Хэй, Джудитт!

— Не обижай парнишку, — сказал кок, и Зоро нахмурился, тот не имеет права лезть в его поединок. — Это поединок мечников. Это вопрос чести, отнестись к пацану не серьезно — унизить его, ты же понимаешь, кок? — буркнул Зоро, прилаживая катаны на пояс. Санджи мотнул светлой челкой. — Я не говорю тебе быть с ним полегче. Я не прошу тебя относиться к нему несерьезно. Но это мой день рождения, и на нем никто не будет никого калечить. Никаких травм, никаких увечий. — Не лезь, кок. Парень получит то, на что будет напрашиваться, послаблений не дождется. Я не жажду его крови, но он должен понимать, куда лезет, — Зоро подошел к коку вплотную, решительно смотря глаза в глаза, кок не имел права диктовать ему, как проводить дуэль. — Он совсем мальчишка! Такой же ребенок, как Джудитт! В нем нет той безумной целеустремленности, которая была у тебя в его годы, он не давал никаких обещаний в детстве. Просто однажды ему показалось, что стать лучшим мечником — неплохая и великая мечта, чтобы не проживать жизнь скучно, у него даже нет особых кумиров в этом деле. Быть может, через пару лет он захочет стать великим архитектором или даже поваром! Это не твой случай, Маримо. Нидо еще совсем не определился, чего хочет от жизни, и в процессе поиска ты не будешь калечить его и ломать ему юность, пока тут я, — Санджи сложил руки на груди и не собирался выпускать Зоро наружу, пока они не договорятся. — Ты хочешь, чтобы он совал руки в клетку с тигром и получал за это только поглаживания? А как он тогда поумнеет? Поймет, куда сунулся, и что это не в игрушки играть?! — Зоро придвинулся к коку почти вплотную, едва не сталкиваясь лбами, как в давние времена. Только сегодня что-то было не так, Зоро упирался лбом в лоб кока и… волновался? Чему? Он не боялся грядущей дуэли, не считал себя неправым в споре с коком, но пульс и биение сердца, которые он всегда контролировал, вдруг начали плясать. Зоро даже замолк на время, пытаясь понять, что происходит с его телом. Да, сердце быстрее забилось, как-то непривычно и беспричинно… Зоро даже немного испугался, он совсем перестал понимать свое сошедшее с ума тело. Сердце стучало настолько странно, в неизвестном ему ранее ритме, что даже у Чоппера провериться стоит. Зоро выпрямился, ожидая, что кок его пропустит. Тот и не думал уступать проход и делать ситуацию проще, вместо этого он двинулся вперед и схватил Зоро за грудки, дергая на себя, чтобы рычать ему в лицо. — На моем дне рождении перед глазами у моей дочери ты не будешь кромсать ее лучшего друга. Плевал я на твои жизненные уроки, давай их тем, кто в них реально нуждается. Раз Михоуку потребовалось разделать тебе надвое грудную клетку, чтобы ты кое-что понял, это не значит, что Нидо такой же тупой, как ты, и с ним надо так же! Не перед Джудитт. Если не хочешь делать мне такого подарка, сделай это ради нее.       Зоро не слушал. То есть слушал, но не все улавливал, потому что сердце снова начало сходить с ума, стоило коку схватить его за грудки. В ушах оглушительно бился пульс, словно сейчас была первая его реальная схватка с настоящей катаной и ему впервые предстоит убить человека. Спасая себя, Зоро резко дернулся, ударив Санджи по руке, тот наконец выпустил его ворот. Зоро моментально отступил на шаг, смеривая кока угрожающим взглядом, руки лежали на катанах — не подходи! Если тот опять на него бросится, Зоро придется защищаться, иначе его сердце надорвется от необъяснимой перегрузки. — Ты просишь ради Джудитт? — хрипло проговорил он. Прислонившийся опять одним плечом к косяку кок дернул завитой бровью и кивнул. Он был рад, что хотя бы про Джудитт Зоро понимает больше своего обычного ничего. — Я буду тебе признателен, — и Санджи совершил ужасное. Он хотел показать, что не желает длить ссору, и улыбнулся. Так, как улыбался Джудитт, когда хотел, чтобы она на него не дулась, так, как улыбался порой фотографиям Эдит на своем столике. Пробравшаяся в