Горячая зона

Почувствовав прикосновение ледяного лезвия к своему паху, Лешка принялся ожесточенно извиваться и раскрыл было рот, чтобы заорать во все горло, но шею его беспощадно сдавила удавка, напрочь перекрывшая весь кислород, и он, под тяжестью двух навалившихся тел, лишь отчаянно брыкался и сдавлено хрипел. Перед глазами скакали раскаленные словно языки пламени огненные круги, а в ушах пронзительно зазвенело. Он и поверить не мог в происходящее, что все, конец, эти двое сейчас его оскопят, и он неминуемо, истекший кровью, здесь умрет. И это было так немыслимо нелепо и несправедливо! Такого просто никаким образом не могло с ним случиться! И, тем не менее, самый жуткий кошмар творился наяву. И вдруг что-то изменилось. Неожиданно тело его освободилось, удавка с шеи соскользнула, и он резко сел, судорожно хватая широко раскрытым ртом воздух. Пораженно, словно пребывая в прострации, он наблюдал затем, как два нападавших на него зека катались по траве в яростной борьбе, причем Глист изо всех сил затягивал веревку на шее Манилы. — Помогай же, сука! — пронзительно взвизгнув, отчаянно возвал к нему опущенный. — Блять, скорее, мне одному с ним не справиться! Лешка, встрепенувшись, опрометью бросился к ним, навалился сверху и перехватил из рук Глиста один конец удавки. Они оба принялись изо всех сил душить яростно извивающегося под ними петуха. На момент Глист оставил их, схватил первый подвернувшийся под руку камень и с ожесточенной силой обрушил его на голову Манилы. В тот же момент раздался звучный, чавкающий треск костей и плоти, и все было кончено. Тело Манилы безвольно обмякло и, содрогнувшись несколько раз, замерло. Глист и Алексей, тяжело дыша, вскочили на ноги, настороженно отпрянув друг от друга. Лешка, первым делом, будто бы это было самым важным, поспешно натянул на себя штаны, которые едва совсем не потерял в процессе схватки. А Глист, тем временем, униженно согнувшись, уже отступал в сторону, готовый немедленно сорваться с места преступления. — Это… Смотри, это все ты сделал! Да, это ты, сам, один! Я ни при чем! Слышишь? Это ты его убил, так всем и скажешь! А я не могу, иначе пиздец мне… Выпалив речь на одном духу, опущенный сломя голову рванул в сторону поселения, а Медик остался на полянке один, в полной тишине и наедине с трупом. Отчаяние, которое захлестнуло юношу, было ни с чем не сравнить! Бункер, получалось, он не нашел. Зато торчал теперь здесь, словно маяк на лысом поле, да еще и в компании со жмуриком! Находясь в состоянии крайнего возбуждения, он подумал о том, что на данном этапе разумнее всего попытаться избавиться от трупа, спрятать его где-нибудь, а потом и самому на время схорониться в кустах. Не придумав никакого альтернативного плана, так он и порешил поступить. Надо сказать, что Манила оказался на редкость крупным и тяжелым мужчиной, хорошо откормленным, и Лешка, прилагая титанические усилия, подхватив его подмышки, с огромным трудом отволок в ближайшие заросли. Случайно нога его зацепилась за что-то выпирающее из земли. Парень в изумлении замер, просто не поверив своим глазам! Так вот она — заветная крышка люка! Как же он раньше-то ее не заметил? Ведь проползал же тут совсем недавно не менее десяти кругов! Не иначе как черти за нос водили. Особо долго не раздумывая, он откинул ее и, из последних сил, кувырком отправил тело убиенного в люк. Труп ударился о пол бункера, издав глухой звук, словно свалившийся мешок с песком. Наскоро пристально оглядевшись, парень, не веря в свою удачу, быстро юркнул внутрь и, прикрыв за собой крышку, проворно спустился вниз по железной лестнице. Кругом царила абсолютная тьма, но он отлично помнил с прошлого раза, что где-то здесь стояла керосиновая лампа, и, чтобы разыскать ее, чиркнул спичкой. Вскоре, обнаружив желанный светильник и организовав себе освещение, Лешка первым делом оттащил в самый дальний угол тело Манилы. Там уже лежал один жмур — истлевшее тело военного-самоубийцы. Один труп, два или десять — какая теперь разница! Общее количество их уже не играло особой роли. У Лешки на душе было даже спокойнее от того, что Манила мертв. Ведь, как известно, бояться следовало, как раз, именно живых. После этого он сразу запустил ладонь к себе в штаны, ощупывая