Хэй, Джудитт!

      Выбежавшая на недавно отдраенную палубу Джудитт металась от перил к перилам, высматривая горизонт насквозь на все четыре стороны. Чем-то удовлетворенная, она вприпрыжку подбежала к чистящему мечи Зоро. — Дядя Маримо, а ты знаешь, что такое счастье? — огорошила его с утра Чиби-Завитушка, еще не до конца проснувшийся мечник едва не сломался мозгами от постановки вопроса. Слава морям, отвечать не пришлось, на палубе показался почему-то очень довольный кок. — Ну как, Джудитт, все чисто?! — весело крикнул он дочке. — Бе-зу-преч-но! — отчеканила такая же залившаяся улыбкой девочка. — Начинаем, папочка? — Конечно!       Зоро не мог понять, что здесь творится, но обе Завитушки так искрились, что хоть динамо-машину прикручивай да электричество вырабатывай. Из кухни с разных сторон дверного проема высунулись любопытные мордахи Нидо и Стеллы, за время недельного путешествия между ними установились очень запутанные отношения, ведь Нидо считал Стеллу соперницей в любви. Стелла же, кажется, не понимала насупленных взглядов юного фехтовальщика, которого буквально за руку сама приволокла обратно на Эдит. — Я готовлю коктейли, Джудитт, с тебя лед, а ты, Маримо, нечего здесь прохлаждаться, тащи шезлонги из кладовой, мы научим тебя прохлаждаться со вкусом! Эй, Нидо, неси зонтики от солнца, а вы, прекрасная Стелла, можете взять парео в комнате Джудитт. Сегодня у нас абсолютный день! — Какой-какой? — Двигай давай, Маримо!       Завитушки мелькали, крутились, чуть ли не лопались от удовольствия, в итоге палуба была заставлена комфортабельными шезлонгами, зонтами и столиками, на которых стояли прохладительные напитки — лимонад для Джудитт, коктейли для Стеллы и почему-то кока, сок для Нидо и легкий алкоголь для Зоро, позаботились обо всех. — Прошу всех к шезлонгам! — торжественно провозгласил кок, впервые с того дня, как Зоро приехал в гости, переодевшийся из костюма в легкое поло и цветастые шорты до колена. Назвать кричащий вкус кока соблазнительным было ну очень трудно, но Нидо все равно тяжело сглотнул. Зоро закатил глаза и намерено выбрал шезлонг между ним и Завитушкой, просто чтобы побесить парня, по другую сторону которого устроилась тоже отчего-то не слишком довольная таким раскладом Стелла. Джудитт, кажется, заранее догадывалась, что у них будет пляжный день посреди моря, и приготовила для девушки не только парео, но и шелковый шарф, который она перекинула крест-накрест через шею и сделала себе легкий пляжный топ нежно-лилового оттенка, просто безупречно оттеняющий ее бледную кожу. Зоро оценил, он не был таким маньяком, как кок, но красоту же видно, к чему это отрицать?       Джудитт же надела слитный ярко-желтый купальник с большим подсолнухом спереди, теперь она в два раза сильнее излучала солнечный позитив. Девочка пристроилась с краю ряда на собственном шезлонге рядом с отцом и высматривала момент, чтобы «нечаянно» поменяться местами со Стеллой на другом краю. — Что за праздник, кок? — Зоро вальяжно почесал живот около старого шрама, кок пинками заставил и его одеться по-пляжному, выдав футболку и единственные налезшие на него плавательные шорты из своего гардероба. Благо, они были просто темно-синими, большая удача. — Праздник абсолютного счастья, наше с Джудитт изобретение! — расплылся в улыбке кок, из-за него, слегка приподнявшись на локте, высунулась не менее широко улыбающаяся кучерявая головка. — Когда ресторан уплывает так далеко в море, что ни с одной палубы не видна суша на горизонте, мы становимся Королями Мира! — воскликнула Джудитт. — Потому что никогда не знаешь, что ждет тебя там, за горизонтом!       