Хэй, Джудитт!

      Все разъехались, но жизни некогда останавливаться, дни летели за планированием нового путешествия, заказом продуктов, сбором персонала из пригретых местечек на суше. Еще нужно было обязательно проведать и поддержать оставшихся на острове Стеллу с Нидо, Джудитт очень просила. Она волновалась, не обиделся ли Нидо на дядю Маримо, ей хотелось, чтобы они дружили. А пока будни быстро захватывают Санджи, и ему порой некогда присесть.       Той ночью Джудитт выходит на палубу. Она пробирается через комнату отца, не слышащего ничего из-за намотанного на голову одеяла, мимо лежащего на диване у двери дяди Маримо, закинувшего руки за голову и выводящего такие рулады храпом, что остающиеся на ночь на корабле коки жалуются, а папа ничего — спит. Будь это кто другой рядом с ним, Зоро обязательно бы проснулся, но на мелкую Завитушку не действует ни один из защитных радаров Зоро, и это не перестает мечника удивлять. Девочке не спится, ее маленькое сердечко в смятении, о котором она пока не знает, кому рассказать. На небе сияет полная луна, такая яркая, что ей кажется, что она самая яркая за все семь лет ее жизни. В ее свете каждое очертание видится четким, почти как днем. Она оборачивается и видит фигуру на пристани.       Джудитт не было с самого утра, она не пряталась под ресторанными столиками, не сидела в засаде за платьями в шкафу, не пыталась покормить голубей и чаек на крыше кухни, не играла в пиратов в пришвартованной рядом с «Эдит» лодкой. Ее просто нигде не было, это было причиной, почему у Санджи кончились сигареты. Все три пачки. Что с ней могло случиться, куда она могла попасть? У Санджи был слишком богатый опыт приключений, чтобы не знать — случиться могло что угодно, что бы это ни было, это будет опасно.       Покричав на палубе, наорав на всех попавшихся ему под ноги помощников, Санджи собрался броситься на поиски в город, а куда же еще? Вряд ли Джудитт ушла гулять сама по себе, не дав об этом никому знать. Вместе с ним решительно отправились на поиски все работники «Эдит», маленькая Завитушка была настоящим символом ресторана и всеобщей любимицей. Зоро прицепил катаны и вызвался пойти в команде с коком, намереваясь в городе разделиться, чтобы прочесать большую площадь.       По дороге кок купил в первой попавшейся лавке сигареты и снова начал курить, Зоро хранил молчание, наблюдая за находящимся на нервном пределе Завитушкой. Что ему сказать: она обязательно найдется? Все будет хорошо? Какие пустые, не основанные ни на чем слова. Губы кока в порыве отчаяния сжимались на сигарете, и в такт им с отчаянием сжималось сердце Зоро, смотрящего на него. — Когда Джудитт в три года заболела, я был в панике и позвал Чоппера. Я так боялся, что у нее такая же болезнь, как у ее мамы! Да, Чоппер придумывает какие-то лекарства и говорит, что даже если болезнь вдруг объявится, с ними она точно проживет в два раза дольше, если не больше. Но я поклялся себе, что ничто не отнимет у моей дочери и дня отмерянного ей времени. А каждый день всей жизни, что ей уготована, она будет окружена вниманием и счастлива.       