Хэй, Джудитт!

      Зоро отправил Чиби-Завитушку одеваться и завтракать, но по виду лежащего на кровати кока было понятно, что он что-то забыл. — Ну чего?! — не выдержал наконец Зоро, уставший от осуждающего взгляда. — Я забыл дать ей витамины? Заплести косички? Не шляться перед твоей дочкой в одних трусах?! Аррр, кок, вот ты вроде как молчишь, а бесишь нереально, будто мозг выносишь! Ощущаю себя мужем сварливой женушки, а я-то думал, что с собой никогда не позволю так…       Зоро принялся одеваться, сам ворча как старый дед на кока, потому что говорить, пусть даже с неспособным ответить, но слушающим коком — успокаивало. Потом он подошел и просунул руки под спину Санджи, приподнимая его. — Что? Я не хочу медлить, возьмем тебя с собой к Стелле… Нет? Но ведь так будет в два раза дольше, пока туда, потом обратно с ней… Да Джудитт думает, что ты просто бухой. Да харе спорить со мной! — возмутился Зоро молчаливому Санджи. — Ладно же! — и он разжал руки, роняя того обратно на кровать уже не в такой удобной позе. — Ну и лежи тут, раз захотел. Я тогда комнату запру. Или нет, а вдруг атака пиратов или пожар, как же они тебя спасут… Нет, надо взять тебя с собой.       Взгляд Санджи настолько отчетливо говорил: «Да катись ты уже, Маримо», что Зоро даже обиделся. Хорошо, что тут вбежала одетая в зеленое платьице с аппликацией черного кота Джудитт, и потянула Зоро за руку. — Пойдем скорее, дядя Маримо, чтобы Стелла быстрее помогла папочке, и у него больше не болела голова. Я же вижу, ты скучаешь, что не с кем поругаться.       Зоро встряхнул плечами, сбрасывая раздражение. Хочет тут? Пусть валяется. — Да, пошли, малявка.       Было еще очень раннее утро, когда они вошли в город. Во время подготовки к празднику Нидо рассказывал, где живет Стелла, но только в общих чертах. У старинной площади в желтом доме напротив фонтана. Девушка смогла снять себе домик благодаря месячному жалованию, что кок отсыпал ей щедрой рукой за все те перебитые горшки и погнутые от чрезмерного усердия при начистке ложки. Теперь Стелла, судя по всему, подрабатывала травничеством. Что же, все лучше, чем быть зазывалой на подпольных боях. Зоро понадеялся, что ей хватит ума больше ни во что такое не вляпываться. И еще ей хватит ума распознать, чем же Нидо отравил Завитушку.       Джудитт шла рядом с мечником, напевая про себя — ну копия кок, а еще иногда подпрыгивая, когда наступала на цветной камушек мостовой. Кудряшки прыгали на голове Джудитт в такт шагам. Для нее ничего не случилось, вчерашний день был полон игр со старым другом в пещерах, сегодня — просто прогулка в город. Зоро поклялся, что все это так и останется для нее веселыми днями, что ничто из случившегося не омрачит широкой улыбки — копия кока — девочки. Хватит с него и одного несчастного Завитушки. — Смотри, дядя Маримо, кровь! — вскрик Чиби-Завитушки вырвал его из мыслей. Зоро чертыхнулся, только поклялся охранять ее детство, как она едва не вляпывается в лужу крови.       Вдоль каменной мостовой и правда виднелся смазанный след крови, будто кто-то тащил свиную тушу в мешке, или… Зоро чертыхнулся теперь уже вслух: если это то, что он думает, то он убьет гаденыша, как только увидит. Зря он отпустил его с травмой… Не сговариваясь, Зоро и Джудитт двинули по никем не притоптанному слабому кровавому следу. Конечно же он привел их к трехэтажному желтому домику напротив фонтана. Зоро сжал рукоять висящей на поясе катаны, намереваясь открыть дверь. — Джудитт, какими судьбами! — звонкий голос Стеллы раздался откуда-то сбоку, и Зоро резко повернулся, вперивая в нее горящий, полный ненависти взгляд. Держащая в руках корзину с утренним сбором трав Стелла отшатнулась и выронила ее. Услужливая Джудитт была только рада помочь так нравящейся Стелле, так что мигом юркнула поднимать рассыпанное. А Стелла, кажется, даже не замечала потери, побледневшая как полотно, она не отводила взгляда от Зоро. — На, Стелла! Больше не роняй! — Джудитт ткнула ей в руки большую корзину. — А ты знаешь, зачем мы пришли? Мы пришли за тобой, у папы тако-о-о-ое похмелье, что он с кровати встать не может! Вот мы решили, может, Стелла ему поможет? — Похмелье? — автоматически повторила Стелла, словно инстинктивно сделав шаг назад. Глаз Зоро сузился. — Ага, похмелье, — наконец подал он голос, сверля девчонку взглядом. — Перепил вчера вина. Кстати, угощал его Нидо. — Ага! — встрепенулась Джудитт. — А со мной играл-играл, да и оставил в лабиринте пещер! Сказал, что позовет, когда папа придет, а сам не позвал. Пришлось меня дяде Маримо забирать, и папу тоже, потому что к этому времени они с Нидо уже напились. Ужасно безответственно, у папочки ведь семилетняя дочь, правда, Стелла? Если бы у меня была мама, я бы не была таким беспризорником.       