Метод Макаренко

Всю дорогу в универ Сему, кроме финской птицы «похмелайнен», мучило ощущение приближающегося пиздеца в мировом масштабе. Это душное чувство проклюнулось еще вчера, после того, как днем ему позвонил друган Генка и предупредил, что тот встрял с прогулами у Козла Нагорного по «самое не хочу». Вечером оно испарилось под действием алкогольных возлияний и отличного секса, чтобы вот теперь восстать в полный рост, как феникс из пепла. Внутренняя чуйка настойчиво твердила, что все будет так, как сказал Генка, но сладкое слово «халява», не раз падавшая с небес в удачливые, опытные руки Семки, убеждало в обратном. Дело в том, что Семе еще при поступлении родаки успешно вдолбили в голову главное правило студенческой жизни: три года ты пашешь на зачетку, потом она пашет на тебя. Особенно, если ты профсоюзник. На первых курсах Сема прилежно вкалывал, грыз матчасть и трудился на благо местной студенческой газетки, где регулярно пописывал о том, что «наш универ самый универистый в мире». Потому большинство преподов знали Семку очень хорошо или им казалось, что знают, из-за намозолившей глаза фамилии. Ректор обязывал их читать и цитировать потом на оргсобраниях чудо-вестник вуза в приказном порядке. Потом Семка понял, что ему просто нравится писать, и когда пришло время выбирать специализацию, пошел на «связи с общественностью», известные своей способностью переливать из пустого в порожнее сутками. - А, пиарщик, - морщились преподы, когда на экзамене Семка, наслушавшись других и вспоминая обрывки из наспех прочитанного, применял излюбленный метод сдачи по акынской системе – «о чем вижу, о том и пою» и заходил к предмету с анналов истории. Вот и сейчас Сема, забивший болтом на учебу из-за сожравшего все его время интернет-романа, надеялся только на собственные способности птицы-говоруна. Общение в сети с Неким К. затягивало все его свободное время, как пылесос кошку. Некий К. постоянно кидал ссылки на разные философские тексты и фильмы, устраивал остроумные дискуссии и злобно троллил. В ответ на просьбу прислать фотографию с, так сказать, физиономией, он отправил снимок… впечатляющей задницы. «Собственная?» - поинтересовался потрясенный открывшимися красотами Сема. И вот вчера он, к своему великому счастью, убедился, что Некий К. ее реальный обладатель. …На негнущихся ногах Сема зашел в предбанник аудитории, где проходил экзамен. На подоконнике всхлипывала отличница Варенька, только что Нагорный со своим глазом-алмазом запалил ее с бомбами в голенище сапог. Точнее Варя успешно вытащила их, достала нужное и даже положила их на стол перед Кондратием Ивановичем. Нагорный козел быстро пробежал текст ответов и поднял на девушку глаза с хищно сузившимися зрачками: - Варвара... Как Вас по батюшке? - Адамовна я, - тревожно выдохнула девица. - Ну, божественно, Варвара Адамовна. Просто чудесно. Вы хотите мне сказать, что за тридцать минут Вы исписали мелким, убористым почерком пять страниц формата «А» четыре да еще и использовали ручки трех цветов? Ручки с парты принесите. Надо ли говорить, что ручек не оказалось. В углу с нервными красными пятнами на обычно бледных щеках сычом нахохлился ботан Миха. Кондратий Варфоломеевич вкатил ему первый в жизни «удвл.» за попытку объяснить термин в широком и узком смыслах. - Вы можете в нормальных человеческих словах пояснить мне, о чем идет речь? – поинтересовался, прочитав его ответ, Нагорный. - Эээ... ну это... такое многогранное явление, с одной стороны в широком смысле…это… а с другой стороны… совсем другое. - Понятно. То есть вы не имеете ни малейшего представления, о чем написали. Зазубрили и полагаете, этого достаточно. На будущее запомните, молодой человек. «Шире» и «уже» относится лишь к размеру штанов, покупаемых на задницу, которой, вы, очевидно, пытаетесь все взять, - сухо отрезал Нагорный, расписываясь в зачетке. Увиденное Семку не вдохновило, но пасовать перед лицом товарищей тоже не хотелось. - Иди, прогульщик, он уже ждет тебя, - выгнанный Генка мрачно достал из носа зеленую козявку, смачно раздавил ее ногтем, представляя на ее месте Нагорного, пульнул ею в сторону Семки, а потом смягчился, - бомбы там