Зоро хмыкнул, этот кок-то, приноровившийся за последние годы читать карты не хуже рыжей ведьмы, не знает, что там? Видимо, это такая у них с Джудитт игра. — Быть может, мы натолкнемся на загадочный, не отмеченный на карте остров, и нам нужно будет сообщить о нем Нами-сан! — воскликнул восторженно кок. — Или из-под воды вынырнет гигантская черепаха, а на спине у нее будет затерянный город! — вторила Чиби-Завитушка. — Или мы увидим секретное природное явление, которое случается только далеко в море, когда сама природа думает, что ее никто не видит! — И мы можем поплыть куда угодно! — Чиби-Завитушка подхватывала и продолжала мысли отца. — И увидеть что угодно! — кок поднял бокал, украшенный фруктами и мятой, Завитушка схватила лимонад. — Поднимем бокалы за то, что здесь и сейчас, мы — абсолютно свободны, и мы — Короли мира!       Нидо неуверенно, а Стелла со смехом подняли свои бокалы, Зоро хмыкнул в стакан, посмотрел на упивающихся почему-то радостью Завитушек и присоединился. — Ахой!       Но потом Зоро склонился все же к шезлонгу кока, намерено не замечая, как ерзает при этом на своем месте Нидо: — Что за новая морская традиция, мишенебровый? Для тех, кто любит прохлаждаться? — Это я придумал, для Джудитт, — прошептал Санджи, еще ближе склонившись, почти щека к щеке, к Зоро. — Мы поначалу жили у Робин с Фрэнки, я бы сам не справился сразу после смерти Эдит с совсем маленьким ребенком, потому Джудитт не плавала. А когда мы впервые в ресторане оказались в открытом море, она очень испугалась всего этого… всей этой пустоты, как она сказала. А ведь ей было только четыре года… Ну вот и пришлось мне в противовес ей очень обрадоваться и объяснить, что нет ничего лучше и заманчивее бескрайнего горизонта, и это нужно отметить. Нам так понравилось, что отмечаем каждый раз до сих пор.       Зоро ухмыльнулся и довольный вернулся на свое место, что же, можно поиграть по завитушчатым безобидным правилам, если кок сам будет подносить ему напитки, пока Зоро лежит на шезлонге. Раньше такой чести удостаивалась только Робин с Нами.       День протекал в безмятежности, они пили прохладные напитки, потом перекусили вкуснейшими бутербродами, которые разносила Джудитт, примеряя на себя роль Настоящей официантки. Помочь ей вызвалась Стелла, но уронила тарелки с подноса, Зоро вздохнул, ну, значит, другие обязанности в ресторане для нее найдутся. Зато пока она, Чиби-Завитушка и кок носились за перекусом, мелкая хитрунья успела поменять коренным образом расклад и рухнуть на крайний шезлонг рядом с Нидо, радостная такой удаче, ведь теперь как ни ложись, Стелле придется стать соседкой ее отца на двух свободных шезлонгах. Так оно и случилось, Стелла тоже очевидно обрадовалась перемене (наверное, надоело соседство с угрюмым Нидо, решил Зоро), кок, немного попечалившись разлуке, занял свободное место с другого от дочки края, а Стелла аккуратно присела на шезлонг между Санджи и Зоро. Теперь она стала целью взглядов-молний от Нидо, но, как всякая женщина, игнорировала она его виртуозно. Бедному пареньку даже пришлось поднатужиться и в середине дня пойти на интригу: — Санджи-сан, я сам обновлю всем напитки, пусть Джудитт поспит, — кивнул он на прикорнувшую на своем шезлонге девочку — Мне поможет Стелла, ей же нужно учиться справляться на кухне, если она будет тут работать. Я все ей покажу. — Отлично, Нидо. Хорошо, что ты вернулся, ты меня разгрузишь! — Санджи показал Нидо палец вверх и одобряюще улыбнулся, совсем не подумав, что сам бы мог устроить прекрасной девушке мастер-класс на кухне. Зоро же был готов поклясться, что Нидо — потерянный младший брат Боа Хэнкок, потому что ну по глазам было видно, что кок его похвалил, а Нидо уже имена их детишкам дал.       Когда двое удалились, Зоро шепотом спросил Санджи: — И что ты будешь делать с парнем? — А зачем мне с ним что-то делать? — таким же заговорщическим шептом парировал Санджи. — Он взрослый, сам разберется. Тем более у него такая очаровательная компаньонка теперь, сам переключится. — Ну-ну, — сказал Зоро, решив про себя, что кок все же дурак, раз не понимает, что невозможно перестать кого-то любить просто потому что на корабле появилась красивая девушка. Иначе бы сам кок давно завел себе роман, а не вздыхал задумчиво, прокручивая на пальце кольцо вдовца.       Подул теплый ветер, играя со светлыми волосами кока и срывая легкую накидку, которой была укрыта спящая девочка. Санджи как наседка уже было вскочил, но Зоро протянул руку и хлопнул его ладонью в грудь, укладывая обратно: Я принесу.       