Дом-убийца: жизнь после

Сутки, как Холден пропал. Обыск в доме Flashback *** *** *** От надежд о покое и счастливом Хэллоуине остались лишь блики, и те стремительно гасли в бесплотных сердцах обитателей дома-убийцы. Когда первая волна полицейских схлынула, унося за собой не значительные, но приятные и привычные всем мелочи, основные шишки посыпались на голову Бена Хармона. Почему Бен? Во-первых, ибо накаркал. Последнее время, Бен только и говорил о том, что к ним могут нагрянуть гости со значками, устроить внеплановый рейд полиции. Таких болтунов, которые просто разводят панику, ничего не предпринимая в защиту своих интересов и интересов коллектива, никто не любит. Бен предвещал, что жить станет еще тоскливее, и мир будто откликнулся на его зов. Во-вторых, когда события прошедшей ночи попытались восстановить и выстроить в логический ряд, оказалось, что никто не может взять в толк, почему «безмозглый мозгоправ» (как его прозвали теперь Чед и Патрик) равнодушно умолчал на собрании жильцов о том факте, что на соседей напал клоун-маньяк с топором. И он даже сам был свидетелем того, как негодяя прогнал с газона Лэнгдон. Типа это не так важно, да? Мое дело – сторона? Бен усиленно валил вину на безумие Тейта. Вообще-то в его случае это не было настолько непредсказуемо: - Откуда мне было знать, что ту женщину, которую наняли в качестве няни наши соседи, покромсал не Тейт? М? Скажете, на него это не похоже? - Да ты видел клоуна, убегавшего с топором в заднице, брехун!* - внимательно следил за показаниями Бена его бывший оппонент в вопросе о тишине, Варвик. - В спине, - поправлял мужа Патрик. – С топором в спине! - Ой, не умничай, Пати! Тебе это не идет, - сухо отвечал Чед. – Это же сути дела не меняет. Опасный тип с топором в спине, да еще и с эдакими зубами… Как там ты говоришь? Какие у него там были зубы? Нарисованные? Все уточняющие вопросы теперь адресовались Вайолет, которая была не готова выступать с заявлениями. Вчера она крупно облажалась. Попала в лапы Хейден и ее дружков, не спасла мальчика, и теперь Донован ушел. Причем, ушел в спешке, пока полиция не получила ордер на обыск дома. Они толком и попрощаться не успели. Никто не должен был найти следы его проживания здесь, ведь как он объяснит отцу Скарлетт, что девочка видела своего брата в последний миг в его обществе, а потом духи, населяющие этот дом, убили Холдена кочергой. Не очень-то правдоподобно получается, не так ли? - Начну говорить про бунт мертвецов и то, что его сын теперь к ним присоединился, – и всё! Прощай, свобода! – собирая в рюкзак всё, что может понадобиться на первое время, рассуждал Дон. Хармон слушала мерный (почти безразличный) стук своего бесплотного сердца и размышляла о том, может быть, ей не так горько, потому что она всегда знала, что он уйдет? Судьба должна была иногда подкидывать ей ложную надежду, чтобы потом дерзко вырывать у нее из рук хрупкую веру в счастливое будущее. Но логика его рассуждений была верна: не поспоришь. Донован в тот вечер был единственным человеком, который стрелял из пистолета Бена Хармона, пистолета, из которого, возможно, кого-нибудь уже убили. Кто знает, как давно оружие прикарманила психопатка Хейден? История была настолько запутанной, что Донован, обычно смелый, не считавший побег формой решения проблемы, предпочел спасаться бегством. Он сказал: - Даже если та девчонка даст мне просто потрясающую характеристику, если скажет, что я в своем уме, а я буду уверять, что верю в духов, в лучшем случае, мне светит психушка. Психушка, Вай! Надеюсь, ты не в обиде, что я с тобой не посоветовался. Это даже не моя идея – Мойра (она же умная) сказала, что надо бежать, она присмотрит за тобой… Я попросил. Она обещала! Джон Лоу. Вся проблема была в детективе Лоу? Тогда она проклинает тот день, когда Джон со своей «идеальной семейкой» переехал в дом Констанс. А ведь ей понравились новые соседи – такая красивая семья. Подбородок плясал от набегающих протестов организма, который желал разрыдаться еще пока Донован рядом. Пусть увидит и передумает уходить. Они будут прятать его по очереди в разных комнатах. Чушь! Пропал ребенок, ребенок – такие дела обычно разглашаются на весь город. Всюду будут показывать его фоторобот, будут говорить, что Донован опасен, и всё такое. Или будут говорить, что он украл мальчика у маньяка и забыл вернуть родителям. Одно ясно – всё плохо, и с Дона копы просто так не слезут. Жалко, что Джон не верит в духов, ему понадобится правда о том, кто забрал его сына, причем железная правда, а такую Донован не сможет ему предоставить. - Я могла бы припугнуть его, показать, что творится в этом доме. Другие призраки посодействовали бы, - старательно защищала свой план Вайолет. Она предлагала рассказать Джону правду. Он не был похож на человека, который кинется за галлоном святой воды изгонять дьявола из этого дома, или на парня, который решит на этом немного подзаработать славы, напишет плаксивую книгу «Как у меня убили сына», и в доме поселятся всякие педофилы. - А Хейден со своей командой пришьют и его, - справедливо парировал Дон. – Ага! Хорошая получится вереница таинственных пропаж. Потом придет его жена. Дочка либо останется сиротой либо тоже здесь сгинет… Этого ты хочешь? «Я не хочу, чтобы ты уходил», - эгоистично думала Вай. У нее столько раз отнимали тех, кого она любит, что она привыкла к неизбежности происходящего. Но что если вдруг так не должно быть? Что, если Донован должен остаться? Она прикипела к нему всем существом за эти дни, словно прошли годы, он стал ей братом, да, живым, настоящим братом, Джеффри Хармон, увы, никогда не вырастет. И она никогда не узнает, каково это иметь нормального брата. Был, конечно, Майкл, но воспоминание об Антихристе вызвало только бурю других неприятных мыслей. Этим вечером она попросила Тейта убить Майкла – это должно было стать самым тяжким бременем дня. Но вот – Бог уже начинает ее наказывать за то, что она попросила призрака убить своего сына, предала любимого человека во имя Констанс, которую проклинает за всё тысячекратно. Как так можно? Как она научится с этим жить? Как будет выглядеть этот мальчик в их новую встречу? Вдруг он будет смотреть на нее взглядом Тейта Лэнгдона, и вдруг она ничего не почувствует, глядя на это родное и в то же время чужое лицо? - Прости, я знаю, ты не такая. Ты тоже хочешь, чтобы всё разрешилось само собой. Ты не виновата. К тому же, - продолжал собираться к побегу Донован. - Именно мне выпала «честь» избавиться от трупа мальчишки, я чисто так напоминаю, Бен вызвал скорую. Скорая вызвала копов. Места под беседкой не так много, да и все поймут, что ее переставляли. Джон точно просечет. У нас просто не остается другого выбора, тело мальчика необходимо спрятать, иначе на меня скинут всех собак. Очень мало времени, Вай, очень мало времени на раздумье и разговоры. Ведь если копы во главе с Джоном пожалуют в гости (а Джон всё равно скоро узнает), то труп мальчика отыщут, как бы глубоко его ни спрятали. Еще и дом могут поджечь к хренам собачьим, если поверят, что здесь духи, раз уж на то пошло. Мы же плохо знаем Джона, правда? Мы вообще зовем его Джоном только потому, что это имя ему больше всего подходит. И верно: дети называли друг друга по имени, но об именах родителей ничего не говорили. Парень умолк на пару секунд, чтобы всмотреться