Хэй, Джудитт!

      Прошла неделя, и Зоро выбрался на палубу погреть кости к давно уже бодрой Чиби-Завитушке. Если бы Зоро спросили, он бы сказал, что по большому счету, ему впервые в жизни понравилось болеть. И пусть кок не определял у него жар поцелуем в лоб, но именно его, внимательно и тревожно склонившимся над собой, он видел, когда бы ни проснулся в поту от жара. Именно кок накладывал ему холодный компресс на лоб, помогал сесть, заботливо придерживая спину, чтобы Зоро нормально поел, и даже один раз помыл ему голову. Пальцы кока щекотали кожу головы, тот мурлыкал про себя неспешную мелодию, и Зоро ощутил себя дома и упоенно откинулся назад, в объятия кока. Тот поймал его со смешком, думая, что все еще больной Зоро просто устал сидеть, и не стал заставлять его снова выпрямляться. Так и оставил его голову лежать у себя на плече, а спину прижиматься к груди. Рубашка тут же промокла от головы, но Санджи не злился, продолжал ласково напевать, склонив лицо совсем-совсем рядом с лицом Зоро, снова запуская пальцы в зеленые волосы. И если бы тогда кок его о чем-то попросил, Зоро бы сделал для него что угодно.       Но сейчас зеленка на них вылиняла и местами стерлась, они с Джудитт представляли собой довольно облезлый тандем маленького и большого тролля, что неизменно радовало малявку. — Папочка, смотри, я вся в дядю Маримо! — кричала она. — Боже упаси, — тут же отвечал кок и выливал на палубу еще одно ведро мыльной воды. Он единолично устроил громадную генуборку. Не хотел, чтобы кто-то из его поваров что-то подхватил, потому складировал Зоро и Джудитт у стеночки на солнышке, а сам чистил, мыл, драил, ополаскивал и тер жесткой щеткой все, до чего мог дотянуться. На данный момент он в одних шортах бегал на карачках с тряпкой по палубе — в одну сторону, в другую, в одну, в другую. Вздымались напряженные мышцы спины, на лбу проступила испарина, бодро торчала вверх задница. Зоро вальяжно наслаждался видом — надо будет потом сказать коку, как развратно это выглядит. Вот у того котелок вскипит моментально! — Дядя Маримо, а папа у меня красивый? — вдруг спросила Джудитт, и Зоро закашлялся, она что — проследила его взгляд? — Да, лучше написать, что красивый… — продолжила сама с собой Джудитт, высунула язык и принялась что-то усердно карябать в блокноте. Зоро даже вытянул шею из интереса, но менять положение было лениво: Джудитт пригрелась у него подмышкой, согревая маленьким тельцем бок. За время болезни они вообще как-то срослись с Джудитт, и теперь могли заснуть под боком друг с дружкой в любом положении. Тем более, как любил говаривать Зоро, Мини-Завитушка не так бешено пинается во сне, как дуро-кок. Улучшенная версия Завитушки, что уж говорить. — Готово! Дядя Маримо, я решила подать объявление о знакомстве! Я видела такое в газетах, которые приносят альбатросы. Вот послушай: «Красивый и очень добрый вдовец брачного возраста», — Это так тетя Робин говорит: брачного возраста, ну вот, — «женится на женщине», — ой, надо еще дописать! — « или мужчине. Работаю шеф-поваром в ресторане. Ресторан мой. Воспитываю семилетнюю дочь. Дочь моя. Важно хорошо относиться к домашнему мечнику. Писать в ресторан «Эдит» в Олл Блю». Ну как? — Джудитт выжидающе уставилась на Зоро. — К кому хорошо относиться? — К тебе, дядя Маримо! Ты же у нас дома живешь, ты наш домашний мечник. Мы же тебя никуда девать не собираемся! — По…понятно, — выдавил Зоро. С одной стороны Зоро не верил, что на такое объявление кто-нибудь клюнет, но если найдется одна сумасшедшая — одна из тысячи, но та самая? — Не подходит. Ты написала, какой твой папа, и ему будут писать тети… — И дяди! — перебила Джудитт. — И мудаки всякие, — кивнул Зоро, — которым нравятся красивые и добрые. А вот отцу твоему какие нравятся? Ему же должны писать те, которые ему самому понравятся.       Джудитт сморщила лобик, обдумывая мысль. — Такие, как мама?       