С этой накидки все и начало рушиться. Потому что ветер прибил ее под окно летней кухни, где сейчас мучила лед огромным шилом полуодетая Стелла, Нидо же смотрел совсем ей не в вырез, а то и дело бросал взгляды на дремлющего на шезлонге кока. Зоро собрался уже было уходить… — Стелла, давай поменяемся местами, — Нидо схватил девушку за предплечье, и Зоро остался — вдруг Нидо из ревности позволит себе лишнего. — Вот еще, — она дернула руку, вырываясь, — мне мое место очень даже нравится. Мне нравится лежать рядом с ним. — Ты знаешь, какая у него ты по счету официантка? Думаешь, он хоть имена ваши запоминает? — Для ровного счета буду. Юбилейная, — крепости психики девушки можно было позавидовать. — Ты видела ее фото? Ты не в его вкусе, ты совсем не похожа на бывшую жену Санджи-сана! — А при чем тут Санджи-сан? — Ну ты же хочешь рядом с ним сидеть, — вслед ей удивился Нидо. — Нет, я не про него… — Стелла отступила от Нидо и зажала рот ладошкой, осознав кое-что о чувствах паренька. Но к ее чести быстро оправилась и хитро улыбнулась. — Поможешь мне и я помогу тебе. Можешь быть спокоен, у меня нет никаких планов на Санджи-сана. — Ей не нравится папа, — вдруг позади превратившегося в сам слух Зоро раздался трагический шепот. Его спина похолодела: Джудитт.       Зоро быстро посмотрел на Чиби-Завитушку, так и есть, ее глаза уже были два глубоких моря слез, а губы дрожали, силясь выдать хоть какую-то фразу. Зоро мучительно медленно соображал, секунда — и прорыв плотины все же случился, Джудитт бросилась прочь, заливаясь слезами. — Что такое, солнышко?! — вышедший как раз из-за угла с пустым подносом кок бросился на колени перед дочкой. Но вот только она удивила его еще раз, вместо того, чтобы как она делала это тысячи раз, испугавшись жука, пожалев пойманную сегодня к столу рыбу, ударившись коленкой, кинуться в объятия отца, девочка подняла на него полные слез глаза, хлюпнула носом, развернулась и побежала прочь. — Вааааа!!! — она размазывала слезы маленькими кулачками по лицу, пока не ударилась о ноги Зоро, так удачно (и намеренно) подставившегося на пути не видящей, куда бежит, девочки. Тут она тоже остановилась и подняла на Зоро глаза-озера. К огромному ужасу мечника, она не поступила точно так же, как и с отцом, а хлюпнула носом и с силой уткнулась лицом в мечника, утирая слезы уже его одеждой. Кок и мечник обменялись издалека недоуменными взглядами. А потом Зоро понял: это же Завитушкина копия, чего еще от нее ждать, она не может плакать на коленях отца, что прекрасная девушка, которую Джудитт прочила себе в мамы, не полюбила его, а предпочла другого. И что эта новость «негодности» самого лучшего папы разбила сердце его дочке.       Зоро нахмурил брови и ласково опустил руку на каштановую головку, Джудитт только плотнее зарылась личиком ему в бедро. Кок двинулся было, полный волнения, к девочке, но Зоро вскинул руку в упреждающем жесте: эту боль Джудитт не может поведать отцу. Тот застыл на месте. Черт, для этого у девчонки и должна быть мама, поспеши уже, глупый поварешка, и найди ее ради дочери! Зоро нагнулся и поднял Джудитт на руки, прижимая заплаканное лицо к плечу, девочка тут же схватила его за шею. Кивнув коку, он скрылся за надпалубной постройкой, чтобы забраться наверх в беседку, в любимое гнездышко Джудитт. Он даже безжалостно прогнал дремавшего там Истребителя Антикока, чтобы тот не пугал лишний раз малявку.       Зоро уселся прямо на пол, все еще придерживая всхлипывающую девочку. Он понятия не имел, что нужно делать, и большая удача, что именно тогда ничего и не нужно было делать, кроме как медленно покачивать Джудитт, обнимая на руках, и дать ей выплакать свое горе за всех-всех девушек, что так и не полюбили ее самого лучшего на свете папу. Через некоторое время затихли и всхлипывания, Джудитт показала на свет божий распухшее личико в разводах и тихо прошептала. — Почему она не видит, что папа самый лучший? — она задала вопрос не в бровь, а в глаз, Зоро тоже не понимал — почему?! Кок, конечно, бывает и бесит, но ведь только Зоро, а женщин он, напротив, боготворит и старается сделать счастливыми. — Ведь это было бы так здорово, Стелла бы просто любила папу, а папа бы просто любил ее. Разве его трудно любить?       