Хэй, Джудитт!

      В этот раз к штурвалу сел Санджи, отогнав легкими пинками потянувшегося было плюхнуться у руля собственной шхуны Маримо. Зоро поворчал для порядка и уселся на скамью напротив — смотреть, как Завитушка уверенно держит руль и рассекает волны своего заветного океана Олл Блю. Ветер трепал его волосы, а неделя в диких условиях сняла с него немного лоска и сделала похожим на истинного пирата. Завитушке шло, впрочем, в глазах пьяного от последнего рандеву в роще Зоро этой заразе шло что угодно.       Чувству направления кока Зоро доверял, да и следил не за плаванием, а за ловко рулящим Завитушкой, потому немало удивился, когда пристали они совсем не к «Эдит», а снова к какому-то зеленому явно не населенному островку. Он даже чуть руки потирать от удовольствия не начал, еще от одной недельки с коком в лесочке он бы не отказался. Но Санджи вел себя странно, выпрыгивая на песчаный берег еще до того, как лодка остановилась. Кок тут же припустил к скалистому леску. — Эй, кок, ты чумной? Это не твой ресторан! — заорал ему вслед Зоро. Тот только махнул рукой. — Мы почти у Эдит. Но сначала я найду свое обручальное кольцо. Оно пропало.       И Зоро прикусил язык, узнав место — остров, где похоронена Эдит.       Зоро выскочил за коком, помня, что посиделки у ее могилы ничем адекватным не заканчиваются. За полчаса они взлетели к могиле на вершине холма. Кок недолго думая бухнулся на четвереньки и стал методично ползать по лужайке перед надгробием, ни дать ни взять — буренка на выпасе. Зоро же потратил пару минут на то, чтобы справиться со своей буйной фантазией. Все же кок, торчащий кверху задницей и периодически ей вихляющий, теперь вызывал у него совершенно определенные мысли. Вдруг кок поднял голову, словно пасущаяся лань почуяла льва: — Ты что, Маримо, ждешь особого приглашения? Раз притащился — давай падай и ищи мое кольцо. Трава траве нашепчет.       Зоро почему-то разозлился. Кок был похож на раба, что подобострастно сам просит заковать себя в цепи. — Просто закажи себе новое точно такое же. — Ты больной?! Это мое обручальное кольцо — символ нашей вечной любви и верно… да с кем я говорю, — махнул рукой кок и снова бухнулся ползать на карачках. — Будто ты поймешь меня. Есть вещи, которые нельзя заменить. Будто ты когда-нибудь любил и терял того, кого так сильно любишь.       А теперь Зоро рассвирепел. Кок мало того, что отгораживается от жизни этой своей любовью к мертвой женушке, так все остальные для него второй сорт потому, что не страдают годами напролет. Он сложил руки на груди, зло выплевывая: — Конечно, куда уж мне. У тебя ведь единоличное право лишаться близких людей.       Кок опять удивленно поднял свою думалку из травы, было видно, как меняется его лицо по мере осознания, как переплавляется раздражение в искреннее раскаяние. Каждый из мугивар хлебнул в своей жизни потерь, и нельзя было обвинять Зоро, что его минула эта чаша. — Нет, Зоро, я не это имел в виду… Я про жену, ты же не был женат… — попытался объясниться Санджи, но мечник только лениво отмахнулся: отвянь, я на титул самого страдающего тут не претендую. Кок закусил губу и пополз по траве дальше.       Обиженный Зоро не собирался ему помогать. Он уселся рядом с надгробным камнем Эдит, чувствуя какое-то злое удовлетворение от того, что нагло раздевает взглядом ее ползающего муженька, а она ничего ему поделать не может. Вот прилип же к ней кок, как пиявка, как он ее при жизни-то своей любовью не достал? Небось бывало так, что делает его женушка что-то, а он на нее пялится. А самого так и тянет подойти да еще и потрогать. Даже лучше полапать с удовольствием, просто чтобы ощутить физически — мое. А если его женушка еще легко сходилась с другими людьми, как кок, так и того хуже. Когда она просто болтала с лавочником, тот небось стоял и злился