Зоро нахмурился: одно дело всякие девки, их вокруг всегда много, другое дело — копии боготворимой мертвой женушки. У них слишком большая фора, а значит немало шансов подобраться слишком близко к коку. В последние дни Зоро все больше раздражал сам факт, что у кока вообще была жена. Он готов был смириться с ней только из-за Чиби-Завитушки, во всем остальном его раздражал всякий намек на ее существование. Кок наверняка целовал ее с нежностью, клялся в вечной любви и называл лучшей женщиной в мире, как же без этого, это ведь кок. Бесило все: и осознание того, что он ревнует Завитушку, и то, что ревнует к мертвой женушке, и в-третьих то, что Зоро не мог просто подавить эту эмоцию. — Я не знаю, какая была твоя мама, — немного грубо буркнул он. — Я тоже, — вздохнула Джудитт. Зоро почему-то это понравилось, не хватало еще и мелкую к этой Эдит ревновать. — А если бы ты выбирал жену, дядя Маримо, то какую… ой.       Вдруг Джудитт вся сжалась, нахохлилась под рукой Зоро, и замолчала. — Я что? Эй, прием. Мелкая Завитушка, ты чего там?       В ответ хлюпнули носом. Зоро неуютно завозился и извлек из подмышки Джудитт. Та молчала, надув губы. Держа на вытянутых руках девочку, Зоро задумчиво наклонил ее: влево-вправо. — Поломалась, что ли. Надо Усоппу дать, он мигом починит, — сказал он, и Джудитт не удержалась, прыснула таки, забывая кукситься. — Так что там стряслось, мелкая?       Джудитт опять серьезно вздохнула. — Ты, дядя Маримо, когда-нибудь тоже, как папочка, женишься. И у тебя будут свои дети. И ты их будешь любить больше, чем меня. — Что? — Чиби-Завитушку расстроила гипотетическая любовь Зоро к его выдуманным детям. Это для лучшего мечника было уму непостижимо. — Да их же нет. А ты есть. — Ну и что! — выпуталась из хватки Зоро Джудитт. — А когда… когда… — она начала всхлипывать и опять забилась Зоро в подмышку. Тот все еще подыскивал верный ответ, когда нутром почувствовал опасность. Он выбросил вперед руку, ловя древко швабры буквально в сантиметре от себя. — Какого хера, кок! — Ты чего Джудитт до слез довел! — Санджи в одних шортах и с голым торсом, излучающий почти осязаемую ярость в другой бы момент стал причиной желания Зоро пойти в кладовую в поисках саке лишь с той целью, чтобы быть застуканным коком и тут же превратиться из пойманного в охотника. Но сейчас он был слишком растерян. — Я?! Я не хотел. Это не я. Это все… — Зоро побеждено выдохнул и с мольбой посмотрел на кока. — Она ревет, потому что я буду любить выдуманных ею моих детей больше, чем ее. Как это вообще работает, кок?!       Санджи даже не собирался сдерживать смешка, зато всю ярость с него как ветром сдуло. Он присел на корточки, заглядывая в норку подмышкой Зоро, где окопалась его дочь. — Эй, эй, солнышко, ты что забыла, что ты у нас наполовину в маму? И знаешь, что мы сделали, когда делили гены? Твоя мама говорит: пусть волосы у нее будут мягкие и пышные, как у меня. А я ей говорю: тогда от меня она возьмет ловкость! А еще умение не злиться долго. А мама говорит: а от меня красоту, вырастет очень-очень красивой. А я говорю: но бровь пусть будет, как у меня. А мама в ответ говорит: тогда от меня Джудитт унаследует талант, что никого на свете нельзя любить больше, чем ее, — кок подмигнул озадаченному Зоро. — А я говорю: разве такой бывает? А твоя мама мне говорит: конечно бывает, ты же меня больше всех любишь, значит, у меня есть такой талант. И ты знаешь, ты родилась, и я понял, у тебя точно такой же талант от мамы. Я же люблю тебя больше всех.       Всхлипывания подмышкой прекратились, Джудитт высунула немного покрасневшую мордочку. — Ты же мой папочка, а дядя Маримо — нет. — Ну и что, — махнул рукой кок. — Ты же все равно незабываемая! Вот спроси дядю Маримо, даже если он будет далеко-далеко через много лет, будет ли он все равно помнить тебя и любить? Скольких бы людей он ни встретил, у тебя всегда будет особое место в его сердце, и никто его не займет. Что уж поделать, такой ты у нас родилась, Джудитт! — Санджи легонько нажал на носик дочки, и та улыбнулась, тут же радостно поворачиваясь к Зоро: правда-правда?       