Настоящий враг никогда не покинет

      Я жалел о сказанных мною словах очень долго, и это было единственным, о чём я мог думать. Жалел и знал, что не мог обернуть время вспять и вернуть всё, как было прежде. Было до жути непривычно просыпаться и засыпать одному, хотя мы и ночевали друг у друга всего пару раз. Непривычно было не здороваться в школе и замечать, что Кай больше не смотрит в мою сторону, хотя раньше он не спускал с меня глаз, намереваясь уловить каждую мою эмоцию. Теперь я смотрел на его губы и понимал, что не поцелую их.       Остались ли мы друзьями после того, что было между нами? Если я извинюсь, будет ли всё, как прежде? Из-за моей гордости и упрямости я не хотел признавать, что скучаю по нему, но больше просто не мог отрицать того, что мне его не хватало. Не хватало прикосновений и заботы, которой в этом парне было так много. Я так хотел сказать, что скучаю, и в ответ услышать, что он скучает тоже.       Мне было сложно осознать то, что, похоже, я влюбился в своего лучшего друга, который совсем недавно был моим заклятым врагом. Временами я чувствовал, что вот-вот заплачу, приходя домой в пустую квартиру, и зная, что каждый вечер буду коротать один.       Завтра заседание суда, и я ждал его с большим нетерпением. Только бы увидеть Кая, поговорить, сказать, что сожалею. Мне правда очень жаль, что я так обошёлся с тем человеком, что стал для меня всем. Как часто мы сожалеем о содеянном, когда уже невозможно ничего вернуть.       Этой ночью я не спал: не мог уснуть. Всё думал о предстоящем дне. Нет, я должен был позвонить ему. Прямо сейчас. Плевать на позднее время, я знал, что он ответит несмотря ни на что. Я набирал его номер, уже давно заученный наизусть, и несколько раз стирал его, колеблясь. Когда моей решимости хватило, я нажал кнопку вызова и закусил губу, стараясь не думать о плохом.       — Лу? Ты чего звонишь? — Голос друга был таким, словно он и не спал вовсе.       — Кай, я… хотел поговорить…       — Прости, я немного занят сейчас, давай поговорим после заседания суда, — он сказал это так нервно и раздражённо, что я уже пожалел о том, что позвонил.       В трубке послышались короткие гудки, и тогда я понял, что друг отключился. Неужели он не простил меня? Я откинул телефон в сторону, снова лёг в кровать и с головой накрылся одеялом, пытаясь спрятаться от проблем, настигших меня так не вовремя.       Незаметно для меня эта ночь прошла, и наступило пятнадцатое ноября. Тот день, когда должна была вершиться судьба того ублюдка. Не открывая глаз, я шарил по кровати, пытаясь найти телефон. Уже семь. Через два часа я должен был явиться на суд. Я спешил, пусть времени было навалом. Спешил, потому что хотел, чтобы время пролетело быстрее, и я скорее увиделся с Каем. Может, он тоже придёт раньше?

***

      Мои ожидания не подтвердились, и друг пришёл ровно в девять — тогда, когда всё должно было начаться. Я поприветствовал зашедших мистера Уилсона и Джейкоба. Последний похлопал меня по плечу, сказав, что всё будет хорошо, и сел рядом.       — Кстати, Лу, с Днём рождения, — мужчина улыбнулся, и я, отведя взгляд, улыбнулся тоже. Хоть кто-то не забыл о том, что сегодня у меня был праздник.       Следом за полицейскими вошёл Кай. Я невольно встал, когда увидел его в дверном проёме. Он поправил галстук и растерянно прошёлся взглядом по помещению — остановил свои движения, когда глазами нашёл меня. Я заметил его бегающий взгляд на предметах, ни на одном из которых он не задерживался больше секунды. После недолгих раздумий парень подошёл и сел рядом со мной, ни слова не сказав.       Этот момент настал. В зал привели обвиняемого. Его руки были скованны наручниками, а взгляд внимательно скользил по мне. По моему телу пробежала дрожь, когда я увидел его злорадную улыбку. Кай заметил это и накрыл мою руку своей, гладя ладонь большим пальцем. Я успокоился.       Суд начался.       — Майкл Смит, вы обвиняетесь в убийстве Адама Девила, в покушении на Лукьяна Девила и нанесении ему тяжких телесных повреждений… — начал судья.

***

      Мои глаза были полны слёз, когда его уводили из зала суда. Неужели это всё-таки произошло? В голове прокручивались слова судьи: «Подсудимый признаётся виновным и приговаривается к тридцати пяти годам лишения свободы».       — Я поздравляю тебя, Лу! — Джейкоб улыбался во все тридцать два и радостно трепал меня за плечо. — Я же говорил, что всё получится! Ещё раз с Днём рождения, маме передай привет, когда она вернётся. Удачно отпраздновать.       Мужчина встал и направился к выходу. После него ко мне подошёл мистер Уилсон.       — Ты как, парень? Вот, выпей воды, полегчает, — полицейский протянул мне бутылку воды и вышел следом за Джейкобом.       Мы остались вдвоём. Мы сидели молча до того момента, пока Кай не сжал меня в своих объятьях и не уткнулся лицом в моё плечо. Я повернул голову и потянулся рукой к его волосам, переживая, чтобы всё это не оказалось миражом.       — Я так скучал, Лу… Ты просто не представляешь, как я рад тебя видеть…       Я больше не мог сдерживаться, и обнял друга в ответ, прижимая его к себе и не желая отпускать. Он медленно поднял голову и посмотрел на меня. Я перевёл руку с его волос на шею и притянул к себе. Этот поцелуй значил для меня намного больше, чем все предыдущие. Мне не хотелось останавливаться — хотелось полностью утонуть в Кае, раствориться вместе с поцелуем. Его губы опьянили меня, а из-за нехватки воздуха закружилась голова.       — С Днём рождения, Лу… У меня есть кое-что для тебя. Сегодня я остаюсь на ночь, поэтому больше ты от меня не отвертишься, — мы соприкоснулись лбами и парень улыбнулся. Я стал чуточку счастливее, когда увидел ямочки на его щеках.       — Прости… Господи, прости меня, Кай… Чёрт возьми, я так сожалею о том, сколько херни наговорил тебе тогда… Я скучал по тебе, и кажется, кое-что понял…       Я хотел было рассказать другу о своих чувствах, как тот приложил палец к моим губам и сказал ничего не говорить. Он взял меня за руку, поднялся и, приобняв за плечо, вывел из зала суда.       Кажется, я влюбился в своего лучшего друга.