непонятно на что, подавляя в себе желание подойти и закинуть на шею руку, при всех заявить свои права. А еще, когда видел галстук, то его так и тянуло схватить за него и притянуть для поцелуя, потому что зачем иначе вообще носить галстуки… стоп, Эдит же не носила галстуков! Зоро помотал головой — мысль ушла совсем не в ту сторону. Но в итоге повержено вздохнул: сам того не замечая, он все больше хочет вести себя как дурацкий вечно озабоченный кок. Эро-поварешка тем временем пронзительно взвизгнул, Зоро рванул вперед, сжимая катаны. — У. У. Убери! — кок пятился назад, сидя на заднице. Зоро присмотрелся: в траве блестел черной спинкой жук-рогач. Превосходный экземпляр, Луффи бы понравился. — А если у него твое кольцо, кок? — осклабился Зоро. — То что же — не дашь ему бой? Позволишь фьють — улететь с колечком? — Ко… конечно нет, — взял себя в руки Санджи. Помолчал, а потом покосился на жука. — Как думаешь, оно и правда может быть под ним?       И Зоро ничего не мог поделать. Выскочка кок не заслуживал его помощи, и вообще — Зоро не упало собственноручно выуживать еще одно напоминание об Эдит в его жизни. Но кок смотрел на жука с таким отважным видом, будто готов был за этим кольцом руку в жерло вулкана сунуть, не то что отдать себя на съедение жуку-рогачу. Его сжатые губы немного подрагивали, смешная завитая бровь силилась сжаться, как пружинка. «Дебильная ты отчаянная поварешка, — ругался про себя Зоро, вылавливая и убирая жука. — Ты никогда не узнаешь, что можешь вить из меня веревки, когда строишь такое лицо». Зоро вздохнул, он не прочь был влюбиться в кока, но оказалось, что в кока можно не только влюбиться, но и вляпаться — во все его заморочки, верность мертвым женушкам и отважное отчаяние.       Санджи бросился к разжученному месту на лужайке, снова бессовестно маяча задницей, и разочарованно вздохнул. Зоро посмотрел и тоже вздохнул, но по своей причине. — Чего ты там вздыхаешь? — буркнула из травы туго обтянутая брюками задница. — Надоело тебе - в лодке сиди. А я без кольца не поплыву.       Но они уплыли без кольца. Зоро в итоге присоединился к ползанию, но пропажа так и не обнаружилась. Когда взошла луна, разглядеть что-то в траве стало решительно невозможно. Потому Зоро предложил стенающему и разбитому коку вернуться таки на Эдит, а сюда они приплывут потом — на рассвете. Тот еле слышно бубнил что-то и плелся к лодке. — …ибо. — Что? — язвительно «не расслышал» Зоро. Насупленный Санджи обернулся. — Спасибо, Маримо. Я потерял кольцо, а ты помогаешь мне искать, — он явно избегал признаваться, что благодарит в первую очередь за избавление от жука. — Эдит смеялась, — внезапно продолжил Санджи. — Что это кольцо украло мое либидо. С тех пор, как я начал его носить, я больше не увивался за девушками. А Эдит всегда смешило, как я рассыпаюсь им в комплиментах, ее это не обижало. Эдит была удивительная. Но ведь… дело было не в кольце. Она была моей, и как я мог даже смотреть на кого-то другого? — Хмхм, — многозначительно ответил Зоро.       В предрассветном тумане они привязали шхуну к пирсу, неподалеку от дислокации «Эдит». Кок закурил, крепко задумавшись явно о пропавшем кольце, но внезапно закашлялся. — Что такое, дуро-кок? — заволновался Зоро. Потому что чего это кок кашляет? Не заболел ли неожиданно? — Смотри, Маримо, — прохрипел кок, тыкая в море сигаретой. Зоро посмотрел, как отступает туман и расстилается перед ними утреннее море. — Ну смотрю, и что. — «Эдит» нет на пристани! Я сказал не сниматься с якоря! Но «Эдит» нет!       Они обежали остров, но плавучий ресторан не был пришвартован ни в одной из бухточек. Зоро с Санджи озадаченно переглянулись. Проясняться что-то стало к завтраку, когда начал просыпаться народ. Кто-то сказал, что на плавучий ресторан напали бандиты. И хотя все предупреждали их, что это корабль одного из накама Короля Пиратов, те им не поверили. Оставшегося присматривать за рестораном молодого повара те крепко избили и выбросили на пирс, сейчас он в городской больнице. Случилось все это недавно, буквально — вчера вечером.       