DOOM - Эквестрия. Том второй: Хвала безумию!

Я проснулся. Да, подобными словами трудно ввести себя самого в курс происходящего. А что, собственно, происходило? Нить была безнадёжно посеяна. Слишком много неоконченных, плохо сплетённых, а главное – не нужных сюжетных линий. О, как велик соблазн просто сделать вид, что их не существует! Где я? Иду ли, как Садху, в бой бок-о-бок с Королевой Кошмаров по велению того, кто осквернил мой мир и – если они были - моих друзей? Не созерцаю ли тысячи планет от лица Титана? Или же сижу в бесконечном коридоре, изнывая от безысходности, как мешок мяса? Слишком много лишнего. Эта история могла бы быть куда лучше. Под силу ли мне избавиться от ненужного пласта?

***

Глазами Садху я видел, как сквозь желтоватую жилистую плёнку, окаймлённую бледной плотью, виднелся пейзаж Садов Кадингир. Однако они совершенно не радовали душу. Хигеру грозил облепить всё своим мерзостным одеянием. С трудом верилось, что скользкое мясо теперь покрывало стены моего прекрасного монастыря. В груди кипела злоба, но я душил её, дабы не сорваться пока не придёт время для праведного гнева. Найтмер Мун грациозно расположилась во тьме залы, позволяя своей гриве сливаться с мраком и складываться в причудливые формы. Её змеиные глаза глядели куда-то вверх. - Итак, - говорила она, - Маледикт, будучи отрезанным от остальных сил Ада, пытается восполнить боевые потери посредством ускорения метаболизма демонов? - Верно, - отвечал ей Хигеру, - он помещает их под к-к-купола из Йорр, где твари размножаются в уск-к-коренном темпе. Новый демон рождается примерно раз в… считая в ваших единицах… полминуты. - Не слишком ли быстро? Разве их организмы способны вынести такую нагрузку? - Нужно ль отвечать на твой вопрос, Найтмер Мун? Тебе и Палачу-Садху предстоит ослабить барьеры Йорр, дабы наполненные мною демоны присоединились к оргиям и распространили меня. Маледик-к-кту не уследить за всеми к-к-куполами в одиночк-к-ку. - Отчего заражать демонов? Не проще ль впустить туда облако твоих частиц? - По эффек-к-кту варианты равнозначны. Но облак-к-ка уже использовались, в то время к-к-как-к-к вариант с демонами-переносчиками опробуется впервые. Задача ясна. Исполняйте. Очи Найтмер недобро сверкнули: - Мы есть Королева Кошмаров - не кобылка на побегушках. Следи за терминологией, Хигеру. Ответа не последовало, а тёмный аликорн поднялась и грозной поступью двинулась ко мне, концентрируя энергию рога.

***

Я проследил за Рейнбоу Деш, чтобы увидеть её в полумраке тесной пещеры в скале над морем, омывающим берега зебринского континента. - Помню, - Рейнбоу чуть заметно улыбалась, - как-то раз я приезжала на несколько дней в часть возле Кристальной Империи. Вот, объявили двухчасовой обеденный перерыв, и офицерский состав стал собираться по домам. Я говорю: а чего туда-сюда мотаться? Пойдём в столовую, попробуем, чем солдат кормят. Те почесали в затылке, и согласились. Приходим, садимся. На обед травяной суп с тушёным овсом. Приносят. Едим. Овсом в супе и не пахнет. Спрашиваю у ребят, дескать, у вас он весь что ли? Те – знай, головами качают. Зову повара и спрашиваю: так и так, куда овёс делся? Тот глаза выпучил, копытами разводит и заявляет, - пегаска сдавила смех, набрала воздуха и утёрла глаза, - заявляет: овёс-то… растворился, пока тушили! – Она тыкала соседнего единорога копытом, заливаясь смехом. – Понял, химик? Двое солдат и потрёпанная зебра неловко посмеивались. Их шерсть уже покрывал мертвенно-бледный влажный налёт.

