Дом-убийца: жизнь после

Flashback Три года тому назад… *** *** *** «Позади осталось много красивой любви, впереди нас ждет много красивой любви, как в песнях. Она никогда не иссякнет, сколь бы регулярно ее не убивали поутру, она всегда возрождается со смертью солнца на закате. И мы мечтаем, чтобы она не уходила и не причиняла нам боль, но это любовь, она не умеет иначе. Боль - ее составная часть. Ее туз в рукаве. И этим тузом она пробивает нам самое сердце и проверяет, какие мы изнутри: что мы можем, когда теряем и грустим, когда счастливы и чувствуем себя царями мира. Травы будут сохнуть и вырастать заново, люди будут умирать и рождаться вновь. А она одна на всех, только меняет лица, меняет лица, как перчатки, всякий раз до безобразия уродлива и до потери пульса хороша, несправедлива и субъективна, горяча, бессмертна и опасна. И цена за нее - кровь и боль. И цена за нее - кровь и боль. Я сказала бы тебе, моя хорошая, никогда не люби по-настоящему! Я сказала бы тебе, но уже поздно. Ты полюбила, и любовь эту не выжечь ни огнем, ни смертью. Просто плачь, моя дорогая! Плачь! Целые поколения других людей до нас через это проходили. И ты пройдешь, моя драгоценная! Когда-нибудь эта боль сделает тебя сильнее. Но сейчас, сейчас просто терпи и плачь. Как мне жаль, что я бессильна помочь тебе в этой тяжелый час, отнять хоть половину той боли, что ты испытываешь… Когда-нибудь и это пройдет…Когда-нибудь и это пройдет, моя дорогая доченька!» Вивьен Хармон крепко обняла дочь и поцеловала в лоб. Она ничего не сказала, просто сжимала тонкие плечики Вайолет и гладила ее по спине. Иногда Вивьен казалось, что Вайолет умерла только в этот день, в день, когда отказалась от Тейта. Будущие дни… День 1-ый с тех пор, как полиция покинула дом, тело Холдена не нашли. *** *** *** «Если бы Бен узнал, что это я пишу те странные записки Лэнгдону, он, наверное, прибил бы меня на месте», - Вив слабо улыбнулась мужу, попросив передать соль. - Вот поэтому я и говорил, что следует вести себя тихо, - продолжал рассуждать мистер Хармон, не замечая, что жена занята своими мыслями. Смерть того маленького мальчика сильно травмировала Вайолет. Мать не хотела потерять ее снова, Мойра недавно неплохо вправила мозги миссис Хармон, напомнив о том, как развалился их брак с Беном, и они оба забыли о дочери. Шум наверху вновь повторился. «Лэнгдон до сих пор никак не успокоится. – Догадалась Вив. - Без конца убивает тех двоих, которые мучили мою дочь и убили мальчика». – Ей не было жаль Фиону и Далласа. Она всё еще помнила, что они собирались сделать с ней и Вайолет три года тому назад. Вообще после смерти все чувства миссис Хармон словно немного притупились. Она всё также нуждалась в любви Бена, в том, чтобы дочь успокоилась и обрела свое счастье, поэтому и писала те записки, поэтому и нашла в себе силы простить Тейта, о чем очень боялась сказать вслух. Но жалость, жалости Вивьен уже не ощущала. Это странное чувство безразличия к звукам наверху ее немного пугало. Ведь так не должно быть. «Он отстраняется, отстраняется снова, - взглянув на мужа, подумала Вивьен. – И дело не в том, что произошло позапрошлой ночью. Дело в нас!» - Он вернется сюда. Я как отец говорю, - напомнил Бен Хармон. – Этот человек, Джон Лоу. – Теперь они знали соседа по имени. Ну конечно, еще бы не знать, после этой бесконечной ночи и целого дня обысков. Дом перевернули практически вверх дном. Доновану пришлось бежать. И Вайолет страшно по нему скучала. Она снова стала почти прозрачной, тусклой, бледной, никогда не смеющейся и не разговаривала со своими мертвыми родителями, словно боялась о чем-то проговориться. – Он вернется сюда, - повторил Бен. За окном всё также было пасмурно. Рабочая машина Джона Лоу была криво припаркована к дому Констанс. День нападения клоуна Твисти… За полчаса до смерти Холдена *** *** *** - Вперед! За мной! – крикнула Хармон, оставляя Тейта внизу. Когда она оглянулась, Лэнгдон стоял уже с топором в руках, значит, ничего страшного с ним не случится. Просто дайте ее мальчику топор! «Да что вообще с ним может случиться страшного, дурочка? Он уже мертв!» - в