предполагаемую рану. Кожа в паху, без всякого сомнения, была рассечена, но, к счастью, обошлось без кровотечения, просто легкий порез. Зашить бы его, конечно, не помешало, но сейчас явно было не до медицинских манипуляций. Юноша от пережитых волнений не переставал тяжело дышать, а сердце билось так гулко, что стук его отдавался в ушах. Постепенно усмирив свое дыхание, Лешка взял себя в руки и, приподняв над головой тусклую лампочку в вытянутой руке, принялся осматривать помещение. На одной из стен он заметил большой портрет мужчины с квадратной челюстью и невероятно кустистыми бровями. Надо полагать, это был сам Брежнев, не иначе. А рядом располагался огромный стенд с какими-то загадочными схемами. Приблизившись и рассмотрев их более пристально, Лешка невольно заулыбался. Вот же, неожиданный сюрприз! Как раз именно то, что более всего сейчас нужно, а именно — подробные руководства по сборке оружия — и автомата Калашникова, и пистолета Макарова! Надо ли говорить, что парень значительно воспрял духом. Итак, значит он все же в состоянии выполнить то, что задумал! Потому что не было смысла хватать ржавые пистолеты и делать отсюда ноги. Ведь оружие без переборки и чистки ровным счетом ничего не значило. Прежде всего, его необходимо было привести в надлежащий порядок и полную боевую готовность. Этим Медик и решил немедленно заняться. Он извлек из шкафчика один из пистолетов и принялся рассматривать оружие. Ствол изрядно проржавел и никак не хотел поддаваться его попыткам разобрать его для чистки. Но Лешка был всерьез готов переломать себе все руки о непокорную железку, лишь бы не подвести своего пахана! Некоторое время он мучился, так и сяк крутил злосчастный пест в руках, стучал по нему, бил его об пол, но ничего, хоть убей, не получалось. А потом он в ужасе увидел, как распахнулась крышка люка, и в бункер проник солнечный свет. Ноги у юноши сами собой подкосились от страха, и он, сжимая в ладони по сути бесполезное оружие, присел, спрятавшись за одним из ящиков, украдкой высматривая из-за него непрошеного гостя. Сашка! Бизон!!! Восторженно вскрикнув, парень бросился мужчине на шею. — Тьфу ты, бля, — от души, в сердцах, шикнул Бизон. — Напугал, черт, я чуть не обделался! — А ты меня — будто бы нет! — восторженно отозвался юноша, пылко целуя мужчину в губы. — Я так рад, что ты жив и пришел сюда ко мне! Скажи скорее, что там наверху творится? — Что творится? — проворчал Бизон, решительно отстраняя от себя парня и пристраивая зад на какой-то ящик. — Дела — полное дерьмо. Зона упала. Шмеля захватили в заложники и заперли в карантинке. И конвой еще выставили, бляди поганые. Сифона, сламщика моего, убили. Я, чтобы усмирить Зверя, сдал ему свой Макарыч, а сам привел мужиков в сопки под тем предлогом, что типа бункер будем искать. Поэтому я надолго не могу здесь с тобой оставаться. Нельзя допустить, чтобы кто-то заметил, что я вдруг пропал неизвестно куда. Сечешь тему? — Н-да, — протянул Лешка, усаживаясь мужчине на колени и, в попытке приластиться, потерся щекой о его плечо. — Муррр… — Да отлепись, падла, — со смешком вновь уклонился от его очередного поцелуя Сашка. — Леш, ты очень кстати здесь оказался, на это я и рассчитывал. Скажи, как добрался сюда, без приключений? Точно, что никто тебя не видел? — Манила увидел, но я его убил, — будничным тоном, будто бы и не случилось ничего примечательного, как бы между делом сообщил Лешка. — Манилу убил? — ошеломленно, с восхищением в голосе, вытаращился на него Сашка. — Бля… Ну ты и даешь! Тот ведь вроде здоровый мужик! И как тебе это удалось? Ну, молодца! По мне, так этот гнилой педераст в паре с Питом, вместе, и ногтя Пашкиного не стояли! Погоди, а труп его где? — А, там, — Алексей, упиваясь своим триумфом, небрежно махнул рукой в угол. — Скажи лучше, что именно делать нужно? — Слушай, — торопливо зашептал ему в ухо авторитет. — Ты как можно скорее переберешь и смажешь один Калаш, зарядишь его, и еще пару обойм прихватишь с собой. После чего, никем не замеченный, украдкой доберешься до моей рыбацкой заимки. Дорогу помнишь? Отлично! Ствол спрячешь там в мою постель, а сам, для отвода глаз, разденешься до трусов и заведешь хозяйство — стирку, уборку, что угодно. Вскоре я подойду, с группой мужиков. Пока