Хэй, Джудитт!

      Санджи разжег костер из веток при помощи техники воспламеняющейся ноги — очень удобно. Только вот ничерта не помогло согреться, спать на камнях было все равно холодно, а ветер предательски поддувал в спину. Кок постоянно мерз, одеяло не спасало. Остров они решили обследовать завтра, не хватало только заплутать тут на ночь глядя.        Зоро вздохнул и полез в лодку, там на случай зимних островов у него был припрятан под днищем спальник, но кто же знал, что кок такой неженка и на летнем острове. И тут ему в голову пришла очередная плохая идея.       Он достал большой темно-вишневый спальник из-под одной из скамеек внутри шхуны и направился к костру. Санджи пристально наблюдал, как мечник не спеша расстилает спальник на земле, снимает ботинки, потягивается… залезает в спальник и засыпает! — Эй! Как насчет поделиться с товарищем по несчастью! — у кока зуб на зуб не попадал. — У меня только один спальник, — буркнул Зоро. — Давай тогда по очереди, а то я к утру тут окочурюсь. — Нет, я люблю поспать. Хочешь тепла, полезай сюда, человек, у которого я его выиграл, был очень большим, такому дохляку, как ты, места хватит.       И Зоро повернулся на бок, спиной к костру и коку. Он услышал, как Санджи зарычал от раздражения, и тихонько ухмыльнулся — наживку тот заглотил. — Или все же решишь замерзнуть насмерть? А кто вопил, что ты отец и тебе помирать никак нельзя?       Позади скрипнули зубы. Он услышал, как кок немного потоптался на месте, а потом легко скинул туфли и полез в спальник. Места на самом деле было не очень много, и они не могли лежать, не соприкасаясь телами, зато так, по мнению Зоро, было даже теплее, они могли согревать друг друга. По мнению же Санджи, единственного, чего не хватало Зоро сегодня вечером, это ледяных ног на его согревшемся боку. Он восполнил потерю, мечник заорал от неожиданности и от холода, тут же развернувшись и уставившись в нагло ухмыляющуюся рожу только что влезшего целиком Завитушки. — Все же решил дочь сиротой оставить, да, тупой кок?! — Тсссс… тихо Зоро, не видишь, я сплю… — Санджи уже притворился чистым ангелом, которому не дают заснуть. Зоро замер, рассматривая вблизи лицо накама, пожалуй, на этом боку спать будет приятнее. Хотя можно подсесть на рассматривание по вечерам гипнотических завитушек, и потом без них уже не уснешь, не будут давать ему покоя до самой смерти. Санджи свистнул носом. Неужели уже спит? Вот торопыга. И Зоро решил отложить все свои коварные планы на потом, а сейчас просто полежать и посмотреть под потрескивание костра на чарующе убаюкивающие завитушки.       Его решимости хватило до утра. Потому что на восходе солнца у удивительно комфортно выспавшегося Зоро был утренний стояк. А проснулся он от того, что такой же стояк был у еще спящего к нему лицом Санджи. Вполне вероятно, он бы вышиб мозги коку, если бы еще на СанниГо проснулся от того, что тот трется о бедро Зоро своей штукой. Но сейчас расстановка сил была совсем другая. Потому — какое приятное при текущем положении дел совпадение! Зоро просунул руку глубже в спальник и потрогал чужой стояк поверх штанов, кок смешно дернул бровями во сне. Аккуратно, чтобы не разбудить раньше времени, Зоро высвободил член Санджи и медленно погладил его по всей длине. Кок вздохнул и проснулся. — Зоро? Что черт возьми… — Тссс!       Зоро наблюдал, как медленно просыпается сознание Санджи, и, по мере осознания, как тот все сильнее краснеет и как расширяются его зрачки. Он попытался дернуться, но спальник был слишком тесным, чтобы отдвинуться подальше. Тем временем Зоро не мог больше терпеть и второй рукой высвободил собственный член. Поскольку двое лежали лицом к лицу, их стояки соприкоснулись, и с губ мечника сорвался одобрительный рык. Он намерен все как следует распробовать. Кок попытался было просунуть свободную руку и ударить по наглым лапам распоясавшегося мечника, но тот был к этому готов и перехватил руку на подходе. Шея кока пошла красными пятнами от возмущения, когда Зоро перехватил оба органа одной рукой и стал гладить их вместе. — Я