Дом-убийца: жизнь после

Осень в Вестчестере выдалась холодной. Начиная с октября, налетел сухой ветер. И если летом Вайолет не могла провалиться в особое состояние, которое называла сном, по причине подозрительной тишины за окном, то теперь ее сну мешали ветер и дождь. Редкими косыми каплями орошавший стекло дождь начинался и заканчивался, когда ему вздумается. В целом, она любила дожди, но не те, что принес с собой октябрь, эти дожди были слишком жидкими и слабыми. Слабые осадки ей не нравились, ведь она всегда была максималисткой. Если снег – то вьюга, если ветер, то шквалистый, чтоб с ног сбивал! Если любовь, то до гроба! Вот и доигралась, мать вашу! Иногда, уже почти теряя нить сознания, она резко вскакивала в постели от ударов по стеклу. Это ветви деревьев выплясывали какой-то ритм, дотягиваясь своими скрюченными «пальцами» до ее окна, словно говоря «привет, мы здесь». «И что им всем от меня надо?» - в такие моменты думала Вай, отворачиваясь в другую сторону. Но ухо старательно вслушивалось, чтобы точно знать, продолжается дождь или снова затих. Ох уж эта ее неуживчивость и мятежный дух. Собственные уши ее уже не слушаются! До добра это точно не доведет! Родителям было жутко ночевать в спальне, где Констанс застрелила своего мужа, и они нахально вытеснили дочь из бирюзовой спальни еще в августе. Отец сказал, что, наверное, так будет даже лучше. Лучше кому? Он не уточнял почему, но и без объяснений было ясно, что он всё еще беспокоился насчет Тейта. - Да Бог с тобой, Бен, не видишь, что мальчик давно живет на чердаке? Он к ней даже не приближается, - эти слова сказала «сентябрьская» Вивьен, будучи уверенной, что дочь их разговора не слышит. «Интересно, в октябре ее отношение к Тейту ухудшилось или улучшилось? Зачем я об этом думаю?» - ворочаясь в постели, как обычно, не спала Вайолет. Кровать родительской спальни была ей широка. Да и комната казалась чересчур просторной. Ветер этой ночью был особо неугомонным, словно эмоционально нестабильная личность: то умолкал, то вдруг взрывался потоком бешеной ругани, шатая деревья за окном и шумя калиткой. «Всё с ним ясно, - решила про себя Хармон, - Ветер тоже привереда, как и его собрат, дождь. Они будто дети малые, привлекают к себе внимание мамочки своими капризами. Не дают расслабиться. Меняют правила игры каждую секунду. Кого же они мне напоминают?» - мысли вновь все свелись к Лэнгдону, впрочем, это было нестранно. Днем она могла еще думать о ком-то другом, но ночью думала только о Тейте. «Нужно меньше читать мудрёных книг, Вайолет! Тем более, перед сном», - сама себя ругала девушка. По поводу шума в соседнем доме она не ошиблась, как показало утро. Кажется, Констанс вернулась, или дом выставили на торги, а может, даже уже продали. В любом случае, риелтора, ту самую Марси, теперь часто можно было заметить поправляющей какую-нибудь мелочь во дворе, чтобы всё смотрелось идеально. Да-да, именно смотрелось. Марси была таким человеком, которого мало интересовало качество, главное, навар с продажи. Пожалуй, никто бы не удивился, если бы эта женщина однажды продала правительству здание с прогнившим полом. И почему-то Вайолет казалось, что такие хитрые задницы, вроде Марси, никогда не получают по заслугам. По крайней мере, в реальной жизни, а не в кино. Из душа Хармон теперь выбиралась с запасным полотенцем наперевес, оглядываясь по сторонам, как ниндзя. Мало ли, вдруг теперь Хьюго, отец Тейта, зачастит портить ей настроение по утрам?! У него почти получилось поставить ее в деликатное положение, если бы не Тейт. И всё-таки, несмотря на странное поведение Лэнгдона, у которого определенно едет крыша, и это его извиняет, она была на седьмом небе от счастья. О, их прекрасные три минуты в раю, кто бы знал, что рай теперь у нее будет ассоциироваться с кухней?! Остаток того чудесного дня, прячась то в кабинете Бена, то с Джеффри и мамой, Вайолет, тем не менее, искренне кайфовала. «Боже мой, неужели всё начинается опять? И придется отвыкать от его прикосновений