мыслях корила себя Вай. Надо было бояться за детей и Донована. Безумные глаза клоуна так и всплывали в сознании. Но душа всё равно призывала бояться за Тейта. А вдруг ему сделают больно? Иногда Вайолет представляла, как чувствовала бы себя, окажись она каким-то чудом в тот самый день, когда его убили, в далеком 94-м году… зная его, любя его, как сейчас. На месте Констанс, кажется, она бы не просто размазалась по стене, а непременно умерла бы от горя, а может, предварительно попыталась бы перекалечить всех тех мужчин с автоматами, которые пришли убить его. Будь он хоть трижды чудовищем, он был ее чудовищем, и никто не смеет причинять ему вред. За Хармон, схватив Холдена в охапку и сжимая за руку Скарлетт, бежал Донован. По идее, можно было, конечно, поступить наоборот. Девочек ведь обычно берут на руки, а мальчишкам доверяют бежать рядом. Но в случае с детьми из семейства Лоу, пожалуй, можно было точно сказать: Дон не прогадал. Этого мальчишку вообще нельзя упускать из виду. Мало ли что! Скарлетт всегда была более смышленой. Стоило Доновану моргнуть, и Вай беззвучно исчезла за ближайшим поворотом, парень поскользнулся в луже ее крови, испачкав колено и до смерти напугав детей. Серьезно? Хармон нашла время для пряток. Но кровь на полу была настоящей и мгновенно отрезвила юношу. Вайолет ни за что не стала бы пугать детей такими фокусами. Что-то было не так. Они остановились буквально на миг, чтобы Дон встал с колена. Холден паниковал, тихо плача. Скарлетт крепче сжала руку своего героя и тихо зашипела на брата. Клоун мог оставаться где-то рядом. Если он уже проник в дом, нужно было вести себя как можно более тихо. Дети и не знали, что главная проблема дома-убийцы состоит в том, что он перенаселен, собственно, убийцами. Над головой Скар пролетел маленький мячик. Брайан и Трой продолжали свои призрачные игры, их мало волновало, что в дом пожаловали гости. Они уже умерли, их ничто не пугало. - Уродина! – прикрикнул на девочку Трой, толкнув Скарлетт с лестницы в грудь. Прежде чем Донован успел хоть что-то сделать, Скар полетела вниз кубарем под счастливый смех близнецов, с которыми Вай не велела Дону вести себя дерзко и вообще связываться. Однажды эти мальчишки уже пытались зарезать его, пока он спал. Может быть, в этом и состояла его судьба, а теперь Бог просто гневается, что он до сих пор с этим не смирился? «Хотел просто умереть, избавившись от своей мамули, получай!» Дон понимал, что Скарлетт бросать нельзя. Клоун придет снизу, когда ворвется в дом. На Лэнгдона можно было, конечно, надеяться. Но Донован отвык доверять кому-то просто так, он рассчитывал только на Вайолет, которую неплохо успел узнать, она не могла слиться в такой ответственный момент. К счастью, Скар просто ударилась, ничего серьезного. Падали, как говорится, и больнее. - Что Вам надо? – прижимая ближе к себе мальчишку, уточнил Донован. Брайан шмыгнул носом, он не знал, зачем Трой толкнул девчонку. Видимо, эта игра была просто веселее, чем их проказы и то, что они украли мячик Борегара. Наверху бесновался Бо, мальчишки его обвели вокруг пальцев, убедив, что пришли с ним поиграть. - Не знаю. Это просто весело, ну, убивать… Спроси Тейта, - странно ответил Брайан. Похоже, Лэнгдон стал для мальчика чем-то вроде кумира, только странно он ему поклоняется. «Тейт ведь сейчас на нашей стороне. А на нашей ли?» Каждая новая теория в голове Донована была страшней предыдущей. Сколько их? Внизу из ничего возникла какая-то дамочка с русыми волосами до плеч. Глаза ее горели злым огнем. Сам факт того, что в воздухе появился человек, страшно напугал Скарлетт. Девочка была уверена, что близнецы просто вынырнули из какой-то комнаты, которую она не заметила. Всему в этом мире должно было быть какое-то логическое объяснение. Этому учил ее папа. Люди не рождаются из темноты, разве что, она не человек, а значит, ничего доброго не жди. Женщина рванулась вперед к малышке, в одной руке сжимая кочергу, в другой – пистолет, Хейден заранее продумала нападение, отыскав старый пистолет Бена Хармона, из которого Бен собирался застрелиться в доме, но Вив его отговорила. Фиона