тебя прикончу, — прошипел кок, но голос его дрожал от удовольствия. — Зоро, нифига не смешно, прекра…       Зоро ухмыльнулся — его предположения оказались верны, он нашел слабое место кока. Изголодавшееся по тактильному контакту в вечно скрытом под слоем пиджаков и жилетов тело предавало Санджи, не слушая доводов головы. Он мог шипеть и ругаться, а тело говорило обратное — моментально с жаром откликаясь на любое прикосновение. Вот что значит семилетний целибат, Завитушка, сам виноват. В ресторане вокруг кока маячили сотни женщин, но все они шли другим путем — сначала им нужно было побороться с головой кока, решившего вдовствовать до конца своих дней. И зная, как без ума эро-кок от баб, Зоро догадывался, какой огромный замок повесила голова Завитушки на сердце, даже лучшим красоткам не пробиться. Потому путь на общих основаниях Зоро счел тупиковым. Страстно трепещущее только от пары касаний тело кока было куда более сговорчивым. Даже больше, оно стало союзником Зоро, перебежчиком-предателем во взятии штурмом сердца кока.       Потянувшись за спину Санджи и сильнее прижав его к своей груди, он ухватился за застежку спальника и быстро, пока кок не успел смекнуть, что к чему, потянул ее вверх. Молния скользнула выше, застегиваясь за спиной, а затем и над головой кока, так, чтобы спальник образовал настоящий кокон вокруг них. Внутри тут же стало жарко и душно, как после секса. Теплый кокон давал не только ощущение защищенности, но еще и тайны — никто не увидит, что тут происходит, никто не узнает, ведь они на одиноком острове. — Расслабься, кок, — прошептал Зоро прямо на ухо. — Это необитаемый остров, почему бы не устроить себе каникулы? Позволить себе расслабиться по-настоящему?       Санджи в ответ только застонал от трения, которое создавали член и рука Зоро. Он вцепился в плечи мечника точно так же, как сделал это в ту пьяную ночь. Зоро почему-то умилило, что Санджи оказывается из типа «цепляющихся». Внутри становилось все жарче и душнее, но это не волновало Зоро — тот вжался лицом с силой в волосы кока у уха, впитывая каждой порой ощущения: стонущий кок, теснота, его всхлипывающие вздохи. Зоро и подумать не мог, что самым возбуждающим сексуальным опытом в его жизни будет тискание одетого кока в общем спальном мешке. По телу кока волной прошел озноб, он коротко вскрикнул, кончая. И от этого ощущения Зоро захотелось сжимать его в руках только сильнее, чтобы он издавал эти звуки еще и еще… Неудивительно, что через несколько секунд и Зоро дошел до разрядки. Он подрочил на то, как он дрочил Санджи, — мысль, как ни странно, отторжения не вызвала.       Минуту они лежали недвижимо, тяжело дыша. А потом кок сказал то, что Зоро на самом деле никак от него не ожидал получить так быстро. — Ладно, черт возьми, это же необитаемый остров. — А я о чем, — ухмыльнулся Зоро. Вообще такое легкое согласие было странным. Но Зоро был слишком доволен произошедшим сейчас. Он получал то, о чем просил — на что тут жаловаться?       Солнце уже взошло, когда они наконец выбрались из спальника, нетвердой от жары и накопившейся нехватки кислорода походкой Санджи пробирался на звук к журчащему поодаль источнику умываться. Зоро полежал еще немного, провожая кока взглядом, потянулся, как ленивый кот, и решил направиться к деревьям в поисках провианта. В солнечном свете островок, к которому их прибило, показался весьма сносным. Роща была не однородной, тут плодоносило несколько видов фруктовых деревьев. Через овражек протекал ручей и, судя по следам вокруг, особой дичи тут не водилось. Ну и плевать, у Зоро есть дичь поважнее.       На обратном пути с фруктами, заложенными за широкий харамаки, Зоро как-то случайно оказался на морском берегу в километре от лодки. Ну и плевать, зато ему посчастливилось обнаружить несколько вкопавшихся в песок устричных раковин. Довольный, что их можно пожарить и съесть, он набрал, сколько мог унести в руках. Кок сидел около костра и проветривал спальник. Завидев Зоро, он присвистнул: — Вот уж не думал, что на одиноком острове у меня будет меню из самых дорогих устриц региона. Была бы карта, отметил бы, где эта золотая жила.       