Хэй, Джудитт!

      Зоро вздохнул, с издевательской заботой подоткнул коку одеяло и вышел встретить гостей. И ведь точно, сегодня же последний день стоянки Эдит у этого острова, эта парочка успела вскочить на борт буквально в последний момент. Под радостные выкрики Джудитт, он облокотился о перила и взглянул на пристань. Внизу стояла та рыжеволосая девушка в доспехах, что раздавала листовки и лишилась работы по его вине, за руку она держала очень присмиревшего Нидо. Оба они не решались подняться на борт без дозволения хозяина несмотря на уговоры его маленькой дочки. — Маримо, смотри! Стелла привела Нидо! Помнишь Стеллу, я позвала ее к нам! Правда здорово, что они пришли, только они очень стесняются! — Джудитт вертелась вокруг них как маленький волчок. — Кок приболел немного, так что подымайтесь, а поговорите с ним, как только поправится. Поможете нам отправиться в путь, девчонка, ты знакома с моряцким делом?       Смутившаяся таким обращением девушка в броне сначала помахала головой отрицательно, потом опомнилась и закивала положительно. Кажется, она очень боялась, что ее не возьмут с собой. Зоро решил не обращать внимание на ее прокол — девчонке найдется и другая работа. Хотя Нидо был и не доволен, что получил дозволение вернуться на Эдит не от Санджи-сана лично, а от Маримо, он быстро поборол себя и взлетел на палубу, устремляясь в каюты: — Что с Санджи-саном?! Он болен, ему нужен присмотр!       Но Зоро ловко преградил ему путь рукой, полностью перекрывая вход внутрь. Не хватало ему, чтобы этот влюбленный Нидо познакомился со все еще художественно примотанным коком, их с Джудитт произведением целительского искусства. — Выздоровеет и поговорите, ему нужнее помощь в ресторане, а то нервничает из-за гостей. Помоги, если в этом деле разбираешься, закрой смену, — буркнул Зоро, но с облегчением отметил, что Нидо его аргументы принял и даже просиял — это шанс в первый же вечер постыдного возвращения доказать свою незаменимость. Та рыжая девчонка из подпольной арены тоже поднялась, только стояла и мялась, неподалеку от трапа, стесняясь ступать дальше. — Дядя Маримо, Стелла говорит, что бывшие хозяева ей не отдали ее вещей и денег, и у нее нет обычного платья, она все дни ходила в броне. Она стесняется, что не может помогать на кухне и официантам в броне! — Джудитт как всегда подскочила молниеносно. Девушка же еще стыдливее упиралась взглядом в пол. — О, я знаю, что делать!       С этими словами Джудитт вприпрыжку скрылась в жилых комнатах, а Стелла и Зоро остались молча стоять на палубе. Может, прорекламировать кока? — Зоро думал, как помочь Джудитт в весьма успешно протекающем на этот раз плане по захвату новой мамы, — Хотя нет, рано, они еще не отплыли, сбежит еще от такого нахрапа, Джудитт свою новую маму лучше окучит. — Я скажу нашей накама Робин, чтобы она нашла для тебя пока легкое дело. Хорошо, что ты пришла, кок будет рад, что ты приняла приглашение его дочки. — Спасибо, — тихо ответила девушка, — Джудитт только и говорит о своем папе, он наверное замечательный человек. Надеюсь, я смогу поплавать с вами побольше.       Зоро кивнул, он тоже надеется, что во время их путешествия по морю Стелле будет некуда сбежать, и она сможет разглядеть истинную суть мишенебрового. Он отправился к Робин и далее на свой пост — следить за нерадивым больным.       Прошло около полутора суток, и Санджи получил разрешение покинуть кровать и выйти из каюты. Зоро почти не покидал его все это время — обещание, данное Джудитт, было слишком важно, чтобы пустить хоть что-то на самотек. Кок и правда обрел уже естественный румянец на щеках, хотя был еще немного слаб. Приятно потягивался: наконец его отвязали не на пару минут ради ванной, а насовсем. Свобода и возможность вернуться к любимому делу делали кока счастливым, он даже на Маримо не злился — тот же хотел, как лучше.       