еще остались. У Люськи на последней парте. - Так, этого как по ФИО? – по-деловому осведомился Сема. - Варфоломеевич. Кондратий Варфоломеевич. Мысленно перекрестившись, Семка переступил порог и почувствовал, как сердце ухнуло серпом по детородному органу. За преподским столом сидел… Варфя собственной персоной. Именно так представился при первом знакомстве вчерашний страстный любовник, некий К, еще оставивший запах дорогого одеколона в койке Семки и бонусом багрово-коричневые засосы на шее. - Варфя… - разомкнулись сами собой губы, хватая воздух, но мозг в последнюю секунду все ж успел сделать инверсию, - …ломеевич Кондратий, здрасте. …Варфя оторвался от чтения очередного ответа и вцепился пальцами в стол от знакомого голоса. Верить собственным глазам отчаянно не хотелось. Это не могло и не должно было быть правдой. Но жизнь проявила сказочное жлобство, воплощая одновременно в реальность его мечту увидеть Семку и извечный страх запалиться со студиозом. «А я тебя предупреждал про ни фигасе себе и листья ясеня. Капут тебе, дорогой Кондратий Варфоломеевич, полный. Вызов к ректору, аморалка, увольнение, работа дворником с твоей-то кандидатской», - щедро малевал маслом картину последующих событий внутренний голос. Мозги отчаянно, как тараканы при внезапно включенном свете, заметались в поисках выхода. «Пиздец, бля», - резюмировала внутренняя чуйка Семки. Тело Семена само конвульсивно дернулось и развернулось с вещами на выход, опережая отъезжающие мозги. - Стоп, - хрипло скомандовал Варфя, - возьми. - Что? – очумело поинтересовался Семка, вспоминая, как вчера таким же властным тоном любовник просил об оказании определенного рода оральных удовольствий. Минеты, как и все, что требует хорошо и в нужном месте подвешенного языка, всегда особенно удавались Семке. Варфя же откровенно тащился, закатывая глаза, когда губы Семы полностью накрывали его плоть, тянули вакуумом пространства в глотку, пробегали языком по уздечке и издавали причмокивающие звуки. «Бери глубже, мать твою», - стонал Варфя, разрешая пальцам Семы проникать в себя и расслабляясь под их действием. - Билет, - постарался прорычать сквозь клацающие зубы Варфя. Тараканы, наконец, разбежались, зато остатки серого вещества в мозгах вспомнили одну простую истину: «Не пойман, не вор». Свечку вчера на их рандеву никто не держал, в обществе же друг друга они нигде больше не светились. А значит, шансы выйти в дамки и с сухим бельишком еще были. - Ааа… Ща. В змеином трансе под голосом Варфи Сема хапнул первый попавшийся, ноги предательски подкашивались. - Прочти вслух. Название вопросов. - Типы связей в секс…, - запнулся Семка, - сложных системах. Теория черного ящика. Этапы эякуля… эволюции. - Садись, - снова скомандовал Варфя. - Куда? – еще более ошалело переспросил Семка. Опять же услужливая память нарисовала ему вчерашнюю ночь и великолепного Варфю, сидящего спиной к нему и творящего секс-террор умелыми движениями тренированных к таким скачкам бедер. Как выяснилось опытным путем, это была одна из самых любимых поз случайного партнера. В ней стоны и хрипы становились наиболее протяжными, а движения максимально раскрепощенными. Варфе нравилось до синяков сжимать ноги любовника в момент толчков и использовать их в качестве опорного инструмента. Смазка на плоти проступала особенно обильно, и он максимально широко раскрывался любовнику. - На первую парту. Она как раз свободна. Люсины бомбы накрылись общеизвестным уже женским органом в ненормативной лексике. …Прошло пятнадцать минут, а лист все так же был девственно чист. Более того, финальным аккордом кошмара наяву Семка осознал, что ответов вслух не будет. «Бляха, ты попал, Сема. Клиент уезжает, гипс снимают. Ты ни хуя не знаешь по билету», - завопила дурой чуйка Семки. «Спокуха, не ссы в рюмку», - отозвался внутренний голос. Мозги же сами собой воскресили первый и самый главный постулат пиара. «Говорите правду. Всегда говорите правду. Друзьям и, особенно, врагам. Говорите больше правды, чем от вас ожидают. Но никогда не говорите всю правду». - Аааа, - заорал Семка на всю аудиторию, вцепился в собственные волосы и принялся вдохновенно ваять ответы на вопросы.