Хэй, Джудитт!

— Вы — что?! — выползший таки с трудом из комнаты к обеду кок чуть не подавился пирогом, который приготовил его приемный отец. За что и получил затрещину — ешь внимательно! — Ну, наверное, на месяц или дольше, я же уже большая! — радостно болтая ногами, заявляет Джудитт. — Об этом и речи быть не может, тебе всего семь лет! — возмущается кок, день сегодня просто стресс на стрессе. — Зато мне семьдесят семь! Ничего с ней не сделается, я уже сто раз плавал на лайнере Морского Дозора сюда, или ты забыл? Хочу показать Джудитт Барати, познакомить ее с ребятами. Вернемся через месяцок. Да и ты не один остаешься, есть кому сопли подтирать пока, не так что ли — зеленая башка?       Зоро хмурится, ладно кока Зефф постоянно подхлестывает, но мечник-то вроде как не у него в услужении, а тоже проходятся по нему парой ласковых. Но идея Зеффа ему определенно нравится, ему нужно больше времени, чтобы разобраться в этой ситуации с коком. — У него папочкин комплекс, он и замуж ее никогда не выдаст, все будет «рано», — буркает Зоро, не открывая глаз, но он точно знает, что Санджи на другом конце стола бесится, по крайней мере удар по ножке стула об этом свидетельствует. — Папа, ты не беспокойся, я никогда не выйду замуж, чтобы не оставлять тебя одного! — радостно заявляет Джудитт, вгрызаясь в пирог. — Что? Нет, Джудитт, папочка хочет, чтобы ты вышла замуж и была счастлива, как мы с мамой! — кок явно напуган тем, что его воспитание пагубно сказывается на ребенке. — Но ведь мама умерла, а папа один и скучает, — в глазах Джудитт мелькают признаки слез. А Зоро думает: «Верно подмечено, Чиби-Завитушка, мало чего тут хорошего, одно горе, боль и самобичевание». — Ну иногда мамы не хватает, но мы же весело живем, да, солнышко? — кок протягивает руку и рисует взбитым кремом из сливок белые усы и эспаньолку Джудитт. Новоявленный завитушчатый старичок задорно улыбается: — Да! Тогда я выйду замуж? — Уже?! — папаша в коке все же неисправим. — Потом! А пока я с дедой на Барати поплыву? — Ну на Барати лучше, чем замуж… Только смотрите — обязательно на лайнере Морского Дозора уровня экстра-класса, я дам вам денег на доплату и специальный значок от Луффи, его знают все вице-адмиралы, один обязательно должен сопровождать такой лайнер… — А ты дока в вопросах безопасности, я смотрю, Завитушка, — отмечает Зоро. — Я просто отец, а не легкомысленный бродяга вроде тебя! — парирует кок. — Пффф… Просто я сам себя могу защитить, и мне не нужно знать все эти твои «лайнеры», — на голову Зоро опускается кулак. — Нечего тут за едой ругаться! — делает выговор Зефф, но на самом деле ему просто не нравится, что кто-то смеет высмеивать баклажанову заботу о дочке.       Когда они привозят Зеффа и просто сверкающую от нетерпения увидеть мир Джудитт в порт на легкой шхуне Зоро, глаза у кока на мокром месте. Он впервые отпускает свою дочку так надолго и потому список предупреждений и наказаний для нее не прекращается. Он уже зачитал такой же Зеффу и получил затрещину где-то посередине, пират заявил: «Что я, не знаю, как растить детей, ты же как-то вырос». — Именно потому что я знаю, как ты их растишь, я и составил список! — возмущается кок, но ему грозит только вторая шишка, на этот раз он блокирует удар отца. Он помнит бесконечные пинки, которыми сопровождал свое воспитание Зефф. На самом деле Зеффу самому поздно было перевоспитываться, и когда на фестивале они с Джудитт о чем-то поспорили, Зефф по привычке споров с бесполезным баклажаном крутанул своей ногой и сам испугался своего поступка. Вот только нога ничего не ударила, ее никто не блокировал. Слегка подпрыгнувшая Джудитт со смехом опустилась на эту ногу, взбежала по ней чуть повыше, как маленький Маугли, и смачно поцеловала деда в щеку. С тех пор суровый Зефф стал таким же, как Зоро, очередной жертвой обаяния Джудитт.       