Джудитт играла грязно, но что поделаешь, годы шли, а мам у нее больше не становилось. Она решила, что уже выросла достаточно большой, чтобы начать пользоваться женской хитростью. — Ужасно безответственно, — повторил на автомате Зоро, сжимая катану сильнее. Его глаза были черными от гнева. Атмосфера сгустилась так, что было трудно дышать. Зоро сделал шаг вперед, и обомлевшая девушка не выдержала — ее колени подогнулись, и она стала медленно приседать на мостовую. — Стелла! — Вот черт! — Зоро рыкнул и ринулся ловить ее. Девка так от него трясется, как пить дать замешана в отравлении кока. Но даже если он зол, помощь Стеллы сейчас важнее всего, и для этого она должна быть в сознании. Вот только как узнать, отравит она кока еще больше или вылечит? Зоро присел, аккуратно придерживая почти упавшую девушку за плечи, Джудитт в тревоге теребила ее руку. — Стелла? Стелла?       Та открыла глаза, увидела Зоро, вновь испугалась его взгляда, но выдержала — не отвела своего. — Все… все в порядке, Джудитт. Достань чашку из корзины и сбегай к колонке за водой для меня, хорошо? Я просто не позавтракала… — Это ты зря. Папа говорит, что завтрак — главная трапеза дня. Правда сам сегодня совсем не завтракал, — болтая, Джудитт покопалась в корзине, извлекла из-под трав жестяную кружку и попрыгала на одной ноге к колонке на той стороне площади. — Нидо так выглядел… Он сказал, что вы из ревности к Санджи-сану хотели его убить. Что вы жаждете крови. Я такая дура, увидев сейчас ваше лицо, я сразу ему поверила… Но я… я не знала, точнее, я и предположить не могла. Я видела, что у меня пропал порошок аманита, но я не могла… я такая безответственная, — Стелла лежала на руках у Зоро, и все ее тело пронизывал стыд. Потому что он ей так нравился, а она, теперь все предельно ясно, стала соучастницей преступления, на которое решился Нидо. — Ага, заливай мне больше, пацан та еще тетеря, откуда ему такие тонкости знать.       Стелла вспыхнула. — Я… я ему сказала. Он часто приходил в гости, помогал по мелочи делать порошки, рассказывал, как у вас дела. А когда с корабля совсем ушел, он не сказал точно почему. Тогда уже постоянно расспрашивал, какой порошок зачем, сказал, что пока будет мне помогать. Я думала, он правда просто хочет делать порошки и настои, чтобы прокормиться… — Ни слову твоему не верю, — Зоро убивал словами. — Кровавый шлейф ведет прямо к твоему дому. Это ты его выволокла оттуда, когда я его вспорол за то, что он… Ты хоть представляешь, что он собирался сделать?!       Стелла сильно затрясла головой. — Нет, нет, Нидо не такой. Да, он вспыльчивый, но он хороший человек. Наверняка, он просто отчаялся… — Хороший человек?! Хороший! Смотри, — Зоро грубо дернул Стеллу за плечи, приподнимая ее, чтобы та села и посмотрела на Джудитт на том конце площади. — Это ребенок. Он не знает ничего про эти ваши любовные страсти. Но у нее нет матери. Она даже и не знала ее. Но она чувствует себя счастливой, потому что у нее есть этот восторженный папаша. Случись с ним что — все в жизни Джудитт рухнет. Не половина, не одна опора, как у других детей, а буквально — все. И чего скрывать, мне нравится Чиби-Завитушка. Я хочу, чтобы она была счастлива. И если ради этого нужно, чтобы дуро-кок, доверяющий всем и вся и держащий подле себя нестабильного одержимого им мальчишку, был жив и не поломан, то я буду охранять дуро-кока. Я не такой добрячок, как он, так этому пацану и передай. В ту же минуту. Нет, в ту же секунду, что я в следующий раз увижу Нидо — даже издалека, даже на проплывающем мимо корабле — я убью мальчишку. Рассеку надвое, у него не