Таинственный... хмм... парень?

POV Влада. Зря я боялся распугать всех своим мрачным видом. Как только вошёл в аудиторию, взгляды всех девчонок словно магнитом ко мне притянулись. Нет, я, конечно, понимаю, что новенький, и всё такое, но зачем же так откровенно изучать? А если учесть, что большую часть группы составляли девчонки, то можете представить, как неуютно мне было под их взглядами. Пришёл я перед самым звонком, так что все места были заняты, кроме передней парты возле окна. И только усевшись на свободное место, услышал, как по аудитории пополз практически неслышимый шёпоток. Не придав этому вообще даже маломальского внимания, опять окунулся в свои думы, из которых меня тут же вырвал шум вперемежку с улюлюканьями. Причиной всему этому был невысокий парень с ярко зелёными глазами, слегка пухлыми губами и светло-русыми короткими волосами. Одежда на нём была свободная, спортивного стиля, но даже она не скрывала его щуплую, как у парня, фигуру. Из всего того шума, который подняли парни, до моего слуха долетела только фраза «наша Женечка», и я завис. Да нет, это точно парень. О чём я только думаю, когда мысленно уже сказал себе: «А что? Симпатичная». Пока сомнения поглощали моё сознание, это несуразное и одновременно привлекательное чудо направилось в мою сторону и оторопело, увидев меня. На минуту мне даже показалось, что в этих зеленых глазах проскользнул испуг. Но даже если это было так, его моментально сменило удивление. Вот так бы, наверное, и таращились мы друг на друга, если бы в аудиторию не зашёл преподаватель, прекращая все разговоры, в тот же час опровергая все мои сомнения по поводу парня одной только фразой. – Синяговский, не стойте истуканом, садитесь. К Вашему сведению пара уже началась. Юноша очнулся, подошёл к парте, за которой сидел я, и плюхнулся рядом. Познакомиться с ним не удалось, даже если бы сильно хотелось. Он исчезал со звонком и появлялся с его первыми трелями. Но таким неохочим к знакомству был только Женя. На первом же перерыве ко мне подошли знакомиться некоторые девчонки, а следом за ними подошли и ребята, которых в группе было человек десять. Правда, опять не все, а только те, кто издевался над тем парнем. Они явно смахивали на стервятников, которым нужно было новое мясо или просто повод для их новых шуток. Это всё, конечно, было интересно, но не для меня. Представившись, попутно ответив на парочку вопросов о том, кто я и откуда, смылся под предлогом, что мне надо в деканат. Перед второй парой меня на входе в кабинет изловила одногруппница, красивая, но явно излишне вешавшаяся на меня, предложив сесть вместе с ней. Желания садиться с ней не было, но обижать отказом тоже не хотелось. Из сложившейся ситуации меня спас Игорь, он был из тех парней, с которыми я еще не успел познакомиться. Он вырвал мою тушу из крепких объятий Иванны, сказав, что уже успел договориться со мной о том, что я сяду с ним. Обменявшись колючими, многозначительными взглядами, странная парочка разошлась, оставив меня делать выбор. Только позже я узнал, что они встречались недолгое время пару лет назад. Почему недолгое? Да потому, что он застукал её с другим, узнав о сущности этой девушки, коллекционирующей красивых парней. Посочувствовав участи новенького, ничего не знающего о предпочтениях и интересах одногруппницы, Игорь решил «спасти меня от наманикюренных коготков своей бывшей». Смешно, если бы не грустно. Поздно меня спасать, но вот четыре года назад такая помощь была бы очень ценной, а главное своевременной. Сейчас же, с разбитым сердцем, я вряд ли попаду под чьё-либо очарование, а тем более в чьи-то «коготки». Шишки набиты, доверие к прекрасному полу потеряно… и, возможно, навсегда. В общем, так как мне явно не были рады за первой партой, к тому же, других свободных мест тоже не наблюдалось, кроме как рядом с Игорем или Иванной, мне ничего другого не оставалось, как пойти следом за парнем. Впоследствии, разговаривая с ним, я выяснил, что сделал правильный выбор – мой новый знакомый оказался хорошим малым. Пара рядом с ним прошла незаметно. Мы сидели на задней парте и болтали, точнее он рассказывал мне о группе, а я, по большей части, слушал. На моё удивление препод нас ни разу не засёк, что немало способствовало как развитию нашего разговора, так и завязыванию дружбы. Игорь был благодушен и скромен, об одногруппниках ничего плохо или осуждающего не сказал ни разу. Вот только Иванну его добросердечность не касалась, но даже так парень рассказывал о ней, не обвиняя, а как будто предупреждая меня. Рассказал он и об одногруппнике – своем друге, который в последнее время часто, в общем-то, пропускал пары, зависая где-то со своей новой любовью. В памяти моментально ожили события прошлых лет, рассекая заново едва затянувшуюся рану в сердце. Бедный, наивный парень, такой же, как я… до недавнего времени. Только о Жене