Зоро отвлекся на поварскую перепалку и не заметил, что стоявшая рядом с ним Джудитт куда-то исчезла. В панике окинув берег взглядом, он заметил ее копошащейся в его шхуне, наверное, забыла что-то из вещей. Джудитт возвращается однако налегке жутко довольная, только несет в руке большой галечный камень. Она подходит к Зоро вплотную и показывает ему опуститься на колено, чтобы громко шептать на ухо. — Папе очень нужно приключение тоже. Приключения всем помогают. Под задней скамейкой. — Ты готова, Фасолина? — зовет ее дед, и девочка радостно вскакивает. — Да! Бегу! — она уносится, а Зоро так ничего и не успел понять из ее слов. — Зачем тебе такой большой камень, колоть орехи? — Хыыы… это сувенир из дома в путешествии! — смеется Джудитт, на что Зефф говорит, что можно было сразу взять валун, чтобы не мелочиться. Джудитт крепко обнимает отца за ноги — сначала за левую, потом за правую, он жует галстук, чтобы не разрыдаться. Зоро с Зеффом только крякают и понимающе смотрят друг на друга — ну что с этим папашей поделаешь.       Парочка удаляется в зону посадки, а кок достает сигареты, ему срочно нужно хотя бы немного расслабиться. Он даже забыл, что остался с Зоро наедине, а значит, неизбежно придется поговорить о той странной ночи…       Молча они садятся в шхуну, и Зоро правит ее мимо маяка на мысе в открытое море, они проплывали его на пути сюда, значит, обратно им туда же. Наконец кок, сидящий с опущенными плечами и находящийся будто в прострации, решается заговорить. — Думаю… это я должен извиниться. Знал ведь, что в этот день переберу по-крупному. Извини, я и представить себе не мог, что такое отколю. Зоро хмурится, ему не нравится, что кок ощущает себя виноватым за то, что ему было так плохо и одиноко, что он попросил хоть что-то, способное заглушить его боль. Ну, а что ему ответить? Ничего страшного кок, я на самом деле рад, что тебя трахнул, с нетерпением жду, когда ты еще раз напьешься? Зоро молчит, никак не находя слов. — Это все Нидо с его выходками, слишком много об этом в последние недели думал, вот и вылилось… — продолжает тогда кок. — О… о чем думал? О сексе с мужиком? — шокированно спрашивает Зоро. — Я тебя сейчас за борт скину, — меланхолично угрожает кок, — о том, что я не могу никак завести отношений с другой девушкой. Мне в каждой видится, как она похожа и одновременно не похожа на Эдит. Что смотрит, не как Эдит, говорит, не как Эдит, смеется не как она… ничего не могу с собой поделать, смотрю на них, а вспоминаю ее. А с мужчинами, наверное, мое подсознание Эдит не сравнивает, вот я и учудил. Когда Чоппер откроет психиатрическую клинику, чур я первый в очередь на лечение, — не ясно, насколько Санджи ироничен, а насколько серьезен. Зоро смотрит на него почти пораженно, тот сам признался, почему у него такая беда с девушками, а они-то с Чиби-Завитушкой убивались…       Зоро зачарованно разглядывает Завитушку, вот умеет же подлец извиняться за то, что переспал с мужиком по дикой пьяни в день годовщины смерти своей жены и выглядеть при этом как благородный принц, лишенный наследства. Печальный взгляд, артистическая поза, блестящие волосы. — Смотрю, сбил-таки тебя паренек с привычного пути, жалко, что не узнает, что старания хоть как-то окупились, — ляпает Зоро. — А тебя-то кто сбил! — внезапно кок вспоминает, что не один во всем этом участвовал, и Зоро по-хорошему должен был его скрутить да спать уложить, а не вестись на пьяные провокации в постели. — Я-то пьяный был, а тебя я пьяным никогда не видел! Маримо, раз Луффи остается нашим капитаном, ты чего не остался нашим старпомом и не защитил своего накама! А если бы я на большой дороге по пьяни всем и каждому предлагался, тоже бы не остановил?!       