могла выстрелить, но не стала привлекать внимание других призраков. В панике Скар бросилась вниз, стараясь не попасться в руки пугающей незнакомки. Донован сообразил: пора звать на помощь. С какими-то из этих духов Вайолет дружила. Единственное, что ему мешало теперь воплотить план в реальность, бешеная женщина, тыкающая пистолетом ему прямо в нос. Фиона не бросилась бежать за девочкой. Это было хорошо. Плохо было другое: возможно, она сейчас убьет его и этого мальчугана. Но женщина почему-то медлила. - Ни звука! – что же, он и не собирался кричать прямо сейчас, это чересчур рискованно, главное, потянуть время, пока она не потеряет бдительность. - Давай. Шагай наверх, - дерзко добавила Фиона, наконец, раскрывая причину своего промедления. - Всё должно быть красиво. Р. Франклин не любит бездарные убийства! - дамочка зашипела Дону прямо в лицо. Холден заплакал чуть громче, прижимаясь щекой к щеке Донована. Чистые голубые глаза Дона сверкали как звезды на ночном небе, а может быть, и ярче звезд. Но Фионе было плевать на его красоту. Она толкала своих пленников вверх по лестнице. Вдруг Лэнгдон вернется и всё испортит? У Хейден были четкие инструкции, Фиона вообще любила инструкции. Донован не боялся смерти. Жаль будет, правда, если вдруг ему выбьют мозги прямо на глазах ребенка. Это же травма на всю жизнь! Впрочем, следовало больше беспокоиться, как бы мальчика не убили за компанию. Как много монстров на земле, от всех не убежать. Донован это знал, но не хотел смиряться с поражением. Нужно хотя бы попробовать отобрать у этой психованной пистолет. *** *** *** В подвал бежать было страшно, из подвалов обычно нет выхода, и во всех ужастиках, когда люди спускаются в подвал, они оттуда не возвращаются. Скар спряталась в каком-то другом месте, которое вообще нашла случайно. Здесь ее не найдет никто. Донован позаботится о брате. Было уже темно. Значит, мама и папа приедут скоро, очень скоро и начнут их искать. Оставалось только выжить. Она ползла по каким-то трубам, стараясь понять, откуда идет этот ужасный запах. Добровольно (при любых иных обстоятельствах) Скар никогда не залезла бы в такое мрачное, жуткое место. Тяжело дыша, она старалась двигаться тихо-тихо, проползая по трубам. Здесь было темно и тесно. Тело сковало от холода, и челюсти застучали одна о другую, когда мимо девочки проскочила то ли мышь, то ли крыса, весело пища. В принципе, Скарлетт не боялась мышей, да и тараканов тоже не боялась. Две мухи, которых она встретила несколькими секундами ранее, всё метались, куда же им деться: лететь вперед или всё-таки назад, вперед или назад. Затейливые создания. Скарлетт была не робкого десятка девчонкой, которая в случае чего могла дать сдачи Трою и постоять за себя и брата, несмотря на свой юный возраст. Ее смущали обстоятельства. Та безумная леди с кочергой и пистолетом действительно ее напугала. Бой был бы неравным, а в таких ситуациях папа учил, что тактическое отступление не считается за трусость. Если кто-то угрожал ей или ее близким людям, к лицу Скар приливала кровь, как сейчас, а мозг бешено рождал всё новые и новые варианты, как разрешить ситуацию наименьшими потерями. Боец и дипломат в одном лице. Возможно, в будущем и детективная жилка прорежется. Не иначе Джон Лоу в миниатюре и женского пола. Девочка свернула за угол, врезавшись в какого-то мужчину в странном костюме, как у космонавта. Нет, наверное, космонавты носят другие костюмы, просто Скарлетт пока ни разу в жизни не встречала дезинсекторов. Нервы и без того были на пределе. А тут еще мужчина в жутком костюме к ней обратился: - Малышка, ты тут не видела такого жуткого парня со светлыми волосами? - Нет, - взвизгнула девочка, отдаляясь от мужчины, который, видимо, пытался дотронуться до нее своим указательным пальцем. – А вы кто еще? Девочка и сама уже огорчилась, что спросила мужчину, кто он такой. Она сама-то находилась в этом доме незаконно и, похоже, что напрасно. - Я Роберт. Заблудился здесь, - добродушно ответил Роберт. – Если увидишь жуткого блондина, ты к нему не подходи. Роберт и сам не помнил, почему блондина надо опасаться. - Всё