Хэй, Джудитт!

— Ты не можешь заставить меня! — Зоро выскочил на палубу словно дикий конь. — Тебе не покорить нас! — за ним с хохотом неслась Чиби-Завитушка, тем самым совсем не облегчая ситуацию. Ведь по сути дело было в ней. — Стоять, ты, поросший мхом мечник! Иди и помойся! Ты в моем ресторане и будешь мыться, когда я скажу! — кок не сбавлял оборотов на поворотах, но Маримо и Джудитт, последняя — со смехом, всегда ускользали от его хватки. Кок был самым чистоплотным накама на СанниГо после девушек, Зоро же мылся стабильно, но раз в неделю, и с годами от этого расписания отклонялся разве что в худшую сторону. Может Санджи к такому и привык, но Джудитт в последнее время взяла моду преданно следовать за Зоро как хвостик и переняла отнюдь не все самые лучшие привычки мечника. Так на данный момент Джудитт не мылась уже пятый день. — Я не заключенный и не твой раб! — Зоро развернулся и дал коку отпор одной катаной, он все еще помнил уговор не демонстрировать Нидо трехмечевой стиль. — Мы — не рабы! — Джудитт с радостью перешла на лозунги. — Но папочка волнуется! — обратился Санджи к дочери ласковым голосом, при этом пытаясь скинуть блок и с разворота врезать ботинком в грудь Зоро. — Дядя Маримо всегда так делал и стал большим и сильным! — привела аргументы Джудитт, «большой и сильный» закивал, ему стоило больших усилий удерживать кока без хотя бы второй катаны. — Клянусь семью морями, Маримо, я скручу и брошу тебя в ванную, даже если мне придется упасть туда вместе с тобой!       На этих словах из окна летней кухни обеспокоенно высунулся Нидо, но ему на плечо легла рука Стеллы, девушка явно что-то говорила. — Маримо, ты портишь мне ребенка! — шипел Санджи, почти вплотную приблизив лицо к Зоро в схватке. — Это твой ребенок! Почему я должен страдать, если ты сам его воспитать не можешь, как тебе нужно! — Она берет с тебя пример! — Скажи ей, чтобы положила на место! — они снова сталкивались лбами и орали друг на друга, как это было на корабле Короля Пиратов много-много лет назад. — Дядя Маримо крутой, я хочу быть, как он! — с этими словами Джудитт перехватила швабру на манер катаны и зажмурила один глаз, стараясь изобразить жуткую ухмылку Зоро. Зоро почувствовал, что от этого зрелища у кока сама собой воспламеняется нога и сейчас ему вдарят, пришлось отскочить и быть готовым к повторной атаке. Но ее не случилось. — Санджи-сан, я вижу остров! — радостно выкрикнул Нидо, и кок опустил занесенную для удара ногу, вглядываясь в горизонт. — Да это же Фуа-Фуа, наконец мы доплыли! — кок расплылся в довольной улыбке. — Повезло вам, поросята!       Добрую половину острова Фуа-Фуа занимали горячие источники, точнее — термальные бани и другие заведения, предлагающие расслабленный отдых туристам. Долго здесь оставаться Санджи не хотел, выбор продуктов на рынках был мал и дорог, но здесь отдыхали весьма богатые люди, потому на имеющихся блюдах можно было получить неплохой доход. Ну, а самое главное — самим сходить на термальные источники. Правда в это посещение Санджи ожидало настоящее потрясение. — Как это «нельзя со мной»? — непонимающе моргнул он, вот уже второй раз переспрашивая мужчину на входе в горячие источники одного из лучших отелей. Все позади Санджи, даже взятые за компанию Нидо и Стелла, даже сидевшая на руках у Зоро Джудитт, тяжело вздохнули: грядет драма. — Я всегда хожу на источники вместе со своей дочкой, а теперь я должен разделиться с ней?! — Я вам еще раз говорю, девочке уже семь лет. У нас раздельное купание, женщины направо, мужчины налево, — управляющий банями был человек-кремень, немало он повидал капризных богачей на своем веку. — Она не женщина, она