Хэй, Джудитт!

      И только благодаря разнесшемуся по долине и за ее пределы звонкому крику двое путешественников все же попали, куда шли. Хотя и очень старались заблудиться. Окрикнула их бойкая женщина с черными до блеска волосами и в белом переднике. Она с хохотом проводила потеряшек вдоль веселенького белого заборчика, пока они наконец не нашли ворота с надписью «Альпаковая ферма». Хотя на время те были забыты, ведь весь путь Джудитт не сводила глаз с молодой хохочущей над путешественниками женщины. Та беспрестанно подтрунивала над Зоро, что шляпочка как раз нужна ему, а то альпаки спутают его шевелюру с травой и зажуют. Джудитт хихикала, радуясь, что веселая тетя думает точно так, как ее папочка. И под конец пути выдала: — Тетя, а вы замужем?       Тетя со смехом посмотрела на девочку с мужчиной. — Это не для меня! — быстро выдал Зоро и почему-то покраснел. — Джудитт, не надо спрашивать такое в лоб! — Это не для дяди Маримо, — радостно замотала головой девочка. — Это для моего папы! Он как дядя Маримо, только лучше! — Куда уж лучше, — расхохоталась женщина с альпаковой фермы. — А чем твой папа занимается?       Джудитт просияла до невозможности: вот она, боевая тетя, которая возьмет папу в оборот! Она уже открыла было рот взять и пригласить тетю к ним на «Эдит» на ужин, как они наконец вышли к загородке, за которой паслись чистенькие и ухоженные альпаки. Тут к облегчению Зоро у Джудитт сразу все слова из головы вылетели, она кинулась к ограждению и просто прилипла к нему всем телом. Она буквально задыхалась от восторга: — Ма! Ма! Дядя Маримо! Альпаки! — Вижу, — буркнул Зоро, он все еще не понимал, в чем прелесть пялиться на эти шерстяные сгустки. Но Джудитт аж приплясывала ножками на месте, и Зоро улыбнулся. — Их можно покормить, держи, — владелица фермы протянула Джудитт какую-то лепешку, и та с восторгом цапнула ее. Завидев угощение, альпаки сгрудились вокруг загородки, толкая друг друга головами. — И гладить тоже можно.       Джудитт со счастливым смехом запустила пальцы в пушистый мех на шее чистенькой белой альпаки.  — Хорошая, ты как настоящее, облачко! — она подняла светящееся личико. — Это та-а-а-к приятно, дядя Маримо! Жалко, что папа не смог! Они бы ему очень понравились. И вы бы ему очень понравились, — перла как танк Джудитт. — Если ты мало весишь, то можешь посидеть у нее на спине, — со смехом предложила женщина. Зоро с волнением прихватил Джудитт за плечи, ему показалось, что малявка сейчас грохнется от переизбытка восторга.       Хозяйка придержала одну самую спокойную альпаку, а Зоро приподнял Джудитт за подмышки и усадил на покрытую мягкой шерстью спину. Джудитт обняла пушистую шею, уткнулась в нее лицом и захихикала прямо в нее. Зоро не смог сдержать улыбки, такой Чиби-Завитушке невозможно было ни в чем отказать. Теперь понятно, как она вьет из кока веревки. Вдруг белоснежная альпака прижала уши и рванулась, хозяйка едва успела ее удержать, чтобы та не унесла Джудитт. — Габриэла-а-а-а! — по склону горы к ферме несся какой-то человек. — Габриэл-ла-ла!       Хозяйка с досадой хлопнула в ладоши: — Вот принесла же нелегкая! — она сложила руки рупором. — Иди домой, я показываю альпак!       Но бегущий человек уже взобрался на холм и теперь пытался отдышаться. Это оказался довольно взрослый мужчина в растрепанной одежде и торчащими во все стороны волосами. У бедра висел меч в довольно потрепанных ножнах. — Нет, Габриэлла! Я должен это сказать — выходи за меня! — Иди домой, — вздохнула женщина. Cудя по всему, это был не первый подобный разговор.  — Выходи, Габриэлла! — Она не хочет! Она выйдет за моего папочку! — вклинилась в разговор все еще восседающая на альпаке Джудитт. — Нет! Габриэлла выйдет за меня! — мужчина быстро притопал к альпакам и прижался грудью к забору, чтобы вперить взгляд в новоявленную антагонистку. — Она не согласилась! — Я спрошу ее еще раз! И вообще, ты кто такая, и кто такой твой папаша, чтобы претендовать на мою Габриэллу! — Я Джудитт! Я ее первая заметила! — Что это за девочка? И кто ее… — новоявленный герой-любовник наконец обвел взглядом всех гостей. Он замер, уставившись на Зоро. Тот не успел открыть рот, чтобы объяснить, что не его тут сватают, как мужчина вскрикнул, тыкнул в него пальцем и завопил в том же тоне, что звал Габриэллу замуж. — Ророноа Зоро, сразись со мной!       