scared to be lonely.

У Чанёля очень осторожные прикосновения и ласковые руки с чуть шершавыми подушечками пальцев. У него взволнованно-нежный взгляд. А еще, очень приятный запах: с характерными для альфы нотками, но невероятно простой и естественный в своей природе, а потому такой притягательный. У Кёнсу холодные и тонкие пальцы, узкие ладони и фарфоровая кожа. У него потухший и затравленный взгляд. А еще, очень приятный и завораживающий запах: не сладкий, как у всех встреченных Паком омег, а древесный с нотками горького шоколада. Молчание, затаившееся между ними, не гнетущее, а успокаивающее, умиротворяющее. Лишь изредка омега совсем тихо издавал шипения, стоило Чану слишком сильно надавить на синяк или ссадину. - Вот и все. - Бодрым голосом сообщил Пак, когда последняя царапина на руке парня была скрыта пластырем. Добродушно улыбнувшись омеге, он принялся складывать в пластиковую полупрозрачную коробку все то, что потребовалось для обработки ран. - Спасибо... - Кёнсу, говоря негромко, рассматривал руки, которые ему так заботливо и старательно лечил Чанёль. Забавно. Омега шикнул тихо, когда, из-за скользнувшей по губам улыбки, треснула засохшая ранка в уголке рта. - Надо сменить футболку. Эта порвалась. - Пак встал с корточек, на которых все это время сидел перед парнем, размещенным на краю кровати. Глянув по сторонам он спокойно открыл ящик комода и извлек новую чистую футболку, которую тут же расправил для удобства До. Су нехотя стянул с себя испорченную вещь, кинул ее на пол и потянулся к чистой футболке, но поймал пристальный и потемневший от тихого гнева взгляд Пака. Где-то между ребрами и легкими что-то неприятно потянуло, и До судорожно вцепился в ткань вещи, которую Чанёль не выпускал из рук. - Какие у вас отношения? Вы встречаетесь, женаты? Или он пытался тебя изнасиловать? - Это не важно... - Тихо отозвался парень и потянул на себя футболку, пытаясь отнять ее, чтобы одеться и скрыть несколько неосторожных засосов на груди и животе. - Ты не поймешь. Все... сложно. - Тогда объясни мне так, чтобы я понял. - Чанёль отпустил футболку и потрепал волосы на затылке, смотря на Кёнсу мягко, почти ласково и влюбленно. А главное - он готов слушать, час, два, пять. Пока тот не выговорится. Пока не откроет себя. И не освободится от рвущей и сжирающей все внутри боли.