хочу спросить у него, где выход отсюда. А как ты сюда попала? – недоуменно добавил мужчина, глупо хлопая ресницами (в темноте этого было не видно). На самом деле, Роберту было немного страшно. Похоже, он не был в курсе, что умер, страшно устал здесь ползать, забыл, кто его нанял и собственно зачем, но прекрасно понимал, что его рабочий день уже по всем законам физики должен был кончиться. Не помнил, что его убили, хотя почему-то помнил, что Тейт жуткий. К счастью, Скарлетт не знала этих подробностей из жизни дома-убийцы, поэтому просто отодвинулась к одной из стенок «этого мрачного склепа», пропуская мужчину туда, куда он направлялся. - Спасибо. Ты бы там не ползала, а! - пролезая мимо нее, посоветовал дезинсектор. – Твоя мама, наверняка, расстроится! Увы, мама Скарлетт, узнав об их пропаже, наверное, прежде всего, сосредоточилась бы на поисках Холдена. Девочка плотно сжала губы, ничего не ответив странному человеку и почему-то даже не попросив у него помощи и защиты от женщины с пистолетом и кочергой. Если честно, дезинсектор выглядел даже более беспомощным, чем Скарлетт, оглядываясь по сторонам, словно от этого мог быть толк. Пока он сам не осознает собственную смерть, увы, вряд ли дом так просто отпустит его из этого бесконечного лабиринта. *** *** *** На самой последней ступеньке Хармон обернулась, чтобы еще раз посмотреть, где Тейт. Наверное, всей этой вечности ей не хватит, чтобы просто налюбоваться на своего мучительного соседа по несчастью. Дом был ей известен так хорошо, что ноги сами вели ее вперед и вперед, тело свернуло за поворот. Она слышала тяжелый вздох Донована, нельзя его подвести. И тут ее горло разорвало от сумасшедшей боли. Что это? Потоки темно-алой крови бешеным фонтаном за секунду вырвались наружу из непослушного тела. Ей перерезали горло? Зачем? Она не готова была умирать сейчас. Сейчас она была нужна детям и Доновану, но кто бы ее спрашивал, правда? Схватив Хармон как безвольную куклу и закинув себе на плечо, Даллас быстро почесал спину лезвием и, спрятав длинный клинок куда-то за пояс, растворился в воздухе, прежде чем Дон поднял взгляд ровно туда, где стоял секунду назад маньяк-подражатель. Хармон погрузилась в небытие. Она не видела снов, а точнее тех глубоких галлюцинаций, в которые научилась погружаться и которые (по привычке) называла снами. Они оказались в давно пустующем кабинете Бена. Далласу пришла необычная мысль, как можно ее поиметь, одновременно отдавая дань Р. Франклину. Как говорится, одна извилина у него все-таки была, но работала исключительно на волне призвания угодить своему кумиру. В кабинете стоял большой темно-коричневый диван (отработанный, кстати, у тех других жильцов, которых Хармоны спасли). Даллас заранее припрятал под столом Бена веревки и связал мертвой Хармон руки за спиной, как когда-то Р. Франклин связал Марию. Нужно было спешить. Вайолет была мертва, но в таком состоянии могла пробыть от нескольких секунд до пары часов. Никто никогда не мог сказать с точной уверенностью, сколько продлится очередная отключка призрака после повторной смерти. Хейден предупредила, чтобы в случае чего он искал свою жертву в ванной. Ванная – это тоже поэтично, Р. Франклин убил там Глэдис, но почему-то парню хотелось сделать это на диване. Он не стал связывать ей ноги, это слишком долго, просто положил Вайолет на живот и довольно облизнулся. Ее волосы пахли чем-то очень душистым. Даллас прижался к ее волосам, стараясь понять, что же это за запах. Впрочем, рановато он радовался. Нужно было еще что-то делать с ее чертовыми колготками. И кто так кутается после смерти? Зачем ей колготки – в доме ведь тепло? Грубо задрав нижнюю частью платья, парень сначала слегка приспустил ненавистные колготки до колен, но потом они начали его раздражать, и он принялся бороться с ними дальше. Р. Франклин не любил, когда убийства выглядели глупо, незаконченно или не вполне красиво, наверное, это же требование мастер предъявлял бы к изнасилованиям. Колготки отлетели в сторону, так и не приземлившись на пол. Их поймал мальчик в полосатой футболке. Шикнув на брата, чтобы тот не шумел, Трой