будет даже права поединка с лучшим, он свой абонемент исчерпал. Если же я отлучусь, а когда вернусь, узнаю, что Нидо приходил на «Эдит» извиняться или жалобиться перед коком, то я не поленюсь сам пойти и найти его, где бы он ни прятался. Так ему и передай. Тебя я не заставляю, ты по доброй воле сейчас пойдешь и поможешь коку справиться с тем… что ты там говоришь, он у тебя выкрал. Тебе же тоже нравится Джудитт, и ты желаешь ей добра, — тут Зоро поднял руку и помахал уже возвращающейся к ним с полной кружкой Джудитт. Девочка заулыбалась и помахала ему в ответ. — Чиби-Завитушка не узнает, какую подлость совершил ее друг. Она не узнает, как уродлива бывает страсть. Может, когда-нибудь, когда я отвернусь и не услежу, но не пока я смотрю. А взгляд отводить я не намерен. — Я не… я не знала всего этого, Зоро-сан. Правда. Я собирала полуночный цветень, когда увидела выползающего из пещеры Нидо, он был в ужасном состоянии… Он почти сразу потерял сознание у меня на руках. Никого не было, я думала, на него напали разбойники, и не осмелилась звать на помощь. Да, вчера я притащила его к себе и перевязала раны. Он бредил про вас, про Санджи-сана, про вас и Санджи-сана, — Зоро закатил глаза. — После того, что я узнала… Я не знаю, как мне поступать. Оставить его без помощи и моих настоев сейчас, и он точно умрет. — Хороший вариант, — буркнул Зоро, но его пальцы больше не сжимали предплечье Стеллы до боли, а поддерживали аккуратно. Сколько бы он ни ругал дуро-кока за доброту, сейчас даже случайно уловленные черты его характера в других людях странным образом располагали Зоро к ним. — Я понимаю, тут есть на что злиться. Но он… он просто дошедший до отчаяния мальчишка. Одинокий, правда одинокий. Вы знаете, что он был беспризорником, когда остался без родни? Он хотел записаться в кадеты Морского Дозора, чтобы хоть там получать кров и паек, но его не взяли, потому что он был слишком хилый. А хилым он был, потому что ему было нечего есть. Нидо много что мне рассказывал о жизни до «Эдит», и я знаю Санджи-сана лично, знаю, какой он добрый. Наверное, это первый добрый человек на пути Нидо. И сразу настолько. Я понимаю, что на фоне всей грязи прошлого Санджи-сан был для него почти богом. Наверное, когда Нидо понял, что божество на недостижимой высоте, он пришел в отчаяние и как выход — захотел сдернуть его к себе. Я понимаю, Нидо нет прощения. Но еще… я понимаю Нидо. Какой отчаянной может быть любовь, — она говорила это и лежала в руках отказавшего ей мужчины, кому, как не ей, понимать. — Что ты мелешь! — Зоро шипел, потому что Чиби-Завитушка уже была рядом. — Правду. Спросите Санджи-сана, прощает ли он Нидо. И почему тот так поступил. У Санджи-сана есть Эдит, он понимает… — Нет у него никакой Эдит, дура, она умерла! — закричал вдруг Зоро и осекся — он почему-то потерял контроль над собой. — Кто умерла? — радостно подскочила Джудитт, и Зоро схватил ртом воздух. Вот тебе и бережет малявке детство. — Зоро-сан испугался, что на мостовой моя кровь, и я умерла, — спасла его рыжая девушка, благодарно принимая из рук девочки кружку прохладной воды. — Уу, а мы думали, к чьему это дому ведет такой след! А чья это кровь, Стелла?       Чиби-Завитушка сыпала невинными вопросами, но Стелла почувствовала, как крепко сжалась рука Зоро на ее локте. Но предупреждать ее было не нужно. — Это я купила на рынке свиную кровь. Знаешь, очень захотела замуж. — Замуж? — Джудитт и Зоро воскликнули хором от удивления, правда Зоро удивлялся тому, какую дикую ложь плетет Стелла. — Да, знаешь, тут такая старинная традиция. Раньше все кормились охотой, и всегда можно было по следам волочимой по земле туши проследить, в каком доме живет самый смелый и удачливый охотник, и у кого всегда будет вдоволь мяса. Некоторые даже специально слегка пускали туше кровь, чтобы след был ярче, особенно по снегу. Такие люди считались очень выгодными парами, сойдись с ними, и даже зимой не будешь голодать. — Верно, — важно кивала Джудитт. — Сегодня мало кто охотится, а традиция осталась. Тот, кто хочет показать, что не прочь выйти замуж или жениться, оставляет след «удачной охоты», ведущий к дверям его дома. А поскольку я очень-очень хочу замуж, я этот след через весь город прочертила, чтобы все увидели!       