Дом-убийца: жизнь после

Боль в груди. "Я умерла?" – с надеждой подумала миссис Лэнгдон, но затем вспомнила, что не верит в загробную жизнь вне проклятого дома, воссоединение с Эдли не состоится, ее похитил злобный кардинал, который хочет убить ее мальчика, и предала единственная подруга, Билли Дин. Констанс приосанилась, даже в плену она не теряла веры в то, что женщина всегда должна ровно держать спину и выглядеть сногсшибательно! Ее давно перенесли из той безвкусно украшенной крестами комнаты. В горле пересохло, но миссис Лэнгдон не доставила радости своим похитителям просьбой о воде. Запястья ныли. Руки были обездвижены, будучи наручниками прикованы к золотистым поручням стула. В комнате находился еще один человек: мужчина, одержимый мыслью, что Ангел Смерти лично шлет ему послания от Господа, кардинал Тимоти Говард. - Ох, дорогая Констанс, простите за это средство перестраховки, - мужчина кивнул головой на наручники, - пришлось вас сковать, дабы Вы не нарушили планы Иисуса! - О, так теперь, оказывается, не Бог, а Иисус приказал Вам убить моего сына! – усмехнулась женщина. – Кстати… Ваш хваленый струтто будто дерьмо медведя на вкус, он был отравлен? - Вы знаете вкус медвежьего дерьма? – игриво уточнил кардинал, примеряя очередное облачение и заинтригованно приподнимая бровь. «Миссия убить самого Сатану, ну ладно, Антихриста, всё-таки выпадает не каждый день. Нужно надеть что-нибудь историческое!» - не отрывая взгляда от собственного отражения, Тимоти Говард всё еще ожидал ответ женщины на свой едкий вопрос, но был поглощен исключительно собственной ролью в данной истории. Он станет спасителем земли, еще более важной персоной, чем сам Папа, как жаль, что мир об этом так и не узнает! Ну, вот и где эти вездесущие журналисты, которые кропают о нем грубые статьи под диктовку Ланы Уинтерс, когда они так нужны?! - Мой муж, Хьюго, тоже любил крутиться перед зеркалом! – как бы между делом припомнила жертва кардинала. - Помню. – Бесстрастный голос кардинала говорил о полном безразличии мужчины к этой истории, - Билли Дин сказала, что он продавал машины, был неверен, и Вы его убили вместе с любовницей: двойная месть в одном флаконе. Но не волнуйтесь, - со знанием дела добавил Тимоти, поправляя черно-белый воротничок, - Бог милосерден. Он Вас уже за это простил! - Как гора с плеч, - театрально выдохнула миссис Лэнгдон, - О, так мило, Вы обо мне молились? - Секундная пауза. - Ну, так струтто и впрямь был отравлен? Или вино? - Ну что Вы! – довольно приглаживая волосы, мило улыбнулся женщине священник. – Это был не яд! И да, конечно, снотворное было в вине. Ни грамма струтто я бы не испортил намеренно. Боюсь, это оскорбило бы Римскую кухню! - Римскую кухню оскорбляет тот факт, что вы ею заинтересовались, - ядовито усмехнулась пленница. Да-да, она еще много гадостей придумала, и кардиналу придется их выслушать все, если он убьет ее мальчика. Погодите! «Сколько я спала?» - в страхе округлила глаза миссис Лэнгдон. – «А вдруг счастье моей жизни уже казнен?» Теряя самообладание, Констанс что было сил подпрыгнула на стуле, что вызвало нешуточный испуг священника. Кардинал отпрыгнул ближе к двери почти на метр. Стулья были тяжелыми, и он как-то не взял в расчет тот факт, что убитая горем мать сможет напасть на него, не применяя рукоприкладства. Зачем ей руки, если она так рьяно «пляшет на своем золотом троне»? - Спокойнее! Спокойнее! Тимоти действительно волновался. - Ваш малыш был окрещен, мы никого не убивали! От шума или от того, что последние дни совесть не давала ей сомкнуть глаз, медиум, дремавшая в соседней комнате