DOOM - Эквестрия. Том второй: Хвала безумию!

[1] Некоторое время я сидел без движения и глядел на бескрайнее чёрно-синее полотно океана. Его холод, казалось, достигал меня, несмотря на то, что в кабине было тепло и даже душновато. Бурлили волны, вздымаясь и пропадая, но это беспрестанное движение не создавало никакого ощущения жизни. Переплывёт ли этот океан ещё хоть раз какое-нибудь судно? Или же ничто больше не потревожит эту воду? Интересно, остались ли там рыбы и все прочие морские жители? Каково им там? Может, где-то у самого дна самой глубокой впадины кто-то живёт и не знает о происходящем, о том, что всё мертво? Правильно ли я сделал, оставив Деш? Я, конечно же, вряд ли задавался такими вопросами. Сомневаюсь, что вообще находился в сознании. Возможно, я пишу ложь. Фантазирую: а что бы было, если б я проделал весь этот путь хоть сколько-нибудь соображая? Но какая, в самом деле, разница? Может, меня не стало в минуту обретения костюма с донкельхейтумом, и демон, обитающий внутри, ради забавы глядит на мир чрез призму моего мозга? Зеленоватые переливы океана я помню особенно хорошо. Нет, тогда пейзаж не впечатлил меня. Просто сейчас понимаю, что он был последним не враждебным, не отравленным и не уродским, что я видел в своей жизни. Да, он был холоден и безмолвен, но он не был создан, чтобы свести меня с ума... И небо над водами было чарующим: от светлой прорези отходили перья туч, отчего казалось, будто небо состоит из огромной звезды и её темнеющих лучей. Нежная синяя мгла сгущалась, скрывая горизонт, и словно поднимая воды к низам облаков. Может, этого никогда не было, но я готов на всё, лишь бы не покидать этой лжи! Я бы мог вспороть себе горло... если бы не знал, что даже смерть не поможет мне убежать. Помню, что, оторвавшись от созерцания океана, я открыл рюкзак и, не удивившись, что Кристальное Сердце всё ещё у меня, вынул оба КПК и подключил к компьютеру. После этого я краем глаза заметил мерцающую надпись "получено видеосообщение" на одном из экранов. Снова Деш? Что ж, мне хотелось увидеть её и потерзаться. Однако на экране появилась какая-то непонятная зебра. - Приветствую тебя, солдат, - её голос был знаком. Маршал Эвент Хоризон, уцелевшая после Кантерлота. - Не стоит выключаться, потому что это, возможно, последний раз, когда ты слышишь нормальную речь. - Она усмехнулась и шагнула в сторону, позволив мне увидеть голубую трехмерную карту с четырьмя шестиугольниками-маркерами с подписями. - Судя по тому, что твой автопилот запрограммирован на Зебрику, город Знумберг, я опишу тебе, как там обстоят дела, и дам задания. - Услышав название родного города, я нахмурился и придвинулся ближе к экрану. - Вот здесь, прямо посреди плато Зааш'и, - она ткнула на один из шестиугольников, - в шестидесяти семи километрах от Знумберга, рядом с побережьем, расположена станция "Новый Олдуай". Семьдесят километров вглубь плато - просто "Олдуай". Обе эти станции стоит обыскать на предмет снаряжения, медикаментов и прочих полезностей. Но главное - это возможные уцелевшие "ковчеги" Кризиса. Думаю, не нужно объяснять их важность. Далее, вот здесь, примерно в этом районе, - она указала на самый широкий шестиугольник, расположенный у подножья гор, - упала, судья по нашим расчётам, небесная крепость "Судья". Там могли уцелеть целые эскадры! Да, расстояния между целями солидные, но у тебя всё равно не хватит топлива на больше чем одну - две посадки. Продумай маршрут заранее. - Эвент Хоризон кашлянула. - Теперь по поводу ситуации: на том континенте творится невесть что. Мы отправляли туда зонды, но они присылали страшно искажённые изображения непонятно чего. Более того, ни один из них не проработал дольше получаса, так что ожидай глюков с системой. Чтобы тебе не совсем одиноко там было, мы пришлём ещё зонды. Они будут висеть вдоль побережья - там связь ещё сносная. Сами туда пока не собираемся соваться - нам ещё есть что терять. Хотя... скажу тебе по секрету, Деш ведёт себя так, будто всерьёз готова ринуться за тобой. Гордись этим. И да, напоследок: зонды передали, что там какое-то дерьмо смешалось с воздухом. Слева от кресла должен быть противогаз - не забудь его нацепить. На этом всё. Удачи. Развлекайся. Трудно описать, сколько истины несла в себе эта циничная, резкая речь. Маршал действительно говорила со мной в последний раз. И, более чем уверен, она убедила Деш в том, что я тронулся умом. Поэтому она не сказала ни слова о возможном изменении курса корвета... Я вдруг понял, что ужасно вспотел. В кабине становилось по-настоящему душно, поэтому я, осторожно отцепившись, поднялся с кресла, подождал, пока кровь отхлынет от головы и в глазах прояснится, и вышел в основную часть корабля. На пассажирских сиденьях валялся пристёгнутый маховикомёт. Напротив него - мои нечищеные винтовки. Я усмехнулся такой аккуратности демона. Но даже здесь было слишком жарко. Так что я подошёл к двери в хвосте корабля и потянул рычаг возле неё. Верней, потянул только после того, как вспомнил, которая конечность у меня ещё не лишена когтей. Рычаг поддался не сразу. Отдаваясь раскатистым эхом в моей кружащейся голове, загудела сирена. Замерцали красные лампы, и по моему многострадальному лицу пронеслись лезвия ледяного ветра. Я глубоко вдохнул, не обращая внимания на жжение в горле и груди, и едва не сорвался вниз, в пучину. Крепко вцепившись в ручку, я снова оглядел океан, и мне показалось, что там, в глубине, плавает нечто невообразимых размеров. Может, этот изумрудный оттенок на воде - от его плавника? Нет, оно намного больше! Это его веко! - Будет ск-к-кучно, если ты упадёшь. - Голос в голове немного привёл меня в себя. Я почувствовал, что вот-вот сорвусь... Да и что с того?! Разве мне есть что терять?! Я упал на спину, вовнутрь корвета, и гравихватом передёрнул рычаг. Прорезь света стала сужаться, скрываясь за слоем металла. Я долго смотрел в дверь, пока не ощутил, как накатывает слабость, и веки сами собой закрываются.

***

- Коготь? - Глухо рычал Эффусум, пока тьма неспешно рассеивалась. - Коготь, именем Сатаны! Что происходит?! Где мы?! Его волнение показалось мне странным: я всё так же лежал между сиденьями внутри корвета. Только... Чёрт подери, не было гудения двигателей! Неужели мы долетели? Я снова в Знумберге? Я дома? - Коготь, - голос Эффусума не был так взволнован даже когда я зашивал себе артерию. Благо, мысль о долгожданном возвращении не позволила задуматься о причинах такого волнения. И не просто волнения, а неподдельного ужаса. - Я... никогда... очень давно не испытывал такого. Я больше не слышу вселенной! Образы, голоса... способность ощущать бесконечные реки информации, подаренная Отцом, отказала! Меня отрезали от мира, воин! Я слеп! Подымайся немедленно, мы должны понять, отчего это! Внезапный всплеск сочувствия, вызванный, вероятно, искренним страхом Эффусума, удержал меня от удара по лапе. Я встал, нащупал нечищеные винтовки и прицепил их к спине, подтянул свалившийся на пол маховикомёт и шагнул в кабину. Иллюминаторы были чем-то облеплены снаружи, отчего внутри царил полумрак. И это что-то мне особенно не понравилось. Подобрав уже заряженные КПК, я подошёл к одному из окон и посветил в него. "Чем-то" оказалась непонятная серая волокнистая штука, будто сплетённая из паутины. Панель управления корветом не подавала признаков жизни. Вообще, отказали все системы. Неужели он разбился, пока я был без сознания? Но внутри не видно следов повреждений! - Я только сейчас смог вернуться к тебе, потому что наш враг вновь затаился. Я готов противопоставить ему всё своё существо, но тебе я почти не помощник. Я потерял способность чувствовать тёмную энергию и теперь не смогу предупредить о демоне даже если он будет прямо у тебя за спиной! Да что! Я вижу теперь только то, что видишь ты. Слышу то, что слышишь ты... Как хорошо, всё же, что он со мной. Даже если он толком не живёт, и обладает ужасным характером, он - единственная душа, которой я не страшусь навредить. Быть может, он избавит меня от всего этого... Я положил маховикомёт на пол и, взяв лапой ручку спуска, потянул гравихватом рычаг