снова, порицать себя за дурное поведение, нарушение своих же запретов?! Какой скучной я стала! Сама себе запреты издаю», - протирая запотевшее зеркало в ванной, вела внутренний диалог Вай. Расческа из ее рук выпала от неожиданности. До чего же противная привычка - подкрадываться со спины?! - Глэдис, черт тебя дери! А как же личное пространство?! – опешила Вай, забирая кончики своих волос из рук полной дамочки в одежде медсестры. Если честно, Глэдис не очень походила, по мнению Вайолет, на медсестру, но и плохо тянула на студентку. Больше было похоже на то, что она хотела устроить веселую ночку со своим парнем, напялила костюм медсестры, а потом, сюрприз, ее убили. - Ой, да мне просто так нравятся твои волосы, такие мягкие! – заманчиво улыбаясь, отвечала женщина. «Она что со мной заигрывает? Или это я спятила? Господи, пускай лучше я спятила!» - Ты тоже умерла в ванной? – с сочувствием спросила Глэдис. Вайолет уже перевела дух от ее внезапного появления и теперь только гадала, интересно, «каким же макаром» она испугалась призрака, когда и сама призрак. Это как-то даже неэтично! Впрочем, глаза Глэдис поглядывали то грустно, то задорно. Так что, немудрено и немного попаниковать! - Да, - быстро ответила Хармон. Если честно, ей хотелось немного побыть в одиночестве. Она только приняла душ и хотела переодеться. Но в этом доме одиночества или не было вовсе или, наоборот, становилось чересчур много. - Я просто подумала, мы бы могли… Свою идею Глэдис озвучить не успела. И слава Богу! Этот разговор начинал не на шутку беспокоить Вай. Их перебил нервный смешок Хейден, ворвавшейся в ванную, будто ураган. - О, смотрю, ты нашла подружку по несчастью, пупсик?! Глэдис неприятно поморщилась, хотя девушка определенно мечтала побесить не ее, а Хармон. - Ты в курсе, что твоя дама сердца из 68 года - лесби?! Какой неприятный поворот событий, но это многое объясняет! Теперь Глэдис будто стала мощней и злее вдвое. Хорошо, что этот гнев в ней рос по отношению к МакКлейн. - Мне она тоже не нравится. Она вообще никому не нравится! – заметив реакцию Глэдис, озвучила свои мысли Вайолет. - Кого бы волновало, что ты там думаешь, принцесса! – злобно пережевывая что-то, добавила Хейден. Она нервничала и, казалось, сбилась с важной мысли. Нужно заболтать ее и дальше. - В доме есть жвачка?! – с неожиданным энтузиазмом уточнила Вай. Нет, она не сильно-то любила жвачки при жизни, но теперь, когда она спросила Хейден про жвачку, произошло то же, что и с орехами или мочалкой. Просто вдруг стало позарез необходимо. – Что молчишь? Язык проглотила?! - Ты не одна заказы делаешь в доставке, чучело! – огрызнулась Хейден. Сегодня ее уровень злобы, очевидно, зашкаливал круче обычного. «Кто же ее разозлил? Можно подумать, это не Бен. Наверняка, видела или слышала что-нибудь из родительских умильных сцен», - пораскинув мозгами, Вай даже пришла к выводу, что ее объединяет с Хейден гораздо больше, чем с Глэдис. - Сука! – вспоминая, что же она хотела сказать, толкнула Вайолет МакКлейн. Ну не стоять же тупо на месте? «Всё! Этого я терпеть не стану!» - твердо решила Хармон. Позволишь толкнуть себя один раз безнаказанно – и всё, все начнут пихать, кому не лень. - Эй! Иди уже и переспи с кем-нибудь! – давая ответный толчок, предложила бешеной экс-любовнице отца Вай. Обычно эта стерва снимала все проблемы через секс и убийства. - Ох, мне тебя почти жаль, дорогуша, со смертью ты утратила чувство юмора. Терпишь эту вечность, когда ею нужно научиться наслаждаться! - Ты хотела просто спустить гнев или по делу зашла? – оборвала излияния Хейден Вай. На самом деле, она была благодарна Хейден за ее появление. Если честно, она и понятия не имела, о чем ей говорить с лесбиянкой Глэдис, они даже умерли по-разному, хотя и в одной и той же ванной. Как ни странно, сволочной смерч по имени Хейден был гораздо ближе Вайолет, чем полная медсестра, решившая обзавестись «подружкой» с мягкими волосами. Впрочем, была еще одна тема. Можно было поблагодарить ее за