***

Затем я переключил внимание на себя в коридоре. Моё тело валялось, распластавшись у стены, без движения. Даже грудь не вздымалась, словно я больше не дышал. В чём же смысл? Зачем я нужен, бездействующий? Нельзя ли упростить историю, убрать этот лишённый смысла слой и оставить все «зачем» и «почему» без ответа? Отнюдь не лишено смысла… …И сделать это было более чем просто: я, как Титан, просто отвёл взор в сторону. Просто оставил эту плоть валяться там, среди такой же бессмысленной плоти. Просто забыл о ней, ибо она была больше не нужна и не интересна. В самом деле, что ещё она могла сделать, какую роль сыграть, коли невозможно чётко ответить, существует она, или нет? А, главное, где? Потом я стал следить за Садху, к которому, однако, больше бы подошло определение гибрида остатков разума ингуофа и некогда могущественного демона. - Семь нечистых оргий обезврежено, - говорила Найтмер Мун перед очередной телепортацией, - двенадцать ждут. – Снисходительная улыбка озаряла её лицо. – Из нас складывается достойный дуэт, Палач. Садху мгновение смотрел ей в глаза, затем выпустил облачко Йорр, сложившихся в слова: «Я сильнее» - Тогда Мы умнее и красивее. «У меня был гарем на сотню ингуофов-кобылиц» - А у нас будет на тысячу, - Найтмер надменно усмехнулась и телепортировала дуэт к следующей цели. Я бы устремил взор вслед за ними, если бы в то мгновение я не обратил внимания на последний кусок Лабиринта Презрения на планете ингуофов. Я почуял особую энергию.