Санджи долго извинялся в больнице у постели перебинтованного с головы до ног парня, который вызвался присмотреть за Эдит. По мнению Зоро, Завитушка-то точно был не виноват, виноваты были бандиты. Но кто спрашивал Зоро? Парень на койке закусывал бинты от бессильной злости. — Мне так жаль, Санджи-сан. Я знаю, как много для вас значит этот ресторан, а я не смог его защитить, — повар отчаянно прятал слезы за злостью. Санджи успокаивающе положил ладонь ему на руку, Зоро подавил всплывшее в груди неприятное чувство. Это просто проявление доброты Завитушки, ничего больше. — Ты ни в чем не виноват. Я должен был сказать тебе не драться с бандитами, если их больше. Они чуть не убили тебя. Никакой ресторан не стоит твоей жизни. Можешь спокойно отдыхать, к тому времени, как ты поправишься, мы с Маримо вернем «Эдит». Тем более они не могли далеко уплыть. — Почему? — не понял парнишка. — Потому что они не знают, как снять «Эдит» с тормоза, поставленного Фрэнки. Ресторан сейчас еле плетется, мы найдем их, даже если дадим круг в десять километров вокруг острова.       Завитушка оказался прав, решившие скрыться в морской дали бандиты оказались сами заложниками ситуации. Ни паруса, ни снятый якорь не могли заставить неповоротливую махину плыть быстрее, о тайном стопоре никто из верзил не догадался.       Санджи увидел покачивающийся на волнах ресторан первым, он был повернут к ним как раз большой надписью на боку — «Эдит». Он тут же вскочил на ноги, бросая руль шхуны Зоро и приноравливаясь броситься к нему по воздуху. Но Зоро ловко поймал его за пиджак. — Вместе высадимся. Мало ли что у них там.       Санджи скрипнул зубами, но кивнул — Зоро прав.       И когда они вскарабкались на палубу, а к ним вальяжно вышли с кухни грабители, явно всю ночь лакавшие запасы дорогого вина из кладовой «Эдит». И тогда Зоро поблагодарил себя за предусмотрительность, что не пустил Завитушку первым. Дело было не в их силе, бандиты явно были слабаки против боевого кока. Но потому что главный — жирный верзила в заляпаной тельняшке — смерил их оценивающим взглядом и крякнул: — Так это твой ресторанчик, белобрысый? Как жаль, мы все ждали ту красотку с фотографии, а явился ты. Хотя, мы так много раз на нее смотрели, что и ты заодно нам примелькался. Тоже сойдешь для этого дел…       Бандит попытался одновременно сделать неприличный жест бедрами, но даже окончание фразы потонуло в неясном булькании. Теперь верзила пытался зажать руками горло, из которого во все стороны хлестала кровь. Потому что Зоро понял, о чем он говорил, и поспешил прервать подонка. Эти бандиты нашли свадебную фотографию кока и Эдит и провели ночку, развлекаясь тем, что дрочили на чужую жену, воображая, что поживятся ею, когда хозяева придут искать украденное.       Зоро мог ударить верзилу в горло тупой стороной меча, и тот бы просто захлебнулся в хрипе. Но верзила сам виноват, не стоило ему отпускать шуточки, что они и кока могут оприходовать — это была фатальная ошибка, рука Зоро сама собой развернула меч острием вперед. Жалел ли он, что убил этого вора на самом деле не за ограбление и издевательства над молодым поваром, а за скабрезные мысли о Завитушке? Ни в тот момент, никогда позже. После недели на «необитаемом» острове что бы кок там ни говорил, он был полностью его. Только Зоро мог выгибать его и заламывать гибкое тело, срывать одежду, обнажая новые места для поцелуев, заставлять стонать и задыхаться до такой степени, что в уголках глаз проступали слезы. Даже думать о таком для других было преступлением, которое жестоко каралось. И теперь сам Зоро сомневался, что стал любовным безумцем на манер Завитушки. Нет, демон жадности внутри Зоро давно обошел в своей страсти романтичного эро-кока. Брызнувшая из горла кровь обагрила лицо мечника, и тот кровожадно улыбнулся. — Моя палуба! — возмутился на заднем плане Санджи растекающемуся перед входом на кухню пятну. — Ты зачисти палубу, я внутрь, — рыкнул Зоро, знавший — главное дело еще не кончено. Он ринулся через кухню, прикончив еще одного притаившегося за дверью бандита мимоходом. Ему было некогда — вглубь, вглубь… Вот и спальня кока.       