пробудилась. - Ну, здравствуй, дорогая! – заглянув к кардиналу, мягко, неназойливо улыбнулась мисс Ховард. На ней был красивый бежевый пиджак и черная юбка. Серьги, тоже черные, причудливой формы, но не громоздкие, безупречно дополняли образ. Стоило лишь на пару мгновений встретиться глазами с подругой, и Билли Дин сразу осознала: назад дороги нет, это навсегда, и Лэнгдон не простит ей предательства, даже если всё обойдется! - Снимаешь очередной выпуск своего реалити-шоу, змея? – запрокинув голову, Констанс сама немного напоминала кобру, готовящуюся к атаке. Как оказалось, атака предполагала довольно смачный и далекий плевок: это еще маленький Тейт научил маму когда-то так славно и густо плеваться. - Оу! Снаряд долетел до ближайшей жертвы, которой оказался несчастный кардинал. - Бог мой, откуда столько ярости? – не выдержал Тимоти, - знаете, по-моему, в ней тоже сидят бесы! Он обращался к медиуму, но не отрывал обеспокоенного взгляда от миссис Лэнгдон. Вдруг пока он вновь отвлечется, эта ведьма что-нибудь опять «выкинет»? «Даже здесь, в доме Господнем, нельзя быть в полной безопасности!» - Мы знакомы много лет, Констанс. Ты сама доверила мне тайну о Тейте. – Билли Дин не хотелось сдаваться, и она не боялась слюны и яростных взглядов, поэтому подошла ближе. - Помнишь то славное время, когда тебе казалось, что он должен перейти в другой мир, мир без страданий?! - Я тебе доверяла! – уже жалея о былой близости с медиумом, ответила пленница и быстро добавила. – Зря! Взгляд мисс Ховард упал на левую руку Констанс. Каждый раз, когда женщина дергалась, наручник всё сильнее впивался ей в запястье. И теперь на коже образовался багровый шрам. «Ну, прекрати же сопротивляться! Так будет легче!» - медиум умоляла подругу мысленно. - Мне нужно подготовиться ко второй части, - взяв Билли за плечо, шепотом напомнил священник. Его зубы всё еще стучали, пальцы левой руки сжимали подол облачения, «словно красотка на балу», кардинал держал подол платья на весу. Впечатление от увиденного было ничем не загладить, даже хорошим глотком вина! Во время крещения кожа мальчика так и дымилась от соприкосновения со святой водой. Ангел Смерти велела уничтожить Антихриста, но необходимых инструкций «как именно», так и не выдала. Ну что у них там (на небе) такой беспорядок? Могли бы прислать кого потолковей! Ведь и в прошлый раз, когда ему мерещилась та женщина, мистер Говард не справился со своей миссией. - Идите, я за ней послежу, - обещала Билли Дин. Она знала, что мальчика собираются зарезать, если не получится, застрелить. О возможностях Антихриста у разных религий были настолько расходящиеся сведения, что диву даешься. К примеру, в поздние времена евреи считали, что Губитель народов явится в образе рыжего плешивого чудовища ростом 12 футов и такой же в ширину. Но разве красивый мальчик с веселым взглядом имеет что-то общее с подобным фриком? Нет! Зло часто является нам в привлекательной форме, дабы не отпугнуть, но заставить влюбиться. Стоило кардиналу выйти, как мисс Ховард сделала еще одну попытку достучаться до Констанс: - Это существо не твой внук! – уверенно заявила Билли Дин, - считай, что мальчик уже родился мертвым. Мы не можем спасти всех, дорогая! Опомнись, скольких он уже убил? И ты ему однажды … помогла! «Скрывать смысла нет!» Теперь, кажется, Констанс даже гордилась своим поступком в поезде. - Дважды! – расплываясь в довольной ухмылке, перебила медиума Лэнгдон. «Она безумна, абсолютно одержима любовью к этому мальчику!» И пускай Билли Дин прекрасно понимала, что двойное убийство – страшное преступление, и подруга отныне сама заслуживает правосудия, ей так отчаянно