Хэй, Джудитт!

      Поначалу Зоро даже был благодарен Джудитт за ее ночной дозор над новобрачными. У кока было ранено плечо, и Джудитт стала естественной преградой от желания Зоро как следует помять Завитушку после пяти месяцев воздержания. Куда легче, когда не приходится лежать с коком один на один в кровати и сдерживать себя медитациями. Но малявка волновалась за отца и выселялась из кровати очень медленно, прошла уже неделя. Терпение Зоро начало сдавать.       Да еще кок с его «не смей творить непотребства при ребенке». При поварах нельзя, при клиентах нельзя — у Зоро оставалось очень мало вариантов для непотребств! Тем более Джудитт на следующее же утро со вздохом заявила персоналу: «Я папочку и дядю Маримо поженила. Теперь вот приучаю. Только вы над ними не посмеивайтесь, они очень смущаются». Надо ли говорить, что даже страх перед скорым на расправу шефом или лучшим в мире мечником не мог сдержать в узде работников кухни. Санджи испепелял случайно пошутивших про «усиленное меню для молодоженов» поваров взглядом, но ничего предъявить не мог. Тем нравилось ходить по очень тонкому льду.       Но когда один официант явился на кухню с просьбой к Санджи-сану положить кольцо в рисовое пирожное, чтобы сделать свадебное предложение красиво, то тут же отправился за борт «посмотреть как дела у рыб» вместе с кольцом. Было неловко, потому что парень за пятым столиком и правда хотел сделать предложение любимой. Зоро пришлось нырять за обручальным пирожным и притопленным официантом за борт. Пирожное проглотил средних размеров морской король. Так что лучший мечник рассек его под водой Вадо и выпрыгнул на палубу из моря, легко держа гиганта на голых плечах. — Кому тут кольцо? — грозно обвел он взглядом публику, засунул руку в морского короля и вытащил оттуда колечко.       Девушка, восхищенная подвигом, сказала: «Да», глаза ее сияли. Как бы ни скрипел зубами жених, ощущавший, что она говорит «Да» скорее влажному торсу Ророноа, в итоге он смирился — любимая же согласилась. Джудитт протянула полотенце официанту и посетовала, что когда она женила папочку и дядю Маримо, то не додумалась скормить кольцо чудищу — было бы очень здорово.       Санджи посмотрел на это все и закурил. В общем, после пяти сигарет подряд он тряхнул светлой головой: «Ладно». Этим вечером всех гостей ресторана бесплатно угощали нежнейшим морским королем с десятью видами гарнира на выбор в честь какой-то там «свадьбы». Официанты предпочитали не отвечать на расспросы посетителей, а нервно оглядываться и убегать.       Короля готовил сам Санджи, а вот по гарнирам гонял, как щенков, поваров, приговаривая: «А вы что думали, мое свадебное угощение должно быть идеальным!». Успокоив коварную натуру и убедившись, что все гости ресторана получили свою порцию, он расщедрился и приготовил для работников «Эдит» торт. На нем, с вензелями и голубками, розовым кремом по белому было выведено: «Заткнитесь и жрите, придурки». Джудитт была в восторге, доверительно поведав официантам, что «у папочки самый красивый свадебный торт, красивее даже, чем у дяди Луффи и тети Нами».       Но спать все равно легла опять между отцом и дядей Маримо. Наверное, тогда и наступил предел для мечника. Кок по обыкновению встал рано для закупок зелени, потому изловить его в коридоре в пять утра не составило труда. Не успевший еще как следует одеться, в одних трусах и футболке, кок шипел и извивался, придавленный к стене возбужденным мечником. Зоро оценил степень сопротивления и остался доволен: плечо быстро заживало. — Пусти, тупой мечник, не в коридоре же. — А где еще? Все спят! — упрямился Зоро, запуская руки под футболку. Он с удовольствием отметил, как по спине Завитушки пробежала легкая дрожь возбуждения. Так ему! Не одному же Зоро страдать от целибата. — Там, где на нас не наткнется персонал, или хуже того — Джудитт! — слова кока были протестующие, а вот расширившиеся зрачки и прерывистое дыхание напротив умоляли Зоро продолжать. — Малявка спит, трудно без смен и перерывов беречь твою честь. Так что иди сюда, бровастый, — Зоро до упора вдавил кока в стену, тот упирался руками в плечи, пытаясь оттолкнуть мечника, но оголодавшему Зоро уже было плевать. Он с упоением накрыл ртом рот Завитушки, ощущая, как тот против своей воли выгибается от удовольствия в его объятиях. Дубасить его при этом по спине кулаками вредная поварешка не переставал. Так, скрутившись у стены в коридоре в долгожданном страстном поцелуе, когда руки Зоро совершенно возмутительно мяли ягодицы кока, они не сразу поняли, что дверь из спальни немного приоткрыта.       