Да девчонка просто душу его читает! Ну что стоит этой рыжей запасть на кока? Он бы ее на руках до старости носил и пританцовывал при этом. Зоро с удивлением подумал, что на самом деле кока любить не трудно, он же ничего не требует. А сам дает, дает, дает все, что может из себя извлечь, мог бы — сердце вынул и в руки радостно вложил только показавшей пальчиком избраннице. Эта готовность лечь под ноги, лишь бы девушка не запылила туфелек, в прошлые годы нехило так бесила Зоро бесхребетностью, но сейчас он подумал и осознал — да ни от кого ни одна девушка такого количества обожания не получит. Что им вообще надо, этим женщинам! Дуры! Но озвучить такое Чиби-Завитушке нельзя, поспешит еще объяснять Стелле, что дурой быть плохо. — Просто я же знаю, что я не могу всегда-всегда не давать папочке быть одному. У взрослых всегда есть кто-то, с кем они спят в одной кровати, с кем обсуждают взрослые дела, — Джудитт говорила все спокойнее и при этом все печальнее, как не должна печалиться маленькая девочка. — С кем взрослые ссорятся, но потом все равно мирятся, а не увольняют, потому что семью же нельзя уволить. Со мной папочка не может поссориться, он не может обсудить со мной, в какую школу меня отдавать и все другие очень взрослые темы, — Чиби-Завитушка потянулась вверх и приставила ладошку к уху Зоро, чтобы прошептать ему тайну. — Ему даже не с кем поцеловаться. Ну, по-взрослому, дядя Маримо.       Зоро аккуратно сжал в легких объятиях Джудитт, ее горе было таким неизбывным, потому что плакала она не из-за своих детских бед, она плакала из-за одиночества отца, бороться с которым не хватало ее детских сил. Зоро уткнулся носом в волосы Джудитт, сжимавшей ручками его шею, на ощупь они были точно такие, как у кока. И откуда он помнит, какие волосы на ощупь у кока? Ах да, тот уснул у его кровати, когда ждал, пока мечник придет в себя после Триллер Барка, и прикорнувшая у его руки макушка была первым, что Зоро смог нащупать, когда впервые пришел в себя на третью ночь после стычки с Кумой. Это было почти в другой жизни, тогда Зоро и подумать не мог, что день изо дня два года подряд будет скучать по коковой стряпне и ругани, когда будет оставаться один в своей комнате в замке Михоука. Зоро слабо улыбнулся, наверное, ему все же по плечу это горе. — Не все так печально, Джудитт. Давай вот как договоримся, пока папа не встретит самую лучшую на свете девушку, я буду заменять тебя там, где ты не можешь. Буду с твоим папой обсуждать всякие сложные взрослые дела, ругаться. Ты же знаешь, он меня не выгонит, решим с ним вместе, где ты будешь учиться, потому что мы такие взрослые и опытные с ним. Ну, — Зоро улыбнулся в волосы девочки и ощутил, что она тоже улыбнулась, ожидая, что он скажет, — кроме целоваться по-взрослому. Поцелуи кок пусть прибережет для нового члена вашей семьи. — Угу. Спасибо, дядя Маримо, ты даже лучше, чем тетя Робин, — Джудитт стало легче на душе, но она не хотела разжимать объятий. Потому уснула и проспала так до вечера, не заметив, как через пару часов Зоро аккуратно спустился вместе с ней вниз, отогнал опять закружившего вокруг в волнении кока и сам отнес Чиби-Завитушку в ее комнату. — Что такое? — шепотом спросил таки изнывающий за дверью дочкиной комнаты Санджи. — Это наша с Чиби-Завитушкой тайна, нечего тут, — буркнул Зоро, а потом смягчился. — Все хорошо, кок. Нашел бы ты уже ребенку маму.       Кок грустно вздохнул, Маримо его насчет личной жизни отчитывает, очень смешно, не будь так грустно. Понятно, конечно, что это он из-за Джудитт, а не из заботы о самом Санджи, но и трогательная опека дурацкого Маримо над его дочкой грела сердце Санджи гораздо сильнее. А с собой он сам разберется, он-то взрослый.