им ничего не было сказано, что не ускользнуло от моего внимания. Недолго думая, почему Игорь промолчал о нём, задал прямо в лоб интересующий меня вопрос. – Ну, что я тут могу сказать? Ты и сам всё видел. Очень странный парень. За четыре года он ни с кем здесь не сдружился. Всегда ходит один. Всех держит на расстоянии. И вообще очень замкнутый, можно даже сказать угрюмый субъект. Наши к этому уже привыкли, по большей части игноря его. Только некоторые никак не успокоятся, – после небольшой паузы Игорь добавил. – Также слышал слухи, что его отец – большая шишка. Но сам Женя никогда чёткого ответа на прямые вопросы не давал. Так что всё осталось на уровне ОБС. – Уровне ОБС? – переспросил я, не поняв. – Не знаешь? ОБС значит «одна бабка сказала». – Ясно. А чего его тогда те парни нашЕЙ ЖенечкОЙ называют? – спросил я, кивая в сторону парней, которые как раз донимали несчастного, кидая какие-то записочки и глупо хихикая, пока препод их не видел. – Ну, как тебе сказать? Разве сам не видишь, что малый очень смазлив, к тому же слаб дать отпор? Вот некоторые этим и пользуются, чтобы унизить и вознестись хотя бы в своих глазах, за счёт других. Так как в глазах других они себе этим крутости точно не прибавляют. – И только поэтому? – Ты прав, не только. Что говорить о той «банде», если у меня самого возникают подозрения о его половой принадлежности. Неожиданно, однако. – Что смотришь на меня так удивленно? Еще не заметил? Ты же рядом сидел. – Да как-то не присматривался. – Ладно, – вздохнул Игорь, словно махая на меня рукой. Ну, да, такой я невнимательный, что уж скрывать. – Видишь ли, у него очень гладкая кожа, на которой не видно следов щетины, только усики слабенькие и то еле заметные. Это «во-первых». Во-вторых, я никогда не видел его на физре, справка у него вроде какая-то есть про освобождение от занятий, хотя я никогда не замечал, чтобы ему было плохо или он отсутствовал на других занятиях. В-третьих, его никогда не видели с девушкой. Правда, его вообще ни с кем не видели. Так что, хочешь – не хочешь, а сомнения порой гложут, когда не фиг делать. После такой тирады Игорь замолк. И мы оба словно погрузились в размышления, каждый в свои, наверное. Интересно, с чего мне вдруг стал интересен этот парень. Может потому, что он окружён ореолом тайны. А тайна сама по себе привлекает внимание... Ой, да ладно! Действительно, не фиг мне делать. Остальные пары прошли как-то незаметно. Больше никто не приставал не то что с вопросами, но и в буквальном смысле. Так что я даже увлёкся учебным процессом, что мне как раз и нужно было, словно пилюли от боли в груди, которая никак не хотела униматься. Вот только когда я вышел на улицу после занятий, понял, что возвращаться в общежитие мне дико не хотелось, особенно в комнату моих вчерашних мучений. Тут еще, как назло, мой новый знакомый смотался сразу же после последней пары, говоря о каких-то срочных делах. Так что погулять и развеяться в незнакомом городе мне было не с кем. Может, побродить по окрестностям, изучить новые, еще неизвестные мне территории, раз забыться сегодня в каком-нибудь баре не получится? Ах, да, слышал же от кого-то, что здесь неподалеку есть речка. Точно! Пойду-ка я к набережной. Вот если бы еще и поплавать! Вода всегда была моей стихией. Ничего так не расслабляет и одновременно не придает сил, как плаванье. Если бы тело не уставало от беспрерывных заплывов, бултыхался бы в ней вечно, с удовольствием превратившись в желеобразную медузу. В бассейн ходил с тех самых пор, как помню себя. Родители мои повёрнуты на правильном образе жизни, так что моим здоровьем занялись с пелёнок, и плавать меня научили, как только голову начал держать. Но, к их сожалению, любовь к воде – это всё, что им удалось воспитать во мне из всего того обширного списка-представления о здоровом, а главное, правильном образе жизни. Особенно терпеть не могу эту их безвкусную, а порой просто ужасную на вкус еду. Это вообще отдельный разговор, конечно. Но если вкратце, то после долгих лет жёсткой борьбы с родителями за право питаться нормальной едой, традиционной и обычной для русской кухни, я добился всё-таки своего. Мать не выдержала моих козней и с восклицанием: «Если не нравится, готовь себе сам, что хочешь!» – дала мне зелёный свет для моих кулинарных «изысков» (но это только на первых порах). Вот так мне пришлось встать у плиты и научиться готовить. При этом не могу не похвастаться, что готовлю вполне вкусно, ведь кулинарный стаж у меня уже приличный. Даже круассаны и торты могу испечь. Чему моя бывшая нарадоваться не могла, когда я для неё их готовил. Вот, блин! Опять вспомнил, чего вспоминать не хочется. Так, а куда мне дальше идти? На парковую аллею, про которую упоминали, я уже вышел. Спросить кого-нибудь, что ли? Ах, вижу, вон рыбаки идут по тропе, что слева от меня. Скорее всего, мне нужно туда. Я