Зоро же внутренне расслабился: кок говорил с ним как ни в чем не бывало. Очевидно, он отказывался озвучивать вслух случившееся утром, но это все равно лучше игры в молчанку. Санджи приготовил устриц, приправив их каким-то цитрусовым фруктом из тех, что принес Зоро, и они роскошно поели. Остаток дня прошел в приятном безделии — все восстанавливали силы после нескольких дней голода. Солнце прогрело воду в одной из обнаруженных ими каменных ванн, и они валялись в ней, словно на горячих источниках. К вечеру подоспели некоторые оставленные немного провялиться фрукты, а Зоро удалось поймать довольно большую рыбу, ужин получился не менее роскошным. Правда, кок все же умудрился вляпаться — обгорел по плечи, когда валялся на солнце в каменной купели. Нос его был красным, как у индейца, и невозможно было сказать, когда он по-настоящему краснеет. Зоро было немного жаль, он намеревался в ближайшие часы заставить кока не раз покраснеть и с удовольствием наблюдать за этим.       Мысленно мечник успел уже раз пять поблагодарить Джудитт, этот остров оказался для него раем. Никакого вечно снующего персонала, никакой незримо присутствующей на корабле в каждой вещи Эдит, ставший таким сговорчивым этим утром в спальнике кок. Зоро подумывал о том, чтобы втайне разломать свою лодку и остаться здесь, пока их кто-то не найдет. Только опасение, что ожидание может продлиться годами, а Джудитт нуждается в отце, как и он в ней, не давали Зоро пойти на преступление. Он с нетерпением ждал вечера, потому что намеревался развить поставленную на паузу тему со спальником.       Сморенный шумом прибоя и треском костра Зоро слегка прикорнул сидя и зазевался. Когда он огляделся вокруг, кока уже не было. Точнее, его фигура четко угадывалась внутри их теплого спальника, накрытая с головой. Зоро неспешной тигриной походкой направился к спальнику — вот он кок, никуда не денется, остров-то маленький, компаса нет, «ты в моих лапах, кок». И чем слаще было предвкушение, тем больше раздражения вызвало разочарование. Кок залез в спальник и застегнул его изнутри целиком, крепко зажав бегунок застежки, чтобы Зоро не мог его снаружи достать. — Эй, кок, я тоже хочу спать, впусти меня, — уже догадавшийся, что так просто все не будет, попытал удачу Зоро. — Прости, Маримо, все места забронированы, сегодня тут сплю я!       Зоро несильно подпинул сапогом кока в бок, мягкий спальник скрал почти весь удар. Хотелось врезать, но врезать в лицо, а не бить по бесформенному телу. Не найдя удовлетворительного выхода, Зоро отправился спать у костра, в отличие от кока он летом на острове не мерз.       Санджи же расслабился внутри спальника, заслышав мерное похрапывание. Сегодня утром что-то на него нашло, это все после той пьяной выходки, он потерял самообладание и поддался позывам тела. Но больше такого не случится, он и так занимался пьяным сексом с мужчиной в их c Эдит кровати — можно ли пасть ниже?! На этой кровати он держал ее за руку в последние месяцы жизни, проснувшись посреди ночи и с волнением прислушиваясь, дышит ли она еще. На тумбочке у изголовья стояли фотографии их самых счастливых моментов… И, если произошедшее утром «недоразумение» не было таким же ужасным преступлением, как та пьяная ночь, Санджи определенно не нравилось, куда все шло. Все шло к потере контроля над желаниями тела, которое вело себя словно пробудившийся после многолетней спячки вулкан. Не надо позволять Зоро касаться его, тогда предательское тело не позволит разуму снова сдаться. План прост, и вот его воплощение — закутаться самому в спальник. Мерзнуть снаружи он не собирается!       