Зоро распахнул дверь, замирая: покрывало на широкой постели было измято, а посреди кровати блеснула фотография в рамке. Зубы Зоро заскрипели: мерзавцы и правда развлекались на кровати кока, надрачивая на его женушку на совместной свадебной фотографии. На той, где Санджи стоял в белом костюме такой счастливый, чуть удивленный собственному счастью. Как смели они смотреть своими похабными взглядами на него, ляпать фотографию грязными потными руками… А еще, и это звучало как безумие, но казалось Зоро логичным, он не мог ручаться, что кто-то из отморозков по пьяни не вздрочнул на кока вместо девушки на фотографии.       Зоро спокойно прошел внутрь, проверил дверь в комнату Джудитт. К счастью, детская бандитов не заинтересовала, и они не сунулись туда. Тогда Зоро крепко протер уголком измятого покрывала фотографию, поставил ее аккуратно на тумбочку — ровно там, где она стояла всегда. А потом со злостью сдернул покрывало с кровати, хорошо, что утырки не додумались его снять и не обгадили постель.       Следующего встретившегося ему бандита Зоро убил одним движением, завернул его в изгаженное покрывало и вытолкнул за борт. Дальше Зоро убивал каждого, кого встретил.       Потому что они не смеют осквернять то, что дорого его Завитушке. Даже чертову вездесущую Эдит. Он заберет у нее Санджи, забрал бы, даже если бы она была жива. Но Завитушка никогда не узнает, что вытворяли эти подонки с фотографией, на которой они с Эдит такие безоговорочно счастливые.       Когда все было кончено, Зоро вытер мечи о кафтан одного из вырубленных Санджи бандитов. Было не ясно, мертв тот или просто без сознания. — Что на тебя нашло, Маримо? — наконец осведомился Санджи, зажигая сигарету и сразу затягиваясь почти что половиной.       Зоро вспомнил измятое покрывало в спальне и свадебную фотографию посреди постели. — Ничего, — процедил он. — Выбросим их за борт. К черту дозор.       Санджи пожал плечами, устало опускаясь на палубу. Он даже не отчитал Зоро за излишнюю кровожадность — довольно странно для сердобольного Завитушки. Зоро покосился на кока. — Ты чего? — Ничего, — хмыкнул Санджи, прикрывая глаза. — Просто… я потерял кольцо, а пока пытался вернуть его, они украли «Эдит». Я надеюсь, что пока я искал «Эдит», ничего не случилось с Джудитт… иначе, все это будет моя вина. А все потому что я позволил себе отвлечься на неделю. Как будто я расплачиваюсь за предательство, — кок выпустил вверх длинную струю дыма. — И я это заслужил. — Чего?! — Я посмел оставить Эдит, забыл о ней на этом чертовом острове. Как слабак, поддался на телесный соблазн, жил одним моментом. И посмотри — чуть не потерял всю память о ней. Если я хочу сохранить все, что мне ценно, я не должен больше допускать таких слабостей. Я… просто ужасный муж. Не повторяй моих ошибок, Зоро, держись за важное для тебя крепче. — Санджи выпустил еще струю дыма и болезненно улыбнулся, крепко сжав веки. — Крепче, чем я. У тебя получится, ты же… упрямое Маримо.       Обрызганный кровью с головы до ног Зоро стоял и угрюмо смотрел на курящего кока. Он все время думал о том, что кок должен принадлежать ему, и кое-что забыл. Зарвавшегося бандита, покусившегося на кока только в мыслях, можно убить. Любую соперницу — запугать. А как избавиться от уже мертвой Эдит?