помощь в разгонах тех жильцов, как их там звали... Но это было три года назад, вроде как, опоздала с благодарностями. - Скажи своему Фредди Крюгеру, чтобы держал свои ножи подальше от моего безупречного лица! И пусть извинится за… дешевку! – жестикулируя указательным пальцем перед лицом Хармон, предупредила Хейден. «Судя по всему, Лэнгдон нешуточно ей пригрозил, но почему я-то, как всегда, крайняя?!» - даже не возмутилась, а скорее удивилась Хармон. - У него окончательно двинулась крыша на счет какой-то доски! – пояснила свое поведение МакКлейн. – И не то чтобы он мне нравился, но среди всего этого парада уродцев нас с ним многое объединяло, пока крыша у него не поехала еще дальше, чем обычно. Зачем мне кропать ему письма на доске? Захотела бы потр@хаться – предложила бы в лоб. Мы живем в 21 веке! - Спасибо, что напомнила, я будто не знаю, - Вайолет ревновала. Она могла держаться от Тейта далеко и долго, но не могла не думать при этом, что парень может найти себе другую. И в доме живет абсолютно безотказный спонсор секса. - Что это за столпотворение? – прервала их перебранку Нора. «Давненько ее не было видно, - подумала Вай. – Держится особнячком. И правильно, украла Джеффри однажды, вдохновила Тейта изнасиловать маму. Да она просто выиграла хит-парад моих любимых соседей!» - Ничего, - хором ответили все три девушки, покидая ванную комнату. Миссис Монтгомери чувствовала себя одинокой и брошенной. Даже мужу не было дела до того, где она, с кем и что задумала на этот раз. Вайолет не было ее жаль. Эта женщина капризнее любого ребенка. Одеваясь, она думала об очередной причуде Тейта. «Значит, Тейт назвал Хейден «дешевкой». Как приятно! И, судя по всему, спустил на нее всех собак, обвиняя в написании ложного послания на доске, из-за которого, по его мнению, я должна была злиться на него еще больше. И, возможно, Хейден собиралась его таким образом разогреть, а потом ожидала хорошего тр@ха. Что сказать?! Лэнгдон перегнул палку. В этом доме есть лишь один мужчина, ради которого МакКлейн могла бы пораскинуть мозгами, чтобы затащить его в койку и сделать навсегда своим. И это мой папа, Бен!» По дороге в гостиную она как раз размышляла, чем бы себя занять на сутки, может, прикинуть, что бы добавить в общий список покупок на Хэллоуин. Остался всего месяц. А дни могут пролететь незаметно. Внизу послышался шум и хохот. Близнецы! Опять добавляют Мойре работы. Один из них, Брайан или Трой, Вайолет как-то не заморачивалась на этот счет, какая разница, пробежал совсем рядом, мимо нее, и присоединился к брату, сжимая в руках кухонный нож. «Хотят порезать диван? Маме это ох как не понравится! И Чед тоже будет в бешенстве!» В Хэллоуин дом обязан «выглядеть как конфетка», если верить словам Чеда. Однако, спустившись ниже, Вайолет вдруг будто прозрела. На диване в грязных джинсах и толстовке, развалившись в позе ангела, спал высокий парень с темными волосами, бледной кожей и милой улыбкой. - Давай ему почку вырежем сначала, а потом убьем? – щурясь от солнца, попадавшего ему прямо в глаз, предложил один из близнецов, тихонько обращаясь к брату. Они так заигрались, а может, Вайолет и правда натренировалась шагать как ниндзя, что полностью погрузились в процесс и не замечали подкравшегося взрослого. - Идиот, нафига?! – спросил второй. - Ну, чтоб мучился! – довольно шмыгнул носом первый. – О! Продадим почку, купим велик, соглашайся, Трой, будет весело! - И где ездить будем?! – дал брату щелбан Трой. - Уже приехали! – сообщила обоим Хармон, резко хватая обоих за уши и притягивая к себе. «Говорят, между близнецами бывает телепатическая связь. Надеюсь, это не касается наших рыжих ублюдков. Они и без того свыше меры напоминают организованную преступную банду, а теперь вздумали убить пожаловавшего в гости вора» - размышляла Вай. Впрочем, гость вряд ли был обычным вором, как правило, собираясь на дело, воры не спят на диване дома, который грабят. Тем более, рядом с ним даже не было никакой поклажи. Трой и Брайан синхронно