тело Зоро болезнь, явно передавшаяся ему с укусом кока в чулане и с тех пор проходившая инкубационный период, начала прогрессировать, сердце Зоро уже не билось — дергалось в безумном ритме теперь просто потому, что тот стоял рядом. Ничего не оставалось, как скорее вынести себя из комнаты, чтобы потом медитациями подчинить разгулявшийся организм. — Ладно, — рыкнул Зоро, чтобы Санджи позволил ему скрыться отсюда, и вылетел наружу, толкая кока плечом. Тот слегка удивленно проводил его взглядом, но потом тряхнул головой и хмыкнул. Ну дурит Маримо и ладно, главное, что Нидо не пострадает.       Паренек уже был при своей рапире и ждал Зоро на палубе с очень сосредоточенным лицом. Он начинал понимать, что бросает вызов сильнейшему в мире, и что на карте стоит все. Не просто звание лучшего мечника, но и самое главное — Санджи-сан. Который был прав, Нидо никогда серьезно не задумывался, зачем ему звание лучшего, просто решил, что если быть мечником, то почему бы не лучше всех. Так же, как решил, что если он влюбился, то подходит своему объекту любви лучше всех. Тем более никто не спешит сделать Санджи-сана счастливее, а Нидо хочет! Но когда он увидел решительного, почему-то почти злого Ророноа Зоро, стремительно идущего к нему, он все равно опасливо сглотнул.       Зоро не проронил ни слова, проходя мимо своих накама, только заметил, что Кайя увела детей, видимо решив, что схватка Зоро будет как всегда жестокой. Он встал в нескольких метрах от соперника, отметил, как дернулся его взгляд вверх. Ах да, чертовы нарисованные завитушчатые брови. Он сорвал с руки черный платок и повязал его поверх них на лоб, как делал всегда перед серьезной схваткой. Он услышал, как удивленно резко вздохнула Нами. Все накама замерли в напряжении — что Зоро учудит прямо на празднике Санджи? Вынув все три катаны и взяв привычно Вадо в зубы, Зоро кивнул Нидо — готов.       В этот момент Нидо взглянул противнику в глаза, и мир вокруг замер, будто изменилась густота воздуха, сделав его тягучим, почти вязким. Как будто у самой смерти были такие темно-зеленые глаза. Нидо впервые осознал, насколько все серьезно, и что сегодня, возможно, был последний день его жизни. А сейчас идут последние ее минуты. А что он сделал, что он успел? Резко вспомнилось, как еще утром они с Санджи-саном ходили за недостающими продуктами на рынок, и он смотрел на обтянутую синей рубашкой спину и линию шеи между волосами и воротником, мечтая прикоснуться к этому месту губами. Если бы он знал, что сегодня его последний день, он бы осмелился прикоснуться, даже если бы Санджи-сан отругал его. Как много бы он сделал, как много он бы успел сказать Санджи-сану, если бы знал, что завтра для него не будет. Он пошел бы на любые уловки, лишь бы заставить Санджи-сана остаться и пообедать с ним в городе только вдвоем. Как он был глуп, постоянно сдерживая себя… Нидо положил руку на рапиру, она почему-то обожгла его холодом. Он недоуменно уставился на оружие и понял, что это просто руки внезапно вспотели. Собственная слабость разозлила его, он выхватил рапиру и бросился вперед.       Зоро не потребовалось даже отражать удара, он хотел, чтобы пацан понял, насколько все серьезно, и насколько быстр его противник, и просто отступил в сторону. Нидо пролетел мимо Зоро с рапирой вперед, спотыкаясь в попытке затормозить и понимая, что сейчас походил на глупого быка перед тореадором. Он тут же распрямился и яростно развернулся к сопернику, только что унизившему его. Но Ророноа Зоро не усмехался, он лишь стоял перед ним, как монолит — две катаны в руках, одна во рту, и ждал его. Не задумавшись над тем, насколько быстр его противник, Нидо бросился вперед еще раз. Сильный удар прямо поперек его рапиры отбросил его назад, Нидо показалось, что Ророноа мог сейчас убить его любой другой катаной, но пожалел. Или решил поиграть, как кошка с мышкой. Наконец, Нидо стал аккуратнее, он обошел Зоро полукругом, чтобы в