scared to be lonely.

- Даже не спросишь, почему я сбежал? - Бэкхён смотрел на альфу не отводя взгляд вот уже 5 минут, что, собственно, Пака начинало злить. - Нет. - Очередной холодный и лаконичный ответ, потому что знать Чанёль не хочет. Раньше - да, а сейчас ему до этого нет дела. - Доверяешь ему настолько, что оставил с Сехуном? - Бён хмыкнул, следя взглядом за барабанящими по подоконнику пальцами мужчины. - Да. - Он поднял правую руку на уровень глаз, взглянул на часы и снова уставился в окно, выжидая подъезжающее такси. - Так не терпится выгнать меня? - С усмешкой прищурился парень, а потом одобрительно кивнул. - Правильно, у тебя новая жизнь. А тут я приперся, устроил сцену, разозлил этого... Чан зло зыркнул на Бэкхёна, но тот лишь улыбнулся в ответ, покачивая ногой. Говорить что-либо альфа не стал, хотя бы потому что не хотел. А может не знал, что тут ответить. Бэкхён некоторое время молчал, видимо, думая, что на самом деле хочет сказать бывшему мужу. И судя по напряженной гримасе, сформулировать никак не получалось. Чанёль, украдкой посмотревший на Бёна, поджал губы. - Я рад, что ты не зациклился... Я думал, что ты все еще держишься за прошлое, но ты смог двигаться дальше. Это успокоило меня... Как бы эгоистично это не звучало, я рад, что ты нашел другого. - Бэк встал со стула и потер шею, едва улыбаясь краешками губ. - Я тоже нашел... своего человека. Истинное предназначение... Омега взглянул на бывшего мужа, а тот посмотрел на него. Он не был зол или расстроен. Чанёль отпустил Бэкхёна, очистив от него сердце, когда полюбил Кёнсу. - Значит, поэтому ты ушел? Встретил своего истинного альфу? - Да. Это было моей причиной, Чанёль. Она не оправдывает побег, но я и не пытаюсь оправдаться. Все равно не выйдет. Это чувство... его не опишешь словами. И не поймешь, если не испытаешь сам. - Бён почти перешел на шепот, улыбаясь самому себе, видимо, вспоминая любимого человека. - Не знаю, встречу ли я когда-нибудь своего предназначенного природой, но сердцем я уже выбрал того особенного, которого не отпущу никогда. - Пак отвел взгляд от остановившегося около дома такси и посмотрел на омегу. - Я думал, что не смогу спокойно говорить с тобой. Но теперь осознаю, что это просто. Потому что я уже сделал выбор. И он в пользу будущего вместе с Кёнсу. - Я его не оценил. Но, раз уж ты говоришь так, значит в нём что-то особенное всё же есть. Не мне это говорить, но желаю вам счастья. - Бён неподдельно улыбнулся и забрал со столика телефон, после чего вышел из комнаты, напоследок оглянувшись. - Не прощаюсь. И не провожай. *** Флэшбек. 2 часами ранее. Кухня. - Папа, можно мы погулять сходим? Пожалуйста! Я хочу показать Папе моего друга - Лу Ханя! - Сехун умоляюще смотрел на Чанёля, держа его за края кофты. Мужчина смерил бывшего супруга тяжелым взглядом, а потом сел на корточки и взял сына за плечи. Отпускать его одного с Бэкхёном? Ну уж нет. - Хорошо. Я пойду с вами... Ребенок просиял ярче июльского солнца, а потом кинулся обнимать отца. Бэкхён ни капли не удивился тому, что Чанёль решил идти с ними. А Кёнсу уже испытал 42 клиническую смерть за последний час. Сехун взял папу за руку и повел его в коридор, в то время как Чанёль выпрямился и посмотрел на До. Преодолев расстояние между ними он взял лицо парня в свои ладони и заставил посмотреть ему в глаза. - Я понимаю, как все это выглядит. Я знаю, как тебе все это неприятно. Я представляю, что ты себе напридумывал.... Пожалуйста, верь мне. Пак наклонился, целуя омегу и прижимая его к себе одной рукой. Кёнсу не отвечал, но и не отталкивал, скорее всего, потерявшись между своих же мыслей и чувств. Альфа чуть отстранился, но тут же обнял Су обеими руками, поцеловал его в макушку и тихо пробасил. - Я не живу прошлым. Я живу тобой. До вздрогнул от его слов. Неуверенно подняв руку он положил ее на спину мужчины и слегка стиснул пальцами ткань его пальто. Прижавшись ближе и уткнувшись носом в грудь Чана, он тихо подал голос через пару минут. - Знаю. - Подожди еще немного и это закончится... . - Чан и сам хотел этого. Встреча с прошлым ничего хорошего ему принести не могла. Поэтому