взвизгнули, гневно матерясь. Вот уж воспитанием этих двоих точно никто не занимается! - Что это вы задумали, маленькие засранцы?! - Ну, мы же призраки. Все призраки так делают! Ты нам не мамаша! – злобно огрызнулся Трой. Брайан в такт брату поддакнул: - Ага! Ты нам не мамаша! Видимо, альфа-самцом этой банды был всё-таки Трой. Отпустив уши парней, Хармон изъяла у обоих ножи и встретилась с агрессивно-обиженным взглядом Троя. - Какого же (цензура по этому мальчику плачет) ты нас пасешь, мы же в твои дела не впрягаемся?! - А вы не слышали, что убивать людей очень-очень плохо?! – теперь сложив руки на груди, издевательским тоном поучала их Вай. – Скажу Мойре, а лучше Патрику. Ох, он с удовольствием надерет ваши задницы, а когда они поблекнут через минуту, надерет на бис, чтоб неповадно было! Этот человек – наш гость! - Он вор и наркоша! – переглянувшись, хором ответили близнецы. – Ты вообще его не знаешь, чтобы защищать! – добавил тот, что был потрусливее, Брайан. - А вы, - обращаясь, прежде всего, к Брайану, ответила Хармон, - не знаете его, чтобы убивать! А знаете, может, он не просто наркоша, убьете его дома, он навсегда здесь застрянет, и я ему всё расскажу. И он вам каждый день превратит в кошмар! Брайан, видимо, задумался о ее словах. Глазки забегали туда-сюда, туда-сюда, что-то прикидывая. - Иди, вымещай злобу на других! – с ненавистью протянул Трой. И не успела Вай спросить, какую это еще злобу, парнишка добавил, - Что мы виноваты, что твой хахаль тебя поматросил и бросил! Брайан с Троем переглянулись, между ними что реально есть телепатическая связь? И удрали по лестнице, предварительно ущипнув Вай за попу. - Ах вы, шмакодявки! Вам не жить! Точнее… Я из вас всё дерьмо выбью! От гнева ей сначала захотелось удушить пацанов на месте. И она чуть не кинулась бежать за ними следом. Но на диване всё еще спал незваный гость, которого могли убить некоторые призраки, такие как Чед или Хейден, просто потому что он красивый! «Вообще, почему этот парень еще спит? Мы подняли шум, как стая гиппопотамов, такой бы и мертвого разбудил», - присаживаясь на край дивана, прикидывала Вай, - «видать, мальчишки были правы. Только наркоманы спят так крепко! Интересно, реально будет у этого парня стрельнуть что-нибудь на халяву, я же его спасла, в конце концов? Или все наркоманы – законченный скряги?! Я же уже умерла, так что, вред организму наркотики точно не нанесут? Разве что мама узнает, да какая разница?!» - Кто ты такой? – расталкивая незваного гостя, требовала ответов Вай. Вор?! Да вряд ли! Настоящий вор этого дома похитил ее сердце три года назад и целое утро не показывался ей на глаза. Пошел на попятную?! Правильно… Я же не давала ему никаких шансов. «Так тебе и надо, Хармон!» - тоскливо решила про себя Вайолет. И в этот момент произошло чудо. Молодой человек открыл свои кристально чистые голубые глаза и протянул: - Мне просто некуда пойти! Я тут переночую и свалю! - Э! – Вайолет толкнула парня в бок снова. – Давай, не спи! Так он не спит, оказывается. А ничего, что над ним минут 10 назад чуть казнь не свершилась? - Здесь нельзя оставаться! Кто ты такой? - Жрать хочется, - признался молодой человек, меняя позу и поворачиваясь к Вайолет спиной. – Нет, лучше посплю! - Эй, в холодильнике есть еда! Бери, сколько тебе нужно, но потом вали, не оставайся в этом доме. Останешься – и тебя задушит какой-нибудь полоумный псих! Спина юноши содрогнулась. Плачет? Нет, он не плачет. Он смеется?! - Не надо ржать! Тебя здесь убить могут! Резкий поворот шеи. И их взгляды встретились. Мешки под глазами, бледная кожа, измученный вид – гость выглядел неважно. Определенно на что-то подсел. - Убить? Может быть, я этого и хочу?! – философски разводя руками, уточнил новый знакомый Вай. – Как тебя зовут? Ты что, тут живешь? - Нет, я здесь сдохла, - совершенно спокойно ответила Хармон. Может быть, этому парню не помешает немного страшных подробностей, и тогда он сам свалит? – Я Вайолет. Вайолет Хармон. Застряла в этом доме, типа