хотелось ее спасти! Особенно теперь, когда уже слишком поздно… Опустившись рядом на колени, Билли Дин почти плакала, по крайней мере, в глазах ее стояли настоящие слезы, несценические. - Я позабочусь о тебе, если не будешь так дергаться, даже отстегну левый наручник! – торговалась Билли. Сейчас, когда они были так близко, Ховард даже смотрела на нее снизу вверх. - Хорошо! – согласилась Констанс, процедив сквозь зубы. – Ты душка! За это я сама тебя убью, не позволив Майклу вырезать твой лживый язык и эти твои особенные глаза, которыми ты всё видишь! Это было тяжелее, чем предполагала Билли. Действительно, трудно оценить степень ненависти матери, которая вот-вот потеряет сына. Куда она денется? На лбу миссис Лэнгдон выступил пот. Максимум, чего она могла сейчас добиться, так это угрожать и пару раз еще подпрыгнуть на стуле. - Не могу видеть тебя такой! – горестно добавила Ховард, вставая с колен. Ей нужно было срочно покурить. Просто, чтобы эта боль уменьшилась, ведь она теперь никуда не уйдет. Трудно быть предателем. Но разве у нее был выбор? Уже выходя, Билли рассеянно оглянулась и сквозь завесу набегающих слез уточнила у бывшей подруги: - Будешь сигарету? Я могу… - Убирайся! – беспомощно мотая из стороны в сторону головой и закрыв глаза, чтобы та не видела ее слез и отчаяния, приказала миссис Лэнгдон. Дверь бесшумно закрылась. Ожидание вести о смерти Майкла казалось вечным, как «послесмертие» в доме-убийце. Через несколько минут ее тело прожгла новая волна боли в области сердца. И как только боль физическая отступила, раздалось четыре выстрела. «Четыре. Зачем так много?» *** *** *** Flashback «Всё еще не понимаю, зачем ношу с собой эту шпильку в кармане!» - размышлял Джон Лоу. Исчезновение Камелии Гордон, ее сына и проповедника Джекила раньше Вашингтона, куда все они спешили для пересадки в Нью-Йорк, пополнило коллекцию мрачных загадок в голове Джона. Похороны Агнес были скромными. К счастью, она не была звездой Голливуда, и ее никто не любил. Пожалуй, если бы пресса всё-таки разнюхала, что женщину убили, сейчас небольшой приём в доме из 15 человек превратился бы в аристократическое действо с обсуждением деталей. Как оказалось, Агнес всё-таки нашла покой в этом суетном городе. Несколько ее странных подруг, полных энергии, наперебой рассказывали друг другу случаи из ее жизни, для красоты и эффекта приукрашенные или полностью лживые. Некоторые из этих историй покойная сочинила сама, другие были воссозданы обществом. Цензура в отношении мертвых требовала говорить либо хорошее либо молчать. Поэтому Джон молчал на похоронах и продолжал молчать здесь, на приеме. Даже его жене, Алекс, было как-то неудобно. Она сказала небольшую речь во время похорон, чтобы эксцентричные подруги Агнес «не сожрали взглядом» всё семейство. Джону даже нравились эти молчаливые сражения со старухами. Ничто не могло его возмутить или расстроить, тем более, разговорить. Скарлетт оживленно разговаривала с чьей-то внучкой. Кажется, эту девочку зовут Присцилла. Внучка дальних родственников Агнес из Северной Каролины. Всё, что касалось Северной Каролины, дома, воспоминаний, которые таинственным образом покинули голову взрослого Джона, тревожило и раздражало мистера Лоу. Его голову будто опустошили, чтобы лишить детства. Но эта девочка была исключением. Присцилла словно светилась добротой изнутри. Доверяя своему чутью, Джон не стал отнимать у дочери шанс пообщаться с девочкой, тем более, что они были почти ровесницами. «Жаль, отец не дожил до ее похорон», - внезапно подумал Джон, ловя на себе пристальный взгляд супруги. Алекс стояла возле старого комода матери, который