этот раз нанести непредсказуемый удар… Звон, и рапира взлетела в закатное небо, смотрясь пронзительно черной на оранжевом фоне, и скрылась за бортом с тихим прощальным плеском. Нидо стоял перед лучшим мечником Ророноа Зоро совершенно безоружный. — Нидо, лови! — он обернулся на звук. У столов с угощением стояла Джудитт, а в руках у нее была вторая рапира. Джудитт знала, что ее незадачливый друг постоянно теряет оружие, ведь видела его тренировки с дядей Маримо. Ей хотелось, чтобы он показал, что хороший мечник, чтобы бой не заканчивался так быстро, и пока отца не было, она сбегала в их тайник на крыше и принесла запасную рапиру. Она совсем не понимала, что оружие в руках Нидо и дяди Маримо может убивать, ведь они же оба ее друзья, а друзья не убивают друг друга! И потому девочка не задумываясь бросила новое оружие ее другу, и тот неловко поймал ее, оступаясь скорее от смущения, чем от неуклюжести. Он повернулся к противнику, тот смотрел на него все тем же нечитаемым взглядом. Нидо поднял рапиру впереди себя и наконец атаковал первым. Зоро решил, что давал парню достаточно шансов на инициативу, и если у того припасена запасная рапира, то Зоро расправится с ним быстро, чтобы показать, насколько все его попытки тщетны, пока он не станет сильнее. Он рванул вперед, взгляд скользнул по стоящему чуть в отдалении от своих накама коку, тот смотрел с волнением и дымил в небо сигаретой. Вдруг он покачал головой: не пугай Джудитт. Зоро чертыхнулся про себя, он дал ему обещание, что не поранит парня.       Нидо не успел ничего понять, но его рапира оказалась зажата между двумя катанами, Ророноа крутанул скрещенные катаны вверх, дернул вбок, и новенькая рапира теперь в руках соперника. Не давая Нидо опомниться, он с силой ударил ботинком в грудь фехтовальщика. Тот от неожиданности полностью потерял равновесие, упал, переворачиваясь через себя, и неловко стукнулся о борт корабля, его ноги комично торчали вверх над перилами. Он смотрел на перевернутый мир — праздничные столы, легко держащий в одной руке вместе с мечом его рапиру и явно насмехающийся над ним Ророноа Зоро, Санджи-сан в отдалении… Как смотрит на него сейчас Санджи-сан? Явно с жалостью, он добрый, ему жаль проигравшего мальчишку, ведь только мальчишку Санджи в нем всегда и видит. И будет видеть, когда чертов Ророноа так издевательски дважды макнул его в лужу за амбиции. Унижение застилало глаза Нидо, он не видел облегченной радостной улыбки Санджи-сана, счастливого, что парень жив и здоров, он не помнил заботы Джудитт о нем во время боя. Теперь он просто жалкий мальчишка, неумелый ребенок, которого в утешение потреплют по голове, но никогда не позволят ему ни страстного поцелуя, покорно приоткрывая для него губы, ни нескромных прикосновений, говорящих: я только для тебя, я только твой.       Он стремительно вскочил, кидаясь на Ророноа снова — безоружным, просто на таран, от разочарования, злости, обиды, чувства потери, эмоции правили им, превращая в бешеного пса. Удивленный Ророноа пропустил его мимо себя тем же самым движением, что в начале, качая головой: пацан совсем не следит за противником и не учится в схватке его приемам. В самый последний момент Зоро схватил его сзади за ворот и рванул обратно, встряхивая, как щенка. — Ты продул. Прими это, — прорычал Зоро, не выпуская катану изо рта. Где-то в глубине сознания Зоро знал, что поступает не верно, пойдя на поводу у сердобольного кока. Что сейчас приносит пацану больший вред, чем если бы нанес ему пару серьезных ран, но зато показал бы цену схватки. Теперь парень просто не понимает, что бой окончен, что он продул дважды без шанса на победу с таким уровнем умения и не может бросаться на противника безоружным просто потому, что его дважды пощадили. Пацан сразился с лучшим мечником, но ничему не научился, скажи спасибо своему «папочке» коку.       