Горячая зона

Из костра, словно из фейерверка, летели яркие искры, и Юки с Лешкой, испуганно вскрикивая, шарахались от каждой из них, суетясь вокруг, в попытках приготовить шашлыки из леммингов и рыбы. Бестолково толкаясь вокруг очага, пареньки оживленно между собой переговаривались. — Был я сегодня на кухне, — блаженно щурясь, тихо, почти шепотом, сообщил Бизону Шмель, — умудрился выпросить у Вахтанга специю для шашлыка. Ты представляешь, что это такое — выпросить хоть что-то у нашего Ваха? Скорее, удастся уломать отдаться девственницу. Пришлось чуть не на коленях ползать. Вот же, жмот, зимой снега не выпросить! Но, все же, в итоге, дал… — Он просто — кристально честный человек, — сурово пояснил Бизон. Они оба, самым уютным образом, в обнимочку, расположились, полулежа, на расстеленном на земле толстом одеяле. Голова Сергея безмятежно покоилась у Сашки на плече, а пальцы молодого авторитета методично, сквозь грубую ткань поношенных штанов, ласково поглаживали и слегка мяли литые мускулы бедер мужчины, и иногда словно ненароком касались жившего своей, не зависимой от воли хозяина, жизнью, члена. Бизон в ответ на эти скупые и так заводящие ласки, стиснув зубы, порой глухо постанывал от наслаждения. — Мне так неудобно перед Лехой, — наконец, вымолвил пахан. — Выходит, что будто бы я прямо у него на глазах ему изменяю. — Саш, у тебя с ним — одно, а со мной — совсем другое, и он должен это понимать. Расслабься же. Ведь Муму бдит в кустах и никого постороннего на нашу заимку не пропустит. Кивнув ему, Бизон уткнулся носом в ароматную, пахнущую травой и табаком макушку своего сламщика, и прикрыл глаза, продолжая сдержанно двигаться бедрами навстречу его ладони. Сегодня было тридцать первое мая. Завтра ожидался катер — самое знаменательное событие в жизни их зоны, и поэтому уже примерно за неделю до последнего дня месяца все посельчане не могли ни думать, ни говорить ни о чем другом. — Как-то произошел случай, — пробормотал Бизон, — меня еще здесь не было, просто рассказывали, что привезли в один месяц на катере одиннадцать новых зеков, и при этом ни одной коробки с провиантом не выгрузили… — И что случилось дальше? — с самым равнодушным видом поинтересовался Шмель, как бы ненароком нежно прижимаясь теплыми губами к обнаженной ключице мужчины. — Да, то! — вздрогнув всем телом от его прикосновения, нервно дернул плечом Сашка. — Отлипни! Короче, как только зеки дождались, что катер скрылся за горизонтом, тут же всех новеньких, прямо на берегу, раздели до гола и дружно, разом, нахуй, перерезали! Одежду и паек из вещевых мешков отправили в общак, трупы похоронили в общей могиле, а малявы их, даже не читая, сожгли! — Тебе бы только страшилки деткам на рождество рассказывать, — тихо рассмеялся Сергей, приподнимая голову с его плеча. — Вон, иди пацанов наших этой историей напугай, но только не меня. А я так считаю, что зона тогда верно поступила. Меньше народа — больше кислорода… Или же ты боишься, что внезапно сам можешь внезапно дать слабину в подобной ситуации? — Катись к черту! — недовольно отозвался Бизон. — Я знаю, что ты великий мастер языком трепать, как и пером махать. Лучше, расскажи мне, кто тебя, падлу, с малолетства испортил! Как ты докатился до петушиных перьев? — А тебе оно надо? — настороженно процедил Шмель. Тут рука Бизона соскользнула с талии молодого авторитета и красноречиво сжала его твердую, словно дерево, ягодицу. — Говори уж, все, как есть! — суровым басом потребовал у него Сашка. — Расскажу, ломаться не буду. Слушай. Старший брат мой, вернувшись из армии, когда мне исполнилось всего лишь лет девять, с порога ввинтил меня в крутую криминальную компанию. И кем я при них только не был! И наводчиком, и форточником, и на стреме стоял… Но, правда, всегда имел свою немалую выгоду. Телефоны мобильные они мне из общака подгоняли, целые компы, даже один раз настоящий скутер. А когда шестнадцатый год мне пошел, начали приглашать в заведения, и даже девок под бок подкладывать. Группировка