Агнес забрала с собой в Нью-Йорк. Ее уставший вид натолкнул мистера Лоу на еще более революционную мысль: «а не выгнать ли всех прочь прямо сейчас? Надоели эти рожи! Всё спишут на мое горе или грубость, в связи с профессией…» План казался идеальным, не считая того, что жене вряд ли понравится такое поведение. Она стала такой кроткой и понимающей, как только они достигли Нью-Йорка. Позволяла принимать все решения самому и всякий раз поддерживала его, то кивком головы, то прикосновением к ладони. Одним словом, она не заслуживала скандала и осуждающих взглядом со стороны этих мелочных стервятников. Он как раз ловил себя на мысли, что готов сделать это (прогнать всех), вопреки возможной ссоре с женой, когда сзади на плечо приземлилась чья-то рука. - Говорили, твоя мать покончила с собой! – Визглявым голосом предупредил его некий господин маленького роста. Он еле-еле смог дотянуться до плеча Джона и теперь глуповато выглядел. – Но это не так! Она была крепкой женщиной! - Я Вас не знаю, - едва улыбнулся Джон, протягивая руку новому знакомому. - Обычно я привык, что слава меня опережает, - самодовольно откинув волосы назад, признался незнакомец. – Но… ладно.. . Так и быть, я представлюсь! Крикет Марло, экстрасенс или медиум, как Вам будет угодно. - Мм, вспомнил, откуда знакомо Ваше лицо, - разочарованно покачал головой Джон. Загадка разгадана. – Вас показывают по телевизору, ищете пропавших детей! - Да, я Крикет Марло, точно Питер Пэн, - согласился мужчина, поправляя парик или белые волосы, удивительным образом напоминающие парик. – Искатель потерянных малышей! Но не только мальчиков, но и девочек! - Что Вам нужно от меня? – кратко уточнил Джон, пряча руки в карманы брюк и направляясь к выходу. Его собеседник не понял намека. Мистер Лоу не желал продолжать скучный разговор. Если бы ему нужна была в полиции помощь экстрасенса, на следующий день он бы, пожалуй, подал рапорт об отставке. Если верить во всю эту муть с духами умерших, то пускай раскрывают дела медиумы, ага… Конечно… - Ваша мать была убита! – таинственно (почти на ухо) Джона шепнул Крикет. Роста дотянуться до уха ему тоже едва хватило. Но мистер Лоу и не выглядел ошеломленным, что, честь по чести, было немного обидно! - Моя мать была чудовищным человеком, - слова Джона лились медленным потоком из уст, - она никогда бы не покончила с собой. Я тоже это знаю. И все присутствующие это знают! Но если вы думаете, что я здесь в память о ней или буду заводить дело, чтобы узнать, кто ее убил, вы меня плохо знаете! Я здесь ради отца, которому было бы стыдно, будь он жив, если бы я не приехал! На улице было красиво, зеленую листву уже позолотила осень. Небо было чистым и ярко-синим. - Ничего! Вам повезет в другой раз! – весело прихлопнул низенького господина по плечу мистер Лоу, удаляясь всё дальше от дома. «Куда же он пошел? Там же похороны его матери!» - трудно было правильно классифицировать шок, испытанный мистером Марло. Как же это не по-гусарски бросать даму своего сердца с теми соседками Агнес, будто пиявки они всосутся в его супругу, что есть мочи, чтобы выяснить, насколько потрясен смертью матушки Джон. *** *** *** - ЧТО ТЫ ТАКОЕ? – в ужасе осел на пол мужчина с черной козлиной бородкой и татуировкой на толстой шее. Сжимая в руках окровавленный клинок, он, кажется, напустил на пол лужу. Ребенка утопили, затем ударили 21 раз в сердце ножом. И он вновь стоит перед мистером Рингом и улыбается, как ни в чем не бывало. Будучи наемным убийцей, мистеру Рингу часто приходилось делать ужасные вещи и встречать довольно страшных людей. Ему очень не понравилась сомнительная затея