он еще раз поцеловал Су, прижался к его лбу своим, закрыв на минуту глаза, а потом пошел в коридор, где уже были готовы к прогулке Бэкхён и Сехун. На улице все ещё сияло солнце, но оно близилось к своему ежедневному угасанию за горизонтом. Небо окрасилось цветами от золотисто-персикового до лилово-синего, что вызывало приятное ощущение наступающего на город умиротворения и затихания дневной бурлящей оживленности. Во дворе еще веселились дети : кто-то играл в песочнице, а кто-то в догонялки, некоторые же просто катались с горки и лазили по переплетениям лесенок и труб. И среди всей ребятни, что сновала всюду, Сехун высматривал знакомую макушку с приглаженными волосами, в отличие от его растрепанных, зеленой машинкой в руках, добрыми оленьими глазами и губами-бантиком. - Сехун! - Позвал его звучный голос и мальчик тут же оглянулся в сторону качелей, где был Лу Хань. Он помахал рукой, и младший поспешил к нему, оставив родителей стоять в центре детского веселья. - Привет, Лу! - Радостно вдохнул омега, которого распирало желание рассказать другу про своего папу, который приехал к нему и даже подарил очень красивую вещь. - У меня сегодня столько всего произошло! - Правда? - Мальчик поджал губы, а потом улыбнулся другу и кивнул на еще одни качели рядом. Когда Сехун уселся и раскачался, начался рассказ, который Лу слушал очень внимательно, не перебивая и лишь иногда удивленно поднимая брови. В то время как Сехуни общался с другом, Чанёль был вынужден составлять компанию Бэкхёну на одной единственной свободной лавочке в радиусе ближайшей зоны отдыха для взрослых. Как бы там ни было, им предстоял разговор о родительских правах и возможности Бёна видеться с сыном. Только Пак не хотел начинать разговор, а Бэк, кажется, не торопился. Молча они просидели почти полчаса и лишь когда Бэкхён собрался с мыслями, а Чанёль почти потерял связь со внешним миром, погрузившись в себя, было положено начало разговору. - Я буду приезжать к нему. Пак взглядом дал понять, что данное предложение особо смысловой нагрузки не несет. Омега тут же цокнул языком и покрутил в руках телефон. - Я буду приезжать к нему раз в два месяца. И буду звонить по скайпу. Поэтому дай мне свою контактную информацию. - То есть ты сам уже все решил и моего мнения как бы не требуется? - Мужчина выгнул бровь и фыркнул, отворачиваясь в сторону песочницы, куда перебрались Сехун и Лу Хань, чтобы поиграть в машинки. - То есть ты решил лишить сына возможности общаться со мной, наплевав на то, что это его желание? - Бён показательно повторил мимическое па Чанёля, а потом фыркнул, только не отвернулся, а легко пнул альфу по ноге, заставляя его снова повернуться к себе. - А ты задумывался о его желаниях, когда сбегал в Китай? Сомневаюсь. - Пак недовольно дернул ногой, незначительно пострадавшей от пинка, а потом сложил руки на груди. - Скайп, так скайп. Когда соберешься приехать - предупреждай за неделю минимум. Иначе Сехуна не увидишь с вероятность в 100%. Бэкхён цокнул языком снова и закатил глаза, на этот раз отворачиваясь от бывшего мужа в сторону киоска с мороженым. Сехуни в это время что-то в красках и очень оживленно доказывал Лу Ханю, а тот, в свою очередь, отрицательно качал головой, поджав губы. Выглядело мило, но Чан как-то подозрительно стал относиться к Лу. Хоть и маленький, но все же альфа. И больно хорошо он с Хуни дружит, что заставляет задуматься. Или Чанёль стал параноиком. Пожалуй, да. На этой погребальной ноте их с Бэком разговор и загнулся, словно тот кактус, который несколько лет назад омега засушил. Как именно он смог такое вытворить с живучим кактусом, полив которого сводится к единичному случаю за, пожалуй, пол года, Чан так и не смог понять. Но факт остается фактом. У Бэкхёна сдохла в муках даже эта бессмертная колючка. Пак с тоской наблюдал, как медленно песок из лопатки Сехуна сыпется на голову Лу. Пока его не осенило и не обдало холодной волной понимания ситуации. Мужчина вскочил со скамейки и в два шага оказался рядом, забрал у сына лопатку, и тут же стал отряхивать Лу от песка. Чанёль был уверен, что тот вот-вот сейчас заплачет, но