моя дочка! — кок сыпал ну просто блистательными аргументами. — И какого пола ваша дочка? — Женского… Стойте, я не куплюсь на вашу софистику! — Папа, мне будет весело сходить в источники самой, — пискнула Джудитт. — Что ты такое говоришь, солнышко! А вдруг ты перегреешься, потеряешь сознание и уйдешь под воду! А вдруг тебя уведет подозрительный дядя! — кок повернулся к дочке, ища в ней поддержку, но не находя. — Ничего, сегодня же мы не только вдвоем, со мной Стелла. Будет очень обидно, если мы все пойдем вместе, а Стелле придется идти одной, — Джудитт была тверда и не поддавалась на щенячий взгляд своего папаши. — А ведь верно, у тебя такое доброе сердце, Джудитт, — кок полез обнимать дочурку, делая вид, что его слезы от счастья, а не от нежелания признавать, что его дочь взрослеет. Чертов кок игнорировал, что девочка все еще сидит на руках у Зоро. Тот как можно сильнее пытался отодвинуться от жаркой семейной сцены, тем более Нидо дырявил его взглядом, но разве от Завитушек увернешься? Пришлось брать ситуацию в свои руки. — Ну все, кок, решено, так решено, — Зоро решительно отодвинул Санджи за плечо. — Джудитт пойдет со Стеллой, мы идем втроем. Тем более сбудется твоя мечта проследить за тем, чтобы я нормально помылся.       С этими словами Зоро поставил Джудитт на ноги, перехватил кока за талию и поволок на мужскую половину горячих источников, влекомый кок же решительно отказывался разворачиваться и смотрел с тоской всего мира на уже весело болтающую со Стеллой дочку. — Да ладно тебе, кок. Чиби-Завитушка уже большая, вот зуб тебе даю, что она отказывается мыться не из-за меня, а потому что уже взрослая, а ты все еще хочешь вместе с ней в одной ванной уточек запускать, — ворчал Зоро, заталкивая Санджи в мужскую раздевалку. — Откуда ты знаешь про уточек? — ошарашено спросил кок. — НЕТ, ТЫ РЕАЛЬНО ВСЕ ЕЩЕ С НЕЙ МОЕШЬСЯ?! — кок был безнадежен. Если безнадежность была ямой, то кок стоял на ее дне с лопатой и копал себе еще ямку поглубже. — Нет, это не в моих силах. Пусть Робин с тобой об этом поговорит.       Зоро раздраженно сбрасывал с себя одежду, взяв на замену банный комплект, включающий небольшое белое полотенце на бедра. Притихший кок тоже принялся переодеваться. Весь погруженный в мысли, как же там Джудитт, он даже не замечал, что Нидо завис на середине расстегивания своего камзола, жадно разглядывая спину скинувшего рубашку Санджи-сана. Кок взялся за ремень брюк, Нидо тяжело сглотнул. — Эй, пацан, поспеши, ты один еще не раздет, — прямо перед лицом Нидо встал Зоро, полностью блокируя вид на кока. Не то чтобы тот нуждался в защите, наоборот, вариант дразнить, как безумно сохнут по нему не девицы, а парни, казался Зоро дико привлекательным. Просто когда кок так погружен в свои думы и не замечает ничего вокруг, казалось нечестным позволять Нидо так откровенно вожделеть его. Пацан прожег Зоро злобным взглядом и принялся быстро скидывать одежду, предвкушая, что в купальнях-то точно будет, на что посмотреть.       Купальни были великолепны. Строители постарались сохранить природный ландшафт, оставив редкие кустики и большие гладкие камни, согретые паром, но сделав все удобнее при помощи деревянных мостков и небольших веранд, на которых могли отдохнуть уставшие от жаркого пара гости. На входе стояла табличка, упреждающая, что не стоит окунаться сразу в самый горячий источник у стены, следует провести в каждой купальне как минимум пять минут. Решено было начать с едва теплой ванной.       