убить 5-летнее дитя, тем более, когда мужчина понял, что заказ был сделан от имени церкви. Но зарплату предлагали с пятью нулями. Кто в здравом уме и рассудке откажется за такие деньги сделать то, что умеет лучше всего: закрыть глаза на мораль и уничтожить цель?! Мальчик довольно прикусил нижнюю губу и помахал рукой своему несостоявшемуся убийце. Его глаза были такими веселыми, словно он приветствовал друга. От страха кинжал в руке Маршалл Ринг принялся сжимать так крепко, как святое распятие в фильмах про пришествие Дьявола, направляя его на ребенка, скорее как щит, нежели как оружие. - На ручки? - мило предложил мальчик. «Кто к кому?» - тупо уставился на него гроза преступности города Нью-Йорка. Но вот за секунду взгляд его мучителя изменился. И мистер Ринг увидел в них свою смерть, да, именно он сейчас убьет… Жизнь прервалась, как и поток мыслей. Мальчик без труда вырвал ему кадык вместе с частью сонной артерии. Мир оросил бордово-алый фонтан. Последним, что пришло в голову преступнику, было слово "КАК", как это возможно. Такие маленькие ручки. На вид пацану не дать больше 7 лет. Толкнув от себя дверь резиденции кардинала, Антихрист вернулся. У него была отличная память. И теперь он мог легко воспроизвести маршрут всех своих передвижений. Эти люди увезли его в тихое место, жгли водой, пытались казнить, а еще пленили его любимую маму, прародительницу монстров. Они за это ответят! Два охранника на входе синхронно пустили в мальчика каждый по пуле. Они были ужасно напуганы, но кардинал дал строгое указание, объяснив, что в теле ребенка поселилась сила, способная уничтожить мир. Рисковать своими семьями да и жизнью не очень-то хотелось. Антихрист посмотрел на них так серьезно, что у одного из охранников лопнули очки, прямо на лице. Затем мальчик запрокинул голову назад, издал тихий рык, и по воле его, враги направили пистолеты теперь друг против друга. Паника не успела овладеть ими, они выстрелили снова, на этот раз продырявив друг другу головы. *** *** *** Люди постепенно расходились. Джон так и не вернулся. И Алекс мило улыбалась незнакомым гостям, оправдывая мужа: - О, он так переживает, понимаете? Джон? Джон ушел побыть один. Ему легче переживать драму в одиночестве! И другие отмазки тоже уже закончились. Мистера Лоу стоило найти сейчас, пока народ еще способен запомнить, что под конец поминок он всё же вернулся. «Господи, Джон, ну где ты пропадаешь?!» - печально поджала губы Алекс. Последняя старушка двусмысленно улыбнулась, похвалив опрятную прическу миссис Лоу, только потому, что у нее была такая же. - Спасибо, Вы тоже изумительно выглядите, Маргарет! Ей пришлось запомнить имена некоторых людей, чтобы прятаться в их обществе от более противных личностей, каковой, к примеру, была Людовика, бабушка Присциллы, вечно громко обсуждающая отсутствие Джона, отсутствие хорошей закуски, да и вообще, проблема отсутствия, видимо, занимала центральное место в системе вещей, которые волновали миссис Бэнг. - Как можно? Вы не были на выборах? Это преступление! Отсутствие мнения не извиняет вашей вялой позиции! Каким образом тема ухода человека в другой мир перешла в политику миссис Лоу не ведала, да и не хотела ведать. Едкие комментарии по поводу пыльной книги, чуть увядшего цветка, безвкусного ковра то и дело доходили до ушей Алекс Лоу. Причем, видимо, подобные просчеты Людовика легко могла простить своей подруге, Агнес, ведь та была «старой и тупой, как калоша». - Но вот молодые, молодые могли бы привести этот дом в порядок! «Когда Джон вернется, я всё ему выскажу!» - в такие моменты кипятилась миссис Лоу, но стоило представить лицо