в ее потускневшее лицо. Да. Он делает ей сейчас очень больно, лучше бы сразу ушел, в первую ночь, как сюда попал. Нельзя привязывать к себе людей, чтобы потом отталкивать вот таким грубым образом - внезапно и беспощадно. Ей больно, но что теперь поделать? Ему тоже скоро станет очень больно, тяжело, скучно и стыдно! Она стала ему сестренкой, которой у него никогда не было, и просто товарищем по несчастью. Они оба были опустошены, когда повстречались, но каким-то чудом им удалось наполнить друг друга этой нежностью, верой и светом. «Всё это погаснет в ней гораздо раньше, чем во мне!» - с горечью размышлял Дон, потому что Вайолет придется наблюдать за полицией, за горем Джона и Алекс, которые потеряли ребенка. Да и этот дом, сам дом был злым, как казалось Доновану, таинственным и злым. Он не отпустит ее - старый садист, любит, когда страдают его вечные узники. Элизабет Шорт была вынуждена поделиться с соседями находками Скарлетт. Значит Вай придется увидеть, во что она превратилась за три прошедших года. Плюс, девочка явно унюхала какую-то новую жертву. Тело разлагается, выглядит, наверняка, жутко. И запах уже доходит до ноздрей. А утром Дону показалось, что просто в холодильнике что-то протухло – не беда. - Это временная мера. Я вернусь, - состроив грустную мордашку, пообещал Дон, уже почти испаряясь за дверью. – Постараюсь вернуться. Как только всё уляжется. Его слова звучали так неестественно, неуверенно, словно он сам пытался убедить себя в их правоте, отчего отпечатались в ее сознании особенно отчетливо. Скорее всего, это прощание. Вайолет почему-то сглупила. И когда он расставил руки, чтобы обнять ее на прощание, только растаяла в воздухе, сказав банальное «пока». «Пускай и правда постарается вернуться, - думала она тогда (о, как глупо!), - чтобы это не стало последним моментом нашей дружбы». Словно он выбирает, возвращаться ему или нет. «О, я бездушная скотина, даже не обняла его на прощание!» – теперь корила себя Вай, но было уже поздно. - Нарисованные? Не бывает нарисованных зубов, кретин! – напустился на мужа Патрик. И слава Богу! Хармон была не готова к длинным дискуссиям о нападении Твисти. Тейта внизу не наблюдалось, он больше не мог видеть ее такой разбитой. Полицейские только-только покинули дом, и Лэнгдон открыл охоту на Фиону и Далласа. Две долбанутые марионетки Хейден заслуживали прочувствовать его гнев. Для предательницы Норы и лидера преступной банды МакКлейн Тейт просто пока не придумал достойного наказания. Тупо убивать их так же, как Фиону и Далласа, которых он рано или поздно поймает. - Она сама говорила, что у клоуна нарисованные зубы, идиот, - пихал мужа в бок Чед. – Ты что на меня бочку-то катишь? Не я их рисовал! - И что по-твоему, это нормально? – не унимался Патрик, хотя в общем-то нарисованные зубы уже погоды не делали. Он так и так уже лишился своих грандиозных планов на Хэллоуин. - Чем же этот говнюк по-твоему еду пережёвывает? Ответ Чеда был крайне радикальным и пошлым. Вайолет постаралась отключить мозг и немного вздремнуть, но шум в ее голове никак не давал расслабиться. Может быть, это дрель виновата? Может быть, помочь Мойре немного с уборкой? Труд должен приносить хоть какое-то отдохновение. Правда? Никто всерьез не воспринимал слова Бена о жадности полицейских, и, в общем-то, зря. Органы правопорядка на славу поживились! Они вскрыли полы, разнесли до неузнаваемости чердак, даже цепь, на которой сидел Борегар, и ту спёрли, как говорится, сами не зная, зачем, а вдруг пригодится в хозяйстве? Еще полицейскими себя называют! Варвары! Прикарманили столовое серебро Мойры, остатки, под немой мат и неприличные жестикуляции Патрика вынесли почти новую плазму, ибо зачем призракам телик, правда? Забрали последние торшеры, унесли ковер и диван из кабинета Бена Хармона. Хороший, к слову, был диван, совсем новый. И вряд ли эти вещи подлежали описи. Их просто присвоили, так как мертвецам (духам) они были не нужны. Вскрытие полов, бурение стен, в которых могли оказаться другие трупы, буквально изуродовали дом. И сложно было определить, кто несет за это ответственность. Видимо, никто. Если бы Мойра О’Хара открыто могла выражать свои эмоции, она сейчас, пожалуй, просто бессильно билась бы головой о стену или кричала. Все труды ее ежедневной работы коту под хвост. Эти люди умели только разрушать, ронять случайные предметы, подворовывать блестящие вещи и болтать о всякой пошлой ерунде. При обыске были обнаружены кое-какие средства и ценности (еще из личных богатств семейки Монтгомери). Нора узнала среди прочего добра свое жемчужное ожерелье, подарок мужа к помолвке, и искренне плакала, невидимкой блуждая за спиной офицера, сунувшего находку даже не в пакет для улик, а в широкий карман своих темно-коричневых брюк. Видимо, хотел подарить жене или подружке, или продать. Городская полиция! Даже гиены оставляют от своих жертв кости, эти люди были еще более жадными. Наверное, они унесли бы куда больше ценностей, если бы не отчаянные старания призраков, объединившихся как семья для спасения своего дома. К примеру, пока наглый воришка с ожерельем Норы нагнулся за 20-долларовой купюрой, оставленной как сыр в мышеловке Хьюго Лэнгдоном под ножкой кресла, отец Тейта ловко выудил ожерелье Норы из его кармана и зачем-то вернул миссис Монтгомери. Может, ищет разнообразия, делая что-то не для себя, или просто хочет наставить ее мужу ветвистые рога, чтобы веселее было кушать яйца с кашей? Его намерения были туманны, впрочем, как и желания Норы. Надо было видеть - с какой благодарностью женщина заключила его в объятья. Странная парочка. Она ведь не далее, как прошлой ночью убила его мертвых детей, а он ей помогает. Чарльзу было всё равно до жены, до нападения Твисти, до всего. Какая разница, ведь его хирургические инструменты были спрятаны глубоко в системе канализации. О, как он был наивен! Канализация, подвал, чердак – полиция прошерстила всё! Даже под ободок унитаза заглянула, а вдруг кто-то прячет там нечто ценное? Действительно! Как не проверить? Спустя пять часов городских полицейских вытеснила полиция штата. Обитатели дома уже было посчитали, что главный кошмар позади, ведь это типа люди Джона, они не будут воровать, их задача – найти мальчика, тело которого давно уже, наверное, спрятано Донованом. Трэвис огорчался, что никто не воспринял всерьез его гениальную идею поступить, как герои сериала Breaking bad (Во все тяжкие)**, но парень и сам терялся, когда его спрашивали, есть ли у него кислота и тазик, чтобы расплавить тело Холдена, и насколько это плачевно может оказаться для дома. Ага, конечно, поиски мальчика! Джон не был допущен к делу, так как оно было чересчур близким для него и могло превратиться в личную вендетту. Остальные агенты не были похожи на умных детективов, заинтересованных в том, чтобы Холдена нашли живым и невредимым. Они также рыскали (в основном) по дому, прикарманивая то, что плохо лежит, и заново вскрывали полы, словно городская полиция могла что-то упустить. Описание мужчины, напавшего на Шелби Миллер, клоуна, совпадало с подозреваемым по другому делу, делу о похищении и убийстве Итана Брэйкса. Судя из сплетен, обсуждаемых ищейками штата, Варвик сделал вывод, что в полицию обратилась женщина-медиум, с которой связался мертвый мальчик. - Капитан Кэтч сто пудов пялит ту горячую