Зоро и Джудитт теперь хором присвистнули, и снова Джудитт от восторга, а Зоро от удивления — во девка врет! — Ой, Стелла, это беда какая-то. Ты хочешь замуж, а у меня на руках свободный папочка, почему нельзя просто взять и сказать вам быть вместе, — вздохнула Джудитт. Стелла улыбнулась. Когда Джудитт была такой милой и настырной, она готова была на что угодно ради девочки. Скажи та своему отцу в приказном тоне: «Женись вон на той тете», он бы мигом женился, тетя бы даже ойкнуть не успела. Но Джудитт не приказывает, потому что счастью и чувствам нельзя приказать «быть». Но она просто маленькая девочка, конечно ей не терпится увидеть отца искренне счастливым. — Джудитт, все будет хорошо, папа сам выберет себе жену, когда придет время, — пальцы Зоро сжались, и Стелла с удивлением вскинула на него глаза. — Когда оно еще придет, — Джудитт грустно вытерла под носом пальцем. — Кок! Нам нужны лекарства для кока! Сначала лечим, женим — потом, — Зоро потянул Стеллу вверх, ставя на ноги. — Я должна взять набор готовых настоев и трав из дома, — благодарно улыбнулась травница. — Я помогу! — Джудитт рванула к двери в желтый домик. — Нет! — рявкнул Зоро, прекрасно понимающий, что там лежит обмотанный пропитанными кровью бинтами Нидо. — И правда, вдруг там много, пусть дядя Маримо поможет, он и в зубах нести умеет, — исправилась Джудитт. — Нет! — теперь уже воскликнула Стелла, охотно поверившая в угрозу Зоро убить Нидо сразу же и в любом состоянии при следующей встрече. — Я сама, там много неподписанных баночек, если их перепутать, будет очень плохо. Я мигом!       Рыжеволосая девушка юркнула мимо Джудитт в узко приотворенную дверь, захлопнула ее за собой и взбежала на третий этаж, где снимала несколько комнат. Прислушалась, судя по равномерному дыханию за ширмой, у Нидо был жар, но он наконец уснул. Стелла прикусила губу — отлучаться надолго от настолько тяжело раненого больного было опасно, но оставить Санджи-сана без помощи в беде, виноват в которой Нидо? И она тряхнула головой — надо идти, надо помочь, не признаваясь себе, что главным аргументом было то, что это важно Зоро-сану. Она высыпала из корзины травы и стала в спешке собирать с собой баночки и свертки. — Санджи-сан! — выкрикнул вдруг в бреду Нидо. Голова Стеллы инстинктивно вжалась в плечи. Она со страхом прислушалась, как на это отреагируют снаружи. Сегодня она впервые видела Зоро в гневе и, признаться, едва выдержала, чтобы тут же не побежать прочь от страха. Такой Ророноа Зоро пугал, потому что не обещал убить, а убивал. Но снаружи чирикали утренние птички и лился голосок Джудитт. —  … каааак треснет деревянной ногой папе по голове! — Да уж, нравы у вас в семейке, — хмыкнул Зоро. — А то! Он классный! — Я не это имел…       Пронесло. Пока пронесло. Закончив сборы, Стелла подошла к кровати, на которой лежал Нидо, прохладная влажная тряпка, что она положила ему на лоб перед уходом, уже была горячей. Она смочила ее и вернула на бледный лоб юноши. — Нидо, Нидо, что же ты наделал. Даже если Санджи-сан не любил тебя так, как тебе хотелось, он все равно любил тебя. А теперь ты останешься совсем один…       Понимал ли Нидо, что назад дороги нет? Что вряд ли у них с Санджи-саном потом все будет хорошо? Неужели несколько мгновений обладания стоили возможности быть рядом всегда? А что если бы через год, через пять лет Санджи-сан бы разглядел в нем что-то, поддался на его ухаживания? Лишать себя так сразу всех шансов, это было глупо, это было… именно так, как поступила Стелла, когда поняла, что ей нет места в сердце мечника. Девушка приложила свой красивый лоб к мокрой тряпке на лбу юноши. — Нидо, Нидо, это ничего. Все плохо, но это ничего. Я тебя понимаю. У тебя обязательно случится хорошее. У меня обязательно случится что-то хорошее, нужно только подождать. Нужно потерпеть.       С улицы донесся звонкий смех Джудитт, и Стелла вскочила, смахивая слезы. Она не терла глаза, значит, они ничего не заметят. Нужно поспешить, помочь разгрести то, что натворил Нидо. Если с Санджи-саном ничего не случится, у Нидо еще останется право стать когда-нибудь счастливым.