Хэй, Джудитт!

      Когда Зоро притащил семейство завитушчатых на корабль-ресторан, над морем уже вовсю расстилалось звездное небо. Кок так и не оклемался и все еще не мог двигаться, Чиби-Завитушка, уставшая и напуганная, очень быстро устала идти и спотыкалась на ходу, клюя носом, как только Зоро взял ее на руки, чтобы она немного отдохнула. Так Зоро и шел через ночной город — с завернутым в скатерть Санджи на плече и уткнувшейся ему в грудь носом Джудитт на руках. Хорошо, что они оба такие тощие, потому что маленький кружок по городу со своей славной поклажей Зоро точно дал. — Все хорошо, она спит, — шепнул он коку, когда они выходили к пристани, хотя не видел, не уснул ли сам кок.       Персонал «Эдит» сгрудился на палубе, с волнением всматриваясь в его фигуру. Он показал им не шуметь и кивнул, что все в порядке. Рассматривающие с недоумением поклажу мечника коки и официанты все же начали медленно разбредаться.       Зоро намеренно небрежно бросил Завитушку на его кровать лицом вниз (он все еще хотел пожурить того за беспечность) и отправился укладывать Джудитт. Девочка спала крепким сном и поначалу не хотела отпускать кимоно, в которое вцепилась маленькими кулачками. Зоро внимательно посмотрел на лицо Чиби-Завитушки, все же она была копией кока, даром что волосы наверняка от матери. Большой рот, готовый расплыться в улыбке, бледная тонкая кожа, повторяющая невероятную спираль бровка. Но в отличие от кока, о ней можно было позаботиться, и козявка была только благодарна, а не стала бы корчить из себя оскорбленную мужественность, как эро-поварешка. Чиби-Завитушка с радостью принимала чужую заботу, искренне проявляла привязанность и, кажется, была улучшенной версией кока без дурного характера. Вот, учись, папаша. Но тут Зоро поймал себя на мысли, что воспитание и характер Джудитт — это полная заслуга Завитушки. Он научил ее быть открытой, радоваться, заботиться о других, все это было в нем, и он с лихвой дарил это дочке. Но не Зоро. Мечник провел пальцем по брови-загогулине, и девочка разжала кулачки, отпуская его одежду. «Так вот где у них кнопка, надо будет на старшем попробовать…»       Когда Зоро вышел из смежной комнаты, он оказался в их с Санджи спальне, и перед ним встала проблема посерьезнее. Потому что кок все еще был парализован и не подавал признаков улучшения. Что делать? Чоппер уехал, и срочно вызвать его не получится, врачей Зоро не знал и сам бы потерялся на сутки, если бы пошел их искать. Зоро в задумчивости присел напротив скинутого на кровать в неудобной позе Санджи. Тот зыркнул на него из подушки раздраженным скошенным взглядом. — Черт, эро-кок, я не знаю, как тебя «расколдовать». Может, позвать какую-нибудь меллорин, которая тебя поцелует, и ты очнешься?       Санджи ничего не оставалось, кроме как молча смотреть на накама. Зоро, кажется, немного подзавис, раздумывая, что же делать. Прошло несколько минут, и он в задумчивости провел по брови кока пальцем и нажал таки в центр брови-завитушки. Кок потупил свой раздраженный взгляд в подушку. Ха, кажется и на этом «кнопка» работает — автоматически отметил про себя Зоро. Он снова сгреб укутанного в скатерть Санджи в охапку и понес в ванную — попоить он его не мог, боялся, что Завитушка захлебнется, а вот разогреть мышцы в теплой ванной и ускорить циркуляцию крови лишним не будет.       Включив в ванной воду, он проверил ее температуру, чтобы не обжечь Завитушку. Делать это с коком на руках было затруднительно, будто он собирается искупать большого младенца. Чтобы нагнуться, Зоро перехватил Санджи поудобнее, его нос уткнулся Зоро в шею, и ее обдало слабым дыханием. Почему-то зашевелились волосы на затылке и начало покалывать в пальцах ног. Зоро судорожно вздохнул, он думал, что избавился от странных ощущений во всем теле после музыки Брука, но они опять возвращались. Зоро не понимал, с чем связан этот тремор в его теле, потому хотелось остановиться и не двигаться, разбираясь в себе и придерживая Санджи за спину в таком положении подольше. Незаметно для себя, он начал покачиваться, будто баюкая кока.        