Именем резинового цветка

Дорогие читатели. Конец фанфика уже вышел, но я получила много ваших просьб и предложений дописать историю. Я не захотела начинать отдельный фанф - все-таки это все одна история, поэтому в нескольких главах я расскажу вам о том, что пришлось пропустить. Это маленькие истории семьи Монки Д. Как выздоровела Робин, кто назвал малышей именно так, когда Робин и Луффи стали родителями снова - все это в нескольких главах. Спасибо, что остаетесь со мной. Как только ночь опустилась на спящее море, все вокруг затихло. Выстрелы и звуки пушечной канонады исчезли, и дозорные, и пираты терпели большие потери – а сон и голод еще никто не отменял. Мугиварам удалось оторваться от преследования, но никто не праздновал победу и рождение долгожданных малышей. Чоппер все еще находился в операционной, Нами была там же. Остальные сидели на палубе, пили прохладный эль и никак не могли подойти к капитану – он стоял напротив двери и ждал. Из соседней комнаты раздались шорохи и недовольный сдавленный плач. Старший мальчик, тот, кого Луффи упорно девять месяцев звал Роджером, снова и снова пытался заплакать, но потом затихал, убаюканный волнами. Усопп с тоской и надеждой посмотрел на Луффи – он еще ни разу не вставал к малышам, как зачарованный глядящий на дверь. Потом вздохнул и поднялся, но Санджи уже хлопал его по плечу, выбрасывая сигарету. - Что, малявки? – уныло спрашивал он, - Чего разнервничались? Мама пока занята, но потом подойдет… Ну тихо, тихо… - Луффи, - Усопп сел рядом, подталкивая коленом капитана, - Твои дети нуждаются в тебе… - Скажи, Усопп, - Луффи поднял пустые глаза на лучшего друга, - Скажи мне… Что мне делать, если Чоппер и Нами выйдут оттуда одни? - Что? – Френки и Усопп одновременно отшатнулись от капитана, - О чем ты? - Ну… - Луффи стащил шляпу и почесал затылок, - Робин там из-за меня и из-за них, - он кивнул в сторону детей, - Они не виноваты, это понятно, Робин очень хотела их. А я… Что я буду делать, если Робин умрет из-за нас? Как я буду растить их без Робин? Как я буду жить, если я даже ни разу не смог нормально сказать Робин, что люблю ее? - Ты сказал, - Зоро все еще казался спящим, но травинка во рту шевелилась как от ветра, - Сказал, Луффи. Сердцем она услышала тебя. И если бы ты не любил ее, она бы никогда не стала матерью твоих детей. Робин не глупая, она тонко чувствует отношение. - Но вдруг она думает, что я просто хочу быть отцом – но не мужем? – Луффи коснулся переносицы и замолчал, - Как я скажу Роджеру и его брату, что их мать ушла из-за меня? - Так и скажешь, - Санджи сел рядом, разворачивая пушистый плед, в который завернул малышей, - Но она не уйдет. В отличие от тебя, дурака, Робин-чан уже любила их все девять месяцев. Смотрите, парни, ваш папаша придурок ревет без повода. - Парни… - Луффи осторожно взял у Санджи теплый сверток, - Привет… Старший открыл маленькие глазки пронзительно небесного цвета – и раззевался. Крошка суровым взглядом изучил лица, склонившиеся к нему, выпростал пухлую ручонку и снова закрыл глаза. Его младший брат недовольно завозился, но тут же успокоился, пригревшись на груди отца. - Смотрите, парни, - шепнул им Луффи, - Я ваш папа. Я вас очень люблю, хотя и не знаю, как вас зовут. Вы мои малыши. Ваша мама скоро вернется. - Луффи, тсс… - негромко сказал Санджи, - Кто-то идет. Послышались легкие шаги, они стали громче, и дверь распахнулась. На пороге стояла Нами в нелепой медицинской форме на размер больше. Руки девушки дрожали. Она подняла заплаканные глаза и рассмеялась. - Робин… Робин будет жить! Она пришла в себя! Чопперу даже не пришлось продолжать операцию. - УРА!!! – корабль тут же утонул в громких овациях, все начали обниматься и радоваться, проснулись и завозились малыши – но Луффи, уже не слушая никого, бежал вглубь импровизированной операционной. Мугиварам оставалось только с улыбкой смотреть сквозь крохотную щелочку, как он целует любимую женщину