Нидо почему-то плюхнулся в нее первый, красный, как рак. — Нидо, нужно было снять полотенце с бедер, иначе тебе придется назад идти в мокром, — заметил кок, привыкший командовать купанием после стольких лет надзора за дочкой. — Да, Санджи-сан, — Нидо краснел совсем не пропорционально температуре воды. — Я его тогда в следующей купальне сниму и сушиться повешу…       Зоро подозрительно косился на парня, у него имелись сомнения насчет его молодого организма. Тупой кок же легкомысленно бросил полотенце на камень и с упоением погрузился в ту же ванную. Цвет лица Нидо стал трагикомичным, Зоро фыркнул и плюхнулся к ним, поднимая столбы брызг. — Фу, Маримо, ты опять как животное! — возмутился кок, но тут же его взгляд изменился. — Твой шрам… — А, этот. Да, стал куда менее заметным. А что ты хотел, кок, прошло даже больше десяти лет, время все истирает. — Да… наверное, истирает… — Санджи вдруг откинулся на спину, нечаянно предоставляя Нидо визуальное пиршество в виде подтянутого обнаженного торса. И отогнал какую-то навязчивую мысль подколкой: — Но я думал, что трава на твоей голове пожухнет. — Нет, сначала время истерло твою шутеечку, сделав ее избитой, — беззлобно огрызнулся мечник. — Хех, классика не стареет.       Наступило приятное для каждого по-своему молчание. Кок расслаблял уставшую спину, Зоро наслаждался звуками журчащей воды, Нидо упивался эротическими переживаниями. Наконец Санджи приоткрыл один глаз: — А ты чего уселся, Маримо. Давай мойся, с тебя еще мезозойский слой грязи смыть надо.       Зоро зарычал, но мочалку взял. Если уж прохлаждается в банях, то хоть с пользой; делаешь что-то, делай это с самоотдачей. И он принялся тереть себя с ожесточением. Кок ухмыльнулся и тоже взял мочалку, лениво прошелся по плечам, вытащил из-под воды, высоко задрав, ногу. Нидо опустился в ванную до уровня выпученных глаз и пускал пузыри. — Спину тоже тщательно протри, — командирски приказал Санджи, Зоро решил не огрызаться, видимо, коку трудно сразу отвыкнуть от привычки мыть не только себя, но и других. Но выполнить указание не смог, рука никак не хотела дотягиваться до середины лопаток раскачанной тысячами тренировок спины. С минуту Санджи наблюдал за молчаливыми страданиями, потом терпение лопнуло. — Ай, Маримо, давай сюда, я тебе спину до блеска натру! — он резко выдернул у вспотевшего от усилий Зоро мочалку и тут же умело начал тереть лишенную даже царапины, идеально гладкую спину Зоро. Тот вздохнул с благодарностью, покорно подставляясь. — Фанфы-фан! — Нидо воскликнул что-то под водой и тут же наглотался. — Санджи-сан! — он торопливо отплевывался. — Давайте я вам тоже помогу спину протереть!        Нидо вознамерился подползти ближе к коку, Зоро напряженно выпрямился: вот только не надо подкармливать эротические фантазии этого пацана, ты же сказал, что он сам справится, кок, вот и не смущай его неокрепшее сознание. К счастью, кок вроде отмахнулся: — Спасибо, Нидо, но я не такая коряга, как Маримо. Я легко могу достать до любой точки на спине, вот, смотри! — и кок с легкостью изогнулся дугой назад, как какая-то гетера, проводя пальцем между своих лопаток и ниже. Нидо опять начал пунцоветь.       Зоро обреченно опустил голову: дебильный кок и не думает, что творит. Сначала Зоро думал, что кок намерено не обращает внимания на все поползновения Нидо, но теперь понял — тупая поварешка полностью переключилась в режим папаши, игнорируя в других людях жадные взгляды или желания, он правда даже не замечает, как пацан его взглядом жрет! — Ну, я так не могу. Просить вас за так мне неудобно, вот и хотел помочь вам, а потом вы поможете отмыться мне, — Нидо был невероятно целеустремленным малым, Зоро оценил. Но тут кок кивнул: «Ну раз так, то давай», и Зоро закашлялся.       