Неубиваемая зараза

«У малыша были бы твои глаза…»       Серсея придя в себя, первым делом позвала своего мужа, который стоял возле окна спальни, глубоко в своих мыслях. Возле кровати всё так же стоял Джейме и увидев то, что сестра пришла в себя, ринулся к ней. Спрашивал как она себя чувствует, протянул ей бокал с водой, предлагал позвать мейстера, но Серсея отодвинула его руку и позвала:       — Ребенок. Где мой ребенок? Где мой малыш?       Джейме пытался отвлечь её, предлагал поспать, попить, поесть под предлогом того, что ей нужно восстанавливать силы, но королева почувствовала, что он тараторит и прямо не отвечает на её вопросы. Она спросила ещё раз:       — Где малыш?       Заглянув в глаза брату она увидела еле сдерживаемые слёзы скопившиеся в уголках глаз. Это поселило в её душу страх за своё дитя. Она не хотела верить в то, что ей сейчас говорили глаза Джейме. «Почему он молчит? Почему он это делает? Что происходит?..». Повернув голову влево и увидев молчащего до сих пор мужа, она, с подступающей паникой, и тающей надеждой, хрипло привлекла к себе внимание:       — Роберт?..       Услышав её, измученный король медленно повернулся к жене. Смотрел он на неё устало, сквозь неё, будто и нет здесь никого, не сказав ни слова, просто заглянул ей в самую душу и повернулся обратно к окну. По взгляду всё и так понятно. Серсея увидев короля всё поняла. Волна ужаса накрыла её с головой, а по спине пошёл ледяной пот. Она не могла после этого осознания прийти в себя, Серсея просто смотрела убитым взглядом на Роберта, и не могла сказать ни слова. «Как так? Мой малыш…». Она медленно попыталась встать, сама не зная для чего, но её остановил брат усадив обратно, надавив на плечи.       — Где… он? Где мой ребенок?       Севшим, пресным, серым голосом спросила убитая горем мать.       — Его.. забрал Варис.- ответил Джейме.       — Позовите его… принесите его! Верните моё дитя!       Закричала Серсея и готова была разорвать голыми руками глотку любому, кто будет ей мешать, даже своему брату. Убитая горем Серсея действительно стала львицей и теперь рычала на всех, из-за смерти своего детеныша. Услышав её Варис, стоявший за дверью, тихо открыл дверь и вошел внутрь. Прикрыв дверь Паук стал возле неё и начал ждать тонну негатива в свой адрес.       — Где ребенок?! Куда вы его дели?!       — Боюсь, что вернуть Вам его я не смогу. Он уже похоронен.       Это был словно удар молнии. Серсея неверящими глазами смотрела на Паука и, медленно растягивая слова, спросила:       — Как это… похоронен? Где… Когда… Почему мне ничего не сказали?       — Прошло два дня после родов. Чтобы не откладывать всё в дальний ящик, я решил похоронить его, как можно быстрее. Молодым королю и королеве не пристало смотреть на похороны своего первенца. У вас ещё будут дети, а это лишь неудачные пережитки прошлого.       Услышав всё это Серсея впала в ужас. Как он цинично говорил о её малыше. Непростительно… что? Похороны? «Значит…»       — Значит это всё правда? Мой малыш…       Она не смогла договорить. Не смогла сказать последнее слово. Сказать это страшное слово не может ни одна мать. Как же так?.. Говорят есть несколько стадий горя: отрицание, гнев, попытка заключить сделку с судьбой, депрессия и принятие. Серсея Ланнистер сейчас, в один момент, пережила все стадии, кроме последней. Она не могла это принять. Не могла смириться. Ребенок ставший для неё всем, её маленький мирок, который она полюбила даже не видев его ни разу, просто взял и исчез. Её хрупкое, казалось, счастье разбилось острыми осколками, и воткнулось ей прямо в грудь. В самое сердце. По её щекам медленно катились слёзы, а на лице осталось это неверящее выражение. Поднеся руку ко рту она, не закрывая глаз, продолжает тихо плакать. Она не верит. Не поверил бы никто.