и знакомит ее с малышами. Спустя две недели молодые родители поженились – Робин сначала должна была окрепнуть, и дети требовали внимания от всех членов команды. Санджи готовил вкусности со слезами на глазах, ибо никак не мог принять тот факт, что он больше не будет приставать к обожаемой Меллорин – а у нее еще родились два мальчика, и маленькой замены Робин-чуан у него нет. Чоппер ухаживал за детьми, и постоянно готовил себя морально к тому, что Робин больше не будет читать ему перед сном или баюкать его после пирушек. Нами, которая уступила право быть крестной мамой Бон-чану, с удовольствием погрузилась в возню с малышами – это для нее было внове, и безумно интриговало девушку. Зоро и Френки первое время боялись детей, но из-за вечной воркотни крестного отца Санджи включились в заботу – Зоро специальной техникой трех погремушек утешал крошек, а Френки вовсю сооружал детскую комнату и первую супружескую каюту – для родителей. Ну и был еще Брук, который с удовольствием пел колыбельные, вел мирные беседы с выздоравливающей Робин и сочинял имена для малышей, потому как отец придумать их пока не мог. У Усоппа, который считал себя настоящим крестным отцом близнецов, по этому поводу болела голова – малыши уже набрали по килограмму веса, а имен у них еще не было. Но, конечно, главное было вовсе не это – Робин поправилась, она снова начала вставать, к ней вернулся здоровый блеск голубых глаз и румянец, а это радовало сердца ее товарищей больше него. Свадьба была простой и веселой – на том самом островке, где должны были родиться малыши. Луффи сначала купил себе костюм, но перед свадьбой случайно упал за борт и привел его в негодность, поэтому женился он в белой рубашке Санджи и новых джинсовых шортах. Соломенная шляпа, на которую Брук в порыве сентиментальности поместил бантик, завершила его туалет. Зато Робин была выше всех похвал – после родов она стала как будто бы еще красивее, темные волосы собраны в элегантную прическу, белое длинное платье все расшито жемчугом. К алтарю ее должен был повести Брук, как самый старший, но внезапно перед церемонией к Санни причалил до боли знакомый велосипед – и бывший адмирал с удовольствием отвел ту, что он преследовал долгие двадцать лет, к ее любимому. Подружки невесты тоже были очаровательны: Нами в оранжевом мини, Виви в нежно голубом летящем, маленькая Соран, ныне известная художница, в очаровательном фиолетовом платьице и, конечно, Бон-чан в новых розовых пуантах. Шаферы Луффи: Зоро, Френки, Чоппер и Санджи в элегантных костюмах были неподражаемы, и вся церемония прошла весело и непринужденно, если не считать, что Луффи запутался в цветочных руках, на которые никак не мог надеть золотое кольцо, а Робин не забыла спросить, где же сэр Крокодайл, которого они пригласили, не съели ли его акулы. - Поцелуй невесту, дурень, - сказал, наконец, ведущий церемонии Усопп, вытирая пот со лба, - И скажи ей то, что хотел сказать. - Поцеловать? – Луффи поднял на свою – теперь уже жену – глаза, очаровательно улыбнулся и поднял легкую вуаль, - Робин, я хочу здесь, в присутствии наших друзей сказать, что люблю тебя и буду любить всегда. И что у нас замечательные сыновья, и я обязательно выращу их пиратами, достойными такой мамы, - он закашлялся и потянулся к невесте. Робин засмеялась. - Очень буду ждать, когда они заберут твою шляпу, - лукаво улыбнулась она после длинного поцелуя, - Спасибо тебе за твою любовь, Луффи. Я твоя жена и пойду с тобой до конца. На этой радостной ноте они снова слились в горячем поцелуе, пока с костлявых рук дядюшки Брука не заревели голодные малыши. На этом церемонию пришлось оборвать, ибо матери пришлось уйти с ними, чтобы покормить и покачать их, а отцу хотелось пойти покормить себя и свой животик – стол для свадебного пира Санджи накрыл замечательный. Свадьба была веселой – прямо на пристани Брук играл на скрипке и фортепиано, а гости, заливаясь смехом, танцевали у