***

[1] Сначала был белый свет. Затем пришёл звон. Обрывочные картины возникали и пропадали: всполохи огня, крошечные существа у подножья силуэта моего прежнего обличия; широкая улыбка Эффусума; Храддо, сын мой, укрывающий крылом Лунную Кобылицу со змеиными очами; недобрый оскал Эффусума; та же лошадь, но уже не в форме Найтмер Мун, хмурыми и серьёзными глазами смотрит на явно взволнованного Храддо; надменная ухмылка Эффусума… Вся эта феерия сложилась в узкую дорогу, ведущую к горе, увенчанной моей прежней головой с вращающейся сферой промеж рогов. Всё сияло сухой жёлтой гаммой. Пусть я и оказался внезапно свободен от тела, возможности сдвинуться или наколдовать что-то не было. Как и привлечь внимание полупрозрачного, истощённого Храддо, безжизненно распластавшегося на дорожке. Меня кольнула жалость. Он казался настолько слабым, что я всерьёз волновался, долго ли ему ещё осталось. Будучи слепленным лишь по внешности схоже с чудесной мифической птицей, он не обладал бессмертием. Как, к великому сожалению, и все мы – могучие существа. Но вот он пошевелился, открыл глаза, подтянул крылья под живот, и поднялся. Мутным взглядом он окинул окружающую пустоту, поднял взор на пирамиду, чуть заметно дрогнул, и, шатаясь, двинулся к ней. Растрёпанные перья дрожали на неосязаемом ветру, некогда аккуратный хохолок свисал бесформенным пучком и явно лез ему в глаза. Но не похоже было, чтобы он обращал на это внимание. Он просто шёл, а я невольно плыл за ним. Замерев у подножья пирамиды, он снова взглянул вверх. Нет, он не способен долететь до вершины, но и забраться не получится – его когти не приспособлены для этого. - К-к-как-к-к бы это сказать… - послышался из ниоткуда раскатистый голос Хигеру. – Ты ничтожен. На пологой стене пирамиды возникло четыре импа, а в воздухе воспарил ревенант. Ровно секунду все бездействовали, а затем огненные шары и ракеты взорвали место, откуда Храддо исчез коротким, молниеносным рывком. Он весь ощетинился, и, во многом благодаря растрёпанным свисающим перьям, сделался жутким. Откуда-то у него взялись силы материализовать над собой острое, как кинжал, металлическое перо, и метнуть его в крайнего импа, попутно телепортируясь на полметра назад, тем самым избегая ответной атаки. Три пера в того же импа – и тот пал с пронзённым сердцем. Храддо, вероятно, ощутив небольшой прилив сил, пустил сияющее голубым перо в другого импа. Едва то коснулось цели, Храддо телепортировался к раненому врагу и расчленил его кончиками перьев, на момент удара ставшими металлическими. Не успели куски кровавого мяса упасть на стену, как феникс при помощи голубого пера перенёсся к уже спрыгнувшим к подножию демонам. Два мгновенных пореза левым крылом по животу и один – правым – по глотке прикончили одного импа, пока простые металлические перья пронзали черепушку второму. К тому времени ревенант уже летел прочь, спасаясь. Клюв Храддо скривился, а над головой возникло перо, горящее алым. Стоило ему вонзиться в удаляющийся позвоночник демона, как того телепортировало прямо в смертоносные объятия феникса. Вновь два взмаха левым, один правым крылом – и бледные разрубленные кости падают к ногам разгневанной птицы. Да, Храддо был всё ещё слишком слаб для более мощных заклинаний, поэтому всецело положился на довольно интересную механику превращения тёмной энергии в металл, главным плюсом которой была энергоэффективность. - Ничтожен? – Прошептал Храддо, тяжело дыша. – Быть может. Но твари не осквернят памяти Отца-Титана, пока живо такое ничтожество как я! - Вполне возможно, - прорычал в воздухе Маледикт, - но ты падёшь, как и всегда. - Ужель считаешь ты, что нужен миру, и себе? – Грозно произнесла Найтмер Мун. Вместо ответа Храддо взметнулся и полетел. Неровно, тяжело, но полетел. Через минуту, будучи на пределе возможностей, он опустился на рог моей прежней головы. - Ты можешь объяснить, как дошёл до такого? – Проревел Эффусум, появившись в воздухе напротив Храддо. – До союза с мерзким Хигеру? Вспомни… Мир вокруг Храддо превратился в тесную хижину, где сидела грязная засаленная зебра, а у входа стояла облепленная бледными жилами единорожка. Шейди Болл, ещё живая, стиснула зубы и поморщилась, затем, взглянув на феникса, проговорила: - Я... я не понимаю... как? Как вы можете позволять этой мерзости насмехаться над вами? "Развлекаться" на нашей боли?! Толкать философию на нашей же крови? Чёрт, да в вас есть хоть капля гордости? - Это не гордость, это безрассудство, Шейди, - вздохнул Храддо. - М-мы слабые, - пробормотала зебра, - что мы можем сделать? Единорожка опустилась наземь и погладила слипшуюся гриву. - Всё, - сипло сказала она после продолжительного молчания, - всё что угодно. К чему бы наше действие ни привело, это всё же будет лучше, чем пребывать во власти неведомой уродской дряни, которая этим и забавляется. Он расчленяет нас и зовёт это учением! Как вам вообще не совестно уповать на его милость? - Видя, что её слова не производят эффекта, Шейди фыркнула, шагнула ко входу в хижину, и, отодвинув листья, рявкнула. - Ты! Я к тебе обращаюсь! Иди и поимей себя всеми своими щупальцами, раз они тебя так нравятся! - Что ты?!.. - вскрикнула Эколип, но единорожка прервала её. - Я делаю то, что побудит нас к действию! Сейчас сюда привалит толпа рвущих и мечущих монстрюг, или этот гад лично - и мы все вместе будем спасаться. - Или умирать... - прошептал Храддо, явно не напуганный. - Храддо, на кой тебе было рисковать, покидать убежище и тащить меня сюда, если ты боишься сопротивляться?! - Шейди... - Да! Ты боишься! Ты мочишься кипятком... - Шейди. - ...и внемлешь каждому слову этого демона! Ты говорил, "он другой". Так ни черта подобного! Он такой же убийца и монстр, как и весь его род! Плевать мне на его "высокие идеи", на его "контрасты"! Они - не оправдание зверству! Причём ладно бы он был голодный, как простые демоны! Это ещё более-менее укладывается в голове. Но он делает это для забавы! Ему, видите ли, скучно! Вот он и изощряется, строит лабиринты из наших, наших, лягать, костей! Измывается над нашими богинями и оскверняет их! Ты видел, во что он превратил Кейденс? - Шейди! - Ты. Мать. Твою. Это. Видел?! И ты готов с этим мириться? Да твой браток, что пришёл в Кантерлот и прямым текстом сказал "мне нужно пушечное мясо" - и то лучше! У него была определённая цель, и она была логичной. Чем занимаешься ты?! - А потом что? – Рычал Эффусум. – Она ушла. Хигеру изнасиловал её, почти заставил родить, убил, затем вновь воскресил и так же отправил на милосердную смерть от донкельхейтума ингуофа Айрона. И ты стерпел всё пощёчины. Ты смиренно промолчал. Всё ради союза! И что? Всё слишком затянулось. Маледикт близок к победе. Ты понятия не имеешь, насколько тривиальное решение он нашёл! С каждой фразой Храддо опускал голову всё ниже... - Я найду способ придать осколку моего отца всю его личность. И он будет смотреть на меня как на героя. Ты же… будешь в его глазах грязным подлизой! Ты… АРГХ! – Перо-кинжал пронзило Эффусума прямо в сердце. Очи Храддо пылали огнём. - Т-ты нереален, ты иллюзия, - простонал феникс, - мой брат не сказал бы такого. Ни-ког-да! - Тогда откуда я знаю неизвестную тебе судьбу Шейди Болл? – Под чёрным капюшоном сверкнул оскал. - Ты от Хигеру. Или от Маледикта… весь этот мир нереален! - Хигеру сейчас не до тебя. Маледикту тоже. Найтмер Мун бы не стала мучить тебя. - НЕ. ЛГИ. МНЕ! ТЫ. НЕ. ЭФФУСУМ! – Каждое слово сопровождалось пером-кинжалом, вонзающимся в чёрное мускулистое тело. Сверкнув челюстями в последний раз, оно сорвалось и покатилось по стене в пропасть. Я внутренне радовался. Пусть моих сыновей разделяла пропасть во всём, – от внешности до взглядов на общество – пусть зачастую они работали порознь; пусть не часто выказывали это, но братья любили друг друга. Да, я многое бы отдал, чтобы настоящий Эффусум был здесь. Ведь пока он ищет Храддо в реальном мире, удача не улыбнётся ему. Пока я размышлял, феникс подлетел к висящей промеж рогов моей бывшей головы сфере. Всё, кроме него самого, пропало, едва он коснулся её. Даже жгучая желтизна сменилась приятной тёмной синевой.