Зоро насупленно молчал, смотря в полные отчаяния голубые глаза, и не мог сказать всего, что было у него на душе. Потому что кок не поймет, если Зоро обнимет его и скажет, что Джудитт найдется живая и здоровая, потому не надо, прошу, не надо. Кок не поймет его, если Зоро будет успокаивающе гладить его по спине, приговаривая полушепотом, что он сделает все, чтобы сердце Санджи не страдало, так что, пожалуйста, не надо смотреть с такой болью, словно вот-вот, и тот надломится. Для Зоро это мучительно невыносимо, внезапно оказалось, что, если страдает Санджи, в два раза сильнее болит в груди у Зоро. Мечник не может положить руку на затылок Санджи и склонить его голову себе на плечо, чтобы тот отдохнул хоть минуту от бесконечного сегодняшнего бега и почувствовал, что есть Зоро, а значит мир вокруг не рушится. Чиби-Завитушка не покинет своего отца так же несправедливо рано, как и жена. Это настолько невероятно несправедливо, и кок не заслужил такого, какой бы занозой иногда ни был, потому Зоро прикончит даже саму смерть, если та явится за Джудитт. — Думаю, мы быстрее найдем ее, если разделимся, — все, что мог выдавить из себя Зоро, хотя не хотел оставлять мечущегося по городу кока одного. Но что он мог еще сделать — только приносить делами пользу, ничего другого кок от него не хотел, как бы сильно ни желал сделать большее сам Зоро. — Да, ты прав, — одна затяжка, и вот уже нет половины сигареты. Зоро подавил в себе порыв похлопать Санджи по спине, даже если ему очень хочется, и приходится ловить другой рукой дернувшуюся вперед к коку руку, даже такие прикосновения между ними не приняты. Зоро вздохнул, к тому времени, как они найдут Джудитт, кок умрет от заболевания легких. Он все же не выдержал, схватил Санджи за руку и выдернул сигарету, отбирая заодно и пачку. Не ему по совести решать, курить или не курить взрослому человеку, отцу семейства, но и смотреть на это Зоро не мог. Потому взял огонь на себя. — Не беси меня сейчас, Маримо, я ведь и прибить могу, — зарычал Санджи. — Прибьешь, как найдем, — и Зоро зашагал прочь от кока, выбирая себе направление для поисков. Вдогонку в голову ему ничего не прилетело и ладно. Джудитт НУЖНО было найти, и как можно быстрее, Зоро видел, как с каждой минутой безызвестности кок теряет ясность сознания, а взгляд его становится все более обреченным. Кто-кто, а готовый накормить всех и каждого Завитушка не должен пережить еще и такое и потерять помимо жены еще и последний лучик света в его жизни — дочь. Если будет надо, Зоро одними зубами каждому похитителю горло перегрызет и кровь выпьет. Даже если после этого Чиби-Завитушка будет его бояться, но по крайней мере она будет жива, а кок будет ей улыбаться так, как никто и никогда не улыбался Зоро. А мечник и так тут засиделся, может и уйти, чтобы никого не шокировать.       Он искал до самого заката и не нашел ни единой зацепки. То есть еще в полдень он должен был связаться с «Эдит» и узнать, есть ли у них продвижения, но дороги назад, как водится, не нашел и по колено в пыли и с пересохшим горлом вышел на пристань только на фоне закатного марева. Один из помощников с кухни помахал Зоро рукой — значит, были какие-то новости. А кока на борту не было.       В три прыжка Зоро оказался на борту и рыкнул повару: — Ну что там?       Повар в страхе отшатнулся от излучающего угрожающую ауру мечника. — Почтовая птица принесла записку, не очень давно, Санджи-сан сразу убежал, — повар протягивал конверт, внутри которого оказалось письмо на куске старой бумаги.       «Черная нога Санджи, приходи в пещерный свод у северной бухты сегодня, если хочешь увидеть свою дочь». Зоро в бешенстве смял клочок бумажки, конечно же кок поперся сразу же туда, и поперся один. А ведь это определенно выверенная ловушка, кто бы ни был этот человек, он все продумал идеально: похищение, время, чтобы родитель успел отчаяться и перестал мыслить рационально, доставка письма, место… Зоро перемахнул через перила без проводника, не думая, как он найдет северную бухту. Что только еще раз подтвердило, что психологический момент похититель выбрал правильный.