приказал молчать, а то их прогонят и отсюда. Пыхтящий Даллас, оголяющий свой зад и целующий девушку в шею, их не слышал. Был сильно занят процессом. Отбирать игрушки Борегара или крушить чужие автомобили не было так волнительно, как наблюдать за этим зрелищем. Увы, к разочарованию Троя, который вместе с братом невидимо прятался под столом Бена, чтобы их не нашел Тейт, когда узнает, что они сделали с мячом Бо, девушка испарилась, оставив своего навязчивого поклонника с носом. Других альтернатив не оставалось. Можно было хотя бы поиграть в мяч, пока его не отобрал Тейт, тем более, что на втором этаже было подозрительно шумно. *** *** *** Грузный мужчина в спец. костюме скрылся из виду или даже растворился. Скарлетт старалась об этом не думать. Всё в этом доме было не таким, как надо. О чем она старалась еще не думать – так это ее «счастливая находка». Кем были эти кости прежде? Или, может быть, ей они тоже мерещатся? Джон редко приносил домой дела, но однажды он уснул с папкой в руках. Любопытная Скарлетт спустилась вниз, точно бесплотное создание, ступая неслышно. Девочка накрыла его одеялом и обратила внимание на фотографию, которую Джон положил на колено и слегка прикрыл ладонью левой руки. Она долго старалась понять, где голова, а где руки, девочка и сама в тот день испугалась своей хладнокровности. Она знала, что бабушки стареют и умирают, знала, что иногда люди умирают и молодыми. Она знала даже то, что иногда их никто не спрашивает, хотят ли они дожить до старости, их просто разлучают с кислородом, едой, планами на завтра. Это случается быстро и жестоко или медленно и жестоко. Но это всегда жестоко решать за них, когда им умирать, если они не готовы. Папа уснул с ужасным снимком в руке, но Скар не стала делать из этого драмы, как поступила бы Алекс. Она была совсем взрослой в душе, хотя по календарю должна была еще играть в куклы и верить в Санта-Клауса. Вот и сейчас кости, оставшиеся от трупа Вайолет, должны были напугать девочку, но почему-то не пугали, лишь умиротворяли. Крови не было. Процессы гниения давно закончились. Глядя на кости, даже нельзя было понять, женщина это или мужчина. Грустное «оно» без истории… Загадка. Скар тоже любила загадки, просто сегодня ей было не до них. Оставалось лишь надеяться, что этот труп здесь лежит очень давно, и страшная дамочка с кочергой к этому совершенно не причастна, потому что если Скар нечаянно набрела на ее логово для боевых трофеев, это очень плохо, очень. Малышку Лоу пугал запах, который шел откуда-то издали, не от этих костей, кости Вайолет ничем не пахли, разве что, пылью и старостью. Видимо, это место было популярным в плане складирования трупов. Но правда всегда манила Скарлетт. Чем дальше она продвигалась к источнику запаха, тем больше мух слеталось к ее лицу. Откуда здесь мухи? Столько мух… Ей так и не позволили взглянуть правде в глаза. Женщина в красивом платье одернула девочку за ногу, естественно до смерти напугав. Скар взвизгнула, это было неизбежно. Любой испытал бы бурю эмоций, чувствуя, как тебя тянут назад за пятку чьи-то холодные пальцы, когда ты усердно стараешься сбежать сразу от двух маньяков. О клоуне никто не забыл. Но к счастью, женщина не была похожа ни на клоуна, ни на Фиону. - Погоди, погоди, девочка, тебя здесь не должно быть! - молодая особа с темными, как ночь, длинными кудрявыми волосами улыбнулась так тепло, что Скарлетт и действительно застыла на месте, прикрывая нос ладошкой. Она хотела знать, что там, кто там лежит. - Пойдем со мной, - пригласила девочку Элизабет Шорт. Она услышала шум наверху, вышла из подвала и увидела, как по дому бежит ребенок, огромными шагами преодолевая расстояние, словно прыгая через лаву. Элизабет старалась оставаться частью дома, но она так и не явилась на собрание Чеда, будучи занята репетицией монолога Офелии. Признаться честно, найти Скарлетт было не так-то легко, но женщина почему-то решила: это ее моральный долг. У девочки определенно были большие проблемы, ведь она жива и почему-то застряла здесь. - Не волнуйся, я тебя не трону, я помогу тебе спрятаться, - увлекая Скар за собой, предложила