Зоро очнулся, когда ванна уже почти начала переливаться. Чертыхнувшись, он нагнулся, чтобы вытащить пробку и запустить Завитушку поплавать. Как только он положил того в ванную, кок моментально начал тонуть, сползая на дно по стенке. Его мышцы были слишком расслаблены, чтобы служить опорой для сидячего положения. Зоро чертыхнулся и подтянул его вверх, усаживая в воде снова. Кок тут же пополз вниз, стоило Зоро разжать руки. — Чертова Завитушка, ты что, даже просто сидеть в ванной не способен? — мечник был раздражен тем, как легко кок позволил сделать себя абсолютно беспомощным, и не щадил его достоинства. В ответ он получал только злой взгляд.       Зоро попытался выйти в спальню, чтобы найти, чем зафиксировать кока, но вовремя прыгнул назад от двери, когда снова тонущий кок уже начал пускать пузыри под водой. — Дела… — Зоро почесал в затылке и решил пойти по самому простому пути. Он скинул свое излюбленное зеленое кимоно и харамаки, оставшись в одних штанах и, поморщившись от ощущения намокающей одежды, забрался к Санджи в ванную. Зоро устроился так, чтобы Санджи прислонился к его груди, а руки сцепил на груди кока, чтобы тот и не вздумал тонуть. Такая позиция была удобна тем, что ему не приходилось смотреть в злобный глаз поварешки, а повернуть голову тот не мог. — Надеюсь, это хоть как-то поможет, а то чувствую себя по-дурацки, — как бы в свое оправдание хмыкнул Зоро, но тут же одернул себя. Оправдываться перед этим придурком, который чуть не дал себя трахнуть какому-то щеглу?       Да и в чем был вообще смысл? Если Нидо так сходил с ума по своему боссу, то как бы разовое насилие помогло ему наладить отношения? Неужели преграда в виде разницы возраста казалась ему непреодолимее, чем преграда в виде морального и физического насилия? Зоро опустил глаза — сквозь ставшей прозрачной мокрую простыню виднелись длинные сильные ноги кока, в честной схватке Нидо бы и ему проиграл, не то что мечнику.       А может, было бы лучше, ответь кок взаимностью? Если не получается за восемь лет путешествий по Олл Блю найти женщину лучше покойной Эдит, почему не сменить тактику и не попробовать с мужчинами? С ними, говорят, все проще. Услужливо подсунутые воображением картинки продолжения ночи в пещере на столе с активным участием Санджи заставили содрогнуться и сжать грудь кока сильнее. Зоро почему-то именно этого развития событий не хотелось, хотя он должен был признать, даже в тандеме с мужиком поварешка смотрелся бы чертовски эстетично. — Эй, поварешка, можешь хоть чем-нибудь пошевелить?       Тишина, наверняка там закатывает глаза, устав от глупых вопросов Зоро. — Давай тогда я тебе какую-нибудь мышцу разомну и посмотрим, вдруг она оклемается.       Не дожидаясь ответа, Зоро взялся за самое простое — за правую руку. Жилистая, с длинными пальцами, правая рука кока впервые оказалась во власти Зоро без желания превратить в болезненный захват. Он с удивлением отметил, что она была не многим меньше его — шершавой и загорелой, но даже большие руки у кока смотрелись изящно. Он растер большой палец, согнул и разогнул его несколько раз. — Кок, попробуй подвигать пальцем, что-нибудь получается?       Поскольку кок не смог издать ни звука, а палец не пошевелился, Зоро констатировал неудачу. — Может, тебя вытошнить? Нет, прости, боюсь ты захлебнешься, да и яд уже впитался… Остается только ждать, на всякий случай разомну тебе ноги и руки, чтобы их не сводило потом, — с этими словами Зоро стал аккуратно сгибать и разгибать руки в локтях Санджи, слегка наклонился вперед, так что светлая голова оказалась у него на плече, и поднял и опустил ногу кока. — Черт, немного жутко, вдруг ты долго в себя не придешь? Надо было выпытать у того придурка перед тем, как проткнуть его. В общем так, кок, сейчас делаем тебе разминку, кладем спать, если утром лучше не станет — паникуем. Ах да, ты же не можешь ответить.       Зоро не задумываясь взял кока за подбородок и повернул слегка его лицо к себе, чтобы поймать взгляд. — Согласен? Да.       Зоро ухмыльнулся: не то чтобы он собирался предлагать коку много вариантов. Он снова взял в руку согнутую в колене ногу кока, прижимаясь к его спине грудью. Было почему-то неудобно, движения стесненные, от намокших штанов, что ли? Вот ты черт! Зоро так резко толкнул от себя прочь кока, что тот свалился лицом вперед в воду. Хорошо, что Зоро успел поймать его до того, как он сделал вдох. — Прости, прости, — Зоро аккуратно поддерживал его под грудь, но не прислонял к себе. Потому что внезапно в штанах у Зоро обнаружился стояк. И прижимать эро-кока поясницей к своему стояку казалось ну очень неправильным. И вообще — какого черта, почему он возбудился именно сейчас? Это вселенная над ним издевается, заставляя воспринимать облепленные мокрой простыней белые плечи кока как самое эротическое, что он видел за последние несколько лет. Он шумно выпустил воздух через сжатые зубы, Чоппер обещал позвонить ему и сказать результаты анализов. Все же с его телом творится что-то неладное, но он уговорил олененка не оставаться на «Эдит», потому что тот спешил в какую-то страну, где бушевала эпидемия. А Зоро потерпит, справится как-нибудь. Зоро приставил к груди согнутую в колене ногу и облокотил Санджи о нее. Он даже не хотел представлять, как он там вращает со злости глазами, что Зоро его макнул.       