богатая была, они гуляли, ни в чем себе не отказывая. Там меня глава нашей банды и узрел. Погоняло у него было соответствующее — Царь. Первый раз, от него, скажу тебе, я отбился. Это на него произвело глубокое впечатление. Но и я не лыком шит. Не то, чтобы совсем интереса не было. Был, но, извините, ему пятьдесят шесть лет, а я только что школу закончил! Как-то, брезговал я… Но, после своей неудачи, Царь очень красиво начал ухаживать. Брал не раз с собой отдыхать на курорты, подарки делал, разговаривал со мной, держался наравне. И тогда я уступил ему, о чем никогда и не жалел потом. Хоть с годами на лице у моего Царя морщин и прибавлялось, между тем, тело и столовый прибор его находились в полном порядке. И деликатно всегда он со мной обращался. Эх, Бизя, помнишь слова такие из песни: «Мы могли бы служить в разведке, мы могли бы играть в кино»? Это, как раз, точно, что про нас. Ни одна собака не догадывалась про связь между нами! — Так ли уж, совсем никто? — усомнился Бизон. — И почему ты о Царе в прошедшем времени говоришь? Помер он, что ли? — Помер, — мрачно кивнул Сергей. — Когда из одного ресторана выходил, упал на асфальт возле машины и мгновенно помер. А насчет, знал ли кто… Я уверен, что водитель его и по совместительству охранник, особое доверенное лицо, в курсе всех наших интимных дел находился. Огроменный такой мужик, Гном его звали. Только после смерти Царя он сразу в бега подался и, по слухам, убили где-то его менты… И слава богу. Во всяком случае, никакая инфа об этих моих похождениях с Царем в криминал за все это время не просочилась. А остальные понятия я строго и постоянно соблюдал, так и постепенно до авторитета и возвысился. Но, знаешь, лишь со смертью Царя, я, на самом деле, сполна осознал, как дорог он мне был! Тоскую с тех пор очень сильно. Недодал я ему, и песню нашу мы не допели. Не все слова сказали. Как падла, короче, я часто с ним поступал! — И я чем-то напомнил тебе этого твоего любовника? Нравятся мужчины постарше? Но ведь мне и пятидесяти еще нет… — Да иди ты! — яростно сверкнул потемневшими очами Шмель. — Я тебе доверился, самое сокровенное рассказал, а ты тут же все изговнил и перевернул. Катись, трахай своего Леху. Психанув, Сергей подскочил с одеяла и скрылся за углом их бытовки. Проводив сламщика пристальным взглядом, Бизон, в свою очередь, тяжеловесно поднялся и приблизился к костру. — Как дела, парни? — дружелюбно поинтересовался он. Юки не ответил. Глазами, полными слез, он смотрел в ту сторону, где исчез Шмель. — Отлить пошел твой мужик, сейчас вернется, — с нервной ноткой в голосе уточнил Сашка и перевел вопрошающий взгляд на Алексея. Тот тоже, безусловно, видел все, что происходило, однако, спокойно ему улыбнулся. — Саш, присаживайся. Тебе мяса или рыбы? — Сначала рыбы, — буркнул пахан. — Ты, давай, пока раскладывай по тарелкам, а я тогда чифир заварю. Вскоре заявился Шмель. Он скромно уселся с краю, опасливо взирая на Бизона и будто извиняясь за свое несдержанное поведение, а потом окликнул: — Юк, иди ко мне! Не переживай ни о чем, мы ведь просто так, играем! — Да, я знаю, — тряхнул головой Юки, — не беспокойся, все хорошо… Некоторое время они молча ели. Мужики в основном налегали на леммингов, тогда как их маруси гораздо более охотно отдавали должное жаренной на палочках рыбе. Алексей сидел на деревянном ящике, служившем ему табуретом, а Сашка расположился рядышком с ним, подпихнув себе под зад сплющенную старую подушку. В результате, лица их оказались примерно на одном уровне. Не без удовольствия поглядывая на тонкий и красивейший профиль юноши, Бизон, солидно приосанившись, чтобы отвлечь своих сотрапезников от текущих личных проблем, завел серьезный базар. — Шмель! — строго и резко произнес он. — Ты в курсе, что я назначил именно Кривого на должность авторитета, постоянно встречающего катер? — Нет, — от неожиданности этого заявления Сергей даже подавился случайной косточкой и закашлялся, а потом ядовитым тоном спросил. — Откуда же мне