Ре
15 марта 2017 г., 23:26
Скорее всего, думал Алек, это помешательство на фоне недосыпания и чрезмерной нагрузки на голову. Удивительно и странно, что видение предстало в образе холеного, по мнению Алека, недоаристократа, без вычурных рукавов века эдак девятнадцатого (Алек не разбирался), но с утонченной манерой держать пальцы так, как будто бы там был какой-нибудь хрустальный шар.
Фантазия, видимо, собрала все возможные образы и создала это.
Э т о.
— Звонить и молчать в трубку — это веселье прошлого десятилетия.
Алек не смог пошевелить языком от ужаса.
Видение глубоко вздохнуло, так тяжело и страдальчески, как будто бы бремя всего мира только что по наследству досталось ему на плечи. По какому там наследству — Алек понять не мог, но вот свое наследство в виде пианино уже готов был вытолкать из окна.
— Итак, — вновь услышал он голос. — Я так понимаю, разговаривать мы не будем? Можешь вызвать полицию за наглое вторжение. Меня осудят по нескольким статьям сразу, включая ту, где нельзя шуметь после одиннадцати. Правда весело?
Алек недоверчиво повел головой, не сводя с него взгляда. Видение, подходя ближе, невзмутимо продолжило:
— Звоночек скинешь?
Как ни странно, Алек действительно скинул вызов и сразу же выключил звук. Иззи не стоило знать о том, что у него проблемы с мозгами.
— Как это возможно? — спросил он, сжимая пластмассовый корпус так сильно, что тот мог бы затрещать от напряжения, если бы не вовремя вернувшийся контроль. — Я тебя выдумал?
— Что?
— Ты — плод моего воображения, — пояснил Алек, стараясь игнорировать очень подозрительный взгляд. Он для большего убеждения обвел видение рукой, подбирая слова. — Ну, вот эти… подведенные глаза, прическа вверх — все это. Подсознание сформировало. Я не знаю, по правде, как это работает.
Он честно пытался дышать ровно, но все равно забывал делать выдохи.
Видение, подняв бровь, скрестило руки.
— Занятный случай, — весело отозвалось оно. — Ты знаешь, сама судьба тебе меня напророчила. Я в твоем вкусе и достался совершенно бесплатно с этим самым пианино.
Видение постучало по деревянному корпусу инструмента и вновь облокотилось на него. И Алек подумал, что это происходит на самом деле, и никакие галлюцинации тут ни при чем.
— Если ты не в моей голове, — начал Алек, — тогда…
Вопросительная интонация и весь его хмурый вид подразумевали то, что его поймут без продолжения фразы. Впрочем, к счастью Алека, его действительно поняли.
— Я из налоговой службы, проверяю лицензию и право на владение вот этим древним агрегатом.
Наверное, это должно было быть смешным.
— Я схожу с ума, — убежденно сказал Алек и закрыл глаза, начиная считать. Но его счет то и дело сбивал настойчивый голос:
— Все сразу строят из себя сумасшедших, когда выясняется, что никакой лицензии и прав на пианино у них нет. Ты ведь даже играть не умеешь.
Видение любовно погладило клавиши. Алек услышал тонкие ноты.
— Нет, — вновь сказал Алек. — Уходи, я тебя точно отсюда вышвырну, — он зашагал к пианино, намереваясь… что? Что он собрался делать?
Видение не отшатнулось от него, когда он резко закрыл крышку. Зато он до ужаса перепугался сам, когда полупрозрачная, как оказалось, рука пересекла его в области живота. Даже дернулся, отступая назад, переставая дышать и обмирая.
— Вопиющая невоспитанность, — гордо заявили ему. — Не смей больше так делать. Иначе я пройдусь целиком.
Алек посмотрел в лицо, не веря, что такое возможно. Какой-то бред. Абсурд. Он точно не ударялся головой?
— Так ты привидение? — спросил Алек, следя за ним. Тот деловито прошел вглубь комнаты, критично все осматривая. — Ты связан с этим… пианино?
Легкая рука взметнулась к полке с рамками, проходя сквозь. Алек изумленно открыл рот и подпрыгнул на месте, когда одна из рамок не устояла и хлопнулась изображением вниз. А потом еще одна.
— Прекрати это делать, — попросил Алек, не представляя, как выглядел в этот момент.
— Согласись, невежество раздражает, — видение обернулось и сложило руки перед собой в замок. — Итак, Александр.
Алек запнулся на полувдохе, но речи его ночного гостя это не сбило:
— Я знаю о твоей страшной тайне. Спать с мужчинами — самый настоящий грех, — голос был поставлен серьезно, и видение держало лицо самого настоящего обличителя. Алек почувствовал тошноту. — Я был послан к тебе свыше, дабы…
— Налоговый инспектор из небесной канцелярии? — Алек скрестил руки на груди, чувствуя, как они замерзли.
Видение вмиг сдулось и закатило глаза.
— Никакого веселья.
— Ты привидение? — вновь попытал удачу Алек.
Он проследил за тем, как незнакомец обошел стул, заглянул в не распакованную коробку, а потом снова повернулся к нему лицом.