***

Вокруг Храддо сформировался новый мир, а я не успел толком проанализировать случившееся. Впрочем, если всё это – не имеющие отклика в реальности сны, то за ними можно наблюдать и без попыток понять суть. Головокружительной высоты полипы росли среди зеленоватой чешуи, покрывавшей, если она была, землю. Их грязно-чёрные пористые стволы в десятки метров диаметром образовывали ровные ряды, соединённые канатами разной толщины, отчего создавалось ощущение колоссального сада или мегаполиса. Слышались далёкие, глухие, и очень тяжёлые удары. Феникс двинулся осторожной поступью, держа наготове стаю лезвий. Из какой-то поры забила мощная струя пара, от которой Храддо предусмотрительно увернулся. И всё же, он, судя по тихому фырчанью, учуял неприятный запах. Вдруг он встрепенулся, ещё раз отрывисто огляделся, и приблизил клюв к струе. Затем он отступил, посмотрел на близлежащий полип, и, вероятно, приметив на его стенке что-то, взмыл ввысь. В следующий миг он стрелой влетел в неё, прорубая путь острыми перьями. Таким образом, он оказался в широком зале; стены были окрашены во всё тот же грязный цвет, а пол заливали потоки сукровицы. Но взгляд феникса приковало иное. [2] Тела. Чистые, прекрасные тела кобылиц, извивающиеся в чудных позах, и источающие аромат первобытной любви. Храддо дрогнул. Но не слащавые дыхания, и не великолепные формы приковали его чёрные очи. И даже не изнеможённые, облитые слизью, жеребцы, нет! То были головы. На стройных шеях вожделенных кобылиц держались вытянутые, жилистые серпы, гладкие сверху и усеянные наростами по бокам. Чёрные зубастые пасти изливали потоки слизи прямо на жеребцов. Кому-то субстанция заливала глаза, уши, кому-то рот, отчего несчастный захлёбывался. В стороне от оргии была свалена куча объеденных мужских туш. Одна из кобылиц, вцепившись в находящегося в эйфории жеребца, вдруг раскрыла пасть и потянулась к его морде. Но укусить ей не было суждено: перо-кинжал рассекло глотку. На мгновение воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь эхом глухих ударов. И в то мгновение Храддо успел произнести ледяным тоном не совсем понятные слова: - Ты прав, Козёл. Пять кинжалов, всё ещё висящих над фениксом, вспыхнули огнём и метнулись к пяти кобылицам. Те возникли перед Храддо за секунду до того, как обращённые в металл крылья полоснули по их шеям. Жеребцы, ещё сохранившие часть чувств, крикнули ему остановиться, но не были услышаны, чему я искренне радовался. Оставшиеся монстро-кобылы, взвыв в унисон похватали жертв и бросились наутёк, лишь чтобы застрять у выхода. Одна лезла на другую, падала, ломала кости в давке. Феникс с холодной злобой метал притягивающие перья в толпу и ловким движением высвобождал потоки крови и слизи из глоток жертв, при этом становясь всё чётче и ярче. В какой-то момент он замер, взмахнул крыльями, наполняя их голубым свечением, а следом рванулся вперёд, в толпу, разрубая всё на своём пути. Когда сияние утихло, весь пол – как и сам Храддо - был усыпан кровавыми ошмётками. - Ты до омерзения прав, - прошептал феникс, бросая полный ненависти взгляд на останки. Из зала Храддо вышел в широкую трубу из некой чёрной упругой материи. Какой-то жеребец побежал навстречу ему, отчаянно горланя: - Нет! Остановись! Феникс поймал того крылом и, придвинув клюв к его морде, процедил: - Если у тебя есть хоть капля разума – убирайся, беги. - Прошу, кем бы ты ни был, - взмолился жеребец, падая на колени. – Она идёт сюда! Не убивай её! Не надо! - Не пресмыкайся! – Прорычал Храддо, отшвыривая того крылом. – Либо беги, либо пытайся убить меня. Будь проклят тот миг, когда я опустился перед Хигеру! С безумным грохотом стенка обрушилась на Храддо, и в трубу, вопя, ввалилась громадная шипастая туша с гипертрофированными гениталиями. Феникс ловкой и молниеносной телепортацией избежал осколков, чего не скажешь о раздавленном в кровавую лужу жеребце. Вопящая тварь ринулась на моего сына, заставляя того улетать изо всех сил - чудовище нельзя было обогнуть из-за его размеров. Тварь выбросила вперёд усыпанную щупальцами лапу, от которой феникс едва сумел увернуться. Труба-тоннель петляла, словно тонкая кишка, отчего полёт превращался в крайне опасную авантюру. Каждую секунду тоннель совершал опасный поворот, а Храддо едва не врезался в стену. Но, несмотря на поразительное мастерство полёта, мой сын не сумел предугадать резкий обрыв, и чуть не влетел в костяной нарост на стене – чудом успел телепортироваться и, не сбавляя скорости, устремиться в свободное падение. Чудовище подобралось совсем близко, и в то же мгновение тоннель стал почти прямым, а