вместо этого он встал, смерил Сехуна недобрым взглядом и пошел прочь с площадки под заунывное омежье "Лу - дурак!" и еще десяток неразличимых за хныканьем слов. Бэкхён оказался где-то рядом почти сразу же за Чаном, но, вместо ошарашенного наблюдения за этой сценой, он уже успел извиниться перед другими родителями и детьми за шум. - Сехун, что случилось? - Лу - дура~ак! - Снова заныл ребенок, едва успокоившись после первой волны разочарования. Пак взглядом дал понять Бэку, что убьет его, если он задаст этот вопрос под таким углом опять. - Детка, расскажешь папе, почему вы с Лу поссорились? - Мужчина присел рядом, игнорируя возможность безвозвратно испортить свое пальто. - Просто он - дура~ак! - Бэкхён усмехнулся, посылая бывшему мужу взгляд "а сам-то", после чего присел рядом на корточки и погладил ребенка по макушке. - Сехуни, давай мы съедим по мороженому и ты все расскажешь? Хорошо? - Бён ласково улыбнулся и смахнул с глаз сына чёлку. - Хорошо..., - Сехун кивнул и потер глаз, за что сразу был отчитан, потому что грязными руками трогать лицо и, тем более, глаза нельзя. Вместо этого Чан достал из кармана пачку влажных салфеток и протер ими и ладони, и лицо мальчика. - Идём выбирать мороженое? - Бодро отозвался Бэкхён, и Сехун тут же встал и пошел за ним в сторону киоска, а Чанёль поплелся следом, надеясь, что все эпопея вскоре закончится. Конец флэшбека. *** - Сехун, я позвоню тебе по скайпу как только смогу. Не волнуйся, хорошо? - Бён поцеловал сына в лоб, убрав с него челку, а потом погладил мальчика по плечам. - Будь хорошим мальчиком и непременно помирись с Лу, ладно? И когда я приеду снова мы пойдем гулять и мы будем играть вместе с ним. - Хорошо, Папа... , - Сехун тихо шмыгнул носом, печально потупив в пол взгляд. Он не хотел прощаться, но понимал, что это необходимо. Поэтому он обнял папу за шею, прижимаясь близко-близко. Прощание длилось немного - всего 5 минут. Бэкхён ушел, а Сехун остался стоять в коридоре, смотря на захлопнувшуюся за ним дверь. Чанёль вышел из комнаты почти сразу, как это произошло. Он положил ладонь на голову Сехуни и погладил ребенка по волосам. - Идём. Уже пора спать, Детка. - Мужчина взял сына на руки, погладил его по спине и отнес в его комнату. Укладывать долго не пришлось - он затих почти сразу, то ли правда уснув, то ли сделав вид. Но, посидев у сына в комнате 15 минут, Чанёль все же решил, что тот спит и тихонько ушел, подоткнув одеяло так, чтобы Сехуни было тепло ночью. Во всей квартире свет был потушен, кроме единственной лампы, что стояла на прикроватной тумбочке в спальне Чана и Кёнсу. Когда мужчина тихо приоткрыл дверь, Су лежал на боку спиной к вошедшему и, кажется спал. Его бодрствование выдавали лишь дрожащие ресницы, на которые обратил внимание Пак, сев на колени прямо на пол около той стороны кровати, на которой лежал омега. - Ты притворяешься, потому что не хочешь говорить со мной о сегодняшнем? Или ты боишься, что сегодняшнее что-то изменило в моем отношении к тебе? - Чан нежно провел пальцами по округлой щеке До, наблюдая, как кожа медленно пунцовеет. Кёнсу не сразу, но приоткрыл глаза, встречаясь взглядом с Паком, а потом сел на кровати. Немного подумав и собрав в едино мысли, он наконец ответил. - Я не хочу говорить о сегодняшнем, потому что боюсь, что после этого что-то изменилось в твоем отношении ко мне. Альфа устало вздохнул и взял ладони Су, которые оказались холодными, в свои руки. Поднеся их к губам, поцеловал, а затем прижал к своим щекам. - Изменилось - я стал любить тебя еще сильнее. Ценю еще больше. И точно никогда не будет иначе. У Кёнсу заблестели глаза - это было отчетливо видно в полумраке и отсветах лампы. Чанёль приподнялся, опираясь одной рукой на постель, и коснулся любимых, нежных и родных губ. - Люблю... - Тебя... . - Закончил омега, чувствуя, как в груди распускается теплое и нежное чувство любви. Новой. Еще более сильной. Еще более чистой. Еще более проверенной.

"Ты - моё ночное небо. Чувство уюта и дома. Ты - моё все, Кёнсу. И ничуть не меньше." "Ты - моё сияющее солнце. Чувство надежности. Ты - мой мир, Чанёль. И ничуть не меньше."