Жмурясь, Санджи вышел на солнечную палубу уже отчалившего в море ресторана-корабля и замер. Идущий вслед за ним Зоро чуть не столкнулся с его спиной, экстренно затормозив. — Эй, ты чего в дверях… — начал ворчать Зоро, но тут кок резко развернулся, на нем не было лица, а в глазах сквозила такая боль… Он аккуратно отодвинул обомлевшего от разительной перемены Зоро и просочился назад в коридор, Зоро только услышал, как хлопнула дверь в его комнату. Тут же больше пачкающие и мочившие, чем мывшие палубу Джудитт, Нидо и Стелла бросились к Зоро, узнать, что случилось. Но кабы Зоро знал… — Ничего, я сейчас мигом папу верну! — дернулась было Джудитт, но когда надо, Зоро был стремителен. Он поймал ее за ручку, крутанул будто в танцевальном па и направил на палубу к Нидо. У Завитушки что-то стряслось разрушительное, и негоже малышке видеть своего отца таким после ее мучительных переживаний из-за его болезни. — Я сам схожу, это мы опять поцапались, — в очередной раз соврал ребенку Зоро. Он сделал для себя любопытное открытие: иметь детей автоматически означает много врать во благо, как странно…       Кок лежал в своей комнате, правда не на кровати, а на диванчике Зоро, смотрел в потолок и курил. — Эй, кок, нечего мой диван прокуривать, и так все в комнате… — начал было без задней мысли Зоро и осекся. Слишком бледным был Санджи, слишком несчастным. — Что стряслось, кок. Ты напугал Чиби-Завитушку. Я не могу ей тебя показать в таком виде… — Она дала ей ее платье, — коротко ответил Санджи, и пока Зоро не успел признаться, что не понял, какое такое платье и кому кто дал, продолжил: — Я вышел на палубу и увидел девушку в ее любимом белом платье, и мне на секунду… на полсекунды показалось, что это Эдит. А потом я вспомнил, что она умерла. И понимаешь, как второй раз ее смерть пережил. Нет, умом-то я все понимаю, но… — кок глубоко с надрывом затянулся сигаретой, а Зоро стоял и не знал, что сказать. Что все будет хорошо? У кока и так все хорошо. Что Джудитт не знала, что ее поступок нечаянно ранит отца? И без него понятно. Все вроде и нормально, но его кока разрывает изнутри на части, и Зоро не знает, что делать. Зоро грузно опустился на диван в ногах кока, голова низко опущена, руки на коленях. — Ты не должен… говорить об этом Джудитт. Она очень расстроится, что ты расстроился. Эта девушка, Стелла, она ей ужасно понравилась. Джудитт сама уговорила ее придти сюда работать официанткой, но у нее нет одежды. И Робин осталась на прошлом острове ради каких-то раскопок, пока негде взять другого платья. Потому сейчас я встану и пойду скажу им, что ты все еще не выздоровел и почувствовал слабость в ногах. На следующем острове купим новое платье.       Зоро затих, вся комната затихла. Кок пытливо изучал мечника, после весьма суровых методов лечения простуды, включающих насильственное кормление и отправку в туалет по часам под конвоем, он не ожидал от Маримо такой тонкой заботы. Смотри-ка, волнуется, чтобы он не расстраивался. План какой придумал. Маримо, ты такой трогательный… Пришлось сделать еще одну глубокую затяжку, а потом решительно спустить ноги с дивана, не забыв слегка подпинуть в спину Зоро для удовольствия. — Я отец семейства, не могу прятаться в своей комнате от девушки в летнем платье. Пойду поприветствую новую гостью. Стелла, говоришь?       И кок вышел — спина прямая, руки в карманах, в углу рта сигарета. Почему-то каждый шаг кока отдавался в мозгу Зоро с гулом, хотя полы были негулкие — деревянные. Вот он проходит через кухню, вот берется за ручку двери. Почему его силуэт напротив слепящего солнца кажется таким ломким?! Безусловно кок выдержит разговор с девушкой, одетой в любимое платье его покойной жены, он же не маленький. Даже будет учтиво улыбаться и делать комплименты прекрасному внешнему виду меллорин. Вселенскую боль в его глазах увидел только Зоро, да и то — случайно. Беда в том, что Зоро не желает, чтобы Санджи все это выдерживал.       