оказался прав. Вскоре передо мной открылся потрясающий вид, увидев который я не пожалел, что пришёл сюда. Нет, действительно, очень красивое место. Широкая река завораживала взор, гипнотизируя переливом света на гребнях своих волн, мелко перебегающих из одной в другую, и разбивающихся о скопление небольших островков недалеко от пляжа. Сам пляж находился за каменным парапетом, идущим вдоль реки, которому, казалось, не было конца, в какую бы сторону я не посмотрел. Решив исследовать протяженность этого ограждения, я направился в ту сторону, где река вдали, виляя, заворачивала в неизвестном направлении. На пляже ещё загорали то тут, то там люди в виду солнечного и ясного дня, а некоторые даже купались в прохладных водах этой прелестной тихой реки. Противоположный берег, до которого было метров девятьсот, изобиловал дикой растительностью: камышами, какими-то кущами и густой рощею. Там явно редко бывали люди. Хотя тонкая полоска песка всё-таки наводила на мысль, что и там… не часто, но бывали люди. Глядя вдаль на синее безоблачное небо и гладь реки, в которой отображалась успокаивающая синева небес, на душе становилось спокойно и безмятежно. Мне чего-то даже подумалось: «А, может, оно и к лучшему, что так получилось…». Вдруг я заметил на парапете какого-то парнишку. Он вроде ничего не делал, просто сидел, но всё равно привлекал к себе внимание. Может это из-за его взгляда, устремлённого в небо, как будто в мольбе или в поиске ответа на какой-то вопрос, тревожащий его душу. Сердце сжалось, и меня внезапно осенило. В этом мальчишке я видел себя и ту боль, которая вчера обжигала моё нутро. Меня невольно потянуло в его сторону, когда же подошёл немного ближе, я его узнал. Миловидное лицо, скрывающееся за ассиметричной чёлкой, нежный овал лица, мягкость и некоторая расплывчатость черт, а ещё эти чисто зелёные завораживающие глаза, устремившиеся на меня в тот же момент, как только я оказался рядом с парнем. В них было столько недоверия, подозрения. Интересно, почему он мне кажется зверем, загнанным в угол, готовым в любую минуту или наброситься, или драпануть, куда глаза глядят. Неужели Женя стал таким из-за других? Ведь не может же он быть таким сам по себе? – Ты меня боишься? – спросил я, не прерывая нашего зрительного контакта. – Пфф, – фыркнул в ответ парень и отвернулся. Но мне это показалось напускным. Хотя и это уже было хорошо. «Не убежал же», - подумал я про себя, подавляя улыбку. – Слушай, а мы ведь ещё не познакомились. Я – Влад, просто Влад. – Евгений, просто Евгений, – последовал хмурый ответ. – Что ж, Просто Евгений, будем знакомы, – уже не сдерживая улыбки, протянул ему руку. Он посмотрел на протянутую ладонь и после недолгих раздумий пожал её. Интересный парень он, однако. Но раз меня не прогнали и не убежали от страшного меня, то мне, наверное, всё-таки можно потревожить его личное пространство, подсев к нему на парапет. Женя и вправду ничего не сказал, но словно внутренне сжался. И вдруг заговорил. – Скажи, почему ты решил подойти ко мне? – Да просто. Я, вообще-то, в этом городе никого не знаю. Вот, решил прогуляться к набережной и тут увидел тебя. А что, нельзя? – Да нет. Вроде. – А почему «вроде»? – Ну, меня в группе не очень жалуют. Вот и подумал, может, тебе уже наговорили обо мне всякого. – А если даже наговорили, разве это что-нибудь меняет? Я тебя не знаю. Это да. Но разве ты мне что-то сделал? Или, может, собираешься? – задавая последний вопрос, я направил на него испытующий подозрительный взгляд. Шутя, конечно. – Нет, что ты! – на полном серьёзе ответил Женя, не поняв моего подначивания. – Ну, вот видишь, ты хороший парень. Почему же мне с тобой не дружить? Я что-то не то сказал? Почему невидимая преграда, которая минуту назад была мною разрушена, опять возникла на пустом месте, начиная ощутимо давить? – Мне нельзя. – Что нельзя? – не понял я. – Иметь друзей. – Почему? Ответа не последовало, и парень явно не собирался говорить дальше. Выражение его лица подсказывало, что он уже пожалел о сказанном. Мне же оставалось только теряться в догадках, что я, между прочим, страшно не любил. – Не понимаю я тебя. Как так, друзей нельзя иметь? А врагов, что, можно? И вообще! Почему ты позволяешь тем парням обижать себя? Не понимаю… Как можно позволять отравлять себе жизнь? Она нам дается один раз, позволять же разрушать её кому-то, подобно неуважению самих себя. Если научишься уважать себя – тебя больше никто не сможет обидеть, – с каждым сказанным мной словом горечь и обида разгорались в его глазах. - Да что ты знаешь?! – упрёк, явно переходящий во враждебность, ядом сочился из его губ. Он, кажется, ещё что-то хотел сказать, но сдержался. Лишь вскочил как пружина, спрыгнул с парапета и быстрой походкой пошёл прочь, оставив меня в раздумьях. Я опять что-то не то ляпнул? Или, может, просто затронул больную тему?..