Утро следующего дня было каким-то необычным, в голове гудела тяжесть, ноги немного зудели… Санджи собирался выбраться из спальника и вдохнуть свежего воздуха, но не смог — руки не слушались. Еще минута ушла на то, чтобы все чувства проснулись, и он осознал — кто-то связал его прямо поверх спальника и подвесил вверх ногами. И поскольку остров был необитаем, Санджи точно знал кто. — Зоро! Ты, блядь, в туземцев что ли заигрался? Сними меня немедленно! — О, доброе утро, чертов кок. Как спалось? Тепло, мягко? Так ли мягко, как мне на камнях? — звук голоса Зоро послышался откуда-то снизу, ну точно — подвесил! — Что за шутки, развяжи меня! — кок подергался, раскачивая спальник. — Не могу, ты ужасно себя вел, я обиделся! — Что за детские выходки! Хочешь, помиримся на мизинчиках?! — Смотрите, как заговорил, а сам вчера как пацан малолетний в одеяле окуклился! — хохотнул Зоро, наконец ситуация была в его руках, и он ей наслаждался. Кок в это время пытался достаточно раскачать спальник, чтобы… чтобы что? Ничего бы у него не вышло. — Черт, Зоро, ты завтракать не хочешь? Кто тебе приготовит-то, голова-трава? — сдался Санджи после пяти минут тщетных попыток, нужно было придумать другую стратегию. — Хочу, но у меня есть масса и других невосполненных потребностей. Сон, например, или…       Санджи услышал, как кто-то поднялся на ноги и вальяжно подошел к нему. Заскрежетала молния, и кок наконец хлебнул свежего воздуха. — Ну, доброе утро, Завитушка, — сказал Зоро, голова Санджи свисала на уровне его живота, и смотреть в глаза как-то не получалось. — Готов к переговорам? — пробубнил живот Зоро, и Санджи как мог, с маленького размаха, ударил его головой в пупок. Мечнику со стальным прессом было, конечно же, хоть бы хны, и он только хохотнул. — Судя по всему — нет еще, сколько тебе еще нужно повисеть для сговорчивости? — Нисколько! Снимай меня, я между прочим в туалет хочу! — Санджи задрыгался. — Отлично, наши переговоры пойдут быстрее. Итак, мои условия — сегодня ты со мной не споришь. — Чегоооо? — это для кока было смерти подобно. Скажите рыбе не плавать. — Эх, как вода в ручье журчит, пойти что ли отлить… — Нет, Зоро, стой! Что ты там бормочешь — снимай меня скорее, я на все согласен! — непривычное положение тела только усиливало дискомфорт от желания облегчиться. — Ты дал слово, — с этими словами держащий спальник узел вмиг ослаб, и Санджи стремительно полетел головой вниз, на камни. В последний момент его ловко перехватил Зоро и уложил на землю, слегка придерживая голову. — Думаю, начнем мы с завтрака, после того как ты умоешься, я пойду найду провиант.       Освободив коку руки, Зоро оставил того дальше распутываться самому, а сам унес ноги. Спорить он запретил, а вот бить его коку никто не запретит.       День прошел на удивление мирно, Санджи прятался от солнца, подлечивая опаленную вчера кожу, готовил еду прозапас, один раз заснул, сидя прямо с каким-то зеленым фруктом в руке, прислонившись к дереву, и Зоро накрыл его голову большой лапой папоротника, чтобы не схлопотал солнечный удар. План Зоро должен был начать работать вечером, когда кок расслабится, что от него ничего не требуют по договору.       Действовать Зоро решил после ужина, разморенный свежими фруктами и сытными клубнями какого-то растения, он сожалел лишь, что негде взять бутылочку рома, но, посмотрев на кока, крякнул — тот точно так же мучился без сигарет. Они оба рабы своих привычек. — Эй, кок, — окликнул он Санджи, пытающегося жевать вместо сигареты какой-то стебель. Когда тот соизволил таки обратить на него свое внимание, Зоро просто коротко похлопал по месту рядом с собой. Кок смерил его взглядом. Жест был понятный — Зоро призывал сесть рядом с ним, но можно было прикинуться, что он не собака и не понимает, о чем речь. Хотя проклятое обязательство не спорить… Кок лениво встал и все же пересел ближе к мечнику, тот терпеливо дожидался — хочет показать характер, пусть показывает, играют-то сегодня по правилам Зоро. — Как будем выбираться, — спросил усевшийся рядом Санджи только чтобы что-то спросить, ему важно было удержать все на уровне бытового разговора. — Не знаю, пока мне бы хотелось восстановить силы, — слова Зоро были обыденными, а вот действия выходили за рамки привычного, одной рукой он взялся за подбородок упорно смотрящего перед собой кока и повернул его лицо к себе. — Тогда нужно набрать еды прозапас в лодку… — тот все еще цеплялся за бытовые проблемы, хотя зрачки его расширились от удивления. «Вот упрямый» — хмыкнул про себя Зоро. — Ты проиграл мне «не спорить», — напомнил Зоро и поцеловал кока. Он прямо по секундам мог просчитать, как сменяются эмоции во время поцелуя. От удивления до желания сопротивления, потом подавления в себе этого желания и наконец расслабления. Неприятия или отвращения в поцелуе Зоро не почувствовал и успокоенно прикрыл глаз.       