Экстраполяция Вселенной к счастью

Молли Хупер никогда не думала, что её пациентами станут живые.

***

Молли родилась в Лондоне. Её семья никогда не бедствовала, поэтому затраты на образование для девушки не стали проблемой. Ещё со школы все её знакомые знали — Молли будет ходить в белом врачебном халате. И мышка Молли никогда не спорила. Но и не уточнила профиль. Молли Хупер — девочка с цветными кофтами и ленточками в волосах — мечтала стать патологоанатомом.

***

Вид кровавых ран, звуки боли, стоны — всё это так и не стало привычным. Молли зашивала рваную рану на руке парнишки, вдвое младше неё. Он вопил и норовил лягнуть девушку ногой, будто дикий жеребец. Даже путы, которыми его связали, останавливали юношу не сильно. — Джек! — она крикнула в сторону выхода. — Подержи этого! Громила, которого она окрикнула, отошёл от своего поста и двинулся, прихрамывая и опираясь на толстую палку, к ней, обходя кричащие от боли окровавленные трупы... Нет, людей, люди, Молли поправила себя — это пока что были ещё люди. У Джека не было одной ноги, но даже так он был достаточно силён, чтобы охранять «полевой госпиталь». Он схватил парня за ноги. — Поторопись, Молс. Молли продолжила работу.

***

Ещё в раннем детстве Молли увидела труп лягушки — беднягу раздавила машина. Подруга Молли тогда лишь крикнула: «Фу, гадость какая!» и убежала. А Молли подумала. Сами по себе лягушки скучны, но зрелище перед девочкой было интересным. Малышка Молли захотела узнать — а люди внутри интересные? Странно, сейчас уже интересно не было.

***

Молли уже закончила с пареньком и посмотрела на список, выданный заместителем этого района. Шанс предоставляли всего пятерым. Молли вздохнула. Она могла бы подлатать и большее количество людей. Но ей за это уже не заплатят. А медикаменты нынче не дёшевы. Сейчас в «госпитале» было около сорока человек. И тридцать из них не переживут сегодняшний день, если им срочно не окажут помощь. Власти называли эти списки — помощью. Молли звала их шансом. Шансом пережить одну лишнюю ночь. В списках обычно были дети. Старики ей не попадались ни разу. Государство по-просту не выделяло на них деньги. Молли может даже могла назвать это логичным, но от логики их мира её тошнило. Медикаменты достать всегда было проблемой. Поэтому многие её коллеги использовали старые бинты, иглы. О стерильности речи не шло. А обезболивающее — Молли и не помнила, когда использовала его в последний раз. То ли дело Лондон. Но Лондон — запретная тема.

***

Родители Молли Хупер погибли в автокатастрофе. За три недели до Первой Атаки. Иногда Молли ощущала что-то сродни зависти по отношению к ним. Потому что то, что произошло впоследствии — не самые лучшие воспоминания. После Первой Атаки, поражающей своим почти сверхъестественным ужасом, наступила Вторая Атака. Тихая Атака. Не было стен из пламени или других библейских кошмаров. Но мир уже слетел с катушек, поэтому дело это не меняло. Ответственность за Первую Атаку (тогда она звалась Огненным террактом) брали на себя все кому не лень: террористы-националисты, экстремисские партии разных стран. Всё оказалось хуже. Это было не обычное объединение — это была всемирная секта. Секта, которая решила разрушить мир. Все её члены (по крайней мере большая их часть) и стали Второй Атакой. В течение недели каждый из них устроил локальный кризис. Повсеместно. Возможно именно это и стало причиной, почему мир рухнул. Вместо того, чтобы отыскать «общего врага» и объединиться, все силы ушли на раскрытие расстрелов в школах, взрывах в супермаркетах, падений самолётов и так далее, и тому подобное. Молли лично проводила вскрытие нескольких жертв пожара в многоквартирном доме. Вторая Атака не была очевидной и даже не казалась чем-то спланированным. Сначала. Но ровно через неделю, в своих камерах, люди виновные в происшествиях приняли пилюлю, оборвавшую их жизнь. Минута в минуту. Молли знала это точно. (Не всегда удачно быть патологоанатомом)

***

Молли завершила свою работу и сейчас спешила добраться до пристанища. Она припозднилась. Но, возможно, у той молодой женщины появится шанс вернуться к дочери. Солнце уже садилось и это было плохо. Очень плохо. Красный крест видно только днём. Она ускорила шаг. Существовало негласное правило — не убивать врачей. Неважно, какими были причины такого убийства, последствия для виновного будут плачевны. Потому что никогда не знаешь, что уготовит следующий день. Однако во тьме ночного города Молли — никто. Поэтому она побежала.

***

После Второй Атаки начался хаос во всём мире. Кроме Лондона. Молли не могла понять, почему было так спокойно. Люди в Лондоне жили так, будто ничего и не произошло. Просыпались по утрам, шли на работу. А весь мир сходил с ума.

После Третьей Атаки Молли покинула Лондон — единственный безопасный островок тишины и покоя.

И последнее, чего она хотела — это то, чтобы кто-то узнал, что она беженка из Лондона. Потому что то, что было под куполом, оставалось под ним. Вот почему Молли зашивает живых людей. Вот почему она рискует жизнью, добираясь в потёмках до крошечного пристанища. В Лондон было нельзя.

***

Молли зажгла керосиновую лампу на столе. Вывалила на стол содержимое аптечки. Она села на холодный пол и обхватила колени руками. — Вот я и дома.