Зоро окинул мужчину оценивающим взглядом. Тот был взъерошен, но теперь стало заметно, что ножны потерты от частого использования, а сапоги затерты как раз в тех местах, что страдают больше всего в боевых стойках. В этом парне был потенциал, и Зоро не видел никакого смысла ему отказывать. Ну кроме того, что он вообще-то сюда пришел погулять с Джудитт, а не устраивать схватки за титул. — Я глажу альпак, — сказал Зоро, и хотя ему было плевать на этих толстых коз, просунул руку и погладил одну — кофейного оттенка. — Руперт! Не приставай к моим гостям! — возмутилась хозяйка фермы. Вдруг она совсем по-свойски схватила его за ворот и принялась отгибать его. — И что это у тебя на шее за пятна?       Мужчина принялся вырываться из цепких рук заботливой женщины, она роняла его реноме перед лучшим мечником в мире. После непродолжительной борьбы, ведь руки у женщины были натренированы цепко держать альпак, он смог высвободиться. — Это же лучший мечник Ророноа Зоро! О победе над ним мечтает каждый серьезный мечник! Кто же знал, что его нельзя победить, потому что он ни с кем не сражается! А предпочитает гладить альпак! — Дядя Маримо не трус! — возмутилась Джудитт и нечаянно пришпорила пятками свою альпаку. Та попыталась встать на дыбы, но хозяйка удержала животное. Зоро поспешно снял Джудитт со спины, но она не дала поставить себя на землю — вцепилась Зоро в шею, насуплено поглядывая на нового мечника. — Тогда пусть сразится со мной! — моментально обратился к ней мужчина, будто Джудитт была личным менеджером Зоро. — А вот и сразится! — выкрикнула Джудитт вперед Зоро. Габриэлла звонко захохотала, уперев руки в бока: — Нет, какая бойкая девчушка! Далеко пойдет! — Эй, Чиби-Завитушка, не решай за меня, — Зоро слегка подкинул Джудитт в руках. — Нет, а чего он! Давай, дядя Маримо, ты с ним сразишься, а если победишь, то мы забираем тетю Габриэллу, и она идет на свидание с моим папой! — А девчонка мне нравится, — заливалась бойкая Габриэлла, хлопая руками по коленям. Зоро усмехнулся: а альпаковая-то мамаша была не так проста, такой девке сам черт не брат. И испугался — вот ей по плечу окрутить кока. Она красивая, заводная, решительная, и видно, что у нее доброе сердце. И теперь почему-то Зоро должен принять бой, чтобы в награду за победу свести ее с коком. А может — не побеждать? Тогда Габриэлла достанется этому мечнику Руперту. Зоро помотал головой, что за ерунда лезет ему в голову. — Нет! Габриэлла выйдет за меня! — Держи карман шире! — хохотала женщина. — Дядя Зоро сразится с тобой! — Так. Никакого насилия при моих альпаках, — вдруг сказала, как отрезала Габриэлла. И Зоро представил, как она с таким же смехом, но с железной волей отправляет Джудитт чистить зубы перед сном. А в каждой комнате плавучего ресторана теперь живет по альпаке. «Их приятно гладить», — сказал чертов кок. Придет и соблазнит его своими… альпаками. А может, победить и Руперта, и потом Габриэллу? Зоро опять помотал головой — что за херня с ним творится. — Спустимся на опушку леса, — деловито назначила Джудитт. — Ты мне уже и место дуэли назначаешь, Чиби-Завитушка! — Дядя Маримо, это важно! Нельзя пускать папочкино счастье на самотек! — еще и укорила его малявка.       Габриэлла снова хохотала, как безумная, от возмущения Зоро. «Вы просто нечто, я даже хочу увидеть вашего третьего, твоего папу, малышка». От этих слов Руперт пошел еще большими красными пятнами, что и так были у него на лице, и процедил: — Тогда — сейчас же! — Хорошо же! Туда, дядя Маримо! — Джудитт тоже распалилась, она ткнула маленьким пальчиком в противоположную сторону от леса. Но смеющаяся хозяйка быстро перенаправила их. — Идите, идите, черти. А я пока дам моим животинкам воды. Смотрите, не перепачкайтесь травой, если упадете!       