***

      Конечно, Санджи рванул с места моментально, только осталась медленно планировать на борт раскрытая им записка похитителя. В этот самый момент быть может Джудитт плачет, а бандит ударяет ее, чтобы она не действовала ему на нервы своими слезами. Или наоборот — отказывается плакать, а урод издевается над ней, так как хочет видеть слезы жертвы. Причинить страдание его маленькому солнышку мог только по-настоящему больной человек, а значит, нельзя медлить и секунды. Длинные ноги и накачанные мышцы не подвели, уже через сорок минут запыхавшийся Санджи вбегал в самый большой грот пещер у северной бухты вблизи этого городка. Грот был высокий и гулкий, но вдали было темно, так что он даже испугался, что не найдет сразу нужного места и потеряет драгоценные секунды, а то и минуты. Но вдруг впереди что-то вспыхнуло, это была одинокая спичка, разжигающая фитиль свечи. Свеча в свою очередь осветила покрытый белой скатертью стол, на котором стояли какие-то бокалы, тарелки… Кто накрыл стол посреди пещеры? Зачем?       Что бы ни было на уме у этого маньяка, нужно разобраться с ним как можно быстрее. Решительным шагом Санджи направился вглубь пещеры. «Джудитт!» — позвал он голосом, в котором попытался скрыть дрожь волнения за дочку. — Вы уже пришли Санджи-сан, ого, так быстро!       Это был Нидо. Совершенно пропавший с того злосчастного проигрыша на «Эдит» паренек вдруг появился за накрытым столом в глубокой пещере, хотя Санджи искал его во время вылазок в город, чтобы поговорить и зарядить уверенностью, что проигрыш это только начало настоящего становления мечника. — Что за дурацкие шутки, Нидо, черт тебя раздери, где моя Джудитт?! — Санджи был все еще разъярен, хотя и не так напуган, Нидо не злой парень и ничего не сделает Джудитт, они друзья. Паренек виновато почесал в затылке, ероша темные волосы. — Мы с Джудитт искренне извиняемся, что заставили вас волноваться. Ушли и загулялись, можно сказать. — Джудитт! Выходи, а то я пообещаю надрать тебе уши! Ты меня знаешь, мои обещания просто ужасны! — прокричал Санджи вглубь пещеры. Он всегда только обещал наказать, и дочка над ним уже посмеивалась. — Она убежала далеко в лабиринты пещеры, Санджи-сан. Там очень легко заблудиться и не найти обратного пути. Но я прекрасно знаю путь, в конце концов, это мы с Джудитт исследовали эти пещеры. Но в качестве благодарности за указанный путь, вы должны выпить со мной вина, — Нидо указал раскрытой ладонью на стол, Санджи только сейчас заметил, что к нему были приставлены два стула. Два стула у накрытого стола посреди пещеры — странно, как ни крути. Или забавно — это же Нидо. — Да что за шутки! Ты же видишь, я на взводе, я весь день бегал по городу в поисках Джудитт… Хотя я рад, что с тобой все в порядке, и она просто была с тобой. — Вероятно, птица заблудилась, мы хотели позвать вас раньше, чтобы вы с нами поиграли и пообедали. Обеда, как видите, уже, к сожалению, не осталось, мы все съели, но есть вино. Выпьем вино и отправимся к Джудитт, пока она не решила начать играть с нами в прятки. — Черт бы вас побрал, — несмотря на ругательства, Санджи явно расслабился. Никакие маньяки не мучили его дочь весь день, она просто играла в пещерах с этим легкомысленным мальчишкой и забыла о времени. Стоит пожурить ее и не разговаривать с ней минут… ну пятнадцать. Нет, двадцать, Маримо же из-за нее тоже весь день на ногах. Напряжение дня разом опустилось на плечи изнервничавшегося кока, потому он с благодарностью устало сел на предложенный ему стул и согласился: — Думаю, после таких нервов выпить будет в самый раз, давай вино.       Нидо обрадованно схватил бутылку, но быстро справился с собой и налил Санджи вино так, как учили его подавать клиентам — по всем правилам и с достоинством, подойдя сбоку к сидящему Санджи. Тот улыбнулся, ну хоть какие-то знания он вбил в мальчишку, не будет таким неотесанным дуболомом в своих странствиях и тренировках, как это было с Маримо. Нидо вернулся на свое место и тоже сел за стол, поднимая свой бокал. — За Джудитт! — с задором провозгласил он.       