открытия двери, готовясь к худшему. Ничего не произошло. Дверь осталась закрытой. Прежде чем я успел выругаться про себя, под днищем корвета что-то загремело и завозилось. Следом дверь согнулась, с диким лязгом слетела с креплений и унеслась за пределы видимости. Маховикомёт выстрелил, и метеор, пылая, вылетел наружу, чтобы разорваться где-то очень далеко... И повисла абсолютная тишина. Сколько бы я ни вслушивался, в надежде, что болезненный перестук сердца не скроет звуков, безмолвие оставалось нерушимо. Чем дольше я стоял так, сжимая ручку маховикомёта и глядя в залитый белым светом вход, тем глубже страх вгрызался в душу. Нет, дело отнюдь не в демонах, которых я мог бы там встретить. Всего несколько шагов отделяли меня от родного дома, если корвет, конечно, не рухнул по пути. Ах, да что же со мной? Что я мог там увидеть? Разруху, и только! Неужели я всерьёз верил, что кто-то остался здесь? Даже если Эколип всё ещё под защитой Храддо, то разве не мог он спрятать её где-то? Во имя богинь, почему мне стало так страшно именно сейчас? Эффусум, ну почему ты молчишь?! "Ты что, забыл?!" - возопил мозг. - "Противогаз!" Я, стиснув остатки челюстей и не сводя глаз с двери, отступил и упёрся спиной в сиденье пилота. Глянув через плечо, я тут же увидел тот самый шлем за защитным стеклом. Боясь нарушить тишину, я не разбил, а открыл дверцу. Надевать маску было мучением, ведь она сдавливала нервы сломанной челюсти, но я не издал ни звука. Резина вдавилась в разбитую кость, словно раскалённый камень, но я стерпел и это. Боль придала мне сил и уверенности. Нельзя было медлить! Левитируя маховикомёт, я одним скачком оказался снаружи... [2] ...Я сплю? ...Я окончательно свихнулся? ...В воздух подмешан наркотический порошок? Сложно объяснить, что предстало моему взору. Верней, абсурдно просто. Это был пейзаж... нет, не так. Я как будто глядел на кусок кожи под микроскопом. Точнее, стоял на этом куске! Под ногами проминалась влажная плоть, паутина розовых жил опутывала мертвенно-бледное мясо, разделяя его на чешуйки. Безумные, абстрактные постройки, похожие на рога, пни и сиденья одновременно, состояли из мяса. С неба тоже сыпалось грёбанное мясо! - Я... я никогда не видел ничего подобного, - прошептал Эффусум. - Это даже не походит на что-то демоническое! Не знаю, как долго я шокировано глядел на отчаянную мерзость, открывшуюся мне, прежде чем увидел в этом центральную улицу Знумберга. Все дома были целы. Все до единого. И все обросли неведомым дерьмом! Я видел свой дом... Что-то внутри меня натянулось до предела. С такой силой я не сжимал ещё своё оружие. Металлические копыта топтали одно омерзительное уродство, пока я приближался к другому такому же уродству. Из моего окна вываливался мешок истекающих кровавой слизью мячей. Я шёл, и мир разделялся надвое. Вроде бы и не было мерзостного мяса, вместо него - удивительно мягкая дорожка. И дом мой просто обзавёлся странной пристройкой какого-то абстракциониста. И на мне была всего лишь потная рабочая попона. На прошлой неделе я получил повышение и с тех пор трудился втрое дольше и усерднее. Я почти не видел Эколип: уходил, пока она ещё спала, и приходил когда она уже спала. Разве что Танис встречала меня по вечерам. Странноватая сегодня ночь! Светлая и снежная, хотя ещё самый разгар осени! Ох и тяжёлая же сумка прикреплена к моему копыту. Хорошо, что уже поздно, и никто не видит, как я иду на задних ногах! Вот и парадная. Дверь - настежь! Хе, забавно, что у меня все ещё есть силы обращать на это внимание! Да что не так сегодня? Почему ступеньки такие мягкие? Вот моя квартира. Где ключи? Ах, вот же они, прикреплены к моему копыту! Как бы с таким кейсом мне не разбудить Эколип? Поставлю-ка его сразу в коридор, а потом осторожно шагну за ним. Света нет, нифига не видно. Вот сейчас Танис на меня как набросится! [3] Но что-то не слышно её. Обычно она выдаёт себя хихиканьем. - ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫРРРРРРРР! - Танис обрушивается мне на шею откуда-то сверху. Совсем не больно - на этот