Ну форменная мамаша. Зоро вдруг разонравилось быть лучшим мечником в мире, если быть им — значит выигрывать коку невест. Только обнимавшая его за шею Джудитт, то и дело сердито посматривающая назад, где плелся за ними Руперт, заставляла его не отменять бой. Чиби-Завитушка так радеет за его честь. Тем временем та заметила сумку на плече Зоро, в ней с утра теплился заботливо упакованный с собой обед от кока. — Мы победим тебя, а потом пообедаем, — пояснила Джудитт, внимательно глядя в глаза Руперту. И хотя это была просто констатация планов семилетней девочки, прозвучало все довольно жутко. Даже Зоро поежился. — Победа будет за мной! Мне есть, за что бороться!       На поросшей дивно свежей и мягкой травой поляне вблизи леса Зоро все же поставил Джудитт на ноги. Отдал ей сумку с едой, а сам положил руку на катаны, демонстрируя Руперту, что готов.       Бой продлился недолго, Джудитт даже всего два раза успела прокричать «Давай, дядя Маримо!». Нет, мечник был неплох — его движения были точны, а скорость приятно удивляла, Зоро не ожидал такого от горе-жениха. Но Зоро просто дал нескольким ударам уйти в молоко, чтобы Руперт сам понял тщетность попыток задеть Ророноа Зоро. Потом улучил момент и вдарил ему рукоятью катаны в солнечное сплетение — болезненно и красноречиво — заставив задыхаться и кашлять от сбившегося дыхания. Тот громогласно кашлял, силясь удержаться на затрясшихся вдруг ногах. Зоро спокойно стоял напротив и наблюдал, когда же мечник признает свое поражение.       Но тот вытер рукавом рот и поднял на Зоро глаза — в них не было ни толики желания сдаться. Зоро хмыкнул: «Вот же упрямый идиот, если бы Зоро не был так добр, тот был бы мертв уже минуту назад». В другой раз Зоро пустил бы зазнайке кровь, вид раны на собственном теле очень отрезвляет таких вот претендентов, но не хотел расстраивать мелкую Завитушку. Или питать ее кровожадность, тут как посмотреть.       И когда Руперт ринулся вперед еще раз, Зоро собирался было уже вдарить рукоятями в два раза сильнее и в двух местах, как тот сам споткнулся. Практически на ровном месте, упал как куль, тяжело и неловко, уронив в траву меч, и больше не поднимался. Зоро даже заволновался и склонился к нему: — Эй, эй, мужик, ты чего? — Проиграл, — деловито резюмировала Джудитт. — Да как-то… неожиданно. — Рупее-е-е-ерт! — раздалось с холма. К ним во весь опор неслась хозяйка альпаковой фермы, и волосы выбились у нее из прически, развеваясь по ветру черной лентой. — Ру-у-уперт! Нет!       Зоро опять не успел объяснить, что это не он. Сегодня хоть кто-то вообще будет учитывать мнение Зоро? Габриэлла кинулась на колени перед лежащим Рупертом, сама безнадежно пачкая в травяном зеленом соке белоснежный передник. — Руперт, дурачок, не молчи, ответь мне, — недолго думая, она перевернула мужчину на спину, тут же удивленно поднимая взгляд на Зоро. Крови нигде не было. Тот лишь пожал плечами. — Да не я это! Он сам как бултых и свалился.       Сразу же поверив Зоро, Габриэлла принялась осматривать павшего мечника. Она снова отогнула ворот его рубашки, осмотрев красные пятна, а потом склонилась и прижалась лбом к его лбу. Зоро даже не понял поначалу, это она его оплакивает, что ли? А потом сообразил — таким интимным жестом она сравнивала, есть ли у того жар. — Руперт, ты что — заболел? И потащился на дуэль с жаром? Ты совсем дурачок? — приговаривала та, нашаривая руку мечника и сжимая в ладонях его ладонь.       Что-то легонько дернуло Зоро за штанину, он опустил взгляд. Внизу стояла грустная Джудитт. — Пойдем, — прошептала она, немало удивляя Зоро. — Как пойдем. Он же проиграл, — у Зоро язык не повернулся сказать «я выиграл тебе эту маму», — как же обед? — Я что-то не хочу больше обедать, — грустно вздохнула Джудитт. — Пойдем, эта тетя не будет моей мамой. Она уже любит другого дядю. — Она отказалась за него замуж идти, — лицо у Джудитт было слишком по-взрослому печальное, чтобы Зоро без задней мысли ликовал сложившейся ситуации. — Ну и что. Она его любит, просто признаваться не хочет. Многие так делают. Например, деда Зефф, он всегда ругает папочку, но он же его любит. Мы не можем взять на корабль ни эту тетю, ни, — и тут Джудитт особенно тяжко вздохнула, — альпаку. — Ох.       