штучку, - хихикал своим мерзким голосом Синди Стивенсон, приятель Барри Ройса, помогая товарищу вновь вскрывать полы. – У нее есть свое реалити-шоу. Я глянул пару серий. Ну… Она горяча, горяча. Я бы с такой точно замутил разочек другой! - Ей лет 50! – напомнил приятелю Ройс (явно преувеличил возраст для большего эффекта). Лицо Барри выражало искреннее презрение к другу. Впрочем, это не было связано только с эрекцией на Билли Дин. Стивенсон был не лучшей компанией, и Ройс это прекрасно понимал. Чед, который наблюдал за полицейскими, чтобы ничего не наворовали, не смог сдержать нервной улыбки. Ройсу настолько не к лицу была его глупая редкая бороденка, а он еще пытался выглядеть этаким мачо и поучать приятеля, что круто, а что некруто. – У нее уже климакс, ты больной! – добавил Барри. - Ой, да ладно, - передразнил Барри Стивенсон, разминая свою толстую шею, наклоняя голову то к левому плечу, то к правому и хрустя пальцами. – Как будто у нее там уже всё пересохло. Я вот лично люблю зрелых одиноких дамочек! Знаешь, какими они бывают страстными в постели? – на самом деле, Синди тоже этого не знал, но речь требовала придать лицу вид знатока. Стивенсон восхищенно закатил глаза и щелкнул пальцами. - Словно отрабатывают, бл@, за наличие морщин! Взвесив его слова, Барри только толкнул друга в плечо, улыбаясь: - П@здюк ты, Стиви! Ройс, наоборот, не любил женщин в возрасте. Ему нравились молоденькие пошлые студентки, которые могут предложить ни к чему не обязывающий секс и отсутствующий мозг. Благо, таких всегда навалом. Иногда попадались, правда, жадные пустышки. Но он знал правила: пускай устраивают сцену. Если девушка красива – ей позволительно немного покапризничать. Всё-таки девчонок с идеальной внешностью и адекватным поведением очень мало. И не все из них почему-то вешаются ему на шею. - Как думаешь, - неожиданно спросил Ройс у приятеля. – Правду рассказывают про этот дом? Стиви сделал очень тупое выражение лица, но потом вроде как понял, куда он клонит. - Чо? Дом-убийца? Серьезно, чувак? Неееее… Думаю, это просто модные байки. Они ему цену набивают. Думаешь, если бы здание реально убивало людей, правительство бы не отправило сюда какой-нибудь спец. отряд? Стивенсон эффектно взмахнул волосами. И жест получился бы вдвойне эффектным, если бы волос у него было больше. - Блин, Бро! Что за каша у тебя в голове? – продолжал Стиви. - В каком веке ты живешь? За нами следит всевидящее око Большого брата. Дядюшка Сэм и все дела… Призраки, дом, ну скажешь тоже… Если бы призраки существовали, об этом давно уже знали бы в ФБР и ЦРУ. Фффф, смешной ты, чо-то! «Не везет», - почему-то подумал Ройс, даже прославиться здесь ему не светит. Кайл – другое дело. Этому сосунку всё дается запросто. Даже этого клоуна за него ищет гадалка-экстрасенс (или кто там она такая?), а все лавры всё равно достанутся Спенсеру и его отцу. Барри заскрежетал зубами от злости. Нечестно! День Икс (день, когда убили Холдена) Flashback. *** *** *** Джон Лоу редко ошибался в людях. Его напарник Моррис, к слову, совершенно не умел лгать. Всякий раз, как он что-либо утаивал, его глаза начинали быстро бегать из стороны в сторону, как этим утром, когда Лоу спросил, всё ли хорошо с отпечатками. Да, видимо, эксперты что-то опять накосячили с пальчиками на машине жертв. И Люк даст ему знать, когда результаты придут вновь. Ерунда. В прошлом участке постоянно происходили такие вот простои из-за чьей-то ошибки. Что же касается Эльзы Марс, ее голос не понравился Джону еще по телефону: притворно ошеломленный, театрально драматичный, низкий с хрипотцой из-за курения. Теперь, стоя на пороге гримерки госпожи Марс, детектив готов был разинуть рот, как послушный лев, который должен временно заглотить голову фокусника. «Камелия. Камелия Гордон. Очевидно, эта женщина полна сюрпризов»… У Джона была потрясающая память на лица, но исчезновение Камелии мистер Лоу запомнил неспроста: она его удивила. В кармане сержант всё еще (по привычке) носил элемент загадочного исчезновения женщины из поезда Palmetto. Что-то ведь должна была значить эта шпилька? Джон поприветствовал бы старую знакомую по прежнему имени, но такт и вежливость требовали учитывать правила игры, которую ведет эта женщина. - Здравствуйте, мисс Марс, я полагаю, Вы меня ждали? Я детектив Джон Лоу, сержант полиции штата. Пришел по поводу… - По поводу Джимми, - перебила полицейского Эльза, поправляя кудри и приглашая мужчину сесть напротив ее стола, будто они впервые видят друг друга. Так и есть. Для Эльзы Джон был таким же серым пятном, как и большинство посредственных людей, ничем не отличающихся друг от друга. - Садитесь, детектив. Да, я Эльза Марс. Вам многое могли обо мне наговорить. Не верьте ни единому слову. Душу я дьяволу пока не продала, только тело. Женщина протянула Джону руку, и детектив отметил, пока ее пожимал, что в отличие от прежнего образа миссис Гордон Эльза предпочитает более густой, яркий макияж, носит волосы распущенными (они короче, чем у Камелии), к тому же, брючный костюм… Этот брючный костюм никак не вязался с образом женщины в поезде, оставившей шпильку. В той каждый жест кричал о женственности и былой сексуальности, в этой всё было жестче, по-мужски серьезно и некокетливо. Правда, обе умели одаривать фальшивыми улыбками. «Да когда эта женщина вообще всё успевает? У нее есть сын, шоу уродов, она всё бросает, сходит с поезда (на пару с проповедником), мчится сюда и пробует запустить телевизионное шоу? Может, я и впрямь схожу с ума? И они не одно и то же?» - Можно я закурю? – мисс Марс тяжело вздохнула, не дождавшись ответа, и достала сигарету. Гримерка все-таки была ее, значит, возражений быть не должно. Джону удалось заставить женщину нервничать. Или это она нарочно - лишь играет с ним, изображая волнение. - Я помню его еще совсем маленьким мальчиком. – Призналась Эльза, пока Джон гадал, так всё-таки она Камелия или Эльза, или это всё его сложные похороны матери, которые тяжело сказались на его восприятии реальности, и женщины просто внешне похожи. - Джимми Дарлинг был особенным мальчиком. Упрямым! Сильным! Глаза женщины с завистью вспыхнули. - Его считали уродом, как и всех, кому я посвятила свою жизнь. Джимми был ангелом, сущим ангелом, но очень уж смелым, его боялись! Уродство бывает разным, сержант: внутренним, внешним, но оно всегда вызывает страх и неприязнь у обычных людей. Для меня мои уроды всегда были прекрасны! У них есть душа. Их изъяны заставили их жить в страданиях, а страдания закаляют душу. Я любила Джима, по-своему любила. Но люди редко мне верят, наверное, лицо мое не располагает к доверию. Вот и Вы тоже уставились на меня, будто на врага! - Всему виной то, что Вы безумно похожи на одну мою знакомую, - согласился детектив. Может быть, он и обознался. Но чему тогда верить, если не собственным глазам? - Это должно быть какая-то стерва. Ведь Вы не улыбаетесь, - попыталась перевести всё в шутку Эльза. - Да нет, приятная женщина, - его лицо не выражало каких-либо эмоций. – Как Золушка, потерявшая туфельку, обронила шпильку, а я ее всё ношу в кармане. Хотите посмотреть? - С удовольствием, - обрадовалась мисс Марс. Но вместо шпильки мистер Лоу достал из кармана фотографию автомобиля, в котором нашли Джима и Эсмеральду. - Ну что же! Замечательно. Сразу покажу после этой фотографии. Узнаете