Инстинкты всегда приводили Зоро к лучшим решениям, чем голова, потому, когда он молниеносно вскочил с дивана, ринулся в кухню и снес походя целый шкаф с посудой, он уже знал — он поступил правильно. Кок обернулся на шум, и его брови поползли вверх: Маримо только что по своей неуклюжести угробил треть сервизов для подачи. И что теперь — подавать гостям блюда в разных тарелках?! Он забывал обо всем, когда дело касалось ресторана. Тут же схватил Зоро за ухо, как нашкодившего кота, и начал шумно отчитывать, указывая на обломки, тарелки, поднимая шкаф и осматривая потери. И Зоро успел, успел шепнуть вбежавшему на крики Нидо: «Уведи пока Стеллу, спрячь от кока!». Нидо ненавидел слушаться Маримо, но что-то в его словах, позе было такое… и он послушался.       Увлеченный отсчитыванием Зоро кок ничего не заметил, а Зоро только и оставалось, что принять наказание, все же он правда разбил гору посуды. Наказание Санджи назвал ехидно «Зорушка», на холодильник был прикреплен список дел из сорока пунктов, только выполнив которые Зоро мог идти спать. Мечник стоически согласился, чем больше времени Завитушка тратил на присмотр за ним, тем лучше… Уличив минутку, когда Санджи направился свериться с картами и курсом, Зоро проскользнул в гостевую комнату, где скрывались как братцы кролики недоумевающие Нидо, Стелла и Джудитт. Кажется, они играли в ладушки. — Джудитт, ты говорила, что твоя мама шила платья. А сама ты умеешь шить? — заговорщически спросил Зоро. — Конечно! Ну то есть… не очень. Папа лучше меня шьет, он научился у мамы. Папочка! — Нет, нет, — Зоро едва успел перехватить маленького метеора. — Мне кажется, нужно порадовать твоего папу после болезни. Давай, ты поможешь сшить наряд для Стеллы. Пусть не целиком, но перешить это платье и сделать его более модным хватит умений? Твой папа будет еще более гордым, почти лопнет от гордости, когда увидит, что его дочка такая же талантливая, как мама! — Зоро вытер пот со лба, самый большой вызов его красноречию за последние годы. Семейные отношения — дело нелегкое. — Как здорово ты придумал, дядя Маримо! Ты все же очень любишь папочку! — на этой фразе и Нидо, и Зоро перекосило в лице примерно одинаково. — Я уже придумала, мы сделаем юбку короче, потому что у Стеллы очень красивые ноги, и еще вырез, пояс…       Зоро покидал гостевую комнату спокойным, больше Стелла не будет мучительным напоминанием об Эдит, фантазия девочки изменит платье до неузнаваемости. Вернувшись на кухню, он тяжко вздохнул. Посреди нее стоял кок и постукивал ногой в нетерпеливом жесте: пора приниматься за работу, Маримо. Слив сам себя не вычистит, шкафы сами себя не протрут.       Ночью к нему пришла Стелла. Не как в любовных романах — вошла в одной сорочке в его спальню, а как в жизни — она тихонько отворила дверь на кухню, где не знающего отдыха Зоро оставили переделывать всю работу и мыть холодильник до утра, присела на корточки, и тоже стала перебирать оставленную коком Зоро в наказание крупу. Ее платье и правда было сильно перешито — укорочено чуть выше колена, на рукава нашиты цветные клетчатые манжеты, поверх надет теплый жилет из… одеяла Джудитт?! Зоро вздохнул: — Чего не спишь? Тебя напугали утром крики кока? Он вообще-то хороший парень… — дожили, выгораживает истеричного наоравшего на него кока перед незнакомой ему девушкой. Стелла же совсем по-девчачьи помотала рыжей кучерявой головой. — Ты специально это сделал, — она обвела взглядом кухню со сломанным шкафом. — А потом Нидо меня увел… Я сразу поняла, что это все как-то связано. А потом перешивание платья…       Девчонка была умна, неплохо, с такой можно быть и откровеннее — не обидится. И Зоро рассказал ей, что Джудитт умудрилась отдать Стелле самое любимое платье покойной жены кока, которую он очень любил и тяжело переживает ее утрату. Стелла на минуту замерла, перестав перебирать крупу. — Ты… очень хороший друг. И у вас очень хорошие отношения, вы кричали друг на друга, но ни капли при этом не злились. Ты даже позволил ругать себя ради него. Спасибо. Я умею красить ткани, завтра я покрашу платье в светло-розовый, и оно будет неузнаваемо.       Зоро усмехнулся, этот корабль полнится его сообщниками. — Спасибо. Только теперь ты должна унести в могилу тайну, что мы перешили и перекрасили любимое платье Эдит.       