они будут на тебя глазеть, я возьму автомат, отправлюсь в поселок и зараз перестреляю всю восставшую оппозицию. Ясно тебе? Лешка автоматически кивнул. Он просто не представлял, как справится с поставленной задачей, но иного выхода, когда Бизон в одночасье лишился всего и всех, похоже, не было. — Я не отдам Шмеля моего им на растерзание, — дрожащим от негодования голосом добавил Бизон, и юноша даже в полутьме заметил, как в глазах мужика скупо блеснули слезы. — И Зверю свою зону тоже не отдам. Я отомщу и за Сифона, и за Шмеля, и за Пашу. Всех, блять, сучар, переубиваю, нах, к ебени матери! И он, с трудом сдерживая тяжелый вдох, яростно скрипнул зубами. — Сможешь все это выполнить? — после недолгой паузы Бизон властно встряхнул Лешку за плечо. — Да, — прошелестел в ответ паренек. Смешной вопрос! Будто бы у него имелся выбор, кроме как выполнить или же погибнуть! — Давай тогда, Леха, — ободрил Саша, — Я в тебя верю. Азартно прихлопнув себя ладонями по коленям, мужик, словно сдерживая в себе накопившуюся во имя мщения энергию, поднялся на ноги и ступил в сторону подвесной лестницы. — Погоди! Лешка сам не понял, что стряслось с ним, и почему он вдруг бросился за Сашей, схватил за руку и сжал его ладонь. Он просто готов был разрыдаться, словно предчувствуя свой близкий конец и страшась оказаться здесь в абсолютном одиночестве, без всякой защиты. — Саш, стой! — он не переставал за него цепляться, хотя и понимал, что со стороны это проявление чувств смотрелось нелепо и крайне унизительно. — Что? — мужик обернулся к нему, внимательно всматриваясь в лицо юноши. Конечно, Бизону не терпелось как можно скорее покинуть бункер. И все же он остановился, поставив одну ногу на ступеньку лестницы. В полутьме он пристально вглядывался в его силуэт, а потом притянул паренька к себе, обнимая за поясницу, и понимающе кивнул. — Леш… Ты… Это… Ох. Во мне не сомневайся. Люблю. Серьезно тебе говорю. Бля, отвечаю за базар, люблю, на самом деле, во всех отношениях. — Шмеля ты своего больше всех, на самом деле, любишь во всех отношениях! — не сдержавшись, с горечью выпалил ему в лицо Лешка. — Напополам ради него готов разорваться. А я для тебя — по сути никто! Лишь временная отдушина и сподручное средство! В бункере нависла тягостная тишина. Лишь слышалось судорожное дыхание их обоих. — Не прав ты, — наконец произнес Сашка. — Ты понять кое-что просто не можешь. Хотя, пора бы вроде уже взрослеть. Не бывает любви абсолютной. Могут быть разные чувства по отношению к разным людям. У Шмеля вон — Юки есть. Или же ты думаешь, что когда Шмель с Китайцем, то он постоянно мою морду представляет? Не смеши. И ты любим мной, и Юки любим Шмелем. Напрасно вы себе всякие байки сочиняете. Все, Лешик, извини, но не могу больше здесь быть. Поговорим потом еще сто раз, когда, надеюсь, что с твоей помощью, зону себе верну. И с этими словами мужик, невзирая на свою массивную комплекцию, весьма проворно взобрался вверх по лесенке и покинул бункер. А Лешка остался внутри, заточенный в этом аду, да еще поставленный перед непосильной задачей. Пристально вглядываясь в полутемные стены, он рассматривал схему сборки автомата Калашникова, а потом извлек один из них из подставки и принялся за разборку. Так как оружие упорно не хотело поддаваться, ему пришло в голову для начала смазать его снаружи, чем Медик от безвыходности и занялся. И в это время из угла, где лежали труп и скелет, раздался душераздирающий, протяжный стон. Оцепенев от ужаса, Лешка оторвался от своей работы, чувствуя, как по спине заструился ледяной пот, а волосы на голове зашевелились. По всему телу парня пробежала волна колючих мурашек, а ноги вновь подкосились сами собой. — Помогите… — промолвило то, что Лешка до этого опрометчиво посчитал абсолютным трупом. — Умоляю… Есть здесь люди, или же вы звери все… Умоляю… Помогите… Ради всего святого! Люди вы, или кто… Бессильно уронив автомат себе на колени, Алексей застыл, даже отдаленно не представляя, как же ему теперь поступить!!! А оживший Манила тем временем начал дергаться и извиваться, постанывая все громче и громче, рискуя привлечь к этому месту находящихся наверху мужиков, чьи возбужденные возгласы, смех и перебранку Лешка уже и сам совершенно отчетливо слышал.