Санджи не мог не согласиться и не отпить бокала за свою стоившую сегодня ему столько нервов дочь. Вино оказалось вполне сносным, в горле после сорокаминутного бега совершенно пересохло, и он осушил весь бокал. Нидо одобряюще искренне улыбнулся. Все же странно, зачем накрывать стол как в ресторане в глубокой темной пещере, почему не сделать это ближе к выходу, где теплый морской бриз и падают лучи солнца… Которое, кстати, уже почти село, так что нужно поскорее забрать Джудитт и возвращаться домой. Санджи попытался встать со стула и не смог, ничего себе он устал. Он дал телу еще один импульс и… ничего. Он остался сидеть в той же самой позе на стуле, смотря на Нидо поверх пустого бокала. Тот отставил наконец свой полный бокал, который он держал все это время около своего рта и проговорил: — Как быстро подействовало!       Все дальнейшее было как в дурном сне. Он, нервно покусывая губы, обошел вокруг стола, наклонился и поцеловал Санджи, неторопливо, впитывая каждую секунду соприкосновения губ. Тот не мог ничего сделать, только следить за ним глазами, даже губы его не слушались. Нидо немного ослабил ворот рубашки своего бывшего босса. — Не волнуйтесь, Санджи-сан, мы с Джудитт и правда весело играли в лабиринте дальше в пещере. Просто выход из него знаю только я, потому моя помощь вам понадобится, чтобы найти Джудитт, — он говорил это, положив руку на грудь Санджи и медленно опуская ее все ниже и ниже, стараясь прочувствовать каждый изгиб жилистого тела. Санджи не верит своим глазам, хотя они единственное, что, кажется, еще осталось его. Руки не слушаются, ноги не слушаются, а отказывающее тело лапает пацан, которого он посчитал совсем ребенком. Признавшийся ему пацан. Ничего себе нравы пошли у нынешней молодежи, думает Санджи как старик, пока Нидо расстегивает дорогой ремень на его брюках. Санджи кажется, что он мигом вспотел от ужаса ситуации, но он не может проверить, ни даже посмотреть, повернув голову. Он чувствует, как Нидо вытягивает из брюк рубашку и начинает расстегивать ее снизу вверх. Наивно было думать, что пацан собирается ограничиться поцелуем. Что ты творишь, Нидо, не хватало еще, чтобы вбежала его солнышко, и увидела отца в таком положении!       Меж тем рубашка расстегнута, и Нидо освобождает объект своего желания сразу и от рубашки, и от пиджака, оставляя Санджи с оголенным торсом. Он сразу начинает чувствовать, что по пещере гуляет ветер, который щиплет кожу. Выразить протест он не может ничем, только из ноздрей воздух вылетает с большим шумом, но Нидо — внимательный любовник, он замечает это изменение. — Не волнуйтесь, Санджи-сан, с Джудитт все будет хорошо. «Эй, придурок, не игнорируй ситуацию. Ты меня тут раздеваешь парализованного, это со мной УЖЕ не все хорошо» — вопит в своей голове Санджи. Нидо будто слышит его мысли. — Я знаю, что вы смотрите на меня, как на ребенка, Санджи-сан. Наверное, вы посмеялись надо мной с вашим другом Ророноа Зоро… — для разозленного человека Нидо очень нежен, он гладит плечи и торс Санджи, будто пытается запомнить руками. — Я слаб и проиграл ему, настолько слаб, что он не посчитал нужным убить меня в бою, решил, что я никогда не буду для него угрозой. Но Санджи-сан, проигрывать всем и во всем просто невыносимо. Я знаю, что это преступление, но ведь вы тоже были пиратом и преступником, вы меня понимаете. По крайней мере, так у меня будете вы.       Санджи думает, как прав был Зоро, когда говорил, что провел дуэль неправильно из-за его просьб поберечь парнишку. Санджи снова слишком много на себя взял. Не стоило лезть в дуэль двух мечников, ведь Зоро когда-то получил урок за дерзкий вызов Михоуку — свой шрам на груди. Нидо же дважды бросался на Зоро, но остался даже без ссадины. Паренек не получил главного урока, что за всякое дерзновение нужно быть готовым заплатить тяжелую цену. И теперь, вышедший целым и невредимым после схватки с лучшим в мире мечником, Нидо чувствует пьянящую вседозволенность, что он может покуситься на что угодно в мире, а тот не выставит ему за это счет. И как ожидаемо, что первым в списке оказался сам Санджи. Нидо поднимает предмет своей болезненной любви с легкостью, кок никогда не был тяжелым, а Нидо всегда очень усердно, но хаотично тренировался. Смахивая со стола бутылку и бокалы, он кладет Санджи на него, чтобы удобнее было снимать остальную одежду.