Не верящий своей удаче Нидо уже подгребал с мочалкой в руках к надраивающему со свистом чужую спину коку, как вдруг над водой раздался голос. — Стелла, какая у тебя красивая грудь!       Санджи мигом навострил уши. Из-за стены послышался заливистый детский смех. — Джудитт! Там Джудитт! — и позабыв обо всем на свете, даже о том, как сверкает голой задницей без полотенца, кок поскакал через другие водоемы прямо к высокой деревянной стене, явно отделявшей женскую и мужскую половины. Нидо теперь не мог поверить своей неудаче.       Как значилось в табличке, у стены был самый горячий водоем, кожа погрузившегося в него кока моментально стала красной почти до ожога из-за контраста температур, но тот не обращал внимания, припадая ухом к стене. Зоро хохотнул удачно сложившейся ситуации. Ему даже стало уютно, в бытность пиратами кок нередко проводил время в горячих источниках именно так — припав к стене-перегородке, отделявшей его от женской части, правда теперь повод у него был другой — не ради девушек и обсуждений ими форм друг друга, а ради дочки. — Санджи-сааан… — проныл Нидо, неверяще смотря на свои руки. Еще секунда, и они коснулись бы обнаженного предмета его обожания. — Не расстраивайся, пацан, давай я тебе помогу, — Зоро кровожадно ухмыльнулся, уж он-то натрет пацана, чтобы блестел, как сапог. — Ну что вы… Маримо-сан, я сам, — Нидо начал пятиться. — Да мне несложно… — Нет, нет, я и сам просто хотел помочь… — Нидо ткнулся спиной в камни и перестал пятиться. — Ты думаешь, я не вижу, что ты творишь, пацан? — Зоро подумал: а к чему таиться и держать все в себе. — Кок за тебя волнуется, даже Джудитт тебя искать напросилась, чтобы папаша не переживал. Но я-то не кок, насквозь тебя вижу. Смотреть-то смотри, руками не трожь. Кок не барышня с рыночной площади, чтобы его по углам тискать. Вломит тебе, а потом совестью будет мучиться, а кашу-то ты заварил. Плевать мне, по кому ты там слюни пускаешь, каждый волен выбирать по сердцу, но руки распускать не смей. Усек? Нидо еще с минуту ошарашено смотрел на мечника, тот догадался о его чувствах. Но с чего бы, если даже Стелла… И тут Нидо понял. — Вам не было дела до Санджи-сана! Вы путешествовали, где вздумается, а я был с ним. Все накама навещают его чаще, чем вы! А я был с Санджи-саном, смотрел вместе, как растет Джудитт, как его ресторан становится известным на весь Олл Блю! Может вы и плавали вместе раньше, но теперь это мы делим все беды и радости с Санджи-саном! Я его так просто вам не уступлю.       Зоро ушам своим поверить не мог. Глазам своим не верил. Он только вздохнул глубоко и спросил: — Нидо, ты совсем дурак? — Нидо сморгнул. — С чего ты взял, что все по коку с ума сходят, да мне лично зачерта он сдался? — это было уморительно, пацан реально верил, что Зоро его соперник в любви. Рассказать коку — оборжется. Но парень воспринял вопрос Зоро очень серьезно. — Потому что вы тоже плавали с Санджи-саном и видели его настоящего. Санджи-сан всегда искреннее улыбается, когда кто-то с аппетитом ест его блюда. Санджи-сан двигается на кухне так, будто танцует самое красивое танго. Санджи-сан смеется всей душой. У него красивые пальцы, он одинаково красиво держит сигарету и чистит овощи. У него красивый голос, когда слышишь его в толпе, невозможно не обернуться и не начать искать глазами. У него красивая фигура, она полна внутренней силы, как заведенная пружина. У него красивые ноги, красивее, чем у всех девушек, что встречал за всю жизнь. У него красивая бровь, я никогда и нигде не видел ничего подобного, я не могу перестать смотреть! Я люблю смотреть, каким теплым взглядом он провожает Джудитт, я люблю смотреть, как он приправляет блюда, мечтательно улыбаясь, когда я вижу, как он