Зоро посмотрел на Санджи взглядом, говорящим: я нихера не понимаю, что здесь происходит. Но кок уверенно кивнул ему и улыбнулся: подтверди. — Да, Чиби-Завитушка, где бы я ни был. Трудно представить хоть кого-то, кто хоть каплю заменит тебя. — Ура! Дядя Маримо, я тоже тебя люблю, — Зоро даже крякнул от неожиданности, как быстро решилось вселенское горе мелкой. И как кок это делает? А Джудитт обхватила его руками за шею, пушистые волосы ткнулись в рот. — А то я боялась, что я люблю тебя сильнее. Папа говорит, нельзя выпрашивать любовь, но как же тогда жить? — Никак невозможно! — расхохотался кок и отнял у Зоро швабру, возвращаясь к уборке. Зоро поглаживал Джудитт по волосам, но в груди его вскипала жесткая злость. Везде эта гребаная Эдит, так еще рассказ кока про то, что никого нельзя любить больше нее. А теперь кок заявил, что в будущем он будет где-то далеко-далеко. Мелкая Завитушка хотела, чтобы он остался, а кок так легко его отселил. Зоро думал, что многого добился, застолбив себе место в постели кока, но как наивен он был! Теперь его душа требовала единоличного владения самим коком, а не только его телом, и Зоро никак не мог побороть конкурентку. — Я не против, чтобы ты подольше не женился, — прошептала Джудитт. — Все-таки кок вырастил тебя маленькой эгоисткой, — хмыкнул Зоро. — Но это ничего, с меня можешь требовать любовь.       Он не хотел, чтобы сердце мелкой Завитушки было так же неспокойно, как его.       Через пятнадцать минут Джудитт уже сопела у него на груди. Он кивнул коку, что отнесет ее с солнцепека поспать на кровать. Внутри его все еще кипела неясная злость, так что дневной сон Чиби-Завитушки можно было использовать как шанс наказать виновника этого неприятного чувства. Кухонный стол подойдет. Зоро аккуратно опустил Джудитт на отцовскую кровать, а потом медленно вытянул руку из-под ее головы. Стараясь не потревожить сна девочки, он нечаянно сбил локтем с тумбочки свадебную фотографию кока с женушкой. И тут она! Зоро зло поднял фото в рамке и уставился на оборот. Из-за картонной стенки торчал краешек белой бумажки. Зоро потянул за него и легко вынул свернутый в несколько раз лист. На одной стороне было написано:       «Для той, кто станет новой миссис Блеклег. Другим читать запрещено! Даже Санджи! Я все увижу, так и знай».       И Зоро впал в ярость. Она в памяти кока, в каждой вещи в этом доме, в платьях мелкой Завитушки, и теперь еще и протянула свои ручонки так далеко в будущее кока — написывает письма следующей после нее женушке!       Зоро сжал было руку, комкая письмо, но вовремя остановился. Как бы он ни был зол, там может быть что-то важное, или что-то касательно кока. Вот только… Зоро зло запихнул письмо обратно за заднюю картонку фоторамки и поставил фотографию на место. Зоро сделает все, чтобы второй женушки не появилось, и это письмо никогда не будет прочитано. Он обыграет Эдит.       Кок стоял на палубе и смотрел в море, задумчиво опираясь на швабру. Он едва успел повернуть голову: «Как Джуд…», как его снесло натиском Зоро. Силы вернулись еще не все, но для этого дела хватит. Он вжал кока в стену у кладовой, от того непривычно пахло мыльной пеной, а не сигаретами. — Иди, к черту, я с утра батрачил, как раб на галерах, — выдохнул кок, когда Зоро явно заявил о своих намерениях, прижимаясь к нему всем телом. Не стершаяся еще кое-где зеленка мокла от мыльного кока и оставалась легкими разводами уже на его светлой коже. — Ну так не делай ничего, сам сделаю, — хмыкнул Зоро, приподнял слегка кока… и увидел шанс. Они были как раз у уличной лестницы к беседке на крыше. Ее вечная обитательница Джудитт спит, и сейчас самое время испытать ее на прочность. Зоро недолго думая забросил кока на плечо и полез вверх. После болезни его еще немного пошатывало, пришлось крепче хвататься за ступени. — Мы сейчас свалимся и помрем! — заверещал кок, когда Зоро качнуло. Тот лишь хлопнул кока по заднице.       Наверху как всегда лежали большие мешки с травяной набивкой, на которых так любила поваляться Джудитт. Зоро уронил на них Санджи, тут же падая сверху. У него не так много сил, чтобы заниматься вторичным отловом коков.       Но почти сразу ловкая рука проникла ему под кимоно, огладила плечо и успокаивающе легла между лопаток. — Маримо, ты еще не выздоровел. Не нужно напрягаться, — мягко говорил кок и гладил его спину. И Зоро против воли становился ручным, из него вытекала вся злая решимость и желания сжать, покорить и присвоить кока. Скорее он ощущал себя принадлежащим Завитушке. Зоро попытался бороться с приятной негой, которая растекалась по его телу от ласковых касаний.       