Неубиваемая зараза

«Мама не услышит, но ребёнок дышит…»       Моя незамысловатая повесть переносит нас в более мирные времена. Не было ни «Кровавых свадьб», ни битвы Бастардов, ни рождения трёх отпрысков Джейме и Серсеи, а немного раньше. Молодой Роберт Баратеон уже стал королём великих семи. Уже женился на Серсее, Джейме уже был не последним человеком при дворе, Тайвин ещё не вмешивался в дела королевства.       Сегодня была прекрасная погода. Светило солнце, пели птицы, «золотые плащи» спокойно несли свою службу… а во дворце королева Серсея кричала так, будто её распирает изнутри. И не удивительно, не каждый день рождается. Первый их с Робертом ребёнок оказался более упёртым чем его отец, и поэтому никак не хотел выходить на свет. На родах присутствовал Варис (потому что вообще ничего не происходит без его ведома) и лекарь принимавший роды.       Роберт за дверью опочивальни очень волновался, даже ни одного бокала за день не осушил, ведь всё-таки наследник будет. Его не пустили на сам процесс, за наставлением Паука, он сказал что мужчине не пристало смотреть, как… не важно что, но на самом деле у Вариса были другие причины на это… Джейме тоже далеко не отходил, и даже был готов терпеть этого короля, которого презирал всей душой, лишь бы знать, как там сестра…       А за дверью в это время разгорался настоящий кошмар. Королева, проклиная весь белый свет, рожала, испытывая ни с чем не сравнимую боль, в то время как сам Паук был полностью погружен в свои мысли, которые прямым образом касались королевства и, пока ещё не родившегося, ребёнка.       Лекарь был на взводе. Роды были очень тяжёлыми, ведь ребёнок ещё в утробе лежал неправильно — ногами вниз (у него уже были такие случаи, но каждая мать переносит такие роды по-разному) и сейчас в его руках, в буквальном смысле, две жизни: королевы и будущего наследника престола. Вот сейчас ему действительно нельзя совершить ни одной ошибки, иначе его голова будет посмертно украшать пики Его Величества.       — Вооот, уже ноги видны.       Варис оторвался от своих тревожных мыслей и обратил внимание на то, что происходит сейчас на кровати. Ребёнок уже начал выходить, а значит уже совсем близко либо падение, либо процветание королевств. Серсея начала кричать ещё громче, врач нервничал ещё больше, только Варис оставался, как всегда, смертельно спокоен, хотя внутри у него медленно, но верно приближалась паника. «Молю, лишь бы не это…»       — Прошу, Ваше Величество, постарайтесь ещё немного. Он не сможет без Вас выйти.       Королева ничего не слышала с того, что ей только что говорил врач, ведь испытывала сейчас ни с чем несравнимую боль, хотя основную мысль она уловила: ребёнок умирает и сейчас всё зависит от неё. Попытавшись хоть немного взять себя в руки, она сцепила зубы и как можно сильнее начала тужиться. Теперь комнату наполнило ее болезненное мычание и врач уже подумывал, кого в случае чего спасать: Королеву или ребёнка. Кстати о ребёнке, ноги его уже почти полностью вылезли, и на простыне появилась первая кровь.       Варис очень внимательно наблюдал за процессом и понимал, каков будет исход если случится то, чего он так боялся.       Тем временем королеве было слишком больно и она, не выдержав, выдохнула и ей стало ещё хуже.       — Что же вы делаете?! Вы его душите, что вы делаете?! — в полубреду кричал врач.       Серсея вновь сцепила зубы и попыталась спасти своего ребёнка. Она тужилась так сильно, как только могла, и, видимо, Семеро услышали её молитвы. В самом сильном рывке малыш наконец-то вышел из родительницы и теперь он орал ни чуть не хуже своей мамы. Серсея после этого кошмара просто отключилась, не в силах оставаться в сознании и дальше. Когда лекарь держал на руках ребенка и уже хотел перерезать пуповину, Варис пришел в себя и хотел подойти удостовериться кто это. Он подкрался к врачу, сидящему на табуретке со спины и, посмотрев через его плечо, пришёл в ужас. Девочка. Сбылась самая страшная догадка Паука. Королевству придёт крах. Не зная себя от ужаса он отошёл к стене, опёрся о неё и стал думать: что ему делать дальше? Вы не понимаете в чём проблема? Я сейчас вам объясню.       