Хэй, Джудитт!

      А потом все наперебой дарили подарки. Нами с Луффи подарили Санджи невероятно красивую карту Олл Блю и почти всего мира, потому что до карты всего мира Нами оставалось еще чуть-чуть поработать и попутешествовать, — поистине королевский подарок. Усопп продемонстрировал установленную втихаря сигнализацию, которая включается, если кто-то ночью пытается взобраться на борт «Эдит». Фрэнки конечно порадовал скоростной лодкой, ее и правда так не хватало ресторану, которому даже ради большой бочки пресной воды порой приходилось становиться в порту. Робин каким-то чудом материализовала перед коком целую кипу книг, в которых были описаны рецепты живших ранее народов, она собирала их по всему миру. Чоппер подарил два хендрика, что бы это ни было. Брукк целую коробку звуковых ракушей с трогающей за душу музыкой, чтобы кок мог включать их по вечерам в ресторане для создания романтической обстановки. — Так! — вдруг громко сказала Джудитт. — А теперь наш с дядей Маримо подарок!       Она резво побежала на кухню, и вскоре оттуда послышался легкий скрежет и стук. Судя по всему, девочка пыталась вытолкать на палубу переносной холодильник с тортом, то и дело буксуя сандаликами по доскам. В итоге на кухне послышался слабый бум! — Джудитт все же не удержалась, пальцы соскользнули с ручки, и она плюхнулась на попу, рискуя запачкать безупречное кремовое платьице в тон отцовскому костюму. Зоро вздохнул, завидев, как подскочил кок, и показал ему жестом — сиди. Он отправился на кухню и отоварился: взял в одну руку холодильник, в другую прибрал подмышку радостную Джудитт и вернулся к столу. — Папа все время готовил и готовил, — пояснила Джудитт, комфортно вися подмышкой у Зоро и улыбаясь. — Что опять торт для себя забыл сделать. Он всегда так, всем угощение сделает, а про себя забудет. Потому мы с дядей Маримо решили сделать его сами! Папа, не бойся, рецепт делала я, а не дядя Маримо! — Эй! — Зоро встряхнул девчонку, та расхохоталась, болтая ногами.        Зоро поставил холодильник на заботливо освобожденный Усоппом край стола и достал торт. Он был немного смущен, их шедевр слегка накренился и напоминал теперь падающую башню, с верхушки которой, как обреченные люди, медленно скатывались вишенки и клубнички. Торт даже рядом не стоял с теми шедеврами, что делал Санджи на дни рождения Нами и Робин. Вот только на свои праздники он никогда не заморачивался и тортов не пек, потому Зоро решил сравнивать их с Чиби-Завитушкой творение с ничем, очень удачная позиция. Зоро поставил торт, так и не выпуская Джудитт из рук, и потому ошалел, когда поднял глаза.       Кок был всего в десятке сантиметров от него и стремительно приближался, сияя, как начищенный таз. — Это самый лучший торт из всех, что у меня были, солнышко! — пропел он с пронзительной искренностью. Конечно он говорил это дочке на руках у Зоро, конечно он улыбался ей. Но не ожидавший подвоха Зоро не успел выставить эмоциональную защиту от кока, и его задело «осколочным снарядом» завитушчатой ласки. На долю секунды ему почудилось, что кок тянется с объятиями к нему и ласковое «солнышко» тоже про него. Он оторопело замер, потерявшись во всех привычных ему жизненных ориентирах, но в последнюю секунду кок отвернулся, склонившись к девочке, и от этого Зоро испытал облегчение и одновременно ощущение, что выпущенная пуля все равно пошла по прямой, прошила сердце навылет, и теперь в образовавшейся дыре гуляет ветер. Зоро поежился от неприятного чувства сожаления, откуда оно взялось вообще?       