машину на снимке? Женщина ухмыльнулась. А он хитер! Зря она его недооценила! - Да, конечно, это моя малышка. Я отдала ее Джиму. Не хотите же вы сказать, что все твердят, что я убила эту сладкую парочку из-за машины? Наверняка, это Дезире вас так против меня настроила. - Никакой враждебности, - совершенно спокойно признался мистер Лоу. – Просто Вы оставили машину, ее угнали. Вы заявили о ее пропаже. Можно сказать, удача Вам улыбнулась. Я ее нашел… Эльза вдруг ощетинилась и отвернулась от детектива на своем черном мягком крутящемся кресле. Ей нужно было что-то обдумать. Наконец, она взяла себя в руки и добавила: - Если Вы прямо хотите знать, есть ли у меня алиби на момент их убийства, я была в прямом эфире. Что еще Вам нужно? Джон улыбнулся, убирая фото в карман. - Хочу знать, кто мог так невзлюбить Джимми Дарлинга, если он был «сущим ангелом». Лжи настал конец. Глядя в холодные голубые глаза Джона, Эльза смирилась. Маска слетела с ее лица. Она и любила Джима и боялась, ведь он был талантлив, и его любили больше, чем ее. - За пару месяцев до того, как мистер Креб купил мое дело, у Джимми была серьезная потасовка с Деллом Толедо. Если вы еще не в курсе, Делл – отец Джима, но у него довольно скверный характер. Я десять раз успела пожалеть, что наняла Толедо и его черную пантеру в свою труппу. От них было только больше шума и проблем и ноль пользы, кстати. Не знаю, куда пропал Делл, но у него вряд ли есть алиби. Вечно в бегах от полиции, вечно нуждающийся в деньгах. «Если бы Делл Толедо нуждался в деньгах и убил сына, он бы забрал автомобиль», - мысленно отверг эту версию Джон. Эльза будто прочитала его мысли и добавила: - Но Деллу всегда нужны были деньги. Мою машину он бы забрал. Остается… любовь! Джимми сопротивлялся? – неожиданно спросила Эльза. – Нет, поймите меня правильно. Это не просто любопытство. Джимми Дарлинг всю жизнь бунтовал и сопротивлялся, его ожидало либо великое будущее либо никакого. Такие люди уходят ярко. Я любила его и боялась. Но не я одна люблю славу! Не я одна боялась его и любила одновременно! В шоу всегда найдутся звезды. Бетт и Дот – сиамские близняшки – он, кажется, серьезно обидел их, отверг любовь одной, разбил сердце обеим и сбежал с другой женщиной. Если это не убийство на почве страсти – будь я проклята! – Лихо заявила Эльза. Flashback – День Икс (день смерти Холдена). Донован *** *** *** Утром люди редко просыпаются с мыслью, что отлично выспались, и впереди их ждет замечательный день. Донован по крайней мере определенно не относился к категории таких оптимистов. Ломка – дело страшное. И пускай на словах он вроде как обещал Вай попробовать соскочить с наркотиков, всё-таки Тейта это до добра не довело, наркоманы (как и большинство людей) предпочитают учиться на своих ошибках. Да-да-да, он знал, что поступал некрасиво, обирая дом мертвецов, которые его не убивают из уважения к его преданной дружбе с Хармон, но ведь Вайолет лично это не приносило никакого вреда или дискомфорта, а других друзей здесь он пока не успел завести. Бегая по разным комнатам и закуткам, куда еще не заглядывал, Дон тихонечко искал хоть что-нибудь отдаленно ценное. Возможно «Салли М», с которой он списался еще на прошлой неделе, даст за торшер и ложки свои особые колеса, которые так рекламировала. Говорят, закачаешься. Но в последнее время от нее ни слуху, ни духу. «В холодильнике, похоже, что-то сдохло, а быть может, в дом пробрался скунс», - подумал парень, зажимая нос пальцами. Несло откуда-то снизу: то ли со стороны кухни, то ли из подвала, то ли еще Бог весть откуда. У него не было ни желания, ни возможности проверять, насколько он прав. Салли впервые за долгое время прислала смс-ку, что ждет его на кладбище в Инглвуд парке. Это местечко облюбовали не только наркоманы, но также мелкие спекулянты, нелегалы и продажные копы. Бояться нечего! Своя компания! Проходя мимо дома местного копа, Донован буквально вжался в чужой двор, стараясь не смотреть в окна дома семейства Лоу. Все-таки стыдно! Он наркоман, он идет за дозой, а еще он нелегально живет по соседству. На лужайке валялась старая лестница, деревянная: целая или нет – неизвестно; хозяева бросили ее здесь, на траве, и, кажется, или забыли о ней вовсе или продали дом, съехали из Вестчестера, не прихватив ее с собой. Да, довольно печальная картина, если представить, что точно также поступают иногда и с некоторыми людьми, не сильно нужными. Впервые за долгое время он подумал о матери без раздражения и стыда. Айрис всё-таки его любила, буквально душила своей любовью, делала больно и невыносимо, но ни за что на свете не бросила бы вот так на произвол. Интересно, где она сейчас? Должна же где-то его искать! «Моя неугомонная мать», - почему-то с гордостью подумал Дон, но потом вспомнил, что она сделала с отцом, шмыгнул носом и заставил себя не думать об Айрис. Она этого не достойна. Автобус быстро домчал его до Инглвуда. Беда была в том, что парень не знал, как выглядит вышеупомянутая «Салли М.», в фейсбуке, где они списались, вместо своей фотографии Салли выставила большой знак «факью», не очень-то приветливо. О себе Маккена написала, что будет в леопардовом, но узнает ли он ее? В леопардовом чем? Тоже хороший вопрос. К счастью, времени у Донована хватало. Можно было и подождать. - Ну, наконец-то. Сначала Дон даже немного опешил. К нему со спины подкралась женщина с лохматыми объемными волосами, блондинка, глаза черные от размазавшейся вокруг туши. Зрелище жутковатое. Помада тоже частично выходит за рамки губ. Подкралась и погладила по спине, точно котенка, ласково и непринужденно улыбаясь. - Ты Салли М.? – на всякий случай, уточнил Донован, хотя ответ был очевиден. Женщина была абсолютно не в себе, видимо, товар и правда хорош. - Только если ты Фредди К., - ответила наркоманка. Дон всегда назывался именами различных героев из кинематографа. Конечно, Крюгер – это несколько пугающе. Но кто же его заподозрит в том, что К. – это Крюгер. - Да. Я Фредди, - коротко ответил Донован, они прогулялись по парку, вышли в город и дошли до злосчастных помоек, где Дон спрятал свое сокровище – старинный торшер и 4 серебряных ложки. - Да. Нефиговое добро, - оценила Салли, фотографируя его пожитки на телефон. - Эй. Ты его заберешь? – тревожно спросил парень. Ломка была мучительна, если Салли не собирается забирать товар, то нужно срочно искать кого-то другого. Доза нужна была именно сейчас. В его больных от мучения глазах читалось вполне естественное беспокойство. - Да. Конечно, - сухо ответила Маккена, оглядывая Донована сверху вниз. Вот ведь дурак – молодой, красивый, а тело свое не бережет. У него еще всё впереди, всё может выгореть. Это на ней стоит жирный крест. - Позже заберу, - добавила Салли. – Найду покупателей. Верну разницу. Сейчас у меня планы, так что не до твоих дел… Понимаешь? - Ну, а… - А, - передразнила Дона Маккена. Но потом, увидев в его глазах ужас и ярость, расхохоталась на месте: - Да ладно. Пошутила я! Будет тебе дурь. Бууууудет. – она смешно вытянула губы, словно за это ее нужно было целовать, - Только моему парню не хватает огонька, дашь ему потрогать себя? – неожиданно выпалила женщина. Тишина пронзила их разговор, подобно стреле. Донован ничего не ответил, развернувшись. Уж лучше вернуться в дом-убийцу и сдохнуть там без колес от температуры и