у следующего поворота выглянула монстро-кобыла. Сияющее голубым перо сверкнуло в воздухе и, вонзившись твари в хребет, перенесло феникса подальше от преследующей. Не сбавляя темпа, Храддо резко повернул, потом понёсся вниз, следуя тоннелю. Спустя секунду, путь преградило нечто напоминающее язву. Столкнуться на такой скорости означало гибель, а узнавать таким способом, равнозначна ли смерть в этом сюрреалистичном мире смерти реальной, я не желал. О, если бы я только мог вмешаться! Но мой Храддо не подвёл. За долю секунды до столкновения он метнул голубое перо в преследующую, перенёсся к ней, не потеряв при этом скорости, и когда та выбросила лапу, вложил весь свой разгон в мощнейший рассекающий удар обоими обращёнными в металл крыльями. Сустав, куда был нанесён удар, лопнул, лишённое конечности чудовище рухнуло, и покатилось колесом. Феникс совершил просто-напросто невозможную серию телепортов между складок жира твари, прежде чем оказался, наконец, позади неё. Сама же тварь врезалась прямо в язву. Её кости оглушительно треснули, и она буквально развалилась, оставшись при этом в живых. Один рассекающий рывок вдоль её бесформенной туши – и из распоротого брюха полились реки жира, крови и слизи. И выпало несколько таких же бесформенных нерождённых детёнышей-монстров. - Хигеру! – Выкрикнул Храддо, задрав голову. – Не заняться ли нам наукой? Как тебе тема для исследования: «сын Титана как твой убийца – эволюция или отступление от образа»? Ничего не произошло. Храддо, должно быть, услышал возню и крики где-то внизу. Широкий клапан в стене тоннеля легко прорвался от взмаха его крыла. Феникс пронёсся через только что покинутый зал, в точности повторяющий первое помещение, в которое он ворвался. Ещё взмах - и следующий клапан превратился в зияющую дыру наружу. Толпа серпоголовых кобыл с жеребцами вывалилась из полипа на чешуйчатую улицу, в ужасе рассыпаясь между грязных стволов. Храддо воспарил над ними, подобно коршуну над стадом, затем ринулся вниз. Притягивающие перья посыпались во все стороны, а феникс превратился в настоящий ураган смерти. Он рубил всех без разбору, но со стороны его чёткие, обрывистые движения казались даже изящными. Вдруг он заметил, как несколько тварей ползут к верхушке полипа - прямо к канатам, соединяющим этих колоссов. Голубое перо мгновенно перенесло его к жертве, которая тут же сорвалась вниз с пробитой спиной. Храддо пронёсся вокруг полипа, срубая все канаты на пути. Твари оказались в ловушке. Снова. Несколько секунд он висел в воздухе, не сводя глаз с жертв, после чего нырнул к подножию строения. Его тело, после стольких убийств, стало куда чётче и ярче. И, видимо, он не собирался останавливаться. Феникс опустился наземь, закрылся крыльями и замер. Секунда. Две. Три. Пять. Десять... И тут он вновь потускнел. Его, ставшее почти неразличимым, тело рухнуло на живот и осталось лежать без движения. Я начинал волноваться. Вдруг в самом основании полипа сверкнули молнии. Полип как подрезало ножом. Гремя и сотрясая мир, громадина обрушилась на соседнее строение. Оглушительный треск сопровождался столпами пара и тучами чёрных частиц. Крики тонули во всеобщем хаосе. Упало ещё три или четыре полипа, прежде чем разрушения прекратились. Пыль ещё долго висела, скрывая всё вокруг недвижимого феникса. Наконец, воцарилась тишина, прерываемая скулением и плачем. Раздался дрожащий женский возглас "Он мёртв!", затем возня и неразборчивый шёпот. Я хотел позвать сына, пусть и знал, что не могу, что я - всего лишь невольный зритель. Но радость, проснувшаяся во мне, едва Храддо дрогнул и поджал ноги, улетучилась, когда он поднял лицо от земли. Что-то было в его чёрных, почти невидимых очах. Сомнения начали терзать меня: да, он всего лишь убивал врага во сне, но разве таким я привык его видеть? Храддо снова был на ногах. Шаткой, неровной поступью он вошёл в туман и пыль, исчезнув из виду. Теперь я мог только слушать его. И то, что я слышал, мне очень не нравилось. - Помогите! - Молил мужской голос. - Я ничего не вижу! Стой! Ты! Я слышу тебя, ты вплотную ко мне! Вот! Тяни за ногу! Да... стой! Не так сильно, нет! А-А-А! - Сквозь дичайший вопль я едва различил хруст кости. - Да, это больно, - бесконечно ледяным голосом проговорил Храддо, неведомым образом заглушая крик. - Да, это жестко. Но ведь ты создан Хигеру лишь ради шутки. Чтобы позлить меня, прикрывшись его так называемой "психологией". Если ты вообще мыслишь - существуешь - радуйся. Я тебя освободил. - Вопли резко оборвались. Было слышно, как он пошёл дальше, убивая тех, кому не повезло пережить обрушение полипа.