мужа, когда она вынуждена была рассказать Джону печальную весть о кончине его матери, как сердце падало в бездну. «Нет, я ни слова ему не скажу, пусть медленно приходит в себя. Он отличный отец и прекрасный супруг, мне незачем бередить его раны, которые и без того пока не зажили!» - О, - в дом заглянул поздний гость, который забыл свой пиджак на стуле, его имени Алекс так и не услышала. - Да, мистер? - Мистер Каннингем. Лучше Элиас, - доброжелательно улыбнулся мужчина. Он не был похож на родственника и, тем более, на друга Агнес. Слишком опрятный, интеллигентный. Агнес называла таких мужчин, помнится, «скучными до одури книгогрызами». - Очень приятно, - мило улыбнулась Алекс. - Вы, видимо, та самая Салли? – буркнул мистер Каннингем. И сердце ушло в пятки. Еще одна женщина сегодня приняла ее за некую Салли. Может быть, у мужа был долгий роман, а вдруг Джон и до сих пор любит ту женщину? - Нет, - мило улыбнулась Элиасу Алекс, подавая пиджак, - я жена Джона, Алекс. - Ох, - ударил себя по лбу Элиас, пережевывая что-то во рту. Потому ли речь его была такой невнятной, или он постеснялся, что сказанул чего-то лишнего…И решил изобразить, что у него во рту жвачка, - Извините дурака, я проделал долгий путь, чтобы … - он как-то чересчур загадочно улыбнулся, а потом добавил, уже не жуя, - чтобы проститься с Агнес! Долго же он подбирал слово «проститься», заметила миссис Лоу, неожиданно для себя самой не сдержавшись: - Вы знаете, кто такая эта Салли? Простите, мне все уши про нее… ну, прожужжали, - нагло врала миссис Лоу. И, кажется, ее собеседник это отлично понимал. Его глаза забавно следили за ее выражением лица. «Я глупая, глупая, глупая! Дура, дура, дура!» - завопил разум, но сердце требовало дождаться ответа. - О да, я лично ее тоже не знаю, - увильнул от ответа мужчина, тем временем, одевая пиджак. - Да, но вы? - Но я тоже о ней слышал, думал, она здесь будет! – как-то странно улыбаясь, заверил миссис Лоу Элиас. И от того, как он смотрел, становилось почему-то сразу ясно, что это не он водит ее за нос, а все остальные. А он просто не собирается быть крайним в этой истории. Пройдет еще немало времени, прежде чем Джон придет в себя, и можно будет напрямую у него спросить, кем была для него эта Салли. - Всего доброго, мэм, ложитесь спать, - мило улыбнулся новой хозяйке дома мистер Каннингем, почему-то настойчиво не желая уходить, пока не получит утвердительный ответ, что она ляжет спать. – Вы, верно, сильно устали? На самом деле, мужчина был чертовски прав. Алекс мучило ощущение, будто весь ее организм вот-вот рассыплется по косточкам, если она не ляжет хотя бы немного отдохнуть, а в идеале, конечно, был бы здоровый 8-часовой сон и один свободный день для восстановления сил. Но идеальная жизнь – это точно не про семью Лоу. - Спасибо, рада знакомству! – еще раз проводила до двери странного гостя Александра. Солнце давно село. Но на улице было всё еще светло, словно какая-то иная сила сейчас освещала мир. После ухода мистера Каннингема Алекс поцеловала Холдена в лоб, дождалась, когда уснет Скарлетт, оделась и вышла во двор. Она решила немного подышать свежим воздухом. В остальных домах тоже горел свет, словно говоря женщине: «ложиться рано, в такое время спят только дети, иди, поищи своего мужа, он должен быть где-то рядом!» Заперев дверь на ключ, на всякий случай, миссис Лоу вышла из дома и немного прошлась вдоль улицы. «С Джоном не могло ничего случиться. Он самый сильный мужчина на земле!» - повторяла про себя Алекс. Но даже самые сильные мужчины, потеряв мать, становятся уязвимы и рассеянны. Ночь была звездной, ни облачка. На улице