Сколько раз он уже пытался завалить кока во время горячки в смятую постель, но тот шептал ему успокаивающие слова, гладил по волосам, и Зоро становился плюшевым. Но не сейчас, он пришел покорять, а не покоряться!       Зоро отвел руки Санджи, пригвождая их у него над головой. Тот посмотрел взволнованно, чуя — дело пахнет керосином. И чего ломается? Чему быть, тому не миновать. И Зоро поцеловал Завитушку: грубо и резко, не отпуская коварных успокаивающих рук. Тот резко выдохнул, дернул поначалу руками, проверяя силу хватки, а потом покорился, отдаваясь заданному уже Зоро темпу. Было жарко, в тени небольшой крыши беседки ощущался зной, кок часто дышал и хрипел, даже просто от того, как гуляла свободная рука Зоро по его груди. Напряг пресс, когда рука нырнула ниже по животу, неуклюже принялась дергать за пуговицу на шортах. Одной рукой было неудобно, но Зоро боялся опять поддаться и потерять контроль над ситуацией. Легче было перевернуть кока на живот и так стянуть одежду, но они так редко делают это лицом к лицу из-за кое-чьих несдерживаемых стонов.       Рука наконец пробралась под влажные шорты, Санджи лихорадочно зашептал: «Погоди, Маримо. Когда ты выздоровеешь, обещаю». Но Зоро не собирался слушать, он собирался брать свое, доказать самому себе, что сейчас Завитушка всецело его. И постепенно шепот сменился прерывистыми вздохами и всхлипами, кок прикусил бы костяшки, но руки все еще были зажаты. Ему нечем было заглушить свои бесстыдные стоны, которые Зоро так хотел слышать. Зоро пока только запустил в штаны руку, довольно жестко лаская там кока прямо поверх белья, Завитушка кончит, потом будет податливее. Санджи перешел на хриплое короткое: «Зоро! Зоро! Зоро!», и Зоро отпустил его руки, больше не пытавшиеся его обхитрить, а судорожно обхватившие его за шею и царапающие теперь плечи. Санджи весь напрягся под ним, как струна, издал мучительно долгий стон и заорал.       Заорал как дикий козел в горах. Зоро от испуга даже чуть не вскочил с кока, помешала застрявшая в чужих шортах рука. — Вааа! Убери его! Убери! Ааа! — Совсем кукушка поехала? — Зоро пытался удержать трепыхавшегося под ним Санджи, колено больно ударило в бок. Наконец он проследил за полным ужаса взглядом Завитушки. По беседке нарезал круги недовольно жужжащий Истребитель Антикок, примостившийся было во время их любовных утех на любимое место - макушку Зоро. — Это просто жук! — Зоро безуспешно ловил брыкающиеся ноги. — Из самых глубин ада! — орал кок.       Зоро надоело получать новые синяки, он вскинул руку и легко поймал тарахтящего рогатого жука. — Обычный жук, смотри, кок, — он поднес его ближе к Санджи. Тот быстро замер, перестав сопротивляться, и задержал дыхание. То ли от ужаса, то ли пытался притвориться мертвым. Только следили за движениями жука расширенные зрачки. Зоро хмыкнул и поднес жука еще ближе, побледневший кок панически задышал. А это неплохо работает. — Будешь слушаться? — погрозил он жужжащим жуком. Кок быстро-быстро закивал. Зоро отвел руку с жуком как можно дальше, теперь уже без помех расстегивая до конца шорты кока. Тот лежал покорно и недвижимо. — Расстегни на мне, — скомандовал Зоро, кивая на свои штаны под кимоно.       Холодная от страха рука кока нервно задергала застежку на штанах, быстро с ней справилась, Зоро даже возбуждала такая испуганная покорность. Хотя вмешивать в секс жука было дико и странно. Завитушка, похоже, тоже завелся. Его рука прошлась вдоль грубого косого шрама, обвела сосок на груди Зоро. Кок прошептал: — Иди сюда.       Зоро радостно подался вниз… и получил со всего размаха лбом в переносицу. Он вскрикнул, отпустил Истребителя Антикока, хватаясь за лицо. Жук тут же обиженно вылетел из беседки. Кок одним движением выкатился из-под Зоро. — Судя по тому, что у тебя восстановился уровень мудачества, ты уже полностью здоров. Только попробуй еще раз приблизиться ко мне с этой штукой! — выпалил Санджи и был таков еще до того, как у Зоро перестало чернеть в глазах от оглушающего удара.       Кажется, он немного испортил отношения с коком.