Зоро опустил взгляд — кок ворковал с дочкой, не вынимая ее из рук мечника. Тот закатил глаза, показывая команде, что думает об этих коковских телячьих нежностях. Те хихикали, пока Санджи не полез обниматься к тянущей к нему руки дочке. Зоро хотел было выронить малявку, но это был не чей-то чужой ребенок, это была его Чиби-Завитушка, и он просто не смог. Потому грудь кока в белом пиджаке прижалась к его груди, а обнимавшая сзади за спину дочку рука аккуратно легла на его лопатку. Зоро вдруг стало душно и тесно, словно камзол и правда сшит по старым меркам. И почему так мало свежего воздуха, они, черт побери, посреди моря?! Рука кока на лопатке случайно погладила его, и от этого места по телу, как инфекция, стали разбегаться мурашки и озноб, странное чувство, заставляющее колени слабеть. Зоро не мог поверить: неужели он траванулся на празднике у кока? Да быть не может, это же поварешка, он готовит безупречно. Но откуда тогда дрожь, и почему его лицо пылает? Надо перебить зачатки болезни крепкой выпивкой.       Команда уже хохотала, наблюдая, как неконтролируемо меняет цвет лицо Зоро с красного на мертвенно бледный, а потом обратно, как бьется, пойманный в силки завитушчатой семейной любви, мечник. Учитывая, что на его лбу все еще красовались закрученные брови, смотрелось все как семейная сцена. Наконец кок отлип от него, принимая Джудитт из рук и слегка подкидывая ее в воздух с хохотом. — Порежешь торт для папочки? Чур, самый красивый кусок — тебе!       Зоро отпустили, и он постоял немного, восстанавливая дыхание. Что за чертовщина с ним сейчас произошла? Что-то толкнулось в его руку, он ошалело опустил взгляд. У ноги стояла Джудитт и протягивала ему блюдце с кусочком торта. На сколько он выпал из реальности? Последнее, что он помнил, как кок и Джудитт болтали у торта, раскладывая угощение по тарелочкам, и та со смехом рассказывала отцу все их кулинарные мытарства. Тот задавал вопросы и смеялся над Зоро. — Дядя Маримо, я отдаю тебе мой самый красивый кусочек, потому что ты просто сууууупер как мне помог! — Чиби-Завитушка подпрыгивала от переполняемой ее радости. Это была семилетняя девчонка с каштановыми кудряшками и одновременно она была просто копия кока, готовая отдавать все самое ценное без толики сожаления тем, кто ей близок. — Спа… сибо, — все еще не пришедший в себя окончательно Зоро принял дар. Так самый лучший кусок с коковского торта оказался у Зоро. — О, да этот торт куда вкуснее, чем прошлогодний, что мы делали вместе с Джудитт, — подала вдруг голос Робин. Зоро пожал плечами, наверное та хочет сказать, что девочка выросла, и у нее стало лучше получаться. — Жаль, что вы его не пробовали, мечник-сан. — Не хотел перебивать аппетит перед этим, уже много лет не ел тортов. — Как можно не есть тортов много лет?! — устремленные на него глаза Джудитт преисполнились искреннего сочувствия. По ее виду можно было сказать, что лучше потерять ухо или ногу, но не есть тортов?! — Ну, удочкой из моря их не вытащишь. Их обычно на праздниках подают. А я в последний раз был разве что у Михоука. — Кстати, мечник-сан, а как дела у Михоука? — поинтересовалась Робин. Все помнили, что схватка за звание лучшего между Михоуком и Зоро была бескровной. Чтобы доказать свое мастерство, необязательно убивать противника, тем более человека, который потратил два года, чтобы не слишком легко обучаемый ты смог стать сильнее и защитить своего капитана в будущем. В тот знаменательный день лишенный невероятным приемом меча Дракуль Михоук признал, что Зоро наконец превзошел и своего учителя, и назвал его лучшим мечником. Зоро улыбнулся ему, и, многие говорили, что им это привиделось, что это обман зрения, но Зоро точно знал — это было, Михоук улыбнулся в ответ. — Не знаю, я гостил у него в последний раз года четыре назад как раз на свадьбе. Он успел жениться на этой змеюке… как ее… Боа Хэнкок, потому находиться в его замке долго мне как-то не улыбалось. — Михоук женился на Хэнкок?! — воскликнула Нами. — А я думаю, почему мне перестали слать посылки с ядовитыми змеями… Жалко, я уже договорилась с аптекарем, что буду сдавать змей за деньги. — Женщина… — проговорил потрясенный Зоро, хотя удивляться было нечему. Нами даже убийственные дары от разъяренной соперницы могла превратить в груды золота. — А ты приедешь к нам после дня рождения Санджи? — ляпнул вдруг Луффи, уставившись на Зоро. — Мы столько всего прикольного на Рафтеле придумали!       