бреда. Он не станет чьей-то подстилкой ради наркоты, даже самой крученой. «Ну у нее и предложения или шуточки!» - Ладно-ладно, - обогнала его Маккена, словно этот покупатель был ее единственным шансом. – Это была шутка. Последняя шутка! Честно, я уже завязала хохмить! Просто я же… я же переживаю. У меня сердце типа бьется сильно-сильно. – В качестве доказательства Салли схватила руку парня и приложила к своей груди насильно. «Чокнутая!» Донован резко высвободил руку, сведя брови к переносице. - Я живая! А вдруг ты коп, мне почем знать? – обиженно протянула наркоманка. - Я похож на копа? – озадаченно переспросил Дон, останавливаясь. Маккена пожала плечами. Неужели копы все обязаны быть на одно лицо? Вот ее любимый Джон от всех отличается, к примеру. - Ну, копы все разные. – Похоже, ей нравилась тема о полицейских. - Тогда я тебя тоже подозреваю, - дерзко ответил Донован. Салли самодовольно выпрямилась. Эти слова для нее прозвучали как комплимент. Впрочем, он всего лишь пошутил. Если бы Салли М. теперь зачитала ему права, он, пожалуй бы, громко ей аплодировал за образ, зрачки размером с яблоко, особенно требовал бы награду для ее гримера. - Ну, это приятно! – взмахнув ресницами как-то уж очень мечтательно, женщина сделала книксен. – О, черт! Да, - шмыгнула носом наркоманка, сильно жестикулируя руками, - но как же ты догадался, что я агент под прикрытием?! Видимо, придется тебя теперь убить! Дон подумал уже, что ему просто везет на психованных людей, остановился как вкопанный и размышлял, стоит ли ждать конца представления. - Ладно, я не легавая! – резко свернула свой монолог Маккена, доставая из сумочки небольшой пакетик. Парню могли надоесть ее игры. – Вот! Можешь занюхать сразу, если жадина, но я очень рекомендую срочно загнать эту прелесть тебе в венку! О, Донован был готов уже на всё! Думаете, почему он не сбежал от театрального представления в лицах? Ломка, ломка, чертова ломка! - Ты живешь где-то поблизости? – уточнил парень. Смутное чувство тревоги, что он не попрощался с Вай, и если умрет, ничего не сказав, девушка расстроится, вновь заставило почувствовать прилив стыда. Дай Бог, он не натворит тех вещей, о которых будет потом также сильно сожалеть как Тейт. Безвозвратно сожалеть, как Тейт, не имея шанса всё исправить. «Да. Вай, ты крепко мне промыла мозг. Даже крепче, чем сначала кажется», - с досадой подумал Дон. Мысль о приеме внутрь этой гадости почему-то больше не представлялась настолько упоительной. - Нет. Я остановилась в отеле, там и живу. – Отмахнулась от него Салли. – Это не так далеко, как кажется. Глаза Донована заблестели. Отель? Отлично! Это лучше, чем ширнуться прямо здесь, здесь помойки, да и люди иногда смотрят своими удручающими осуждающими взглядами. Он пока не решил, он пока не решил. Эта мысль грела. Он пока ничего не решил – принимать эту дрянь или нет. Дома его ждет Вайолет, которой он нужен. Черт! Салли поймала такси, приоткрыла дверь и спросила Дона: - Ну, так ты едешь? Глаза дикие, немного сумасшедшие. Едет ли он с ней? Да, определенно! Его никогда не пугали психи, хотя это и странно… Путь до Кортеза занял минут сорок: ничего себе недолгая поездка. Донован успел триста раз передумать, представить, сколько всяких безделушек он сможет купить на вырученные деньги с торшера и ложек для Вай. Он сможет забить дом различными нескоропортящимися отравами, типа чипсов, жвачек, меда, блин, ну… он что и правда сейчас подумал про мёд? Вай просто недавно говорила, что по нему скучает. По мёду. «Ну и по мне будет скучать, если я откинусь прямо здесь, в этом красивом, Богом забытом месте». Но машина уже тормознула у шикарных дверей Кортеза. Салли буквально вела его за руку, затаскивая в Кортез, как щенка, не желавшего возвращаться домой с веселой прогулки. «Здесь слишком шикарно и пафосно», - поймал себя на мысли Дон. Они прошли мимо стойки администрации. Донован обратил внимание, как равнодушно по его лицу скользнул взгляд размалеванной дамы за стойкой. Кто она? Это вообще женщина? Почему так смотрит на него? И как вообще определить эмоцию, которая была написана на лице администраторши отеля: безразличие, жажда испытывать безразличие, соболезнование… Странно. Он сам ничего уже не чувствует. Его даже не колотит, как сорок минут назад. - Сейчас, минутку, фигняяяяя… - Маккена от волнения уронила ключи. Толстая связка ключей рассыпалась. И она (будто вслепую) пыталась нащупать на полу лишний ключик. Пока они ехали в лифте, Дон обещал себе, что попробует отказаться от шприца и возьмет деньгами за свои ворованные прелести. - Это… Расслабься, не буду я с тобой спать. – Видимо, лицо Донована выглядело крайне озабоченным, словно Салли собиралась его изнасиловать, когда откроет дверь номера. - Да не волнуйся ты! Мы просто ширнемся. И всё! Женщина повернула к нему голову и попыталась поймать взгляд Дона, чтобы точно дать понять одну простую истину: - Я не проститутка! Я не сплю с мужиками за наркотики. Я просто их распространяю ну и употребляю, а так… У меня есть любимый! – она произнесла это таким довольным голосом, почти гордо, словно Донован ее лучшая подружка, с которой она наконец созрела поделиться сокровенной тайной. - Хорошо, - Донован нервно закусил губу и запустил руку в волосы. Что перевесит: его нежелание разочаровать Вайолет или любопытство (товар Салли хвалили многие наркоманы)? - Идешь? – тихим прокуренным голосом спросила Маккена. Но парень лишь отшатнулся от двери. – Что? Что? Я не легавая, говорила же. Жертва почти поймана. Джеймс Патрик Марч любит убивать молодых парней, которые потеряли цель в жизни. Убивать и не только. - Слушай, я передумал, - неожиданно выдал гость. Салли похлопала глазами. «Он серьезно? Серьезно?» – Меня очень ждут кое-где. Я должен вернуться! Донован протянул женщине десять долларов, ведь она расплатилась за него в такси. Вроде как – разница за убытки, за потерянное на него время. Пускай забирает всё награбленное добро из дома-убийцы себе. Он найдет что-нибудь другое, чем поживиться. - Я передумал, понимаешь? За спиной парня мелькнуло странное создание: словно обмотанное тряпьем. Маккена вздрогнула, она понимала его. У него еще не всё потеряно. Кто-то его ждет. И это дает ему сил даже отказаться от рая на земле – наркотиков, к которым призывает тело. Жаль, его всё равно здесь убьют, он уже вошел, даже если не в номере. Просто парень станет жертвой кого-то еще. - Я запомнил, где ты живешь, - протянул Дон извиняющимся тоном. – Если передумаю, обязательно куплю твою дурь. А если нет – буду советовать другим. Окей? Я не выдам тебя, можешь даже не бояться. Тварь за его спиной снова возникла на секунду в воздухе. И пускай Салли было страшно и одиноко, и ей хотелось, чтобы кто-нибудь убил ее прямо сейчас, женщина шагнула к Доновану и жадно схватила бумажку в руки. 10 долларов? Пожалуй. Пускай это типа будет плата - он купил у нее свою жизнь, даже сам того не подозревая. Бесплатно спасти его она не смогла бы чисто из принципа. Ведь ее никто не спас! - Пошли, только скоро. – Женщина крепко сжала пальцы Донована. Александр Гамильтон, первый министр финансов, смотрел с купюры своими грустно-равнодушными глазами куда-то влево. 