Топот по доскам маленьких босых ножек. Два сплетшихся в страсти тела застыли, как в детской игре «Море волнуется», в ужасе скосив глаза вниз. Внизу стояла растрепанная после сна Джудитт в ночнушке, она потирала заспанные глаза кулачком. — Иии…! — начал было издавать звук, означавший «конец света для меня, а значит, и для всех, кто меня окружает» Санджи, как Зоро ловко зажал его рот ладонью.       Джудитт потерла глазки, посмотрела сонно вверх, а потом одобрительно похлопала Зоро по штанине. — Правильно, дядя Маримо, женившиеся люди должны целовать друг друга.       И пошла на кухню — налить себе стакан воды.       Зоро посмотрел на кока. Лицо у того было синим. Зоро спешно извинился и убрал руку с носа и рта Завитушки — он нечаянно перекрыл ему кислород. Ничего не поделаешь, пришлось сделать ему искусственное дыхание.       Зато на следующую ночь Джудитт приняла серьезное решение. — Папочка, вы уже достаточно натренированные. Потому я сегодня пойду к себе в комнату спать. А то между тобой и дядей Маримо постоянно жарко. Не деритесь, ладно? Чтобы вам не было страшно, я пока оставлю с вами Тацу Маки, — и Джудитт плюхнула между отцом и Зоро любимого голубого кролика от Нами. В какой-то момент она так восхитилась одной из техник дяди Маримо, что назвала игрушку в честь нее, совсем позабыв о первоначальном желании назвать зайца в честь Эйса. — Все будет путем, малявка, — показал палец вверх Зоро. — А сказку на ночь, милая? — предложил отец. Джудитт задумалась, а потом медленно покачала головой. — Нет, папочка, вдруг ты, когда я усну, у меня в комнате останешься. Или на диване уснешь. Ты ложись, давай, я тебе одеяло подоткну. И обещай мне, что не будешь вставать до утра. — А если в туалет, милая? — Сейчас сходи, — моментально ответила Джудитт. — Понятно…       Зоро умирал со смеху на своей стороне кровати, пока Джудитт старательно закутывала отца в одеяло, подоткнув его со всех сторон, как гусеницу, до самого подбородка. Довольная работой, она поцеловала кока в щеку и удалилась в свою комнату. — Поверить не могу, что она съехала, — прошептал Зоро, прислушиваясь к тишине в детской. — Вот что чувствуешь, когда дети вырастают и выпархивают из гнезда, — у кока почему-то глаза были на мокром месте. — Моя малышка больше не хочет спать со мной… — Совсем охренел, кок. Тут с тобой спать кое-кто побольше хочет! Черт, ты представляешь, сколько я не трахался? — Зоро перекатился со своего места, нависая над укутанным Санджи. — Тссс… она может еще не спать, — зло зашептал тот. — Так и я еще ничего такого не делаю, — противореча своим словам, Зоро нагло приподнял кока за подбородок. Потому что так целовать было удобнее. Колено кока моментально врезалось в едва успевшего свести ноги Зоро. — Хера ли творишь, ты мне должен, кок! — Это ты очумел, часа подождать не можешь! И что такого я тебе должен-то, я взаймы не брал! — Супружеский долг!       Как теперь уже было заведено в семействе Блэклег-Ророноа, завязалась яростная возня по животрепещущим вопросам. — Вот хера ли ты такой нетерпеливый! — яростно шептал Санджи. — Пять месяцев, кок! — не менее яростно пытался вытащить своего супруга из одеяльного кокона лучший мечник. — Ах так! — из-за спины раздался рассерженный голосок Джудитт. Санджи обессилено упал на подушку: ему совсем не удается защитить свою малышку от неприличных сцен. Он ужасный отец. — Ах так! — продолжила Джудитт. — Я тогда заберу Тацу Маки, раз он вам не нужен! А то мне без него не спится, а вам и так без него не страшно.       