большого костра. Шаферы и подружки сошлись в танце – Френки отчаянно отплясывал с Нами, Зоро пригласил малышку Соран, у которой на щечках загорелся румянец, Чоппер кружил Виви по залу, Санджи с отвратительным выражение лица снова состязался с Бон-чаном в балетном кемпо. Луффи основательно насыщался, качая растянувшейся длинной ногой колыбель – его безымянные еще сыновья спали, не обращая внимания на шум и крики, старший забавно нахмурил бровки, младший сосал большой пальчик. - Так как ты их назовешь? – спросил Аокидзи, садясь рядом с молодой матерью, та сидела на пирсе и с любовью смотрела в сторону своей семьи, - Саул? Клевер? Дашь волю своему прошлому? - Кузан, наверное, будет отличное имя, - рассмеялась Робин. - Не шути так… - Аокидзи коснулся щеки молодой женщины, - Я, кстати, нашел тебя раньше резинового дурака. Хотел спасти тебя, но подумал, что ты не будешь рада видеть меня. Теперь ты мама, Нико Робин. Я рад за тебя. - Я Монки Д Робин, - поправила его молодая мать, сжимая руку адмирала в своих, - Спасибо тебе за все. Думаю, если бы я не пережила все то в прошлом, у меня не было такого будущего. Мои дети со мной. Я счастлива. Я замужем. Никакая история не сравнится с этим. Никакое прошлое не затмит будущее. - Эй ты! – Луффи уже бежал в сторону Аокидзи, - Руки прочь от моей жены! Ледяной дурак! - Поздравляю, Мугивара, - Аокидзи хлопнул его по плечу, уступая ему место рядом с Робин, - Как назовешь сыновей? Пора бы уже, они растут не по дням у вас. - Старшего я звал Роджером… - Луффи нахмурился, - Ну звал раньше. Теперь думаю, я тоже могу звать его так, но… Но зачем ему имя того, кого я даже сам не знал. Он задумчиво сел рядом с Робин – резиновые руки подтянули колыбель и осторожно достали младенца, он приоткрыл голубые глаза и снова уснул. - Пусть будет… - Луффи поднял глаза на танцующих, Зоро и Френки тянули в обе стороны Нами, требуя станцевать следующий танец с ними, - Зорофренк хорошее имя. Тебе так не кажется, Робин? - А что… - молодая мать прижала малыша к груди и поцеловала пухлую щечку, - Монки Д Зорофренк. Звучит. - Зорофренк Шанкс, - твердо сообщил Луффи, снимая с головы шляпу, - Пусть будет такой же смелый герой как Шанкс. - А этот? – шокированный Аокидзи кивнул на младшего, который и не спал – большими глазками изучал отца и мать, Луффи достал малыша и пощекотал его носом. - Этот младший… - улыбнулся он, - Младшенький. У него есть старший брат, который будет его защищать. Как у меня… Луффи услышал смех Усоппа, который пел песню Согекинга под звуки скрипки Брука, расхохотался. - Усобрук тебе ведь нравится, да? – он легонько потряс малыша, добиваясь его улыбки, - Усобрук Эйс… Пусть тебя зовут как моего старшего брата. Будешь такой же искренний и верный брат. Он положил и младшего на колени матери, обнял жену и серьезно заглянул ей в глаза. - Тебе нравятся имена? – спросил он с тревогой, - Может, ты хочешь еще как-то назвать их? - Им повезло носить имена наших товарищей, - улыбнулась Робин, - И тех, благодаря кому ты вышел в море. Это сильные имена. Для нас они всегда останутся нашими детьми. - Ага, ты права… - Луффи чмокнул жену в середину ладошки, - Сильные имена. - Эй все! – заорал он внезапно – Брук выронил скрипку и начал что-то говорить о том, как сердце выпрыгнуло у него из груди, Чоппер выронил вату, Зоро и Френки так и остались стоять, не выпуская рук Нами. Крокодайл, пьющий эль вместе с Виви и Бон-чаном, замолчал. - Спасибо, что все пришли сегодня, - сказал Луффи, - А мы тут с Робин придумали имена для детей. Но точнее придумал их я, но Робин не против. Наши дети будут носить сильные имена. Он поднял обоих малышей на руки – старший тут же начал хныкать, младший засопел обиженно носиком. - Знакомьтесь, - сообщил Луффи, сияя улыбкой, - Зорофренк Шанкс и Усобрук Эйс. Они братья. А фамилия у них Монки Д. - ЧТО?! – такого шокированного общего возгласа островок не слышал со времен первого короля пиратов.