***

Будучи бессильным вмешаться, я продолжал наблюдать за сыном. К счастью, он не стал врываться в оставшиеся полипы, а просто двинулся в одну сторону, казалось, игнорируя весь несуществующий мир. Проявлял интерес он только когда из какой-нибудь поры выбивалась струя пара. Он вдыхал его, что-то неразборчиво шептал, и отправлялся дальше. Но когда он вошёл под своды некой чёрно-жёлтой арки и зазвучал нежный, но с твёрдыми нотками женский голос: - Перестань пугать их! Храддо замер и ощетинился. - Зачем ты разорил их гнездо, злой пони? А если бы к тебе домой так же пришли и всё разрушили? - Кто ты? – Прошипел феникс, явно задетый словами. – Прячешься от меня? - Меня зовут Флаттершай, и я прямо перед тобой! - Знакомое имя. - Храддо дёрнул головой. – Ты же одна из носительниц Элементов Гармонии… Я – Храддо. Эффусум должен был упоминать меня. - О, - голос стал озадаченным, - о ком ты вообще? Я не знаю этих имён! - Хорошо… тогда кого я обидел? Чьи гнёзда разорил? Я мог не заметить… - Ты лишил дома целое семейство безобидных полевых мышек! - Вот как? В таком случае, не подскажешь, какой сегодня день? - Э-э-э… Третье… Лебедя? - Какой год? - А, вы о новом летоисчислении? Пока только шесть месяцев после возвращения принцессы Луны! Так Вы, должно быть, потерялись? – Голос стал совсем мягким. – Я передам ваши извинения мышкам. Уверена, вы не желали им зла. - Совершенно верно, не желал. Вы не могли бы подсказать мне… где я могу найти остальных ваших друзей? - В Понивилле, конечно! Только Рейнбоу Деш улетела в спортивный лагерь, и не скоро вернётся. Храддо помолчал, затем спросил: - Вы не подскажете дорогу до дома Твайлайт? - Конечно! Но проводить вас не смогу, вы понимаете…