— Технически, наверное, да, — делая паузы после каждого слова, проговорило видение. — Очень и очень тяжелый случай. Можешь называть меня ангелом.
— Ангелом, — тупо повторил Алек, все еще не вернув себе дыхание. Почему после сильного испуга всегда так сложно приходить в себя?
— Да, соглашусь, ангел из меня не очень правдоподобный. Это все из-за подведенных глаз? Тебе нравится тема чертей и Люцифера? Я могу сыграть роль какого-нибудь зловещего демона.
— Ты умер?
Вопрос прозвучал так громко — Алек не хотел. Но полагаться на собственный голос в такую минуту не было смысла. Ему необходимо было знать. Он стоял посреди собственной комнаты, уже сколько времени разговаривая с какой-то призрачной субстанцией. Да он и в церковь-то с родителями не так часто ходил, потому что вера во все эти тонкие материи не была столь значительной.
Хотя Алек уверен, что ее вообще по большему счету не было.
Вопрос застал их врасплох обоих. Видение замолчало, выпрямляя спину, а Алек просто смотрел на него и не мог вписать логику в происходящее.
— Меня зовут Магнус, — проговорило оно. — Я решил, будет правильным представиться, раз мы вынуждены жить вместе.
— Я не живу с тобой вместе, — отчетливо проговорил Алек. — И я сегодня же избавлюсь от этого проклятого пианино. Ты не можешь быть реальным, потому что никаких таких привидений не существует. То, что я говорю сейчас с тобой, просто какая-то ошибка в моей голове. Нет-нет-нет.
А потом раздался звонок в дверь, и Алек резко повернулся. Прихожая зияла черной темнотой, всепоглощающей, бесконечной и страшной, одинокой. Предметы и мебель едва ли угадывалась отсюда, но в воздухе неожиданно стало теплее.
Когда он повернул голову обратно, то понял, что стоял в комнате совершенно один.
Звонок повторился еще два раза.
* * *
Алек сидел на своей кухне и пил чай. Иззи домывала посуду, которая самозабвенно дожидалась утра. Свет уже не слепил, время на часах едва ли перевалило за четыре. — Все еще не могу поверить, что ты набрал мне случайно, — вздохнула она и покачала головой. — Ума не приложу. Ты спал на телефоне или лунатил? Алек, я испугалась. Ты никогда не звонил в такое время. Рассказать Иззи правду означало подписать себе приговор. Стоило подождать, ведь вдруг это просто минутное помешательство, и откровение о нем только подлило бы масла в огонь. В конце концов, Алек, сидя сейчас в уюте домашнего тепла, слыша голос родной сестры и отогреваясь чаем, был не уверен, что это действительно произошло. Все казалось сном. Может, он и правда лунатил? Иззи навела себе чашку чая и села напротив. — Не будем говорить Джейсу. Но скажи, это был кошмар? Алек на минуту задумался. Было ли это кошмаром? Пожалуй, было. Такой сильный страх сковал его в тот момент, когда раздалась мелодия. И еще больший ужас охватил все тело, когда он собственными глазами увидел какого-то парня у себя дома. Он был светлее нужного — как будто вне законов физики. А еще его тело проходило сквозь предметы. За исключением пианино. — Да, — запоздало ответил Алек, удерживаясь мыслью за пианино. — Мне приснилось это чертово пианино. Нужно скорее от него избавиться. Иззи понимающе кивнула и, кажется, расслабленно выдохнула. — Слышала, у некоторых вещей есть своя энергетика. А тут музыкальный инструмент. Веришь или нет, но у него может быть своя душа, свое поле, которое так или иначе может воздействовать на людей. Алек выгнул бровь, но Иззи привыкла к его молчаливым вопросам. — Может быть, его предыдущий владелец вкладывал в него очень многое от себя. Поэтому на пианино остался отпечаток самого человека, его жизненное поле, так скажем. Или, знаешь, Саймон мне рассказывал, что игра на гитаре помогает избавиться от грустных мыслей. Либо, напротив, упорядочить их. Кто знает, какое значение вкладывали в это пианино. — Ты веришь в подобные теории? — Алек удивился. Они никогда ранее не говорили об этом с сестрой. — Аура имеет семь цветов, осознанные сновидения и питание от энергии солнца? — Дурак, — усмехнулась Иззи. — Не думай, что раз ты такой скептик, то этого быть не может. Тебе с самого начала не понравилось пианино, и если ты отрицаешь существование некой энергетики вещи, то твое подсознание вполне себе это осознает и принимает. И вынуждает тебя избавиться от него. — Очень поучительно. Пожалуй, я не буду ждать до пятницы и найду рабочие руки уже сегодня. — Могу спросить у Саймона — его друзья вечно чем-то занимаются, и в последний раз они помогали грузить ему стерео-систему в машину. Алек, удовлетворенный, прикрыл глаза и сделал глоток теплого чая. Ужасно хотелось спать.* * *