зажглись фонари, словно специально для нее. Прошел час, она возвращалась к дому, чтобы последовать совету мистера Каннингема, когда услышала, а потом и увидела своего любимого Джона. Лоу стоял на пороге дома, крепко сжимая какую-то лохматую женщину за запястья. Она откинула голову назад и умоляла его послушать: - Послушай, послушай, я так больше не могу! «Кто это?» - сердце внутри так бешено застучало. Алекс любила своего мужа, пускай и не так сильно, как сына, но ей не нравилась эта сцена. - Убирайся! – требовательно и грубо приказывал мистер Лоу, - ты пьяна! Он осторожно выпустил запястья незнакомки, чтобы открыть дверь и спрятаться от нее в доме. Но женщина стала хватать его за куртку, плача и умоляя: - Почему ты не приехал, Джон? Я ждала тебя, ждала тебя целый месяц в «Кортезе»… Это же я, это я, твоя верная Салли! Я ждала… Голос блондинки пресекся икотой. Мужчина развернулся и аккуратно оттолкнул ее прочь с порога. Еще не хватало, чтобы эта сумасшедшая последовала за ним в дом и наговорила тех же гадостей его семье, что наговорила уже ему. Скарлетт проснулась от шума и выглянула в окно. Сначала она увидела маму, которая стояла в тени большого дерева и зажимала рукой себе рот, чтобы не плакать, а потом ту женщину в леопардовом пальто со смазанной помадой и тушью вокруг век. Женщина приставала к папе, хватала его, иногда сама отбегала, иногда истерически плакала, иногда внезапно хохотала. «Боже мой, на папу напали!» - девочка мгновенно пробудилась окончательно: сработал инстинкт – защищай тех, кого любишь. Она накинула короткий синий халатик и бросилась вниз по лестнице на помощь. Тем временем, Алекс случайно выдала свое местоположение слишком громким всхлипом. «Вездесущее ухо» улавливал и прежде шум с этом стороны, но ему казалось, что это ветер плачет, соболезнуя его потери. - Алекс! Алекс! Это не то, что ты думаешь! – начал оправдываться мужчина. Люди с других домов подбегали к окнам. Некоторые из них, только недавно вернувшиеся с поминок, торжественно ликовали: «вот, куда он подевался, оказывается. Охохо! Будет весело! Надо взять чай и вкусняшки!» Алекс сперва кинулась ему навстречу, но потом внезапно для себя самой отпрянула и сквозь плач спросила: - Джон, эта женщина – твоя любовница? Ее голос прозвучал так надломлено, словно она умоляла его признаться и уже не верила в другой исход. Мистер Лоу отрицательно мотал головой и повторял одни и те же слова, как мантру: - Я впервые ее вижу, как и ты! Она не в своем уме! Зайди в дом! Видимо, пока Салли хохотала, а Алекс плакала, дверь каким-то чудом отворилась сама. Джон сам тому обрадовался, но быстро догадался, что радоваться здесь нечему. Открыть дом могла только Скарлетт, которая тоже не поймет этой сцены. - Да, ты - тупая овца, ты - бездушная тварь! Он тебя не любит и никогда не любил! Для него всегда существовала лишь я, его верная Салли! И он мой! МОЙ! Я ждала его в отеле «Кортез» и буду ждать снова! Снова и снова! Снова и снова! – вдогонку бегущей чете Лоу кричала сумасшедшая женщина. – И он будет ласкать мое тело, как никогда не ласкает твое! Джон! Джооон! Джон! Я возвращаюсь в «Кортез», любимый! Я возвращаюсь! *** *** *** Четыре выстрела напугали и Билли Дин. Сигарета выпала из пальцев. Дар обострился. И ей не нужно было связываться с духами, чтобы увидеть смерть Ринга и тех двух полицейских. А затем, для полной коллекции, и смерти других 9 неизвестных, которых мальчик убил в Бостоне, Нью-Хэмпшире, Денвере и Атланте. Тело сковал ледяной ужас! «Бежать! Бежать!» – первая мысль. – «Нет, я должна спасти Констанс, а вдруг этот монстр убьет и ее? У нее даже нет шансов, она