10 долларов остались лежать на полу. Салли не заметила, как они выпали на ковер из-за пояса, куда она их запихнула. - Ты… Ты как бы… Ну… - Донован не мог сообразить, зачем эта женщина его провожает аж до дверей. Да ладно. Он хотя и вор, но ничего не будет брать в этом чертовом месте. - И больше не смей возвращаться в Кортез! – дерзко крикнула напоследок парню Салли. «Как это трогательно», - мило улыбался хозяин отеля. Но они всегда возвращаются. Они как наркоманы, видят блеск его люстр и лестниц, ковровые дорожки влезают им в подсознание. Они подсаживаются на Кортез. И когда им некуда идти, страшно или пусто на душе, они всегда возвращаются сюда. К нему. Где он может слепить из них нечто прекрасное! *** *** *** Утро 1го дня с тех пор, как убили Холдена. Кортез - Ты! Я знаю, чего хочешь ТЫ. Я знаю, что ты хочешь убить меня, - ярость блестела в глазах Майкла. Он влепил Констанс увесистую пощечину. Да. Увесистую. Женщина отлетела к стене. Дверь отворилась. На вид пареньку можно было дать лет 14. Но мысли его были грязными и взрослыми. Он хотел убивать и причинять боль людям уже давно. Констанс шмыгнула носом. Это Хьюго во всем виноват. Когда-то давно она была нежней и лучше. У нее были все шансы стать знаменитостью. Он всё украл. Проклятый Хьюго. - Вон! – прорычало дитя, открыло дверь и вышвырнуло женщину за порог своего номера. Его всё еще колотило от злости, что отец его не принял. Не при-нял! Майкл легко бы смирился с тем фактом, что кто-то его ненавидит, он сам ненавидел весь мир (теперь включая и мать). Но игнорирование? Его нельзя игнорировать! Он еще покажет этому дому, кого нужно бояться. Он еще всем покажет, что про него нельзя забывать! Миссис Лэнгдон попыталась взять себя в руки. Как Майкл узнал о том, что она собиралась его убить? Как? Неужели это новая способность, открытая Антихристом? Или кто-то в отеле каким-то чудом вызнал ее план и рассказал мальчику? Слезы градом орошали ее лицо. Она не могла взять себя в руки и просто съехала вдоль стены на красивый ковер. Такое отчаяние и одиночество она уже чувствовала прежде – когда Тейта застрелили. Звон от выстрелов до сих пор как будто стоял в ее ушах. Констанс закрыла глаза, слезы заставляли лицо гореть. И она знала, что оставаться рядом с его дверью небезопасно, а вдруг чудовище в этом ребенке возьмет верх, и она станет его очередной жертвой? «Плевать! Плевать! Я уже проиграла этот бой. Этот бой я заведомо проиграла. Шансов просто не было! Бог никогда не оставлял мне шансов, если он вообще он есть…» Как он подошел, она не слышала. Почувствовала лишь запах. Идеальные черные туфли. Костюм тоже черный. Рубашка прямо светится белизной. И черный платок, прикрывающий тонкий порез на шее. - Душа моя! Вставайте… - «о этот голос, разве можно ему противостоять?» - Вставайте. Этот мальчик не стоит Ваших слез. Констанс попыталась раскрыть глаза, чтобы понять, насколько близко он подобрался. Но слезы мешали видеть. Зато тело ощутило его руки. Марч сгреб ее в охапку, соскребая с пола, как раздавленную шкурку банана, внезапно обретшую значение великой ценности, чуть ли не реликвии. Они шли по долгим коридорам. Она уже даже знала, куда шли. Его номер. Такое чувство, что она чувствовала себя живой только там. Дверь распахнулась. И Констанс была брошена в объятья любимого кресла. Джеймс закурил и предложил ей арманьяк. Она даже не стала сопротивляться. Этот напиток в сочетании с его голосом был похож на наркотик, с которого не хочется слезать ни при каких обстоятельствах. - Это место – сосредоточение всех Ваших желаний. Как Вы не поймете? – Постепенно вел ее в свои сети Марч. - Вы молили о нем Бога, но откликнулся Я! Я! И вновь он оказался рядом, до неприличия близко, вытирая ее слезы кружевным платком, такой красивый, похожий на демона, который каждый день начинает с Богом торги за ее душу. Да ладно. Неужели сделка еще не в силе? Она уже давно принадлежит ему. Она даже и сопротивляться не думала. Это так естественно. Ведь у него лицо Тейта, Майкл тоже теперь ее мучил этим же сходством. – Вы сказали, что искали по всему свету место, где пристрастия Вашего мальчика были бы уместны и не преследовались по закону. – Речь Джеймса лилась подобно музыке. Прекрасной и трагической музыке. Значит, стоит ждать внезапного ужасного конца. - Где ему и Вам ничего бы не угрожало. – Продолжал призрак. - И Вы оба могли бы жить, не оглядываясь на мнение окружающих. Вы его нашли! Дорогая! «И верно», - оглянулась по сторонам миссис Лэнгдон. - Кортез – рай на земле для Вашего мальчика. – Джеймс протянул ей бокал. И Констанс влила в себя алкоголь, как лекарство. - Никто не осудит его за то, что он такой, каким его сделала природа. В Бога я не верю, - честно признался Марч. - Он слишком многих проигнорировал, если даже существует. Я верю в Кортез! - И я! – податливо, но всё еще непонимающе, на что подписалась, согласилась миссис Лэнгдон. - Это место удерживает в своих стенах такое зло, такое зло, - повторил Марч, - о котором Вы слыхом не слыхивали. «О чем он говорит? В стенах зло? Разве нельзя было предупредить раньше? Надо сказать Майклу, чтобы не трогал стены», - сознание Констанс было мутным. И она странно рассуждала. «Я имею в виду себя, глупая!» - смотрело на нее лицо маньяка. - И нам не хочется наружу. Нам здесь нравится. – Продолжал Марч. - Он (Майкл) тоже полюбит этот отель. Вы видели, чтобы Лиз приняла хоть одного постояльца с чистым сердцем? «Лиз?» - удивилась Констанс. Так он называет мужчину в платье, который принимает новых постояльцев, водя малиновым ногтем по журналу и иногда откровенно привирая, что мест нет. - Нет! Мы убиваем лишь тех, кто пришел сюда со своими демонами или сам готов к смерти, потому что живет по инерции. Кто останавливается у нас – становится частью этого мира. – Вещал Марч. - Он даже не умирает, он становится вечным. Лицо Констанс оживилось. Она всегда мечтала о вечности. Но кто знал, что ей ее все-таки даруют? - Разве это не благодать? – спросил Джеймс. И она как-то очень уж глупо пожала плечами. Марч отстранился. - Здесь Ваш мальчик будет убивать людей, даруя им вечность, избавляя мир от уродливых прожигателей жизни, извращенцев, наркоманов… Я дам ему всё, что потребуется. И он будет благодарен своей матери, что нашла для него рай на земле. - Взамен. Что я должна за это сделать? – устала сопротивляться его словам Констанс. Всегда есть что-то взамен. И она не ошиблась. Марч смотрел на нее сверху вниз. - Есть один мужчина, который отнял у меня то, что мое по праву. – Ответил мистер Марч. – Ему не место в этом отеле, а он хочет вернуться. Он чудовище, как и я, как и Вы, как и Ваш мальчик, - вкрадчиво добавил Марч, - но он не достоин этого места. Номер 55, отель Софител. В районе Вестсайда. Улица , дом. Всё есть - написано здесь. С этими словами Джеймс достал из кармана небольшой клочок бумаги и протянул миссис Лэнгдон, она держала адрес дрожащими руками. Марч подвинул к ней еще какую-то коробочку – красивую, с гравировкой. Очевидно, там лежал пистолет. Ну, для Констанс это было даже очевидно. Они с Джеймсом были словно половинки единого целого. Его оскорбили, у него отняли жену. Видимо, жену. Если он просит ее убить еще одного любовника, это будет даже слишком малой платой за вечность в Кортезе. - Как его зовут? – холодно спросила миссис Лэнгдон. - Я должна знать, как он выглядит. - Кошмарно выглядит. – То ли шутил, то злорадствовал Марч. – Фотографию дам Вам вечером. Надеюсь, Вы не поклонница немого