Разносящий напитки, чтобы Санджи-сан мог отдохнуть на своем дне рождении, Нидо навострил уши. Неужели это благословенная удача, и вездесущий Маримо-сан покинет ресторан сразу после праздника? Это же настоящий подарок для Нидо. Но вместо Зоро поспешно ответила Робин. — Мечник-сан сказал, что задержится на Эдит еще немного. Может же у него быть отпуск. — Но у него может быть отпуск у нас! — воскликнул Луффи, за что почему-то получил по темечку от жены. — Нет, — сказала Нами голосом, не терпящим пререкательств. — У, так нечестно, Санджи совсем забрал себе Зоро, — на весь ресторан обиделся Луффи.       Часть стола, где уселись Зоро и Завитушки, замерла, будто пойманная на воровстве яблок. Замолкли и гомонящие накама, стоило им почувствовать странное напряжение в воздухе. А оно было, потому что наливающий Чопперу еще сока Нидо замер, не замечая, что стакан давно переполнен, а бедный олененок пытается подставить другие чашки, тарелки и соусницу, чтобы не залить скатерть. Нидо смотрел в упор на мечника. — Зоро? — спросил он. — Нет, Нидо, тебе… — начал было кок, но Нами наступила на ногу проболтавшемуся Луффи, тот смекнул, что напортачил, и решил исправить положение. — Да, но не тот, что лучший мечник в мире!       Нами и Санджи хором цыкнули на него, но было поздно, все мосты для отступления сожжены. — Ророноа Зоро? — уточнил Нидо, его юношеское лицо исказилось сразу несколькими противоречивыми эмоциями. Его обманывали, водили за нос, как простачка, все это время у него под боком жил его самый желанный соперник. В то же время он был рад, что наконец встретил его. При этом Нидо обуревала невероятная ревность, больше, чем к Маримо, он ревновал Санджи-сана к блистательному лучшему мечнику в мире, про которого кок порой рассказывал истории с теплотой в голосе. И оказывается, Маримо, который спит в одной комнате с Санджи-саном, и его дорогой Ророноа Зоро, тот самый, что прижимал когда-то Санджи-сана к палубе Санни Го, Нидо помнит рассказы, — один и тот же человек. Это невозможно было выносить. — Ты! — закричал Нидо, подбегая к Зоро и едва ли не тыча ему в лицо пальцем. Зоро устало вздохнул, рано или поздно, но раскрытие было неизбежно. — Ты! — прокричал Нидо, едва не хватая Зоро за грудки. Зоро запил из кружки последний кусочек торта и поднялся на ноги. — Ты! — почти прошипел Нидо, и наконец выпалил. — Сразись со мной за звание лучшего, Ророноа Зоро.       Зоро нахмурился, посмотрел на обеспокоенного кока с кремом над губой, посмотрел на притихшую Джудитт, с кремом на всей мордашке, — ну куда им драка прямо на празднике — и сложил руки на груди. — Нет. Мы уже дрались с тобой во время тренировок. Ты еще не готов к решающей схватке.       Зоро заметил краем глаза, как одобрительно кивнул Санджи, он и сам понимал, что пацан еще слишком юн, и дело было не в его возрасте, слишком легко тот поддавался эмоциям, позволял им руководить собой. — Ты просто так отказываешь мне? Я имею право, ты врал и скрывался от меня все эти месяцы ради потехи! Разве такой человек может присматривать за Джудитт? Разве такой человек может спать в одной комнате с Санджи-саном!       Шлеп! Даже не оборачиваясь, Зоро понял, что это кок хлопнул себя по лбу после тирады Нидо. Все накама заинтересованно слушали спор, только котовасия упоенно грызла остатки недорезанного торта с разных сторон. Зоро почему-то разозлился, и он грубо оборвал паренька: — Это тут при чем? Я ни разу не подвел кока, приглядывая за Чиби-Завитушкой, и почему бы мне не спать в той комнате, если там есть диван? — Потому что ты обманщик! А значит, доверять тебе не безопасно, что ты делаешь, пока Санджи-сан спит?! Я должен спать там!       