После получаса активной разминки, в которую также вошли проведенные собственноручно с телом Санджи наклоны и прогибы вбок и назад, стало ясно, что метод не сработал. Зоро извлек все такое же безвольное тело Санджи из ванной и обтер пушистым полотенцем так, что кожа покраснела. — Пытаюсь усилить кровоснабжение, — пояснил мечник, намеренно глядя куда-то в сторону, вдруг смотреть на голый торс и ягодицы Санджи стало казаться постыдным. Что было странно, ведь кок совсем недавно рассекал нагишом по горячим источникам, и Зоро было плевать. Он в итоге пришел к выводу, что его смущает беспомощность такого сильного обычно тела.       Но когда Зоро втащил Санджи в их спальню, его лицо озарила злорадная улыбка. — А знаешь что, кок? Я тут понял, что этой ситуацией твоей беспомощности грех не воспользоваться! Я в чем-то понимаю Нидо, — и тут Зоро осознал, насколько скользко прозвучали его фразы. Он смутился, ничего такого с коком он делать не собирался, разве сейчас он не помыл его голым в ванной! Стараясь смазать впечатление от странной фразы, Зоро поспешил уложить кока на его вечно короткий диван, чтобы ноги оказались на спинке. Он аккуратно накрыл Санджи теплым пледом, но тот уже взирал на него в ярости, Зоро явно претендовал на сон на его просторной любимой кровати. А его оставил на гостевом диване. И Санджи ничего не мог поделать!       Зоро удовлетворенно крякнул, но с его позиции Санджи больше не мог его видеть, только потолок и немного стены. Он услышал, как мечник с удовольствием упал спиной на кровать, полежал немного, а потом уютно устроился. Санджи ничего не мог поделать, хотя нет — мог, почти сразу он стал остервенело мерзнуть. Весь прошлый день он ничего не ел, под пледом был совершенно голым, а организм истратил все силы на борьбу с парализующим ядом. Его тело все еще было ему не подконтрольно, но при этом его трясло крупной дрожью, позвать Маримо он не мог, да и не стал бы из гордости. Санджи надеялся, что рано или поздно это пройдет, и он сможет забыться. Нужно только сосредоточиться на внутреннем тепле, на Дьябло Джамбе… — Ты чего зубами стучишь, будто Волк-зубами-щелк, — над лицом Санджи показалась голова заспанного Маримо. Говорить кок все еще не мог, потому злобно сверлил его взглядом. Зоро не обращал внимание, положил руку на голую грудь Санджи и удивился, насколько она холодная. — Да как такому мерзляке уснуть! Так и быть, кок, аттракцион небывалой щедрости.       С этими словами Зоро поднял Санджи, завернул потеплее в плед и вернул на родину — на его большую кровать. Но сам он меняться местами и не думал, а укутал кока со всех сторон в плед, лег рядом и сверху накрыл их уже вместе еще одним большим одеялом. Санджи почувствовал, как распространяется тепло по его телу в том месте, где он плечом касался плеча Зоро. И ему моментально стало уютно, хотя он не мог повернуться и устроиться поудобнее. Размеренное дыхание и ощущение веса чужого тела на другой половине кровати навевали смутные приятные воспоминания, что он просыпался так среди ночи, чтобы послушать, как мерно дышит во сне беременная Эдит. Глаза Санджи сами стали слипаться под сопение мечника. Что бы стало с ним без Зоро…       На утро кок не выздоровел. Он все еще не мог ни говорить, ни дернуть ни одним членом. Он ощущал, что его спина устала лежать в одном положении, но даже позвать Зоро и попросить повернуть его так и не смог. Мучительно хотелось пить. Санджи испугался: а вдруг Нидо так и планировал, обездвижить его навсегда, чтобы тот был беспомощен и всегда нуждался в чрезмерной любви паренька, а за заботу Нидо брал бы близостью. Мысль Санджи забилась в черепной коробке как в клетке. Нет, он не может быть обездвижен навсегда, он хочет обнимать Джудитт, он хочет готовить ей завтрак, он хочет ощутить отдачу от удара Маримо, когда они подерутся. Пожалуйста, нет… — Что такое, бровастый? Ты так смотришь… Стало лучше? — это Зоро, он нависал над ним, склонившись из полулежачего положения со стороны кровати Эдит. Санджи показал глазами «нет». По лицу Зоро тоже пробежал секундный ужас. — Так, так, что делать, скоро Джудитт проснется и спросит, как ты… Я скажу, что ты спишь после похмелья, но дальше. Что делать дальше? Может, опять размять тебя?       