Кок распалялся все больше, скоро оскорбления рисковали стать такими, что назад не заберешь. Потому Зоро зафиксировал руль лодки и преодолел расстояние до кока за несколько широких шагов, слету хватая того за грудки. Все же умеет вывести чертова поварешка, еще старпома ему припомнил. — Ты попросил — и я согласился. И знаешь что? — Зоро хищно оскалился прямо в лицо удивленно смотрящего на него поварешки. — Мне понравилось.       Завитушка онемело висел на собственном вороте у него в руках, потому Зоро ничего не стоило резко прижать его к себе и впиться в губы, не закрывая глаза и наблюдая, как ширится зрачок кока и тот начинает задыхаться от возмущения. В подвешенном состоянии не хватает опоры для хорошего пинка, но и отвешенного хватает, чтобы Зоро упал у борта, выронив кока из рук, а тот, не совладав с собой от шока, кулем рухнул на дно шхуны. — Псих! — Санджи неосознанно прикрывает ладонью рот, но Зоро готов усмехнуться, он не вытирает его тыльной стороной ладони в знаке отвращения. Это скорее смятение. Неужто парнишка Нидо и правда стал тем, кто немного подкрутил шестеренки в башке кока, а награды за труды так удачно достались Зоро?       Тут его прошибло холодным потом. А что если бы он не остался, а что если бы он не приплыл и на этот раз на день рождения, опять испугавшись увидеть Завитушкино счастье и осознать, что он последняя неприкаянная душа среди всех накама? Тогда бы у надгробного камня кока стерег Нидо, он бы волок его домой на себе, раздевал, чтобы уложить пьяницу в постель, слушал его пьяные жалобы и ответил бы на тот поцелуй. За страхом пришло огромное чувство облегчения — Зоро приехал, и Нидо тут делать нечего. Пожалуй, коли Зоро понял, что хочет обладать тем же самым, что и Нидо, он может и прикончит пацана при следующей встрече. Слишком много тот себе в пещере позволил, раздел и лапал его кока. Про себя Зоро начал называть Санджи своим.       Его Завитушка меж тем сверлил его взглядом, хлопая по карманам в поисках сигарет. Столько стрессов, тут сигарет даже на поездку не хватит. Зоро вздыхает и закрывает глаза, пусть этот истерик успокоится, может, тогда поговорим. Так в не нарушаемой тишине проходит три часа. — Зоро! Да Зоро, твою ж налево! — кок зовет со своей скамьи, неужели вынырнул наконец из своих мыслей и созрел к разговору? Зоро приоткрывает глаз. — Ты вообще за курсом следишь? — Да тут плыть то всего час, куда он денется, — лениво бросает Зоро и поднимается к рулю, чтобы… ВОТ. ЧЕРТ. С этими перепалками и поцелуями Зоро совсем не обратил внимания на самое главное. Компас на руле был раздолбан в крошки. — Кок… — голос его провалился в хрипоту. — Чего? — кок все еще дуется и не желает с ним говорить. — Ты… ты посмотри… — что-то в голосе Зоро все же подвигает Санджи преодолеть себя и недоверчиво подойти к нему. Теперь они вместе стоят, уставившись на раздраконенный компас. — Как, черт возьми… Кто? Когда?! — Санджи сыпет вопросами. — А я знаю?! Я с вами отходил, да на полчаса же мы всего… — на пути до порта компас был исправен. И на самом деле Зоро догадывается обо всех ответах на вопросы кока, он знает и маленького преступника и орудие преступления. Но как он признается, что по вине его любимой дочурки они теперь потерялись неизвестно где в открытом море, а берега нигде не видно. — Маримо… — кок садится на задницу прямо где стоял. — Ты хоть понимаешь, насколько это опасно, насколько мы влипли? — Да уж могу себе представить…       Что ты наделала, Чиби-Завитушка? Подарила так своему отцу приключение или смерть, которой он больше всего страшится — посреди моря от жажды и голода? Кок пользуется своей техникой бега по воздуху, но поднявшись как можно выше, он все равно не видит ничего на горизонте. Успело же их отнести… Ни Санджи, ни Зоро не находят, что еще могут сказать, кок проверяет курс относительно уже клонящегося к горизонту солнца, и оба они ошарашено садятся друг напротив друга у бортов лодки. Самая нелепая передряга для членов команды Короля пиратов…       Ночью погода портится, и они перебираются на скамью под навес, сидят на разных ее концах и удрученно смотрят, как дождь барабанит по дну шхуны. Когда тьма рассеивается, везде стоит изморось и туман, кок снова не находит никаких признаков берега. День они проводят, собирая остатки дождя в пустые бутылки из-под выпивки, которые Зоро который год забывает выкинуть.       