кино! День 2ой и день 1ый. Холдена нет. Утро следующего дня. И утро перед обыском. *** *** *** Алекс Лоу знала, что это незаконно, но всё равно продолжала сидеть на пороге дома по адресу Вестчестер Плейс 1120 CA 90019. Как бы ни были нелепы или реальны ее страхи насчет Джона, что бы ни сказал этот сумасшедший человек (Каннингем), даже если он был прав, ничто никогда не извинит ее поведения в тот злополучный день. Она бросила своих детей: Скарлетт (больную с нервным срывом) и Холдена, ее дорогого Холдена, который теперь потерялся. И она даже примерно не могла представить, где бы он мог скрываться, если был жив. Она бросила своих детей. Она не поверила дочери, которая упорно (начиная с августа) старалась до нее достучаться, предупреждая семью, что на них с братом охотится какой-то полоумный человек в клоунском наряде. Но как ребенок может быть настолько смышленым, разве не логично было полагать, что это всего лишь испуг, игра сознания малышки? «Как я была слепа. И как дорого за это поплатилась!» Женщина достала из кармана пачку сигарет. Когда-то давно она курила, и ей даже нравилось курить. Но ради Холдена и Скарлетт (когда забеременела) миссис Лоу смогла перебороть пагубную привычку. С тех пор, когда ей было холодно, сигареты не согревали ее, ее согревал самый красивый на свете малыш, Холден. Миссис Лоу его видела здесь, утром она могла поклясться, что видела его беленькую головку в окне. Он помахал ей ручкой. Алекс догадывалась, что это мог быть всего лишь мираж, но всё равно рассказала Джону. Муж серьезно выслушал ее, забил на все ордера и запреты, вскрыл замок на двери и проверил дом. - Там только вонь и фантики, - вернувшись, уведомил жену мистер Лоу. «Фантики, там кто-то точно жил!» - про себя отметил Джон, но пугать Алекс подробностями того, что видел, не стал. Кое-где валялась одежда. И какого черта он поехал всё-таки на работу? Этого Джон не мог себе простить, как и того чувства, с которым встретил новость о нападении на семью – радость, что пропала не Скарлетт, тяжким бременем давила на его мозг. Ему было стыдно, что он так подумал. «Фантики!» - еще раз повторил про себя Джон. Жена просто выбежала из комнаты в слезах. Ей было очень тяжело. Она боготворила Холдена, словно никого на свете не существовало вовсе. Алекс продолжала сидеть на пороге этого страшного места. Оно словно затягивало ее внутрь. Держа в руках чашку остывшего кофе, миссис Лоу никак не могла смириться с мыслью, что дом будто бы поглотил ее мальчика. Почему тогда это чудовище не заберет и ее? Ну же! Возьми и меня! Спустившись на кухню, Вайолет следила за тем, как ветер дрожит в волосах Алекс Лоу. Ей было жаль эту женщину, которая понравилась ей с первого взгляда. Собственные эмоции и переживания казались теперь такими мелочными. Подумаешь? Подумаешь, отец вновь предает маму? Подумаешь, она снова осталась одна? У этой женщины из груди вырвали сердце и заставляют жить дальше. Вот что намного страшнее! Вот что намного страшнее! *** *** *** День 1ый. «Они нашли мое тело»: часть первая. Вайолет всегда была сильной, сильной и ничего не боялась. Тейт гордился ею неспроста. Но эта процессия (словно на похоронах), которая несла ее кости, действительно заставила бесплотное тело девушки содрогнуться от ужаса. «Вот такие у меня, значит, зубы были? И вот это осталось на моей голове? Кошмар! Ведь все смотрят на меня!» Другие призраки и правда внимательно следили не только за полицейскими, выносящими кости Хармон прочь из дома, но и за ее реакцией. Мама приобняла свою девочку за плечи, считая, что без материнской поддержки «этот миг не пережить». Пережить? Серьезно? Немного поздновато, Вивьен! Больше всего бесил Бен, который положил ей руку на голову и взъерошил волосы. Хейден, наверняка, сказала бы сейчас что-нибудь ядовитое по поводу ее прически или костей, если бы не боялась показываться на публике после того, что натворила. «Тейт ей устроит». Странное удовольствие рождалось внутри от мысли, что за твои страдания все еще поплатятся. Следом за телом Вай появился еще один герой. Его тело превратилось в отвратительную жижу, и Чед шепнул мужу, что всё, как говорится, познается в сравнении. Кепка, которая упала на пол и была брезгливо поднята одним из офицеров полиции, гласила, что новичка зовут «Мэтт». «Ну и где же ты, Мэтт? Почему не здесь?» Бен Хармон не сильно-то удивился, когда головка его дочери мятежно выскользнула из-под руки. Теперь всё будет по-другому. Джо узнает, что Вайолет тоже умерла здесь, наверняка, убийство дочери тоже запишут в подвиги Бена. Он ведь их сюда перевез, изменил ее матери, довел до самоубийства. А потом возникнут вопросы, куда делся живой ребенок – Майкл. «Вот дерьмо», - подумал мистер Хармон, сквозь толпу других призраков разглядывая тонкие плечики Марии. «Да, девушка определенно хорошенькая!» - уже не стыдясь своих мыслей, подумал Бен. Трэвис утешающе обнимал брюнетку, бедняжка очень расстроилась и положила своему парню голову на плечо. Зачем так тревожиться? Тело было у всех. Главное, что даже после смерти они вполне еще все способны доставлять удовольствие друг другу. Вивьен ревностно проследила направление взгляда Бена, она волновалась за Вайолет, но считала, что девочка должна немного побыть одна, чтобы свыкнуться с новыми обстоятельствами. Потом они поговорят обо всем, но это… потом. Денди Мотт и Дора в магазине *** *** *** - Ты можешь травить басни перед своей мамашей, - сурово научала Денди Мотта Дора. – Но меня, маленький засранец, не проведешь! Они гуляли по моллу, казалось, уже целую вечность. С каждым шагом Ден всё отчетливей понимал, как сильно ненавидит служанку. И почему он до сих пор ее не убил? Эта афроамериканка так уверена в своем бессмертии, словно она Дункан Маклауд***. И ничто ей не грозит. - То есть звери порвали ее одежду, хочешь сказать, и совсем не тронули мясо? Ха! Какие-то очень неправильные звери! – недоверчиво продолжала гнуть свою линию негритянка. В нее что дух Пуаро вселился? Ден вытер пот со лба и с ненавистью посмотрел на служанку. - Да, я подоспел очень вовремя. И почему эта гадина ему не верит? Чего ей надо? Он и так уже скупил полмагазина для ее дочери Реджи. Они купили ей брюки, две кофточки, платье, пальто, теннисные ракетки (кстати, вряд ли Редж после этого внимет просьбам матери заняться спортом) и еще целую груду всяких безделушек. Денди был увешан ими теперь, как новогодняя ёлка. Дора и не думала ему помогать. Не хотел брать большую тележку – его проблемы. - Ну и что же это были за звери? Суслики? Кабаны? Мне просто интересно, - издевалась Дора. - Ладно, - сорвался Ден, сбрасывая все вещи на пол и увлекая объект своей ненависти в сторону, чтобы их никто не услышал. – Чего тебе надо, женщина? Я уже всё, всё купил! Мисс Росс расплылась в довольной улыбочке. То-то же оно. Ей всегда нужны были деньги. Женщина была просто до безумия жадной. Она не была злой и уже до смерти ненавидела своих работодателей, но никак не могла остановиться, как игрок в казино, ведь они платили ей просто до безобразия много денежек. В доме Моттов ей приходилось хранить много секретов, и она, как серый кардинал, уже давно, давно до отказа набила карманы деньгами. Но ей было всё мало! Сначала она и правда нуждалась в деньгах. Муж бросил ее с Реджиной на руках, она пропадала в бедности. Сейчас Реджина поступила в