Зоро принялся разминать мышцы на предплечье Санджи, тот только закатил глаза — проблема глубже, токсин так и остался в теле, ни капли не вышло. Скоро он начнет мучиться от голода, глотать он не может, неужели придется кормить его через трубку в желудок? И тут Ророноа Зоро ощутил еще одно чувство благодаря Санджи впервые в жизни — настоящую, глубинную панику. Это было странно, потому что лучшие мечники не паникуют, они решают проблему, которая другим не под силу. Но почему-то стоило Зоро начать думать о коке, как сердце тут же сковывало ледяными цепями, а по телу проходил озноб — «коку не становится лучше». Он не может улыбаться, он не может сквернословить, обнимать свою Чиби-Завитушку, хлопать Зоро по спине, пыхтеть сигаретой ночью у перил. Он не может делать всего того, что вдруг оказалось составляет самые приятные моменты будней Зоро. И казалось бы — вот он, можешь прикоснуться к волосам, можешь упереться лбом о такой привычный лоб с бровью-завитушкой, но самого главного — живого настоящего Санджи вернуть сейчас Зоро не может. А Зоро нужно, прямо сейчас это Зоро просто необходимо. Он потянулся к Санджи рукой, та дернулась, и он быстро ее опустил, чтобы скрыть внутренний ужас. Соберись Зоро, ты помогал команде в передрягах сотни раз, и тогда ваши жизни были в опасности. Так что с тобой сейчас, какого черта ты размяк и едва ли не крошишься, будто печенье, которое Чиби-Завитушка макнула в молоко?! Надо собраться, надо. — Получай, — выдал наконец Зоро, совершая невероятное насилие над беспомощным коком: аккуратно отодвигая пальцем его челку и заправляя ее за ухо. И теперь кок зыркал на него пронзительно голубыми глазами из-под двух направленных в одну сторону завитушек. Выглядело это почему-то не ожидаемо смешно, а… трогательно? У Зоро почему-то прихватило дыхание, будто он увидел что-то очень редкое и хрупкое, как северное сияние или первые шаги новорожденного олененка. Он боялся спугнуть момент, не замечая, что неприлично долго глазеет на беспомощного кока. Он не был поэтом, в сердце у него металось десятки чувств и желаний от поскорее сдернуть челку обратно и избавиться от наваждения до коснуться такой незащищенной брови губами. Выразить на словах это получилось не изысканно: «Ах-ри-неть», вырвалось у него изо рта.       Скрипнула дверь из комнаты Джудитт, вырывая Зоро из транса. Девочка стояла на пороге в розовой пижамке с вышивкой спящего ден-ден-муши на животе и рассматривала лежащих на кровати папу и дядю Маримо. Зоро почему-то напрягся: под одеялом кок был голый, Зоро, еще вчера снявший мокрые после совместной ванны штаны, тоже одетостью не отличался. Так, нужно вести себя как можно естественнее. — А мне папочка запрещает совсем голой спать, чтобы не простудилась, — выдала Чиби-Завитушка, и Зоро чуть не свалился с кровати. — Так, папочка?       Джудитт привстала на цыпочки, чтобы посмотреть на отца. Зоро скорее на инстинктах, чем осознанно, надернул ему по глаза одеяло. — Вчера твой папаша малость перебрал и до сих пор мается от похмелья. У нас нет лекарств, так что нам придется дать ему отдохнуть, хорошо, малявка?       Санджи благодарно посмотрел на Зоро, а мечник крепко сжал скулы — он ни за что бы не признался, что сам в ужасе похлеще любой семилетней девочки. Двух семилеток в ужасе этому кораблю не выдержать. — Ладно, — Джудитт расслабленно терла кулачком глаза, ничуть не удивляясь полуголому Зоро в постели ее отца. — Эх, папочка, а если бы Стелла стала моей мамой, то она мигом бы помогла. Она травы всякие мешать умеет, и от похмелья тоже. Она говорила.       Зоро аж дернулся на постели от слов мелкой Завитушки, замахал руками и все же свалился с кровати, правда уже от радости. И когда Джудитт тут же нагнулась, вниз головой заглядывая под кровать, чтобы оценить, как приземлился с того края дядя Маримо, он лежал на полу в одних трусах и смотрел на нее горячечно радостными глазами. — Чиби-Завитушка, ты гений! Стелла!