Зоро посмотрел на парочку на траве. Бойкая женщина уже поднимала пришедшего в чувства мечника, перекинув его руку себе через плечо. — Может, помочь довести… — начал было Зоро, но Руперт быстро замотал головой: нет, нет. Габриэлла заботливо придерживала его за талию, и даже горечь весьма бесславного проигрыша была совсем не противной, а очень даже удобоваримой. Ему хотелось, чтобы короткий путь до домика у альпаковы фермы длился как можно дольше.       Зоро посмотрел на отказавшуюся от обеда Джудитт, с аппетитом у той никогда проблем не было. И хотя он не желал никому отдавать кока, сердце Зоро мучительно сжалось. — Да ерунда, Мини-Завитушка. Мы-то знаем, что твой папаша в сто раз лучше. И если бы она с ним раньше познакомилась, то втюрилась бы как миленькая!       На удивление Джудитт просияла от этих слов. — Правда? Как думаешь, папа ведь стал гораздо веселее? Теперь он вообще всем-всем тетям нравиться будет! Скажи же! Нам просто нужна свободная тетя! — Э… да… — Зоро отвел глаза. Он должен признаться мелкой, что не хочет больше женить кока, но не сейчас. Девочка пережила такое разочарование. Похоже, Ророноа Зоро был все же в чем-то трус, правда боялся он специфических вещей, например, расстраивать девочек с завитушчатыми бровями.       Дома им конечно же влетело. А все потому что Джудитт слово за слово, рассказывая про альпак, проболталась о красивой тете и вызвавшем Зоро на дуэль дяде. — Ты что — кромсал народ прямо при моем ребенке?! — кипятился кок. И Зоро не понимал, в чем, собственно, сыр бор, в день первой их встречи кок вполне себе при ребенке отбивался от целой шайки бандитов. И кровищи на палубе было немало. — Как ты мог! Ты — безответственный кусок тупого мха! Хотя, быть может я обижаю мох, если у растений есть ранг по интеллекту, ты самое тупое из них! — Ты зря наезжаешь на меня, кок! Девчонка не такая сопля, чтобы испугаться пары порезов. Тем более парень там нормальный, убивать его я не собирался. Хотя твоя мелкая копия чуть ли на этом не настаивала! — Одно дело я, а другое — ты, Маримо недоделанное! — Папочка, чего ты кричишь, все же хорошо! — вступилась за Зоро Джудитт. — Ничего хорошего! — даже удивительно, Джудитт не охладила пыл отца.       Зоро зло прищурил глаза, беспричинный ор кока уже начал его доставать. — Джудитт, поиграй на палубе, — бросил он, одновременно вталкивая кока в спальню, чтобы там наконец поговорить. — Не приказывай моему ребенку! — зашипел разгоряченный в ссоре кок, но Джудитт спокойно послушалась Зоро, ускакав на солнышко на одной ножке. Кто ребенка на альпаке катает, того он и слушается, так-то!       Зоро втолкнул кока в спальню, тот тут же вырвался из хватки, промаршировал вглубь комнаты, но потом яростно развернулся. — Это безотве… — Да в чем твоя проблема, кок? Ты как взбеленился из-за какой-то дуэли. Твоя девчонка не боится драк на мечах.       Санджи зло усмехнулся. — Верно, Джудитт не этого боится. Она боится, что ее близкие умрут. Поверь мне, я совсем не страшусь, что Джудитт увидит чужую кровь на твоей катане. Я боюсь, что она увидит твою кровь! Да, ты сильный мечник, но это не значит, что тебя нельзя ранить… И что я ей скажу? Хватит с нее потерь, — кок полез в карман за сигаретами и чертыхнулся, забыл их на столе в кухне. — Джудитт, значит, не хочешь пугать, да, дуро-кок? — Это моя главная обязанность — беречь Джудитт, — фыркнул Санджи. — Разве мое слово ничего не стоит? — Зоро сложил руки на груди, теперь и он уже был вовлечен в спор, кок его задел. — Стоит. С чего ты взял, что я… — Этим утром. Я пообещал Джудитт не умирать прямо этим утром. Ты думаешь, я нарушу перед ней свое слово? Если бы это был реальный претендент, а таких я не встречал уже лет восемь, я бы это почувствовал. — Да, но… — заартачился Санджи. — Так вот, кок. Я дал Джудитт обещание. И как думаешь, может ли самый сильный мечник в мире отвечать за свои слова? Разве я кому-то сейчас по зубам? Разве как раз не самое безопасное место в мире для Джудитт — это под