мисс Шорт. Ее голос был похож на журчание весеннего ручья, такой же живой и мелодичный. Обычно малышка Лоу была более подозрительна к незнакомцам, но эта женщина была ее последним шансом не увидеть труп, и Скар неожиданно для себя поняла, что не хочет больше знать, кто там лежит. «Вряд ли я вообще его знаю, я тут впервые», - подумала девочка. Так зачем же ей травмировать свою психику, если можно будет потом рассказать о трупе папе, он перевернет этот дом вверх дном, а она со спокойной совестью продолжит оставаться просто ребенком. - Клянешься? – спросила Скар. – Что не причинишь мне вреда? Женщина пригласила ее ползти за собой, ничего не ответив, словно вопрос был глупым. Звук выстрела резко ударил им по ушам. Скарлетт инстинктивно от страха сжалась. Элизабет заботливо обхватила ее за худенькие плечи и прижала к себе, успокаивая: - Это стреляли не по нам! Не плачь, доченька! Она оговорилась, но всё было верно. Защитить ребенка Элизабет заставил материнский инстинкт, который был еще жив, в отличие от самой актрисы. Всем телом вжимаясь в Элизабет, девочка уже понимала, что скорее всего в доме произошло нечто ужасное. Та женщина, это у нее был пистолет. Вдыхая приятный аромат волос мисс Шорт, Скар не двигалась. Она всё еще была слишком мала для подобных переживаний. В кого стреляли? Жив ли Донован? Жив ли Холден, которого она видела в последний раз в обществе Дона? Ну, Донован один раз уже их спас, может быть, это та жуткая женщина с кочергой получила по заслугам за то, что угрожала их жизням?! Она не хотела знать правду сейчас. - Пойдем со мной, - шепотом попросила ее Элизабет, насильно увлекая девочку в подвал. Там ей ничего не угрожало, пока рядом Элизабет. – Сейчас здесь будет очень шумно, мы подождем твоих родителей, хорошо? Женщина улыбнулась. И на миг ее улыбка в темноте ночи показалась малышке Скар чересчур длинной, будто искусственной. Это было не страшно, страшно было знать, что кто-то стрелял и не слышать испуганного крика Холдена. Наверняка, ее брат завизжал бы от выстрела. Опять будущие дни. День 1-ый с тех пор, как полиция покинула дом, тело Холдена всё еще не нашли. *** *** *** И пускай это трудно было назвать сном, это был почти сон. Вайолет помнила, как на нее смотрела тетя Джо. Но ведь это невозможно. Тетя Джо живет далеко и не бывает в этом доме, наверное, тетя Джо считает, что Вай украла маминого сына и сбежала куда-то, как последняя дура. По крайней мере, Констанс Лэнгдон распространяла про нее такие слухи. Полиция считала также. До последнего момента…Вроде бы. Ах, точно! Какие-то воспоминания начали пробиваться сквозь сон. Она точно помнила, как какие-то люди уносят вдаль ее кости, мама прижимает ее лицо к своей груди, а Тейт беспомощно сжимает кулаки, даже сказать ничего нельзя. Нельзя кинуться к ним и всех их уничтожить за то, что заставили его Вай снова посмотреть на свое мертвое тело. Да и телом-то это уже не назовешь! Она вспоминала и то мерзкое чувство, которое охватило ее потом, когда вытащили еще чьи-то останки. Это было гораздо противнее. Труп все еще разлагался, протекал на пол, в нем жили всякие твари, и стояла жуткая вонь, как они раньше ее не замечали? Да, сквозь сон к ней стремились воспоминания из ее реальной жизни, реальной, где она умерла и продолжала барахтаться в клоаке насилия и лжи. Там у тебя отбирают самое дорогое, там тебе гадят в душу, просто потому что могут. Там тебе дрелью выбивают мозг. На секунду перед глазами так и всплыл образ улыбающегося маньяка с голубыми глазами. Нет, она не будет просыпаться. Вайолет потерла ладонями лицо, считая, что это поможет задержаться на пару секунд в чудесном забытьи. Как оказалось, это сработало. Джо улыбнулась, отрезала кусок салями и протянула Вайолет, девушка поморщилась и отрицательно помотала головой. - Не будешь? – забавно передразнила ее недовольную мордашку Джо. Ее верхняя часть лица была так сильно похожа на маму, что это даже напрягало, словно маме снизу просто взяли да и пришили другой нос и другие губы и бабушкин подбородок. - Нет. Во сне иногда ты сам не узнаешь свой голос. Хармон говорила ниже обыкновенного, а