Санджи и правда подавил в себе желание оттолкнуть мечника, и не только потому что обещал не спорить с ним сегодня и тот особо не злоупотреблял обещанием. А потому что тело само не пустило, изголодавшееся по любой ласке, оно тянулось вперед, когда мозг говорил «Стой!». В голове Санджи опять мелькнуло: это же необитаемый остров, все, что случится здесь, будет наваждением, которое никогда не проникнет в его размеренную жизнь на «Эдит». А Зоро и вовсе скоро уедет, потому не сопротивляйся, этого хочет не только твое тело, этого хочет твоя уставшая без чужого тепла душа.       Потому кок спокойно позволил Зоро уложить себя на невесть откуда взявшийся под спиной спальник и стянуть пиджак с рубашкой, которые он надел с приходом прохладного вечера. — Тц! Кости торчат, — осуждающе прокомментировал Зоро, чем немало разозлил Санджи: мало того, что хочет воспользоваться его телом, так еще и нелестные комментарии отпускает. Никакого такта в постели. Он уже вздумал было ядовито ответить на такую критику его тела, как Зоро добавил успокаивающе: — Тебе нужно иметь запас веса, а то еще пару дней в плавании, и я бы остался один на лодке, а я не хочу оставаться один.       И злость ушла из Санджи, Зоро был просто таким же как он — он не хотел оставаться один. Потому он легко позволил стянуть с себя брюки, совершенно не напрягаясь от каждого прикосновения в непривычных местах. Это необитаемый остров, и все происходящее здесь немного нереально. Но проклятый морской бриз подвел его, и Санджи начал мелко дрожать от холода. К сожалению, Зоро решил, что это из-за стресса перед сексом, и вздумал его успокаивать. — Тсс, чего ты такой нервный, будет гораздо лучше, чем в тот раз, когда ты все затеял.        Санджи очень плохо помнил тот раз, только обрывки неприличных движений, а также то, что он был мертвецки пьян. Сейчас в его организме не было ни капли алкоголя, даже никотин давно выпарился, и все ощущения были предельно яркими и чувственными. Холодная кожа — горячие ладони Зоро, ощущение рядом чужого тела, жаждущего его тело, он совсем забыл, каково это. Зоро наконец сообразил, что переболевший в лодке кок просто мерзнет на ветру, и раскрыл спальник почти полностью, аккуратно накрывая кока и ложась на минуту просто рядом с ним.       Кок смотрел в небо. Так они лежали под открытым небом однажды с Эдит, когда поплыли на два дня на пикник на тот остров, где она теперь похоронена. Что он собирается сделать, утонуть в чужих ему объятьях, только чтобы забыться и не думать об Эдит? Какое предательство, она такого не заслужила. Вдруг лицо кока стало совершенно не читаемым, и он проговорил: — Зоро, ты знаешь, я потерял и никак не могу найти кольцо. — Хммм. — Как думаешь, если вернуться на кладбище, можно еще его там поискать?       Да, настроеньцие просто замогильное, нашел когда вспомнить, Завитушка. Зоро уткнулся носом в плечо кока, промурчав: — Конечно можно, сплаваем поищем, как вернемся.       Услышав ответ, Санджи закрыл глаза и глубоко вздохнул, внутренне содрогнувшись. Да, нужно вернуться и найти кольцо, в память об Эдит. Домогаться Санджи после такого было даже как-то неудобно, тот опять возвел свое горе как ограду от Зоро. Пока Зоро перебирал варианты, он сам снова подал голос. — Зоро, а это больно? — Что «это»? — тупо не понял мечник. — Ну… секс между мужчинами, — с таким же нечитаемым лицом. — Ты МЕНЯ спрашиваешь, маньяк недоделанный? Это разве не ты его затеял в прошлый раз, — Зоро не хотелось раньше времени признаваться, что в этот раз у них не то что смазки, даже алкоголя для притупления боли нет. — А… ну да, — все такая же маска на лице. — Но это ничего, если больно.       