навечно… - Донован, - кратко представился парень, пожав руку новой знакомой, но затем снова закрыл глаза и, прижимаясь щекой к мягкому дивану, попросил, - не будешь зайкой, Вайолет, не сделаешь чего-нибудь пожрать? У меня, вроде как, ломка, сонливость и весь букет всякой херни… Многое я бы отдал, чтобы здесь двинуть ноги! Определенно этот парень не понимал всей серьезности своих заявлений. - Сплюнь! – уже доставая из холодильника всё, что еще съедобно, ответила Вайолет, - это место тебя не отпустит! Ты не знаешь, что такое плен… - Это ты не знаешь, - передразнил девушку Донован. Она принесла два бутерброда, сок и консервы. Всё, что осталось. Но парень уже ее не слушал. Его тело тряслось, и Вай испугалась, что это передоз. Или что-то вроде того. - Боже мой! Мария! Мария! Самым толковым помощником в медицинских вопросах была вечно 19-летняя студентка Мария, вторая жертва Р. Франклина. Остаток своей вечности девушка посвятила окончанию медицинских курсов по книгам, которые хранил дом. Обращаться к безумному доктору Чарльзу за помощью Вайолет не стала бы ни в коем случае. А с Глэдис, пожалуй, вопрос отпал сам собой. - У него передоз, - подтвердила опасения Вайолет Мария, устанавливая капельницу. Чего только отец не понакупил в прошлый Хэллоуин! Кто же знал, что кому-то в этом доме все-таки понадобится капельница! – Не волнуйся, ему скоро станет лучше. Как и обещала Мария, не прошло и трех часов, как Донован стал выглядеть лучше, даже кожа стала не такой бледной, а через еще час парень довольно уплетал бутерброды и сыпал вопросами про то, как Вай умерла. - Тебя порезали те двое, рыжие придурки? Или я их выдумал? – вновь устраиваясь на диване и натягивая на себя плед, заботливо принесенный Марией, уточнил Донован. - Нет, но они опасны, как и все обитатели дома. - Угу, - смеялся над ней Донован. Похоже, он считал, что Вайолет приукрашивала картину происходящего в доме хаоса. – Особенно та медсестра. Она опасней всех! - Она не пошла на концерт The Doors, предпочитая развлечениям анатомию, так что, думаю, она самая опасная! – отшучивалась Вай, когда в гостиную буквально влетел Лэнгдон. - Вайолет, смотри, что я принес! – искренне улыбался во весь рот Тейт, будто последних трех лет не существовало вовсе, протягивая девушке желтый цветочек в слегка надтреснутом коричневом горшочке. Он прошагал сквозь гостиную, сверкая своей неподдельно счастливой улыбкой, а потом принялся спутано объяснять причину своей бурной радости: – Она не должна была цвести, но расцвела! Представляешь, вот ведь чудо! - Что это?! – спросила девушка, кивнув на причудливый горшочек с цветком, который Тейт всё еще некрепко сжимал в руках, надеясь, что Вайолет хотя бы понюхает его находку. - Во дворе кто-то бросил горшок, - замялся Лэнгдон, только замечая присутствие незнакомого парня на диване, - стрелиции просто расцветают зимой, еще рано. Они не растут сейчас. Правда, они похожи на маленьких птичек?! Смотри! Она как раз гадала, что бы ответить Тейту на его невинную просьбу посмотреть на цветочки, когда взгляд юноши вновь перескочил на человека, сидевшего на диване. Так значит, он ему не показался. Добрый взгляд Тейта за единый миг превратился в холодный и бессердечный. - Кто это еще, Вайолет? Убила кого-то, даже меня не пригласила? Я бы тебе помог! Не дождавшись ответа Хармон, Тейт бросил горшок ей под ноги и свирепо сложил руки на груди, ожидая объяснений. «Кошмар! Вот какие сцены он решил закатывать, с чего бы это?! Думает, что его безумие растопит мое сердце? Ну, это уже слишком!» - Это Донован, он жив, и я хочу, чтобы он ушел! - О, я ему помогу! – сразу подобрел Лэнгдон, стараясь теперь обойти Вайолет и добраться до непрошеного гостя. Но ни с той, ни с другой стороны Хармон его не пускала. - Он уйдет, когда поправится! - Боже мой! – их прервал Чед, патрулировавший второй этаж, и видимо, вновь испытавший в своей жизни любовь с первого взгляда, - Патрик! Иди же сюда! Мои молитвы услышаны! - Иди в задницу! Я чиню твою чашку! - только