С победы над Безумным королём прошло не так уж много времени. Двое обделённые вниманием Баратеона считали несправедливым то, что королём стал их непутёвый братец, и не раз проявляли нездоровый интерес к посягательству на трон, но держали свои амбиции при себе, ведь оказалось, что королева беременна. Если родится мальчик — значит у королевства есть наследник и его никто трогать не будет, но если девочка — значит у семи королевств нету серьёзной «крыши» и можно их захватить силой. Самое страшное, что народ их поддержит, ведь девочка не сможет удержать королевство так, как один из лордов известного рода. А лорд-без-достоинства не мог доверить управление такой «серьёзной организации» человеку, который и меч тольком держать не умеет в силу своего юного и неопытного возраста и тем более ярому фонатику. Узнав о том, что у Роберта с Серсеей родилась девочка — они сразу развяжут войну, и попытаются взять Королевскую Гавань силой, а этого Варис точно не может допустить. Но есть и третья сторона медали — если наследника вообще не будет — они будут ждать до следующих родов, ведь на троне будет Роберт Баратеон, а воевать с ним — недальновидно, тем более у них и причин нет, народ, который и так устал уже воевать, их не поддержит.       Выбрав меньшее из двух зол Варис решил избавиться от новорождённой. Нет, вы не подумайте, он не собирался причинять ей зло, более того, он очень любит детей и поэтому он действительно хочет спасти маленькую принцессу, ведь если её родственники захотят подавить агрессией — они её без колебаний убьют. А действительно, зачем оставлять её в живых? Чтобы потом иметь из-за неё проблемы? Зачем это надо? Решив, что делать дальше (а перед родами Варис продумал все варианты событий) лорд вновь подошёл к лекарю, который тем временем омывал девчушку и закутывал её в более-менее чистую ткань. Когда он уже положил спящего ребёнка на стол, Паук тронул его за плечо, привлекая этим к себе внимание, вытащил из-за пазухи своей странной одежды увесистый мешочек и прошептал ему:       — Ты сейчас выходишь и говоришь, что ребёнок родился мёртвым и это всё что от тебя требуется. Если они тебе не поверят — твоя голова окажется на пике.       Лекарь был в шоке. Варис был такой убедительный, и угрожающий, что возражать ему, а тем более ставить правдивость его слов под сомнение — было бы самым глупым поступком в его жизни. Взяв маленький коричневый мешочек и открыв его, врач увидел горсть драгоценных камней. Красные, белые, голубые, зелёные, они волшебно переливались на свету. Увидев драгоценности, за которые не стыдно душу отдать, лекарь в последний раз убедился, что достопочтенный лорд не шутит. Он стал думать, что лучше: соврать Королю и всю оставшуюся жизнь жить не отказывая себе ни в чем, или сказать правду и испытать на себе праведный гнев Паука. Взвесив все за и против лекарь коротко кивнул и спрятал заработанную за молчание награду под рубашку. Он подошёл к двери, посмотрел на щедрого лорда и, увидев короткий кивок в ответ на вопросительный взгляд, вышел, закрыв за собой дверь. Тем временем Варис повернулся к притихшему чуду, открыл ей ротик и влил туда немного белой жидкости из пузырька, который он спрятал в рукаве. Это было маковое молоко. Точнее это была гарантия того, что ребёнок не проснётся ближайшие часа три, а это даст возможность доказать, что он умер, ведь под этим веществом человек еле дышит, а если специально не присматриваться — вообще кажется, что труп, а это очень поможет в его нелёгком деле. Куда деть ещё живую девочку Варис знал, главное теперь без лишних вопросов вынести её из дворца. Услышав за дверью крики молодого короля, лорд понял, что всё идёт по плану. Видимо Роберт порывался войти внутрь, но его еле сдерживал испуганный лекарь. Варис взял на руки маленькое сердце, которое еле заметно билось от макового молока и, на свой страх и риск, сам вышел из комнаты оставив бессознательное тело Серсеи на кровати.       