Так, так, так, Зоро тут вам не психоаналитик, здравствуйте — идите нахер. Но тут даже идиоту ясно, что у Завитушки наклюнулась попытка наказать себя за измену мертвой женушке, а Зоро — просто орудие. Ну спасибо тебе, верный накама, низвел до плетки для самобичевания. Теперь Зоро предстоит решить — побыть орудием самоизничтожения для Завитушки, зато прикоснуться к нему, или же удариться в гордецы, дескать его нельзя использовать, но тогда всю ночь вспоминать дыхание и всхлипы Санджи под куполом спальника.       И Зоро решил — ни то, ни другое. Черта с два кок получит от него болезненный секс в наказание за то, что изменяет дохлой девке. А Зоро получит то, что хочет — немного ощущения принадлежности к жизни Завитушки. Вот же парочка — мазохист и вор у мертвых! — Бывает и больно, — Зоро подражает его меланхоличному говору. — Но не в этот раз, — Зоро с хитрым видом поворачивается к озадаченному Санджи. Если кок желает страдать, то не через него.       Когда он проводит рукой по голой спине уже согревшегося в спальнике кока, то по ней пробегают мурашки, и теперь Зоро точно знает, что это не от холода, а от касаний. Санджи так не гладил никто по голой спине очень много лет, потому ощущения будто новые, непривычные. Он инстинктивно выгибается под ними и с изумлением оказывается только ближе лицом к Зоро. Но тот не использует момент для поцелуя, он приподнимает пальцем подбородок Санджи и проводит языком вверх от шеи до кончика подбородка. Слышится судорожный вздох кока, Зоро ухмыляется — не ожидал, да? Прижимает того еще плотнее к себе и совершает открытие — каждая часть тела Санджи сегодня сверхчувствительна. Будто его бьет током от любого касания. И в такое время у него нет смазки… — Эй, Завитушка, — он шепчет прямо в ухо Санджи, — сколько лет ты не трахался?       Рука Зоро прошлась вверх вдоль позвоночника и вцепилась в волосы на затылке кока, потому он не сразу собрался со словами, чтобы огрызнуться. Выдохнул дрожащим голосом: — Иди к черту, Маримо.       Зоро резко переворачивает Санджи на спину и придавливает его, потирая носом шею. — Кто бы сомневался, Завитушка.       Он прикусывает тонкую, слегка ошпаренную солнцем кожу на шее кока, слушает легкое шипение и опускается ниже — проводит языком до соска и успевает поймать руку кока, которой он пытался прикрыть вырвавшийся у него всхлип. Когда поцелуи спускаются до живота, Санджи издает судорожное: — Нет, Маримо, что ты… — и мечнику смешно, потому что он еще толком ничего, просто поцеловал кока в живот, а тот уже задыхается и плохо себя контролирует. Вот до чего доводит воздержание. Как ты отреагируешь на это? Зоро обхватывает горячей рукой уже вставший член Санджи и слегка прикусывает его у основания. Кок выгибается дугой и громко стонет. Зоро начинает беспокоиться, что если кок сейчас кончит, то отрубится от переизбытка чувств. Но ему нравится, безумно нравятся звуки, податливое тело в руках, ощущение, что он играет на теле кока как на музыкальном инструменте, извлекая все новые звуки.       Несколько движений рукой, и Санджи, уже не особо соображая, шепчет: «Ум… Зоро… Зоро…». Стоит Зоро только взять в рот член и провести вокруг головки пару раз языком, как Санджи кончает, и остается слышно только его прерывистое дыхание. Зоро дарит себе наслаждение вернуться наверх той же дорожкой из поцелуев живота, груди, шеи. Он снова нависает над коком, тесно прижимается к нему, чтобы его нос попадал в ямку у основания шеи… и перекатывается на бок вместе с ним, не желая прекращать объятий. Зоро хочется секса, безумно хочется, но дело совсем не в нем, секс у него, пусть и не с Завитушкой, был сотни раз в жизни, ему хочется совершить преступление. Украсть кока у Эдит, а не наказать его за побег от нее.       Зоро чувствует удивление Завитушки, что никакого продолжения для удовлетворения мечника не последовало. И усмехается, кок просто не понимает, что сейчас для Зоро самое главное. И это — держать чувственного, слегка опустошенного Санджи в объятиях и гладить его макушку, пока тот засыпает. Вот так, в его руках, пусть привыкает.