может быть, это последствия того, что ей недавно перерезали горло? Нет! Не было этого еще. Возможно, она смотрит какой-то фильм-галлюцинацию о том, как бы разворачивалась ее жизнь, если бы они с родителями никогда не переехали в Вестчестер. Джо подвинула в ее сторону баночку со шпротами и притягательно облизнула губы: - Попробуй, они просто объеденье! Эта фраза тоже казалась почему-то какой-то зловещей, словно она ее уже слышала. На миг в сознании возник образ отца, почему-то мокрого, он целовал какую-то женщину в шею, предлагая слизнуть с ложки шоколадную пасту. Она громко хлопнула дверью. Нет! Было ли это вообще или я схожу с ума? Насколько вообще это всё реально? Может быть, я всё еще мертва и скоро будет отходняк? - Вай, сколько пива ты вчера вылакала? – между делом подколола племянницу Джо. – Что молчишь? Хочешь сказать: пиво тоже не твоя работа? Вайолет и сама не поняла, почему ее так насмешили слова тети. - Не моя, - сладостно пропела Хармон, теперь ее голос звучал почти также, как она привыкла его слышать. Страшно было уточнять у Джо, а вдруг это разрушит все ее хрупкие фантазии, но Вай все-таки спросила: - А где родители? Джо прожгла ее каким-то недобрым взглядом, удаляясь в зал к работающему телевизору. Оставалось только идти за ней следом. Что еще делать? Ее разум словно существовал в двух вселенных сразу. Сон продолжался. *** *** *** - Ну? Тетя Джо таинственно уставилась на нее, когда Вайолет тоже подошла к дивану. - Чипсы-то ты будешь? Болезненное воспоминание о Доноване, который предупреждает, что спрятал чипсы в надежное место, и Глэдис их точно не схомячила, растаяло подобно дыму. Вся ее прежняя жизнь – жизнь в доме-убийце – казалась такой далекой и незначительной в эту секунду. На диване сидел Джон Лоу. Он облизывал пальцы, уплетая бутерброды с салями. «Какого черта здесь творится?» - только задалась вопросом Вай. Впрочем, все ее сны после смерти были набором сумбурных знакомых, мало похожих на себя самих, так что, удивляться стоило, почему он не ест, к примеру, Чеда Варвика. - Что? Не ждала меня здесь увидеть? – деловито подбоченился Лоу, откладывая бутеры в сторону и загораживая их рукой от тети Джо в знак того, что он еще к ним вернется. - Вообще-то да, - призналась Хармон. – Я с Вами плохо знакома. - А зря, - неожиданно вмешалась тетя Джо. – Мужчина хороший. Жена у него противная. Всю плешь уже проела, к счастью, только фигуральную. Вайолет вспомнила лицо Алекс Лоу. Она вошла в их дом, было темно, и Вайолет знала, что пускать ее сюда нельзя. Но это уже произошло. И за руку ее тянул в дом Холден, мертвый Холден, а женщина только шла, ведомая им. - Моя жена, я ее ищу, - объяснил свое поведение Джо, сужая глаза и всматриваясь в девушку так, словно подозревает Вайолет в ее похищении. – Последний раз ее видели в твоем доме. Да-да! Детектив вовремя вернулся к бутерам, тетя Джо попыталась перегнуться через него и захватить парочку себе. Ее план был раскрыт. И мистер Лоу отодвинул тарелку вглубь стола, сам вооружившись одним из бутербродов. - Эй! – женщина возмутилась. – Хватит их мучить! Ты же лучше, выше этого! - А что мне еще остается? – спросил голосом Тейта Джо. – Что? Ты моя, моя была и моей будешь. Ничего не изменилось для меня. Пусть пройдут еще годы, миллионы лет, для меня времени не существует. «Что за муть? О чем они вообще? Хотят разыграть драму в лицах?» - Вай прямо передернуло от следующей его фразы. Лоу снова оторвал взгляд от тети Джо и бутербродов и сообщил Хармон: - Ты сказала, что я такой же, как мой отец. Это не так! Это ты такая же, как твой! Сердце внутри похолодело и замерло. Неужели она могла сказать такие страшные слова Тейту? Да какого дьявола с ней происходит? Даже для ее классического кошмара эта парочка вела себя как-то чересчур странно. В дверь кто-то постучал. И Вайолет поспешила броситься туда, обращая внимание, что дом, в котором она находилась, больше напоминал дом Констанс изнутри, чем дом тети Джо. На пороге стоял темнокожий полицейский, сверкая значком. - Мэм! «Какая я ему мэм?» - изумилась Вайолет, ведь Люк Моррис был ее значительно старше, а к девушкам