Джудитт деловито забралась на большую кровать, игнорируя нависшего над ее отцом Зоро, и сграбастала в крепкие объятия зайца. — Пойдем спать, Тацу, — она вжалась в него лицом. — Прости, что оставила тебя тут. Кстати, папочка, ты не должен только бить дядю Маримо! Ты постоянно его толкаешь. Я когда предлагала тебя дяде Маримо, то думала, что ты хороший муж. Мне немножко за тебя стыдно. А если бы я нашла тебе тетю, и ты бы тоже ее толкал все время… Я всем говорила, что ты самый добрый и ласковый. Это очень грустно, если у тебя есть муж, но он не хочет тебя обнимать. Я не хочу, чтобы дядя Маримо был несчастным. — Про… прости, золотце, — выдавил кок. — Мне остаться? — Нет, милая, все хорошо. Ты права, папочка постарается исправиться, — извинился кок под коварную усмешку Зоро: — Не волнуйся, Мини-Завитушка, я знал, что папаня у тебя строптивый. Но мне он по зубам. — Вот и хорошо, — Джудитт уже почти скрылась за дверьми своей комнаты, а Зоро уже самодовольно осматривал лежащего под ним кока, как она внезапно высунула голову обратно в щель. — Кстати, папочка, если ты что-то взял у дяди Маримо, то верни. А то видишь, он расстраивается. — Что я взял? — Ну этот… как его. Супружеский долг!       Дверь в детскую захлопнулась, но Зоро уже не лапал кока. Он свалился на него всем весом, утопая лицом в завитушкиной подушке. От безудержного хохота в теле совсем не оставалось сил.       Они сделали это через час, убедившись, что Джудитт давно спит. Санджи сам скользнул на задремавшего Зоро, седлая его. Тот проснулся только когда с него наглым образом приспустили белье. — Эй, что… — Тссс… — оседлавший его Завитушка хитро приложил палец к губам. Даже в темноте было видно, как в отблесках его глаз пляшут чертики. Он нагнулся и поцеловал мечника сверху, коснулась щеки некогда принадлежавшая Зоро сережка-капелька. — Зоро…       Зоро вспомнилась почему-то их первая ночь, когда его тоже внезапно оседлал безумно пьяный и рыдающий кок. А Зоро должен был, но не оттолкнул его. Из жалости? Зоро не обманывался, он позволил Завитушке неловко ерзать по нему, насаживаться на него, потому что хотел кока, сам того не понимая. Хотел себе и только себе все, что сопутствует коку: умение создать дом, сделать счастливой семью, даже лишившись жены, его дерзость и одновременно его мягкость, резкие слова и бархатистый голос. То, как в коке всегда живут противоречия, но не разрывают его, а делают неповторимым. Ничто из этого Зоро не умел, и все это вместе с Завитушкой хотел сделать навсегда своим. Но Завитушка — не то, что можно отвоевать в поединке на мечах. Зоро не знал правильного рецепта и верных средств по завоеванию, все, что у него было — это решимость и упрямство. И он до сих пор не до конца мог поверить, что у него сработало. И не пришлось даже брать кока осадой десять лет подряд.       Он нагнул к себе Завитушку за шею, тот тихо засмеялся и скользнул ладонью вниз — по торсу Зоро, потом по животу, немного приподнялся, пропуская руку под собой и хватая Зоро за член. Зоро грубее притянул к себе кока, дрогнув от долгожданного прикосновения. Думал было завалить кока на спину, но вспомнил: плечо. И смирился, отдал себя в умелые руки Завитушки.       Тот намеренно не спешил: растягивал себя пальцами, медленно двигая бедрами и насаживаясь на них. Зоро улавливал в падающем из-за спины кока лунном свете эти сводящие с ума движения, всякий раз надеясь, что в этот раз кок опустится не на свои пальцы, а на его давно вставший член. — О, черт… — вырвалось у Зоро, когда Санджи наконец сделал это. Не спеша, но ни на секунду не останавливаясь, сразу принимая всего Зоро в себя. С наслаждением выгнулся назад, в лунном свете взметнулись его блестящие волосы.       Завитушка думал было снова приподняться, но Зоро схватил его за бедра, удерживая на месте, и сам толкнулся бедрами вверх. Кок охнул и схватился за плечи Зоро, чтобы не свалиться от толчка и сопутствующих ощущений. Зоро успокаивающе погладил бедра кока и толкнулся еще раз. Тот всхлипнул и зажал рот рукой. Зоро победно посмотрел на него, если это была игра, кто первый начнет стонать, то кок продул!       Санджи яростно зыркнул на него и предельно, насколько позволяла поза наездника, свел ноги, сжимая член мечника внутри себя. По телу Зоро пробежал заряд, и против воли с губ сорвался стон. Завитушка нагло ухмыльнулся, считая себя отомщенным. Чертов кок думает, что может взять верх в этой игре на измождение удовольствием! Рука Зоро накрыла возбужденный член Санджи, большой палец лег на головку. Тот охнул и быстро опустил колени, чтобы не упасть с Зоро от внезапно нахлынувших ощущений. Как давно его не касалась чья-то чужая, не его рука. Чья-то мозолистая, такая горячая рука. — Ха! — самодовольно хмыкнул Зоро, одновременно снова толкаясь бедрами. Завитушка уставился на него блестящим глазом: если мечник думает, что может его победить, он сильно ошибается. В этой схватке они еще поборются.       