задумчиво вертит кольцо на своем пальце и его взгляд отдаляется, я хочу подойти к нему и обнять, чтобы он не думал ни о чем печальном! Только не он! Санджи-сан самый добрый человек на свете, он умеет любить без жадности. Я не про жену, я влюблен в то, как он любит Джудитт, своих друзей, даже хозяина Зеффа. Он так сильно его любит, хотя тот только и делает, что бьет и ругается. Санджи-сан умеет заботиться и никогда не требует ничего взамен, он делает это, потому что рад видеть других счастливыми. Санджи-сан помнит все-все важные для Джудитт вещи и даты, он никогда не забывает ничего о том, кого любит. Из всех людей на свете Санджи-сан больше всех остальных заслуживает любви. И если ему тяжело полюбить кого-то после смерти жены, я никогда не устану стараться, я не отступлю, сколько бы времени ни прошло, и стану тем, кто разделит снова с ним жизнь! Я добьюсь Санджи-сана! — Нидо задохнулся от выпаленной на едином дыхании тирады. — Воу, — вот и все, что мог сказать опешивший Зоро. Он только что реально увидел кока глазами страстно влюбленного в него человека. И это был ошеломляющий опыт. Зоро и раньше признавал, что кок бывает красив в своей среде, но чтобы он мог настолько покорять… Есть, над чем подумать.       И тут он осознал, что в воздухе больше не разносятся коковские «меллорин», то есть «Джудитт!», в купальне было тихо. Зоро резко вскочил, вскидывая голову. Словивший все же обморок от резкого падения давления после сидения в слишком горячей купальне кок плавал лицом вниз в этой самой купальне красный, как свежесваренный рак. Морская соль и долька лимона и блюдо готово, как сказал бы он сам. Зоро сорвался с места пулей, Нидо даже не успел заметить его движений — зеленоволосый уже был у стены, ошпариваясь, но доставая быстро Санджи из воды. — Кок, черт, кок, я тебя ненавижу. Боялся за Джудитт и сам же! — слова Зоро были злыми, а движения аккуратными. Он вытащил совершенно голого Санджи, прижал спиной к груди, сцепил руки под его грудной клеткой и резко стукнул, слегка подбрасывая вверх. Потом еще, и еще. Нидо только и мог смотреть на красную кожу Санджи, замерев в ужасе. — Ему нужно сделать искусственное дыхание, — он наконец опомнился и сломя голову бросился к ним. Он был в ярости на растерявшегося себя, позволившего мечнику спасти Санджи-сана. — Что я тебе сказал, пацан? Руки свои при себе держи! — зло прорычал Зоро, кок боялся, что Джудитт хватит обморок или что ее уведет извращенец, и на тебе пожалуйста — все это, но по кокову душу. Зоро рычал, еще и еще раз стараясь вышибить воду из легких кока. Наконец тот закашлялся и выплюнул целый литр воды, повиснув без сил на руках у голого Маримо. Тот облегченно вздохнул, поднял кока на руки, и понес в ту чуть теплую купальню, откуда они начали купание — нужно было постепенно охладить тело. Он аккуратно усадил его в воду и, смочив полотенце в холодной воде, начал протирать горящее лицо Санджи. Тот с трудом фокусировал зрение, его голова кружилась от слабости. Слишком сильно расширились сосуды, кровь поступала медленно, не давая ни двигаться, ни нормально думать. — Кок, а кок, ты дебил. Это тебе нужен присмотр в купальнях, чтобы обморок не словить, а не дочке твоей, у нее-то все хорошо, — ворчал Зоро. Санджи слабо ему улыбнулся, признавая вину. — Так, пацан, я пошел договорюсь о номерах, придется сегодня здесь остаться. А ты присмотри, чтобы он не сполз под воду от слабости, да помни, что я тебе говорил про руки, усек?       Сжав зубы, Нидо кивнул. Пусть этот человек знает Санджи-сана дольше, пусть он был быстрее и спас его от смерти, никто не будет любить Санджи-сана сильнее и ярче, чем он. Он не отступит.