моей защитой? — внутри Зоро закипала справедливая внутренняя ярость. Его титул лучшего был заслуженным, справедливым, и кок так глупо сомневается и в его способности защитить себя, и в слове лучшего мечника. Зоро ему так просто не спустит. — Ты прав. — А ты орешь на меня, как тупой… стоп, что? — Зоро проглотил пузырь воздуха и поперхнулся. — Ты прав, — Санджи не смотрел ему в глаза, изучал обои на стенах. А голос его был непривычно смиренным. — Да ну?! — Зоро не привык быть правым у кока. Было странно, Зоро даже немного не нравилось — не нормально это как-то. — Я… вспылил. Просто ты знаешь, я порой очень сильно опекаю Джудитт… если подумать… — голос кока совсем погас, он бубнил что-то бессвязное себе под нос. А в голове Зоро металась непривычная мысль и никак не могла найти для себя полочку: кок признал его правоту. Охренеть. Он и сам не знал, как вести себя в роли признанно правого (в других спорах с коком он всегда оставался только с внутренним осознанием этого), потому неловко почесал загривок, стушевавшись. — Вот оно что. Ну раз так, то лады. Я пошел.       Кок облегченно кивнул, ему самому было не по себе, и Зоро повернулся к двери. С улицы слышался звонкий голос Джудитт, кажется, мимо ресторана проплывали дельфины. «Они не любят признаваться, — сказала она ему сегодня, — вот как деда Зефф, он всегда ругает папочку». Зря кок признал его правоту, эта шальная мысль начала порождать и множить своих сестер в голове Зоро — одна другой смелее: может статься, кок волновался не только потому что Джудитт могла испугаться. А потому что сам кок испугался за Зоро.       Его рука так и замерла на деревянной ручке, не открыв дверь. Зоро улыбнулся и резко развернулся. — Что? — ошарашено уточнил стоящий все в той же неловкой позе кок.       Зоро в три широких шага преодолел половину комнаты до кока, схватил его за голову, вторую руку вжал в спину, привлекая к себе. Расчет был по-звериному интуитивный, и потому удачный — кок всегда открывает рот для того, чтобы возмутиться. И Зоро всегда будет пользоваться этой лазейкой. Он поцеловал кока в приоткрывшийся от возмущения рот — сразу глубоко и с наслаждением, как пил хороший напиток. Тот даже дергаться забыл от неожиданности. — Я тут понял, — заявил Зоро, отлепившись от Санджи. — Что меня очуметь как возбуждает, когда ты орешь.       С этими словами (а также с чувством разгромной победы), он отпустил тут же покрасневшего кока и уже не задумываясь вылетел из спальни. Из-за закрытой двери ему прилетело очень сильно запоздалое для такого острослова, как Санджи: — То-только сунься ко мне сегодня, Маримо! Урою!       Будет еще капуста волка учить! Или не волка, капуста же — это пища козы… И если Санджи капуста, то, получается, Зоро коза… Зоро не был силен в метафорах. Зато он был силен в упрямстве.       И поздно ночью, когда Джудитт видела десятый сон, а Зоро с расслабленным наслаждением поцеловал Завитушку в лопатку и скатился с него на соседнюю сторону кровати, Санджи был совсем не против ночного визита. Ха, если бы он всегда слушался кока в этих делах, ни к чему бы они не пришли. Санджи пытался отдышаться после их бешеного заезда, и Зоро протянул руку, чтобы убрать волосы с одной стороны лица и хоть немного видеть по традиции уткнувшегося в подушку, чтобы не шуметь, кока. Волосы были мягкие и гладкие, Зоро не думал, что его огрубевшие пальцы все еще различают такую мягкость. Волосы кока, неожиданно легкие, как пух, Зоро усмехнулся сам себе, гладить было приятно. — Хэй, — все еще лежащий на животе кок наконец отдышался и слегка повернул голову в его сторону. — Что? — Ну как они? — Кто? — Ну… альпаки. Мягкие? Какие на ощупь? Каково их гладить?       И Зоро не сдержался, хрюкнул от смеха. Похоже, кок и сам был бы не прочь пожамкать альпак, даром, что взрослый, ну точно как мелкая Завитушка. Что отец, что дочь… — Чего ты ржешь? — нахмурился кок. А Зоро придвинулся ближе к его лицу на подушке, не переставая с наслаждением купать пальцы в мягкости завитушкиных волос, почти касаясь носом носа, он широко улыбнулся. — Что, купить тебе альпаку?