С самого утра Алек занялся транспортировкой инструмента. Иззи спала на его диване, и он изо всех сил старался не шуметь. Пианино оказалось очень тяжелым, но сдвинуть с места его почти удалось. Размышлять о произошедшем не хотелось — слишком все было свежо и ново, путаться в этом с руками и ногами казалось идеей так себе. Поэтому Алек благополучно задвинул эту ночь в самый укромный ящик, ведь отрицание — первое божество, которому он поклонялся с того момента, когда осознал свое влечение к парням. Мысли снова возвращались к привидению. Оно говорило что-то про «спать с мужчинами», и Алека повторно охватил ужас и страх. Если это его подсознание предприняло попытку донести до него всю ущербность его мировоззрения, то сколько еще он вынужден будет выслушать? Отодвинув пианино от стены на приличное расстояние, Алек взял тряпку и вытер пыль, накопившуюся по плинтусу. Наклонившись, он собрал серые комки во влажную тряпку и застыл. «Magnus». Тонкая запыленная гравировка на обратной стороне инструмента. Алек с трудом проглотил вставший в горле ком и не заметил, как выпустил тряпку из рук. Он провел по надписи пальцами, чувствуя выщербленную поверхность, немного шершавую, неровную. — Алек? Алек дернулся, как от удара, и повернул голову к Иззи. Она сонно смотрела на него и сдерживала рвущийся наружу зевок. — Ты уже выволакиваешь его из дома? — Хочу сделать это и как можно скорее. Не могу сконцентрироваться. Он поднялся с колен, скрывая любой намек на изумление, шок и страх. Алек не знал, почему это так подействовало на него. Видение ведь представлялось Магнусом. Кажется, некоторые теории вполне себе могли оказаться реальными. — Подай мне телефон, я попрошу Саймона тебе помочь. Алек, не медля, сделал, как его попросили, и кинул быстрый взгляд на пианино, которое скорбно стояло посреди комнаты и тоскливо молчало. Вечером ему позвонит Саймон и будет долго извиняться, что не сможет придти.* * *
Было два ночи, Алек не ложился спать. Он не выключал свет и старался дышать глубоко, потому что никакой страх не отпускал его с тех пор, как Саймон легкомысленно забыл про его просьбу. Про просьбу Иззи. Действительно, Алек фыркнул, кому какое дело до старого пианино. Шли вторые сутки, и организм отчаянно нуждался в отдыхе. Ему хотелось спать, но при одной только мысли, что, как только он закроет глаза, в его комнате появился этот Магнус, его тут же бросало в холод. Поэтому он, чувствуя себя настоящим дураком, проговорил: — Пожалуйста, не появляйся так неожиданно, если ты действительно захочешь вдруг появиться. Мне жутко от одной только мысли, что ты настоящий. Комната отозвалась тишиной. Пианино по-прежнему понуро молчало и, сдвинутое с места, стояло ближе прежнего и навевало ужас. Алек размял ледяные пальцы и, переборов первичный страх, решил продолжить: — Я понимаю, что, по сути, говорю сам с собой, но это ужасно страшно. Я не знаю, кто ты и откуда появился, но… моя сестра верит в душу инструментов. Он замолчал. Потом заговорил снова: — Если такое в самом деле существует, то… выходит, ты душа пианино? Произнеся это вслух, Алек сокрушенно понял, насколько по-идиотски прозвучал. Душа пианино в образе парня с подведенными глазами? Душа пианино, которая шутит про налогового инспектора и про ориентацию? В конце концов, душа пианино? Серьезно? — Господи, я сошел с ума, — Алек закрыл глаза и прижал холодную ладонь к своему лицу. — К счастью, ты здоров. Дернувшись, Алек отпрянул и подтянул ноги к себе. Магнус стоял около пианино, опираясь на него так же, как делал это вчера. — Не думал, что тебе захочется поболтать со мной снова. Я ведь даже не пожелал тебе вчера доброй ночи. — Я не спал, — ответил Алек, пересиливая себя и рассматривая парня усерднее, как будто проверяя на реальность. — Оно и заметно, — усмехнулся Магнус. — Ты знаешь, теория про душу пианино… такая проникновенная. Кстати, я о таком даже не думал — это ведь полный бред. Привидение, рассуждающее об абсурдности души у пианино. Алек не нашел, что сказать. — Итак, — протянул Магнус и обошел инструмент, вставая с другой стороны, ближе к Алеку. — Ты, на самом деле, очень симпатичный мальчик, поэтому будет грустно, если мир запрет тебя в стены желтого дома. Потому что такими темпами дорога до него становится все короче и короче, короче и короче… — Объясни мне, что происходит, — пересохшими губами попросил Алек, чувствуя, что не может справиться с ощущением полного бессилия. — Я не понимаю. Ты призрак? Ты говоришь загадками, шутишь и веселишься, а у меня сердце просто обрывается. Боже. Магнус понимающе уставился на него. Алек готов был поклясться, что тот рассматривал его с каким-то почти физически ощутимым сочувствием. — Нет, — сказал Магнус. — Нет? — переспросил Алек. — Нет, — серьезно повторил тот. — Это мой ответ на твой вопрос. Алек его не понял. И Магнус, правильно истолковав его замешательство, пояснил: — Нет, я не умер. Я нахожусь в коме вот уже несколько лет.