раз она какая-то слишком лёгкая, почти невесомая. - Тщщщщщ... - улыбаюсь я, стаскивая её и ставя перед собой. - Маму разбудишь. - А ты сейчас сыр будешь кушать? Как позавчера? Который со вкусными цифрами? - Буду, иди на кухню, дай раздеться. Быстро снимаю с себя всё и иду за ней. У Танис аж шерсть извивается, отчего она становится похожа на четырёхногую гусеницу. Включаю свет и начинаю рыться в холодильнике. Ага, вот и сыр. Танис уже успела понатыкать в него пластмассовых цифр, которые остались от прошлых головок. Она вертится, пока я готовлю бутерброды. - А знаешь, знаешь, как я угадываю, что это именно ты идёшь? Мама не даёт мне ждать тебя, поэтому я делаю вид, что сплю, а на самом деле лежу и прислушиваюсь. Я слышу, как ходят по лестнице, и знаю, как поднимаешься ты! Ты каждый раз одинаково шагаешь. Все одинаково шагают с одинаковым звуком. Ты идёшь так: ткочк, ткочк, ткочк, ткочк, кщяп-кщяп - это ты так шёркаешь по ковру - а потом чкщяк чкщяк и снова ткочк ткочк... ещё так четыре раза и кщщ - ты у двери и я уже в засаде! А потом чикклячк, кррррык кррррык кррррык крык крык, пчкл - и я на тебя кидаюсь! И дай цифирю пожевать! Я смотрю на неё и улыбаюсь. И день вроде не зря прошёл, и пахал я для кого-то... Хотя это паханьем не назовёшь, если сравнить с тем, что было до того как отец вмешался и помог... - Пап? - Чего? Она уносится из кухни и в ту же секунду возвращается. - Мама тут какую-то очень странную книжку притащила. Там картинки кривые и всё написано очень странно. Буквы понятные, а слова какие-то хитроумные. Мама попросила прочитать вслух. Сначала это было весело, но потом у меня уже заболел язык от таких трудных слов и я хотела бросить это дело, но мама сказала прочитать до девяностой странички! Тогда я сказала, что буду читать про себя и просто листала. Потом, правда, я спросила, о чём это всё. Она сказала, что это про то, как создали мир и всехпони и всехзебр и всехвсех. Я хмурюсь. - Покажи-ка мне эту книжку. - Она у меня в комнате, на столе! Она тут же приносит книженцию, по одному виду которой я понимаю всё. - Иди-ка, отдохни. Я поговорю с мамой. - Ты же не будешь сердиться на неё? Просто можно она больше не будет мне её давать? Я встаю и иду в комнату, где спит Эколип, и тут же бужу её. Она стонет и садится на постели, протирая глаза. - Доброе утро. Пойдём, попьём чаю. - О-м-м-н-н-н... сколько времени? - Пойдём, пойдём. Она плетётся за мной на кухню. По пути я даю резкий знак Танис отправляться спать и не подавать признаков жизни. Закрываю дверь и исподлобья смотрю на растрёпанную сонную зебру. - Вот это - что? - указываю на книгу, и, чтобы не выдать Танис, добавляю. - Что это мракобесие делает в комнате моего ребёнка? - Нашего, Плампи, - голос зебры просто жалок. - На кой ты притащила сюда эту хрень?! - Тише, пожалуйста. Не буди её. - Да ты представляешь, каким дерьмом забиваешь ей голову?! - Не ругайся! - Эколип окончательно просыпается. - И это не... не... это учение жизни! Никто больше не научит... - Чему? Долбиться башкой об пол в поклонах? Мямлить молитвы? Да как вообще ты можешь впаривать это ей?! - Слушай, вот не надо! - В её глазах появляется блеск. - Вот не надо говорить, что нас с тобой школа научила жить! Может, здесь история мира и на уровне фантастики, но оно хотя бы даёт духовные ориентиры в жизни! - Да зачем тебе они?! - Да чтобы у неё все вышло не так, как у нас! - Её слова звучат как гром. Я чувствую укол в груди. Она, спохватившись, виновато опускает глаза и кусает губы. - Прости... я не хотела... Прости, пожалуйста. - Ты сказала всё как надо, - говорю я после долгой паузы. - Ты права, Танис нужны ориентиры. Но не такие. Мир галдит о террористах, а ведь ими манипулируют как раз при помощи религии. Давай... давай мы позже это обсудим. Давай решим, что выбрать. Утром. К чёрту работу, пусть я опоздаю, но мы решим это, хорошо? Эколип кивает. Я шагаю к ней. Она обнимает меня в ответ. - И ты прости меня, Эколип. Я так устал, так вымотан, так хочу спать... - И ЗАСНЁШЬ ВЕЧНЫМ СНОМ, ЕСЛИ НЕ ОЧНЁШЬСЯ, ПОГАНИЩЕ! - Сумасшедший