прикована к стулу!» «О, безумие, дерьмо, я попала в страшный сон, откуда нет выхода!» - мисс Ховард спряталась за диваном в комнате, где еще недавно смогла впервые довольно крепко задремать. Она слышала легкие шаги где-то поблизости. В соседней комнате должна была сидеть Констанс. «И какого черта я играю из себя героя? Надо было бежать, Билли Дин! Она тебе больше не подруга!» - разум вновь возобладал над сердцем, но было поздно что-то менять. Золотистый стул был пуст. Единственная комната, куда она пробралась в поисках помощи, была похожа на декорацию к фильму ужасов. Розовые лепестки, пена, голый мужчина. Ванная полная крови, кардинал был ей уже не помощник. Да и раньше от него было мало толку. Вот тебе и посланник Ангела Смерти! Свешал всю грязную работу на наемного убийцу, а сам залез в теплую ванную! Его левый глаз был проткнут ножом. И Билли Дин (совсем как Алекс Лоу в этот же миг) рыдала, закрывая рот рукой, чтобы ее никто не услышал. Но причин таиться у нее было гораздо больше, чем мужская неверность. На кону стояла ее жизнь! Умело миновав несколько коридоров, Билли держала туфли в руках, чтобы не шуметь, один всегда каблуком вперед, готовый врезаться в лоб любому, кто помешает медиуму покинуть этот дом кошмаров. Оказавшись на первом этаже, возле лифта, женщина тихо втянула воздух. Сердце бешено колотилось, можно приказывать ему не биться так громко, но толку от этого будет мало. "Вот он, выход из здания, желанное спасение!" Лицо женщины украсила счастливая, но всё еще мучительная улыбка. Она от близости спасения чуть не выронила туфли из рук, но потом увидела Майкла и вжалась с другой стороны стены, ожидая нападения в любой миг. Мальчик повел головой и повернулся в ее сторону, словно его привлекал запах крови или громкий стук непослушного сердца. «Ты не умрешь здесь, Билли Дин! Ты сильная и очень-очень везучая!» - заклинала себя медиум, - «тем более, умирать в начале истории ужасов – такое клише, главная героиня должна выжить!» На секунду ей пришла светлая мысль в голову, кого-то тут не хватает. Но, не успев и слова пикнуть, женщина получила настолько мощный удар с противоположной стороны от Майкла, что мгновенно вырубилась. Отправив бывшую подругу в нокаут одной увесистой пощечиной, Констанс потерла багровый шрам на левом запястье. Всё-таки Билли предлагала снять наручники. - Не могу видеть тебя такой! – передразнила медиума миссис Лэнгдон, переступив через ее тело, после чего схватила Майкла в охапку и заплакала: - Мой маленький дьяволенок! Как я рада, что ты здесь! Что ты нашел меня! Они специально разделились, потому что Констанс дала обещание Билли Дин убить ее лично. Ну, что сказать? Можно и не убивать? Можно просто хорошенько треснуть, чтобы помнила! С Билли станется! Она не героиня какого-нибудь блокбастера, чтобы не понять намек: это предупреждение, возвращайся к своему шоу. - Теперь мы отправимся к папе? – спросило кровавое создание. Констанс вытирала ему кровь с лица чьей-то рубашкой, но это мало помогало. Ребенок весь был красным. Она знала, как сможет навсегда избавиться от всех грехов и остановить это: они с Майклом могут умереть в доме-убийце. И этот кошмар прекратится только там. Там она потеряла всех детей, и это дитя потеряет тоже! Убьет его, затем и себя, если хватит духу. Дом был действительно в некотором роде благодатью, что недавно открылось миссис Лэнгдон, словно откровение, ведь он держал в плену маньяков, убийц, сдерживая в своих стенах, не давая им выхода почти никогда, кроме ночи всех Святых. Но одна ночь ведь ничего не изменит, правда? - Да, любовь моя, мы едем к папе! – пообещала миссис Лэнгдон.