огрызнулся из своей комнаты муж Чеда. - Ладно, мне же больше достанется! – сверкнув довольной улыбкой, помчался навстречу своей «новой любви» Чед. Лэнгдон воспользовался замешательством Вай и оттащил ее из гостиной к той самой стене, где когда-то давно говорил заманить Фиону, Далласа и Бьянку в подвал. - Тебе он нравится? - Нет, - растерянно ответила Хармон, анализируя, интересно, что с ней не так? Красивый парень на диване не вызывает у нее совершенно никакой симпатии, а должен бы, наверное… - Что ты там делал, на улице? – сама не зная зачем, спросила Вай. Его не было весь день. А ведь она надеялась с ним повстречаться сегодня, чисто случайно… «И зачем я с ним сама сейчас говорю?» Наверное, просто хотелось услышать голос Тейта снова. - Закапывал труп годовалого ребенка, а тут ммм, горшочек с цветами, моей девушке должно понравиться, - приятно улыбнулся юноша. Хармон закатила глаза. «Ожидаемо. От него уж точно. Так, он только что назвал меня своей девушкой?» – Брось, Вайолет. Я, по-твоему, каждый день этим занимаюсь? Я просто гулял, ты же от меня сама прячешься! - Я не знаю, чем ты занимаешься каждый день, - поздно среагировала Хармон. Его голос был таким мелодичным, нежным, что смысл его слов доезжал от Вайолет с приличным опозданием. Действительно ловя себя на мысли, что плоховато узнала Тейта, помимо того, что он психопат и убил своих одноклассников, Вайолет в волнении закусила губу. Впрочем, теперь было уже поздно что-то менять. Она хотела уйти, нужно было уйти сейчас, пока Чед фоном заигрывает с Донованом, которому больше не угрожает опасность, разве что, в лице Патрика. Тейт буквально почувствовал, что она попробует удариться в бегство, и что нельзя ей этого позволить, и ловко перехватил Вайолет за руку. Они не касались друг друга со вчерашнего дня, но казалось, что прошла вечность. Так продолжаться не могло. Тейт скучал. Тейт очень скучал. Сильнее, чем скучают живые люди. - Я за тобой слежу иногда, по-моему, тебе грустно, - ослабляя хватку, неловко уточнил Лэнгдон. И причина ее грусти была довольно ясной. Умерла ее мать, затем отец, которого вполне можно было спасти. Умер Джеффри, ребенок родителей, и она, Вайолет, сама тоже умерла, причем умерла так глупо, что другие призраки, такие как Хейден, к примеру, до сих пор не уставали тихонько над этим посмеиваться. От прикосновения Тейта Вайолет растаяла, все мысли умчались прочь. Пусть этот мучительный миг просто останется вечным и последним. Разве он один скучал и мучился их разлукой? Но прощать его нельзя. Нельзя прощать! Такое не прощают! Достаточно того, что они иногда обмениваются фразами, и хорошо, что Бен этого не слышит. Узнал бы – верно, сошел бы с ума. А то, что вышло на кухне, надо забыть. Забыть навсегда. Да и мама… Маме было бы всего тяжелее. «О, Тейт, что ты наделал, что ты наделал с нами обоими!…Я думала, после такого с любовью покончено!» - с горечью смотрела на него Хармон. Казалось, любить его прикосновения и скучать по нему было равнозначным измене, а Вивьен во второй раз подобного не перенесет. Еще привычно, когда тебя предает муж, но собственная дочь. Их внезапно начавшая возрождаться, как бы странно это ни звучало, семья не переживет такого удара, как примирение с Тейтом. - Убери руку, - заставила себя нарушить молчание Вайолет. Мысль о том, что придется вечность коротать здесь с парнем, который растоптал ее сердце и никогда не перестанет быть любимым, казалась даже более страшной, чем никогда не осуществившиеся мечты, которых у нее даже не было, а ведь должны были быть, верно?! Какой подросток без желаний? Не было, ничего не было в ее жизни, кроме Тейта, не было поездок, не будет семьи и детей, даже такого же крикливого, вечно мертвого существа, как Джеффри. И даже старости. Ее не будет тоже. Но о старости, как ни странно, глядя на морщинистое мудрое лицо Мойры, Вайолет иногда с ностальгией размышляла. Да, старость вдали отсюда казалась Божьим даром. Люди умирают, и их души уходят. Это правильно. Так и должно быть.