рёв Эффусума прогнал иллюзию. Вокруг снова было мясо. Клятое бледное мясо. Да... да как же это? Как он может прерывать меня в такой миг! Эти картины, эти образы и чувства были РЕАЛЬНЫ! О, богини... святые и непобедимые... Эти иллюзии ощущались куда сильнее того искусственного сна с Эколип. Или же всё наоборот? Всё это дерьмо на стенах и все эти стены из дерьма - кошмар во время лихорадки? А я только что ухватил кусок реальности... Танис, живая! И Эколип... Нет, я просто лёг спать после того разговора и ещё не проснулся. Или подхватил что-то на работе. Или умер... Нет - о звёзды! - не могут же эти безумные, ритмично пульсирующие, живые стены быть настоящими! Это лихорадка. Это бред. Это лихорадка. Это бред. Это... - Да как ты не слышишь их? Снаружи дома! Чавкает! Хрипит! Я же дал тебе возможность послушать! Что это, тонущее в мясе под моим боком? Пластмассовая пони. Вся в этой мерзости перепачканная. Ну здравствуй. Бедняга, сколько ж ты здесь пролежала? Ха, глупый вопрос. Неужели в кошмарах есть место времени? Как её зовут? Я принёс тебя за три дня до теракта, помнишь? Ты с моей дочуркой подружилась сразу. Да! Ты же Литлпип. Хорошо, что Танис ещё не читала книжку про тебя. Ей не понравится. - Ты оставил оружие у входа! - Пылая яростью простонал Эффусум. - Ты можешь ТИХО подобрать его? Ты здесь совсем замёрзла. Надо б спрятать тебя в карман. Нет, не надёжно! Давай-ка забирайся ко мне под попону. Обещаю, я скоро помоюсь. - ДЬЯВОЛ! Если б я мог что-нибудь сделать! Но ты просто хочешь сдохнуть! Мерзкий эгоист, когда же ты поймёшь что миру ПЛЕВАТЬ на твои проблемы? Хватит тонуть в эмоциях! Всё это уродство как раз и сделано для тебя! Даже я это понимаю! Я врезал по лапе. Как же он мне надоел! Ещё один рык, ещё одна усмешка его несносного голоса, и я оторву себе ноги! - Ингуоф, - внезапная мягкость его голоса удивила меня, - ты знаешь цену боли и потерям столь же хорошо, сколь и я. Ты видел мои сны... теперь я вижу краешек твоего. И... мне интересно. Я хотел бы знать тебя лучше. Но для этого, прошу, проживи ещё немного. Всё-таки мы более чем близки. Я не понимаю, почему прислушался к нему. Он, вероятно, лгал. Но отчего-то его бесконечно мягкий тон возымел эффект. Я пригнулся и очень, очень тихо выполз из кухни в коридор. Вот и маховикомёт. Вспышка гравихвата - и он у меня в лапе. Снаружи и правда что-то чавкало, шипело и свистело. Причём громко. Я вжался в стену, готовый стрелять, рвать и убивать. В ту же секунду в голове загремел другой голос. - Первое испытание - пройдено. Велик-к-колепно. Я доволен. Найтмер Мун, твой Палач не потерял себя и завоевал право войти в лабиринт Презрения! Было бы преступлением не дать нам обоим вдоволь развлечься, наблюдая, к-к-как-к-к он будет страдать и познавать! Мучиться и постигать! И я не позволю нарушить сценарий, к-к-как-к-к то было в лабиринте Агонии! [4] Стена позади меня вдруг сдвинулась, и прежде, чем я успел что-то сделать, опутала щупальцами и сдавила так, словно собиралась выжать из меня все соки. У меня не было возможности пошевелиться - только орать. Что-то вбурилось в плечо, и гравихват выплюнул предсмертный сноп искр. Сердце кололо и ныло, печень сокращалась как бешеная, а в голове носились хаотичные, обрывочные мысли. Но настоящая паника началась когда с меня сорвали противогаз. Жар и смрад ударили в лицо, в то время как из противоположной стены выросло сгорбленное, щуплое, блестящее, как металл, подобие кобылы. Её вытянутая молотообразная голова придвинулась ко мне вплотную. Из её глазниц свисали оборванные нервы, а нос был увеличен в несколько раз и обручем обвивал голову до самого затылка. А потом у неё отвалился круп, вырастил множество ног и пополз по мне, поднимаясь всё выше. Я бился и отчаянно стенал, пока круп подбирался к моему лицу. - Я посещал разум той, к-к-кого ты именуешь Эк-к-колип, ингуоф. Я знаю, что она чувствовала в ту ночь. Страх, боль и эк-к-кстаз ценою в жизнь. Ты пройдёшь через то же. Вы будете к-к-квиты! И круп впился в меня кровавыми зубами. И я забылся.