дорогой вуз, и она оплачивала обучение Реджи на юрфаке. Может быть, этих денег, что она скопила, уже давно бы хватило на собственный дом, но женщина не хотела никуда уходить. Работа была несложная, а зарплата просто невероятная. Ну, кто в здравом уме бросает такое место, подумаешь боссы – маньяки? Зато каждый июль ее дочь загорает то в Греции, то в Италии, то в Бразилии… И прочие привилегии. Прочие тоже были. Лучшие места на лучшие представления в театре, она могла ездить на оперу вдвоем с Глорией Мотт и лицезреть, как глаза ее госпожи увлажняются слезами, когда очередного оперного персонажа убивают, предают и тому подобное. Кстати, Дора всегда гадала – ну что в этом такого? Ее, к примеру, вообще не пробирает – это ведь понарошку! Лучше бы миссис Мотт волновалась по поводу тех трупов, что собирает, точно коллекцию, ее извращенец-сынок. - 10.000 долларов за мое молчание, золотце! Девочка была похищена. Это ясно даже ребенку! Если честно, Денди боялся, что эта ненасытная крокодилица попросит что-нибудь нереальное – типа, «женись на Реджи» или «верни мне мужа» или «заставь Реджи стать стройнее, чем Синди Кроуфорд»… Фууу, вздох облегчения Дена даже как-то опечалил женщину. Неужели она попросила маленькую сумму? Ну да, маловато будет. - Хорошо, - процедил сквозь зубы Ден. - Нет, 20.000, - решительно глянула на него Дора. – 20.000, сопляк! Я ведь не только мамаше тебя могут заложить, но и ментам! На них озирались, вещи, выбранные ею для Реджи, валялись сейчас на полу и мешали ходить другим покупателям. Сопляк? Она назвала его сопляком? Глаза Денди наполнились истинной яростью. Но Дору было не так-то легко напугать. - По рукам, демоница! *** *** *** День 1ый. «Они нашли мое тело»: часть вторая. Вайолет спряталась от всего мира в подвале, в подвале, который был виноват во всех ее бедах. Казалось, подвал таил в себе ответ на все вопросы:– почему здесь никто не умирает и почему Тейт сошел с ума, почему Констанс не любила своих детей и почему Инфантата вечна, но исчезает, словно духи, подчиняясь законам этого дома... Подвал был ответом на все вопросы, которые она не хотела озвучивать вслух, но, конечно же, задавала своему внутреннему голосу. Стул Тейта пустовал. Но под ним лежал мячик Бо. Его подложили сюда близнецы, которые тоже прятались теперь в невидимом состоянии от жильцов дома. Вот им попадет за то, что толкнули ту девчонку с лестницы. Но больше всего Трой и Брайан, конечно, боялись Лэнгдона, он, наверняка, не забудет о том, что они ограбили его братца, Борегара. Сжав кулаки, Вайолет прикрыла глаза. Она старалась вспомнить тот момент, когда Тейт поцеловал ее здесь впервые. Его губы были такими… ммм… Она не могла подобрать нужный эпитет. Просто это было так давно. Именно таких воспоминаний ей не хватало после смерти. Донован ушел. Ушел, оставив ее вновь наедине со своим одиночеством. Бен и Вивьен строят из себя заботливых родителей. Да уж! Это просто фантастика! Может быть, им устроить какое-нибудь реалити-шоу, типа «Воспитание малышей: как создать здоровую семью». Читайте побольше сказок своим мертвым младенцам! Родители просто the best****! Она села прямо на полу рядом с лестницей, чтобы хорошо слышать, что там происходит. Любопытство всё равно было довольно мощным, хотя она и не хотела видеть все эти лица. Когда Вай смахнула волосы с лица, они как-то очень подозрительно осели в воздухе, видимо, приземлившись на плечо ее невидимому соседу. - Черт! Это еще кто? – конечно, она испугалась, учитывая, что недавно ее пытали бесконечными убийствами, а Фиона, Даллас и Хейден не пришли посмотреть на ее кости и вполне могли отсиживаться в подвале. - Не волнуйся, эй, это всего лишь я, - поспешил успокоить ее Лэнгдон. Сначала он просто перебирал ее волосы у себя в пальцах (такие мягкие, так бы и не отдавал вовсе), но потом проявился. Глаза - печальные темные пропасти. - Ты не наверху? – странно посмотрела на него Хармон. Она была рада, что встретила Тейта здесь. Все пошли смотреть на ее кости. И там она чувствовала себя какой-то уязвимой и голой, все смотрят на тебя и видят тебя такой, какая ты есть. - Нет. Мне нечего там делать, - Тейт неловко улыбнулся, гадая, можно ли ему подвинуться ближе, пока она так ранима. Нет, это нечестно. Это неправильно. И всё равно неконтролируемое желание обладать ею заставило парня еле заметно подвинуться ближе. – Ты тоже не наверху. Его глаза (черные как сажа) были затуманены и приятно блестели. Они так блестят только тогда, когда он смотрит на нее. - Да. Мне тоже нечего там делать. – Согласилась Вайолет. Он быстро отвернулся, потому что если бы не отвернулся, то поцелуя было бы не избежать. Ее губы так близко. Но она может быть не настроена сейчас к такой близости. Помнит ли она, что запретила ему снова говорить с собой? Вроде бы нет… Славно! - Я помню, что тебе обещал. – Он старался отвлечь Хармон от мыслей о том, что происходит наверху. И от мыслей о том, что этой ночью умер ребенок. «Ты что-то обещал?» - Вайолет совершенно забыла об их вечернем разговоре, о том, что она попросила убить Майкла. - Нет. Не надо. – Внезапно пошла на попятную Вай. – Не хочу, чтобы ты стал таким же, как они. Она говорила про Фиону и Далласа или про Хейден? Все эти долбанутые никогда не были и вполовину такими злыми, как он. Тейт ухмыльнулся. - Хорошо. Как скажешь. Его рука просто опустилась на ее ладонь, как будто бы так и должно быть. Вайолет посмотрела на него недоуменно. Чего он хочет? Неужели сейчас, когда ей так тяжело, придется бороться еще и с Лэнгдоном? «Ты всё, что я хочу! Ты всё, что у меня было. Что не видно? Я - банкрот! Просто дай мне еще секунду подержать тебя за руку», - думал Тейт. Она не вырывала руки. О блаженство! Но он жаден. И через секунду этого было уже мало. Его лицо склонилось к ней ближе. Ближе и еще ближе. Вайолет просто не хватало сил включить мозги и растаять, это бы решило много проблем. А может быть, она сама хотела этого, поэтому закрыла глаза, ожидая, когда его губы коснутся ее губ. Это произошло бы через секунду, она уже почувствовала его горячее дыхание. И его верхняя губа уже врезалась в ее нижнюю губу, как неожиданно их прервали. - А где моя мамочка? «О нет!» - мысленно Вайолет материла Холдена. В каком-то фильме говорили, что прекраснее желанного поцелуя может быть только почти поцелуй. И хотя это тоже волшебно… Но это такая брехня! Тейт совсем рядом. Он здесь. Она просто хочет получить свой законный поцелуй. - Я отведу тебя к Трэвису. Он тебе понравится, - ласково улыбнулась Хармон. Лэнгдон проводил ребенка усталым взглядом. «Какое дерьмо, она ведь хотела этого не меньше, чем я. Тогда какого черта она уходит?» Сноски: 1. Брехун* - лжец, человек, который говорит всякий вздор 2. Во все тяжкие** - сериал, криминальная драма, рассказывающая историю превращения школьного учителя Уолтера Уайта из примерного семьянина и честного работяги в криминального гения по кличке Хайзенберг. Сериал очень многогранный, в нем раскрывается множество тем. В том числе, в одной из серий Уолтер учит своего новоявленного напарника Джесси, как умно избавиться от трупа с помощью плавиковой кислоты и пластикового таза. 3. Дункан Маклауд*** - вымышленный персонаж вселенной телесериала «Горец». Бессмертный воин, родившийся около 400 лет назад в горах Шотландии 4. the best**** - переводится как «лучшие».