***

Мир вновь изменился, едва мой сын вышел из-под арки: всё пропало, сменившись сплошной синевой. Храддо долго, исподлобья осматривался, пока не остановил взгляд на растущем силуэте, едва заметном среди мягких морских оттенков. Над угрюмым фениксом воспарил идеально ровный ряд из шести лезвий. В силуэте, тем временем, уже можно было узнать высокого единорога; когда Храддо чуть отступил назад и приготовил ещё два пера, единорог уже стал крылатым и обзавёлся доспехами. Развивающаяся на несуществующем ветру грива, змеиные глаза, острые клыки: Найтмер Мун предстала перед моим сыном во всей красе. Её взгляд скользнул по нацеленным на неё лезвиям: - Так ты уберёшь их, или нет? Я привыкла к более радушному приему. Храддо недобро скривил клюв. Крошечные чёрные бусины его глаз угрожающе выглядывали из-под рассыпанных локонов. - С первых слов ясно, что ты не настоящая, - прошипел он, едва заметно дрожа от напряжения. – В образе Найтмер Луна всегда говорит о себе «Мы»! - Да, не настоящая. Но это же сон, право. – Аликорн преспокойно уселась на пустоту, выжидающе и с улыбкой глядя на феникса. Тот молчал, не опуская кинжалов. Спустя минуту, Найтмер не выдержала. – Так ты сделаешь что-нибудь, или нет? - Передаю инициативу тебе… - неслышно прошептал Храддо, не сводя очей с кобылицы. - А, так ты ждёшь от меня попытки навредить тебе. Что ж, самое время обмануть твои ожидания. - Тогда зачем ты здесь? - Ха, такие вопросы не для снов, Храддо. - С трудом верится, что я бы заснул по своей воле. Кто здесь фантазирует? Хигеру? - Нет, всё несколько сложнее… - Найтмер придвинулась к нему, но перед ней тут же пролетело металлическое перо. Она усмехнулась. – Почему не в лоб? – Ответа не последовало. – Храддо, послушай, если бы я хотела нанести тебе вред, я бы уже приступила к этому. Давай просто поговорим. Неужели ты настолько лишён сознательного воображения, что не сумеешь представить меня реальной Найтмер Мун? Будто Королева ночи не может обойтись без пафоса даже в подобной… интимной обстановке! - На что мне? Луну я не волную. Даже после того, как я почти погиб ради неё. Ей хочется мир уничтожать и новый строить без моей помощи. - Ты сам ответил на свой вопрос. - Сон не даёт права делать всё, что пожелаешь, - твёрдо проговорил феникс. – Ответственность должно нести всегда. Я не дам себе спуску! Двуличная жизнь получится в ином случае! - Это… достойно уважения. Хотя учитывая, сколько чудовищ ты только что перебил... Ну а если это не сон, а кошмар, причём не совсем твой? - Я всё равно в сознании. Кобылица опустила голову. Насмешка сошла с её лица. - Храддо, - проговорила она тихо и серьёзно. – Впереди нас с тобой ждёт очень много жестокости. Но я хочу чтобы ты знал: я помогу тебе. – Она поднялась и посмотрела фениксу в глаза. – Помогу, потому что люблю тебя. Самой природой заведено так, что я не могу любить кого-то сильнее. Не спрашивай ничего сейчас, просто начни думать.

***

Найтмер исчезла, а на смену ей пришёл город с головокружительной высоты металлическими домами-башнями под мрачными сводами тёмно-серого неба. - И это они называют Понивиллем… - прошептал Храддо.