Нидо бился в его руках, метая взглядом молнии, пытался пнуть, забывая, насколько нелепо и жалко выглядит. Зоро устало уронил катаны и рапиру Нидо на палубу, освобождая руку, и аккуратно взял в нее Вадо изо рта. — Ты напрашиваешься, пацан, — пророкотал он, надо было отдать пацану должное, в припадке ярости он был так неудержим, что даже не чувствовал тяжелого взгляда и Воли, обычно парализующей слабых врагов Зоро. В нем был потенциал, но не устремленный, а плескавшийся из всех щелей, а потому бесполезный. — Я не позволю тебе… — прохрипел Нидо сдавленно, почти полушепотом. — Он не будет твоим… Зоро закатил глаза. Какие страсти, и все это после сытного ужина, спасибо хоть команда не слышит. Он со злостью тряхнул Нидо и сжал горло, чтобы тот перестал болтать, поднимая его вверх. И тут на его локоть железной хваткой легла чужая рука. — Достаточно, Зоро. Нидо все понял, дуэль окончена. Верно, Нидо? — кок обращался уже к Нидо, но смотрел пронзительно и строго на Зоро. И хотя ничего не было кончено, и самонадеянный пацан не получил никакого урока, вызвав на бой лучшего в мире мечника, и Зоро знал, что совершает большую ошибку, проводя такой бой, Зоро разжал пальцы. Потому что от места, где его локтя касалась рука кока, опять начал расползаться тот проклятый странный тремор, он дополз до сердца, и оно пустилось безумным галопом. Зоро разжал пальцы, потому что испугался почему-то, что наблюдательный кок почувствует этот приступ. Нидо кулем свалился на палубу. Санджи благодарно улыбнулся Зоро, и тот в ужасе шагнул назад. Сердце могло не выдержать, никогда оно не рвалось так странно и сразу во все стороны, словно вся прежняя жизнь Зоро была как река, и после очередной спокойной излучины она внезапно срывалась в водопад так, что спирало дыхание.       Нидо быстро вскочил с пола, напоминая мокрого растрепанного воробья: волосы торчком, камзол сидит криво-косо. Он дико озирался вокруг — вот защитивший его перед лучшим мечником Санджи-сан, вот все его накама, великие накама Короля пиратов и Санджи-сан один из них. А он — поддавшийся эмоциям слабак, снова не ровня Санджи-сану, и это было настолько невыносимо, что Нидо почувствовал, как к горлу подбираются слезы. Этого он позволить себе не мог — расплакаться перед своей любовью как мальчишка. Потому он опустил голову и стремительно ринулся прочь, прыгая за борт в утлую лодчонку, на которой они привезли продукты. — Нидо! — Санджи было простер руку в сторону убегающего, опасаясь, как бы парень не сотворил чего сгоряча, но внезапно вмешался Луффи. — Санджи! Стой! — капитан редко говорил таким серьезным стальным голосом. — Он проиграл, дай ему достойно справиться с поражением самому.       Санджи застыл, нерешительно смотря в точку на перилах, где Нидо спрыгнул с корабля. Потом он медленно кивнул и улыбнулся, извиняясь, к облегчению Зоро на этот раз улыбался он Луффи. — Хорошо капитан, я тебя понял. — Но… но Нидо расстроился… — дрожащим голосом пискнула Джудитт, испуганная тем, в какое неконтролируемое неистовство впал знакомый ей своей добротой парень. Она даже спряталась под стол. Санджи моментально присел к ней, аккуратно приподнимая скатерть. — Ничего, все хорошо, солнышко. Надо дать Нидо время подумать. С ним все будет хорошо, ты же помнишь, что там в городе Стелла? Она за ним присмотрит. А мы потом его навестим, ладно?       И Чиби-Завитушка кивнула, вытерев уже грозившую капнуть с носа от расстройства соплю. Девочка протянула руки, обвивая шею отца и ища успокоения в его объятиях, и тот выпрямился с дочерью на руках. — Все будет хорошо. Нидо же сам попросил о дуэли, — приговаривал ласково-ласково кок, успокаивая девочку. Тем временем Зоро с удивлением осознал, что сам не заметил, как давно плюхнулся на стул, потому что ноги ему отказали. Сердце бухало так, что заглушало голоса накама, прорывалось только воркование кока с Джудитт, и от его полного ласки голоса по спине бежали мурашки и совсем не становилось легче. Завтра Зоро поговорит с Чоппером, кажется, он умирает.