Зоро даже обомлел. — В смысле, что я делаю?! А что там можно делать? Теперь ты мне скажи, что по твоему мнению я там делаю, извращенец несчастный! Вот и выясним, кого туда пускать опаснее!       Тем временем на другом конце стола Нами склонилась к уху Робин. — Мне кажется, или эти двое сейчас подерутся не за звание лучшего мечника, а за право спать в одной каюте с Санджи? — Что делает вечер еще увлекательнее, — улыбнулась ей давняя подруга.       Нидо меж тем распалялся все сильнее и сильнее, осознавая, что перед ним человек, который завладел всем, что он желал: званием лучшего, местом в комнате рядом с Санджи-саном, а самое ужасное — навсегда занял место в душе кока. И даже не ценил, каким богатством владеет! На глазах Нидо Зоро нередко ругался с Санджи, посылал его и устраивал драки, не ценя ни минуты времени рядом с ним, если бы у Нидо было столько прав на Санджи-сана… Тот бы никогда больше не чувствовал себя одиноким. А этот Ророноа Зоро мог сделать так много на правах близкого человека, но не делал ничего, чтобы Санджи-сан больше никогда не курил по утрам в тумане, держа сигарету дрожащей рукой и смотря вперед, будто в пустоту. Нидо знает, он так часто наблюдал эту картину, но к нему Санджи всегда поворачивался с налепленной на лицо улыбкой и никогда не позволял себе раскрыть всю боль на сердце помощнику. Если бы только Нидо мог стать таким же близким для Санджи-сана, как не ценящий этого глупый мечник! — Ты не можешь отказать мне в поединке! Ророноа Зоро, я вызываю тебя на поединок за титул лучшего мечника. Я превзойду тебя, и ты покинешь каюту Санджи-сана! — громко и торжественно произнес черноволосый паренек, так, чтобы все слышали, и Ророноа не мог отвертеться от вызова.       Зоро ухмыльнулся, он вспомнил себя — такого же молодого и наглого, вызвавшего на бой Михоука и даже не представляющего, насколько не равны их силы, насколько не равны они будут еще много лет. Этому пацану тоже нужен урок подобный тому, что получил тогда Зоро, прививку от самонадеянности. Он посмотрел на Нидо, наконец по-настоящему посмотрел, не как на влюбленного пацаненка или недотепу, а как на будущего соперника. По спине у Нидо пробежали мурашки, но он собрал волю в кулак и не отступил назад, хотя колени и дрогнули. — Хорошо, я сражусь с тобой. Даже так: если тебе удастся нанести мне хотя бы царапину своей рапирой, я уступлю тебе диван в комнате кока. — Хэй! — раздался голос почему-то покрасневшего Санджи. Он не селил к себе Нидо, потому что знал о чувствах парнишки и не хотел давать ему надежд. Санджи не сомневался, что Нидо не по зубам достать Зоро, просто сама постановка вопроса… как смеют они делать ставкой место рядом с ним? Он сам решает, с кем он спит в одной комнате! Теперь похихикивали не только Нами и Робин, но и Кайя с Усоппом, толкая друг друга локтями, как подростки. Чоппер с Джудитт переводили удивленные глазенки с Нидо на Зоро и на Санджи по кругу. Брукк внезапно захлебнулся чаем, тот полился сквозь него на стул. — Я за катанами, — игнорируя смешки, Зоро быстрым шагом направился в их с коком комнату. Скрыть все три катаны под красным камзолом не вышло, потому перед выходом пришлось оставить их на своем диванчике. Зоро не заметил, как за спиной Санджи коротко кивнул гостям: — Прослежу, чтобы Маримо не заблудился там, — и устремился вслед за ним. Джудитт тоже притихла и сползла аккуратно со стула, когда отец ушел.       В спальне Зоро уже развернулся с мечами в руках, чтобы идти на дуэль, как наткнулся взглядом на прислонившегося к дверному косяку кока. Тот смотрел на него серьезно, словно прошивая взглядом голубых глаз, сегодня особо ярких на контрасте с молочным костюмом.