Драбблы: White Collar

Нил|все, хэллоуин. — Сладость или шалость? — это было первым, что услышала Элизабет, распахнув дверь. — Нил, — зевнув, ответила она. — Сейчас восемь утра. — Это восемь утра тридцать первого октября, Хэллоуин, — поправил ее Нил. — И по вине твоего мужа я вынужден утром этого чудесного праздника тащиться в унылый скучный офис. Решил заскочить по пути. Сладость или шалость? — А ты не великоват для этих игр? — хихикнула Эль, впуская его в дом. — Проходи, сейчас поищу что-нибудь на кухне. — Я-то великоват, — вздохнул Нил, почесывая прыгающего вокруг Сатчмо за ухом. — Зато Моз в самый раз! В полумраке, под маской, с его-то ростом... он каждый год приносит два-три пакета сладостей. Но в этот раз я его обставлю! — он воинственно вскинул в воздух кулак. — Как скажешь, милый, — сонно кивнула Элизабет, торжественно вручая ему мешочек с горсткой леденцов. — Приятного дня. — Спасибо, — засиял Нил. — Сладость или шалость? — Кэффри приземлился на стол Джонса и лихо поправил шляпу. — Что-то я не вижу на тебе костюма, — ухмыльнулся Джонс. — Эй! — оскорбился Нил. — Присмотрись получше! Джонс честно присмотрелся. — Все равно не вижу. — Я агент ФБР, — с лицом, выражающим его озабоченность судьбой органов правопорядка, зависящих от таких умственно неполноценных типов, сообщил Нил. — Видишь галстук? Для наглядности он ткнул в него пальцем. — Хороший галстук, — неуверенно кивнул Джонс. — Он куплен на распродаже за пять долларов, — гордо сообщил Нил. — Теперь понимаешь? — М, да, наверное... вот, — Джонс пошарил по карманам и вручил Нилу упаковку мятной жвачки, невесть как завалявшейся в кармане. — Вот. Молодец. Оригинальный, мнэ, костюм. Нил просиял и спрыгнул со стола, отправившись дальше на поиски сладостей. Джонс покачал головой, вздохнул и вернулся к работе. — Сладость или шалость? — Нил навис над испуганно шарахнувшимся в сторону агентом Блэйком. — Т-ты чего? — заикаясь, спросил он. — Сладость или шалость? — с нажимом повторил Нил. — Ну! Решай! Он потряс целлофановым пакетиком, наполовину заполненным собранными лакомствами. Агент посмотрел на календарь и смутно сообразил, что сегодня, кажется, праздник. — Сладость. Или. Шалость? — в третий раз, уже угрожающе, поинтересовался Нил. — А что, кто-то выбирал шалость? — безнадежно поинтересовался Блэйк, начиная обшаривать карманы. — О, в нашем отделе никто. А вот в соседних... — Нил как-то нехорошо заухмылялся, и Блэйк занервничал. — Ч-что? Что ты с ними сделаешь? — Пока не знаю, — Нил легкомысленно пожал плечами. — Но на их месте первое апреля я обвел бы в календаре черным маркером. Блэйк позеленел и выудил из неведомых глубин древний чупа-чупс. — Сладость или... — У меня ничего нет, Кэффри, — отчеканила Дайана, не отвлекаясь от монитора. — Да быть такого не может! — заныл Нил, пытаясь заглянуть ей в глаза. — Дайанааа! Ты отрываешься от коллектива! Ну, поищи! Пожалуйста! Дайана возвела глаза к потолку, мысленно спросила у высших сил, за что ей это наказание, и достала из ящика стола батончик. — Мюсли и изюм? — скривившись, прочитал этикетку Нил. — Я на диете, — невинно улыбнулась Дайана. — В такие моменты я искренне радуюсь тому, что я мужчина, — проникновенно сообщил Нил, со вздохом отправил батончик в порядком разбухший пакет и ушел. Дайана проводила его взглядом, хмыкнула и стряхнула бумаги с благоразумно замаскированной коробки шоколадных конфет в форме тыковок. Подарками ведь не делятся, верно? — Сладость или шалость? — осторожно поинтересовался Нил, совершенно случайно загораживая вход в кабинет. — У меня три сына, Кэффри, — меланхолично сообщил Хьюз. — Я рад, что ваш нелегкий труд не помешал вам создать счастливую ячейку общества, сэр. Сладость или шалость? — Младший уже три года не ходит собирать конфеты. Говорит, это для карапузов. Ему пятнадцать, — Хьюз окинул Нила долгим изучающим взглядом, словно пытаясь вспомнить, а сколько же лет ему, согласно файлам ФБР. Нил сглотнул. — Сладость или шалость? — упрямо переспросил он. — Крекер устроит? — вздохнул Хьюз. — А конфет нет? — грустно поинтересовался Нил. — Только крекеры. Соленые. — Ладно, пойдут и крекеры, — смирился Нил. — Они в кабинете, — намекнул Хьюз, и Нил посторонился. — Сладость или шалость? — радостно выкрикнул Нил, поворачиваясь на стуле вокруг своей оси и останавливаясь точно напротив вошедшего в зал для совещаний Питера. — Хм. Я не думал в этом участвовать, но если ты настаиваешь... — Питер пожал плечами. — Пожалуй, сладости. С этими словами он выхватил у потерявшего от возмущения дар речи Нила пакет и немедленно сунул в него руку, изучая содержимое. — Хм, леденцы, карамельки, крекеры... пара шоколадных конфет... скудный улов, Кэффри, я ожидал большего! — Меня обокрали, — печально сообщил Нил, со скорбной миной оглядываясь на остальных агентов. — Средь бела дня. В офисе ФБР. На глазах у федеральных агентов. Где справедливость? — Эй! Мне знаком этот галстук, — нахмурился Питер, приглядываясь к несправедливо обиженному повнимательнее. Джонс вскинул брови. — Я сказал, где он был куплен, но не уточнял — кем, — Кэффри невинно улыбнулся и достал из кармана конфету в форме тыквы. Дайана возмущенно охнула. — В общем, всех ш праждником! — с набитым ртом подвел итоги дня Нил и вдумчиво облизал выпачканные в шоколаде пальцы.