За дверью стояли взбешенные Джейме и Роберт, при чём король держал испуганного врача за грудки и порывался его ударить, а Ланнистер уже схватился за рукоять меча и, опоздай Паук ещё на минуту, Золотой Плащ им бы воспользовался. Увидев Вариса со свёртком на руках, Роберт быстро подбежал к нему и начал орать:       — Что это значит?! Где Серсея?! Что с мои ребёнком?!       Он схватил руку Паука, в которой он держал маленькое тельце, но лорд перехватил её и сказал:       — Мне очень жаль, но тут ничего нельзя сделать. Не нужно Вам это видеть, — показал взглядом на «конверт» — этого ребёнка уже не вернуть, а у вас следующий наследник будет. Не нужно «это» лицо запоминать.       Роберт был в шоке и готов взорваться от гнева и недомогания, ведь что за наглость, ему не дают взглянуть на собственного ребёнка, пусть и мёртвого, но увидев то, что свёрток не шевелится и не дышит он понял, что не сможет взглянуть на него. В сердце короля поселилось горе, он не смог это вынести. Смерть первенца — стала для него слишком сильным ударом. Он не видел ничего перед собой, ничего не радовало. Всё в один миг потеряло смысл.       — Лучше пойдите к королеве. Вы ей сейчас нужны.       Услышав Вариса как сквозь толщу воды, король без интереса посмотрел на открытую дверь спальни и медленно, будто в слепую, пошёл туда. За ним, в прямом смысле, вбежал второй из близнецов и опустился на колени у изголовья, начал звать сестру. Роберт сел на табуретку на которой сидел врач и вообще ничего не предпринимал для того, чтобы как-то поспособствовать пробуждению Серсеи. Он смотрел на бессознательную королеву и теперь Роберт не видел в ней той красоты, которая была раньше. Она стала для него… безразлична? Что есть, что нет. Не было до неё никакого дела. Джейме продолжал трясти любимую сестру за плечи, которая всё так же оставалась без сознания. Он очень боялся её реакции на смерть ребёнка, она ведь его так ждала, так полюбила, ей будет в сто раз сложнее перенести такую утрату. Он хотел сделать её счастливой, уберечь, чтобы она улыбалась, чтобы смогла жить дальше и он решил сделать что угодно для этого.       Тем временем Варис, накинув на себя чёрный, потасканный плащ шёл по бедным кварталам, надеясь что его никто не узнает, потому что потом будет слишком много вопросов. Он шел в поисках той самой особы, которая могла ему помочь. Ребёнок на его руках всё так же спал и он, смотря на это милое личико, думал, какой же она будет красавицей когда вырастет. Светло-карие глаза матери и тёмные кудрявые волосы отца. В ней будет чувствоваться сила, мощь и аристократичность. «Она ещё сможет сослужить свою службу на пользу королевствам» — думал Варис.       С такими мыслями достопочтенный лорд уже дошёл до назначенного места. Подойдя к маленьким, старым хлипким дверям он в них постучал свободной рукой и ему через полминуты открыла старая, побитая жизнью и людьми женщина. Увидев немой вопрос в её глазах он протянул ей свёрток и сказал:       — Позаботьтесь о ней.       Пока она не начала задавать лишние вопросы — он быстро развернулся и пошёл прочь, надеясь, что она его не узнала.       А женщина, открыв «конверт», увидит там маленькую красивую девочку и поймёт, что Семеро всё же услышали её молитвы и, хоть и в конце жизни, всё же послали её ребёночка. Пока никто не видит, она смогла разрыдаться от счастья.