«Почему я? Почему именно со мной?..». Начиная понемногу всхлипывать и истерика накрывает быстро. Она начинает кричать раненым зверем, бить по кровати кулаками, высказывая этим своё недомогание: почему мой? За что? За что Ты так со мной? Она кричала, брыкалась, царапала Джейме, который хотел её успокоить, но ничего не выходило. Королева была в агонии, и, казалось, что это горе подавить не сможет никто, но когда к ней подошел Роберт и крепко обнял, она замолчала. Для неё это был шок, ведь до этого король себе такого не позволял. Нежность, даже по отношению к своей жене, была ему не свойственна, но сейчас всё было именно так. Он поддерживал её. Ему тоже сложно, и этим он показал что он рядом, что ему не всё равно. Серсея уткнулась ему в плечо и начала реветь с новой силой, но теперь она понимала, что не одна…

***

      Много лет минуло с той поры. Ну как много — лет так девятнадцать. Роберт начал пить уже «по черному» и трахаться с дешёвыми девками, лишь бы заполнить ту пустоту, которая образовалась после потери первенца. Когда Серсея родила Джоффри, он не чувствовал ничего. Ни беспокойства, ни радости, ни гордости. НИЧЕГО. После смерти ребенка, его жена перестала его интересовать, но приходилось поддерживать, хотя бы малое подобие семьи, всё-таки её отцу он задолжал кругленькую сумму, а злить его — себе дороже, ещё один геморрой на голову свалится (ты хоть знаешь где геморрой находится? XD). Джейме стал командиром (или кто там у них) золотых плащей и стал интенсивней тр@хаться со своей сестрой, в следствии чего у них родилось трое львят. Тирион закрывал глаза на отношения своих родственничков, считая их безумно-больными после того происшествия. Эта маленькая смерть как-то отразилась в каждом из них… Варис наблюдал за ситуацией во дворце, которая ему совершенно не нравилась. Старший из отпрысков Ланнистеров родился опасным и неуравновешенным психом, которому этот пьяница хотел доверить управление королевством. После того как Паук «избавился» от первого ребёнка, он делал ставку на первого сына, но впервые в жизни всё пошло в разрез с его планом. Он никак не предвидел бастардов от этих золотоволосых. Во-первых: если люди узнают, что возможный наследник — явление кровосмешения, они поднимут бунт. Во-вторых: этот пацан родился слишком жестоким, даже по меркам Вариса, и поэтому нужно было срочно что-то придумать. Варис всегда делал всё во благо королевства, но на этот раз сделал только хуже, ещё и Роберт хотел женить Джофа на девчонке Старков — после этого ничего нельзя будет исправить. Нужно решать, пока не поздно. Если бы он оставил девчонку во дворце «может» (это был сарказм) был бы бунт со стороны младших Баратеонов, а тут он точно будет, но уже со стороны подданных, при чем с большими потерями. Ведь Джоффри — жестокий психопат, Томмен — неженка, тем более младший, а Мирцелла — ну это Мирцелла, и какой был смысл менять одну девчонку на другую, причем кандидатка на эту «должность» была бесхарактерная, изнеженная, наивная принцесска.       Обдумав всё это, Варис принял, по собственному мнению, единственное правильное решение, при котором трон не уйдёт кому-то другому. Нужно вернуть девчонку обратно. Да, девятнадцать лет ни слуху, ни духу, а тут БАЦ — и истинный наследничек пришарашил. Он примерно… ни черта не представлял, как на это отреагируют убитые до сих пор (по крайней мере один из них) горем родители, но другого выхода нету, для сохранения мира в королевстве — он способен на всё. Однако, возможность поставить всё на свои места имеет свой лимит. «Скрестив» Джофа с Сансой — момент будет упущен, нужно действовать быстро, смело (дерзко XD).       Выбраться из замка незаметно ему было раз плюнуть, но это стало сложнее проделывать с тех пор, как тут появился этот Петир. Он прям везде, всегда и всюду (хотя раньше это была только привилегия Вариса).       — Куда направляетесь, друг мой любезный?       — А всё ли Вам надо знать?       — Конечно, мне же потом нужно передать это королю или королеве, и возможно тогда, наконец-то, я смогу от Вас избавиться.       — Не дождётесь, лорд Бейлиш, я ещё Вас переживу.       — О, не сомневаюсь, только мне казалось, что тараканы могут без головы жить… Хотя, как я вижу, пауки тоже прекрасно могут обходиться без одной части тела.       — Как остроумно. Учтите, пауки бывают очень ядовитыми, так что не советую их злить.       — Ой, как страшно. Помнится Вам тоже говорили поосторожней быть со странными дядями, которые верят во всяких чудовищ. Вы не послушались — и к чему это привело?       — Молитесь, чтобы однажды ночью над Вами никто не захотел так «подшутить».       — Ой, боюсь-боюсь. Вы сначала яйца себе отрастите, прежде чем мне угрожать.- сказал Петир, развернулся и пошёл в сторону зала для переговоров. Перед собранием яда набирал.       За этой «приятной» беседой Варис даже не заметил, как уже дошёл до парадных ворот замка. Их диалоги всегда были такими — говорят натянуто-вежливо, но в то же время поливают друг друга дерьмом. Варис вышел из дворца, увидел рыцарей несущих свою службу, и просто пошёл вниз, по каменной дорожке, прямиком в город. Накинул на себя чёрный плащ и надеялся, что его никто не узнает, ведь то что он встретил Бейлиша, и что тот узнал, что Варис направляется куда-то, значило, что об этом скоро узнает и король, а Петир может ещё и заставить правителя усомниться в чистоте дел того. Уж манипулировать людьми и использовать их в своих целях — это врождённый талант Петира. А Пауку теперь всё нужно делать быстро, потому что потом оправдываться будет сложнее. Он спустился по дорожке вниз и уже быстрым шагом и под плащом пошёл по улочкам. Проходя бедные кварталы и смотря на людей, что сейчас его окружали, он понимал, как же плохо живётся в городе приближённому к дворцу. За его ноги цеплялись дети просящие еду, на улице сидели женщины и стирали одежду в тазу, мужчины либо выпивали, либо таскали какие-то тяжести, оно и понятно, серьёзной работы тут нет, а на еду всем нужно зарабатывать. И человеку, который с рождения жил здесь, Варис хочет доверить семь королевств? Капец! Перспектива отдать трон Джоффри, становилась всё более заманчивой… Хотя, она жила со своими «подданными» рука об руку, а значит сможет понять их ситуацию, так сказать, изнутри, и стать мудрым правителем. Варис делал ставку на справедливость. Она сможет помочь своим людям больше, чем какие-то зазнавшиеся лорды. Пусть он её никогда не видел, но наблюдал за ней с помощью своих пташек. Следил жива ли она, чем зарабатывает на еду, не болеет ли и как ведёт себя в общем, ведь если она легко поддается внушению или подвержена стадному чувству, то зачем нам такой правитель? Но услышав о ней от своих «воспитанников», Варис остался доволен. Она выросла красивой (по меркам детей), крепкой, не очень высокой девушкой, которая никогда не прислушивалась к мнению чужих людей и не верила в то в чём сама не убедилась (у всех своя правда), в общем лапшу ей на уши никто не вешал, всегда демонстрировала своё мнение, не могла держать язык за зубами, из-за чего пришлось рано научиться драться, может постоять не только за себя, но и за других (однажды она, случайно, спасла одну из пташек Вариса). Так что, из такой особы можно было вырастить мудрого правителя. (Хотя выбор не особо велик, либо эта, либо ребёнок-психопат). Характер, по всей видимости, отцовский так что с ней будет сложно общаться, а переубедить, наверное, вообще невозможно. У Вариса даже в мыслях не было, что она может отказаться идти с ним (братан, ты самовлюблён), ведь какой человек откажется от такого шанса? Хотя, не стоит забывать, что мы говорим не об обычном человеке, а о плоде «любви» Серсеи и Роберта, а это уже ядерное оружие. С такими мыслями Паук уже дошёл до той самой двери, которая за девятнадцать лет так и не изменилась. разве что стала потихоньку гнить. И именно возле этой самой двери он, девятнадцать лет назад, совершил самую большую ошибку в своей жизни. Когда он уже поднял руку, чтобы постучать в неё, сзади он услышал голос, который заставил его остановиться       — Вы кого-то ищите?..