И Зоро рассказал ей про кока все, что считал очень важным. Чтобы она поскорее увидела его настоящим, каким видят его Зоро и Джудитт. Точнее, как они плавали по морям вместе с Королем Пиратов, а кок не стеснялся задать ему трепку за украденный пирог. Он рассказал, как они устроили с коком соревнование, кто убьет более крупного динозавра, и как кок скрывал, что переживает, когда Зоро вышел на главный поединок своей жизни с Михоуком, а у самого во рту было зажжено три сигареты. Он очень старался ради Чиби-Завитушки, а Стелла благодарно слушала, иногда смеялась и задавала вопросы, ей было интересно.       Проработавшая с ним бок о бок почти полночи Стелла не обманула и выкрасила платье к утру при помощи коры и ягод. Джудитт назвала Стеллу волшебницей, а та лишь улыбнулась — ее отец был травником. Но это было давно, пока мир не изменился, и его не убили пираты.       Ранним утром вместе с Джудитт они явились на кухню, ко все еще стоически выполняющему бесконечный список заданий Зоро, тот был на двадцать пятом пункте — натирал содой серебро. Мечник еще и не думал ложиться спать, и Стелла бросилась снова ему помогать, там и состоялась ее первая официальная встреча с хозяином ресторана. Он вышел из спальни и сразу же чуть не споткнулся о вытирающую пол на коленях девушку. — Простите, прекрасная мадмуазель! Ленивое Маримо! Как ты можешь заставлять нежную девушку в таком красивом наряде трудиться ни свет ни заря над твоей работой! Наказание имеет смысл, если ты выполняешь его сам! — кок склонился и элегантно подал руку Стелле, приглашая ее встать. — Тц! Дурацкий кок, никого я не заставлял, будто женщин можно заставить что-то делать.       И тут Стелла впервые взглянула на Санджи умными серыми глазами, признательно улыбаясь, но не подавая в ответ руки, чтобы подняться: — Я сама вызывалась помочь, мне хотелось быть полезной. Чтобы вы смогли оценить мои умения и взять на работу. Ведь мы уплыли, и у меня даже не было испытательного срока. Я хочу помочь вашему другу закончить весь список дел, если вы мне позволите, Санджи-сан. Он так устал. — Я тоже, тоже помогу дяде Маримо! — Джудитт выскочила из-за спины отца (на самом деле она кралась за ним всю дорогу, а он делал вид, что не замечает ее охоты, чтобы не портить игры). Санджи вздохнул, он сам виноват, что со злости составил неподъемный список, и теперь он лег бременем на всех. И он тоже остался на кухне, чтобы работать со всеми наравне, а еще приготовить всем работягам обед в честь завершения трудов.       Стелла была потрясена казалось бы приготовленными наскоро блюдами, ведь кок готовил впервые после того, как выздоровел, и ей еще не доводилось пробовать кулинарию знаменитого шеф-повара Блеклэга. Она не скупилась на слова, выражая восторг, но это было особо и не нужно, все искренне было написано на ее лице, и Санджи не мог этого не заметить. Он тепло улыбался, глядя на собравшуюся за столом компанию. А Зоро с Джудитт тихонько посмеивались в чашки с какао, выданные им Санджи за старания, все идет просто отлично: Санджи очарован благородством Стеллы, а она — его талантами.       После обеда Зоро заявил, что будет спать весь день на солнышке, он ведь не спал целую ночь, а пока ресторан в пути, нет нужды оставлять палубу гостям. Кок только махнул рукой: дрыхни в свое удовольствие, это означало, что он больше не держит зла за душой из-за разбитой посуды. Он даже попросил Джудитт не будить мечника. И когда солнце начало крениться к другому краю моря, он даже вынес цветастый зонт, чтобы спасти дурацкое Маримо от солнечного удара во сне, если сам не догадается найти тенек. Но когда Санджи нашел дрыхнувшего у стены Зоро, зонт тому был очевидно не нужен. Рядом с Зоро, прислонившись к стене, сидя дремала со счастливой улыбкой Стелла, а на ее рыжей и зоровой зеленой головах были надеты сделанные ей из старых газет широкие шляпы от солнца. Вытянутая нога девушки касалась бездумно раскинутой по палубе руки Зоро.       Кок улыбнулся, рассматривая зрелище, и вставил в рот сигарету, не зажигая. Может статься, мечник, пока гостит у Санджи, приобретет что-то большее, чем просто воссоединение со старыми накама.