знать? И за что Кривому такая честь? Почему, извиняюсь, не меня? — Да потому, что ты постоянно носишь при себе ствол, — пояснил Сашка. — Потому, что ты несдержан и дерзок на язык. Потому, что ты мой сламщик, и в мои планы не входит, чтобы конвойные тебя вдруг случайно завалили! Лучше, Серега, тебе от берега держаться подальше. А Кривого я снял с должности управляющего складом, это ему слишком жирно, а вместо него назначил Огурца. — Может быть, это и верно, — немного помедлив, отозвался молодой авторитет. — Честное слово, меня, в самом деле, уже не раз подмывало сцепиться с охранниками катера… В общем, поддерживаю! А насчет газеты, что, в итоге, ты решил? При этих словах Юки весь насторожился и напрягся. Еще бы, обсуждалось самое великое дело всей этой его реальной жизни! — Я решил, что газета будет выходить раз в неделю, как и было задумано ранее. Наш Юки и так постоянно занят, рисует за деньги игральные карты и всевозможные портреты. И, потом, если листок будет выходить слишком часто, то к нему может упасть интерес. Пусть лучше зеки живут в ожидании бесплатного чтива и ценят то, что им перепадает на халяву. Юки, ты согласен со мной? — Вполне, — почтительно отозвался Юки, однако стрельнув взглядом в поисках одобрения в сторону Шмеля. — Спасибо! — И еще одно, — отодвигая от себя пустую тарелку, самодовольно изрек пахан. — Завтра я велю всем петухам приспособить седушки к свои стульям! — Да ты с ума сошел! — тут же запротестовал Сергей. — Зачем? Это же многолетняя местная традиция! Вся зона сможет восстать! Должны же чем-то петухи от мужиков отличаться! — А по мне, так, если и отличаются, то совсем немногим. В конце концов, если рассуждать здраво — ведь все мы люди. И почему наши парни, когда им случается кушать в столовой, должны, спрашивается, сидеть на дыре? Я категорически против этого. Статус твоего Юки, Шмель, и моего Алексея, согласись, достаточно высок. А остальные? Взять хоть Семыча! Да, старик не скрывает, что ходил при авторитете марусей, но он рецидивист с огромным стажем, и даже не одного вертухая за жизнь завалил! Или же возьмем этого, как его… Да хотя бы Манилу! Тот кроваво расправился с бандой малолетних, ушедших от ответственности, ублюдков, которые изнасиловали и убили его беременную сестру! Ситуация, кстати, совсем немногим отличается от моей. И что из того, что Манила оказался геем? В общем, я собираюсь постепенно уравнять в нашей зоне петушиные права с мужицкими. — Попутного ветра, — с досадой пробормотал Сергей. — Я тебя, конечно же, поддерживаю, как ты и велел, на всех фронтах и во всех ситуациях, чертовый ты придурок! А куда мне деваться? Не ходить же опять с набитой мордой! Тьфу! И они вновь умолкни. Видя, что Шмель и Юки многозначительно между собой переглядываются, Сашка придвинулся к Алексею. — Мы здесь остаемся или в больницу идем? — тихо, не поднимая ресниц, поинтересовался он. — Саш, мне придется вернуться в больницу, — живо отозвался юноша. — Я там Яру вечером огромный гнойник вскрыл, и у него поднялась температура, оставил этого мужика до утра, но надо бы его проверить. — Идем, тогда, — Бизон поднялся на ноги. — Шмель, слышишь, заимка остается под твою личную ответственность. И Бизон, взвалив на плечо рюкзак с их вещами первой необходимости, поспешил по тропе вслед за Лешкой. Попутно разглядывая изящную и гибкую спину своего любовника, Сашка думал о том, как же дорог и интересен ему этот юноша! Сурово сдвинув брови, он дал себе слово немедленно прекратить всякие шашни со Шмелем и не поддаваться ни на какие провокации со стороны этого дьявольски опытного и невероятно обольстительного молодого мужчины. Но, он отлично понимал, что если бы все наши желания немедленно воплощались в жизнь, как бы все было тогда легко! Сбегая с очередной горки вслед за Лешкой, Бизон вдруг насторожился, прислушался и ухватил паренька за руку. — Катер! — срывающимся от волнения голосом, переходящим в хрип, прерывисто сообщил он. — Слышишь, Леш? Это звук его мотора. Прибывает катер!!!