На вторую ночь спящего сидя скрестившим руки на груди кока начинает бить мелкая дрожь от холода. Зоро придвигается к нему, чтобы греть его своим боком, а кок даже не просыпается. С его волей наблюдения это скорее странно и совсем не нравится Зоро.       На третий день кок заваливается за скамью на пол под навесом и заявляет, что поступает разумно — не двигается и бережет энергию. Зоро ставит рядом с ним полупустую бутылку собранной после дождя воды, но обнаруживает, что тот отпил всего два глотка из первой, что досталась коку после дележа. — Воду надо экономить, — огрызается кок. Он знает, каково это — голодать, скоро пить хотеться будет в сто раз сильнее, и это будет грозить безумием. Безумие по мнению Зоро это то, что он творит сейчас. Зоро садится коку на грудь и вливает в него несколько глотков воды, тот сопротивляется, но бережет запас и не отплевывается. Но подняться в небо сил у него больше не остается.       На четвертую ночь кок не просыпается от того, что Зоро ложится рядом и накрывает его своим кимоно и старым одеялом, зато перестает стучать зубами во сне. Зоро долго зачем-то ищет пульс на холодной руке кока и так и засыпает, держа его за запястье.       На пятый день они оба решают не вставать, Зоро слишком уютно утыкаться в волосы сжавшегося кока, он положил свою руку ему под щеку и может ощущать его слабое дыхание. Кок слишком быстро выбился из сил, всего пять дней… И тут Зоро понимает, что пять бутылок подряд были слишком сильным ударом по его организму и тот просто не успел восполнить баланс жидкости в теле. Дикое обезвоживание наложилось на отсутствие еды и воды. Пять дней — смешной срок для пирата, но когда Зоро видит очертания берега впереди, он спешит сначала разбудить кока и сказать ему. Внутри живет дурацкий страх, что надежда заставит кока протянуть дольше, а значит сказать нужно как можно скорее… Да кто вообще помирал всего после пяти дней голодовки!       Санджи выходит на берег заросшего зеленью острова покачивающейся походкой и кивает Зоро с улыбкой — все отлично, Маримо, просто выспался на три дня вперед. Но у Зоро все не отлично, лежа рядом с коком в лодке, он понял, что сам изменился. Он привык беспокоиться за своих накама в сложных ситуациях, но, подкладывая руку под голову кока, он был в ужасе. А что будет — если Завитушка умрет? Что станет с Зоро, кажется почти схватившим за хвост то, по чему так долго тосковал. Зоро знал, что это пробьет в нем не зарастающую дыру боли, практически такую же… как у Санджи после смерти Эдит? Сам только вступив на край этой бездны и слегка заглянув в нее, он осознал, насколько глубоко и невыразимо было отчаяние кока. И чем Зоро может его заполнить? Кто-нибудь, дайте подсказку! Потому что если бы кок умер, зияющая пустота сожрала бы Зоро за год, а этот смеется, живет, и все ради Джудитт.       Кок осматривает деревья в поисках фруктовых, что-то говорит Зоро, а тот смотрит в его спину. Вот что стало с коком, когда он потерял кого-то настолько для себя важного. Значит, свое нужно держать, вцепиться так, что если будут отбирать, то оторвут только если вместе с руками. Зоро схватит и не отпустит, даже если коку поначалу это не шибко понравится. У Завитушки свойство такое — самоубиваться о любовь. Так что ему как раз подойдет тот, кто не позволит в очередной раз это сделать. И Зоро лучший претендент на эту роль. В любом случае, он всегда может просто прикончить других претендентов. Лучший мечник он, или кто?