Безумное противостояние дошло до того, что Зоро пришлось хватать кока в охапку, не позволяя выскользнуть с себя, и тащить в ванную. Где ополоумевший и не способный больше сдерживать стонов Завитушка разразился отборной бранью с мольбами не останавливаться. Хотя Зоро просить было не нужно, он бы и не смог, не после целой недели мучительного желания, не после этой лишающей рассудок здравости игры.       Они не помнили, как добрались потом обратно на кровать. Но так и заснули — абсолютно голые, Зоро лежал на животе, светя бесстыдно расцарапанной спиной и перекинув руку через голого кока. И безбожно проспали, проснувшись от того, что солнце не просто светило в окно спальни, а испепеляюще грело голую кожу. Это означало, что минул полдень.       Санджи пьяно поднял голову и с ультразвуковым визгом подскочил в кровати. — Джудитт!       Та не могла выйти на завтрак, не минув отцовскую комнату, а значит, видела это непристойное зрелище. Натягивая впопыхах на себя то свою, то одежду Зоро, Санджи метался по комнате. Зоро заспанно почесал грудь, разлепил глаз и окликнул рвущего на себе волосы кока. — Эй, Завитушка, у нее дверь закрыта. Малявка тоже, кажись, проспала.       Но все было еще хуже. Дверь в комнату Джудитт была закрыта, а на месте ее не было! Санджи каким-то чертом уверовал, что его дочь похитили, пока он отдавался долбаному маримоголовому, и рванул из жилых помещений на палубу. — Мои штаны! — кричал ему Зоро в спину.       Санджи, наполовину в одежде мечника, пролетел мимо своих поваров и теперь сползал по стенке на ослабевших от облегчения ногах. Джудитт сидела у дверей летней кухни и пускала в безоблачное небо мыльные пузыри. — Детка, почему твоя комната была заперта? Я перепугался, что тебя украли.       Джудитт пустила в отца целую армаду цветных мыльных пузырей и заулыбалась. — Ну что ты, папочка. Это я просто в окно вылезла. — В окно? Зачерта ты туда полезла, мелкая? — это уже был Зоро, который прошел мимо поваров полуголым и чертыхаясь, что рубашка кока такая узкая, и в нее трудно протиснуть раскачанные бицепсы. — Чтобы позавтракать, — объяснила Джудитт. — Тетя Робин сказала вам не мешать, вот я и вылезла. — Тетя Робин что? — внутри у Санджи все похолодело. — Ну, я ей позвонила, что я вас поженила. Я же ее капитан и должна сообщать о делах нашей ниндзя-команды. И тогда она сказала, что если я хочу, чтобы вы правда поженились, я не должна заходить к вам в спальню.       Санджи пополз по стенке еще ниже, Зоро вовремя поймал его за локоть. Кок перевел на него полный ужаса взгляд. — Она знает. — Ага, — хмыкнул Зоро. — А кому ты еще позвонила, солнышко? — Санджи внезапно охрип. — Никому! Ну… может тете Нами, чтобы она сказала Эйсу. Но тети Нами не было, потому я сказала дяде Луффи передать… — Они все знают… — заключил Санджи. — Ага. — Они приплывут. — Ага. — Как думаешь, они спустят нам такое? — Да ни в жизнь. Хорошо, если Рыжая денег не возьмет за то, что благодаря ее муженьку мы познакомились.       Наступила минута молчания, Джудитт дунула в трубку, окутывая теперь и Зоро переливающимися мыльными пузырями. Один взлетел и угнездился у него на макушке, не желая лопаться. — Можно сменить флаг, — вдруг выдал Санджи. — И цвет парусов, — согласно кивнул Зоро. — Я давно хотел перекрасить «Эдит». — И маршрут смени. — Думаешь, они все равно нас будут искать? — Определенно. Тем более Робин и Ведьма, они тебя как облупленного знают. Будут обнимать и еще подмигивать многозначительно. — О боже. Может, они за пару месяцев подуспокоятся? — Полгода минимум. — Я часто говорил, что просто ненавижу холод и зимние острова, у меня вечно мерзнут руки… — Меняем курс? — Джудитт, детка, помнишь, ты просила новогодний остров? Мы с дядей Маримо решили тебя порадовать и туда сплавать. Только тете Робин не говори! — Ураааа! — закричала Джудитт, размахивая руками в море мыльных пузырей. — Тетя Робин так и сказала! Что если я вам про нее расскажу, а вы тут же захотите убежать в медовый месяц, значит у вас точно все очень-очень хорошо!