обычно так не обращаются. - Что? Зачем Вы? Вы же охранником работали, - напомнила Люку Хармон. Моррис пожал плечами: - Так веселее! За эти слова хотелось ударить его в нос, да побольней, но она прекрасно понимала, что он не виноват, просто в ее сновидениях у всех были тупые тексты и роли. - Да, я полицейский, знаю, но я привез пиццу. После смерти этого разносчика (кажется, Мэтт его звали) почему-то никто не развозит пиццу. Люка кто-то толкнул в бок, полицейский выронил пиццу и чертыхнулся. - Она не любит есть, она голодом себя морит, - уведомила полицейского Констанс. – Я потеряла здесь Майкла. - Да ну! Опять? – злобно округлила глаза Вайолет, хотя такого и не припоминала за миссис Лэнгдон. - Боюсь, что его убьет Хьюго. Хьюго тот еще мерзавец. Женщина не стала обращать внимания на Люка, который уже поднял пиццу и ел прямо с порога, видимо, пицца и правда была вкусной. Или просто голод не тетка. Констанс толкнула Вай в бок и по-хозяйски зашла в коридор своего дома. Да, именно своего. Здесь всё было расставлено как у нее. И она отлично ориентировалась в этом доме. Вайолет быстро попрощалась с любезным Люком и закрыла дверь, бросившись за миссис Лэнгдон. Она боялась, что мать встретится с сыном, но не помнила, почему Тейт должен злиться на нее больше, чем обычно. - Ты! – выбежал из-за какого-то поворота Лэнгдон и ударил Констанс по щеке. «О! Прямо ударил!» - оценила его ярость Вай. Тейт никогда не трогал мать, это было слишком «круто» даже для него. Вайолет постаралась их разнять, но тоже получила по щеке. Констанс заплакала и убежала прочь. Бред, да, бред… Она даже не помнила точных переходов между этими бредовыми ситуациями. У сестры Вивьен и ее гостя, Джона, по телевизору громко орала какая-то женщина, видимо, это считалось пением. Шло шоу какой-то Эльзы Марс, женщины дико похожей на Констанс чертами лица, но вульгарно размалеванной и предпочитающей более яркие цвета. «Кошмар. Это просто кошмар!» - успокаивала себя Вайолет, уже сожалея, что нельзя направлять такие сны в нужное русло. Тейт убрал ее руку со своего лба, они почему-то сидели в ванной комнате, и она промокала салфеткой ему губу, губа была разбита. Он прислонил ее ладонь к своим губам и снова вернул себе на лоб. Так было спокойно от его близости. Так правильно сидеть здесь и не думать о том, что будет дальше. А дальше, дальше они бегали по дому наперегонки. Она не помнила, кто это предложил, и удивлялась его прыти, ведь недавно ему прищемили ногу. Или это было в другой их жизни? Ладно. Искать логику в этом сне было бесполезно. Лэнгдон иногда ловил ее и кружил над головой, и откуда в нем бралось столько силы, или это она просто очень легкая? Вероятно, и то и другое. В другие разы он мог опрокинуть ее на пол или прижать к стене, награждая жаркими поцелуями за свою победу. Она никогда не побеждала. Никогда. И в этом не было ничего грустного. Просто он был неуловим. Их глаза блестели несказанной радостью, и ничего произносить вслух было нельзя. Это всё бы испортило. Игра затянулась. И она уже знала, что стоит ждать, что их идиллию вот-вот кто-то нарушит, но когда он ее кружил над головой или жадно целовал, обнимая, просто не верилось, что это время наступит. Однажды дьявол устал ненавидеть и полюбил ангела. Это была прекрасная любовь, но тьма всегда остается тьмой. Мечтать не вредно, но важно помнить, что все красивые сказки когда-нибудь заканчиваются. Лэнгдон повернулся к ней, все еще улыбаясь, и резко ударил свою любимую в челюсть. Она потеряла сознание и очнулась, уже не зная, когда и где, ах да… «Он не убил меня! Хитро…А то бы я сразу исчезла… интрига, что ему нужно?» Руки были связаны сзади, на голове мешок, рот заклеен скотчем. И лежит она на своей кровати (в их общей комнате), только ноги не связаны, наверное, чтобы было веселее, чтобы она постоянно падала и врезалась в стены, когда попыталась бы сбежать. Он в своем репертуаре. «Ну ты и придурок, Тейт Лэнгдон, я ведь легко могу исчезнуть и избавиться от всех этих прибамбасов!» Хармон попыталась исчезнуть, но здесь (во сне) эти фишечки не работали. Хорошо. Она подождет, что же он задумал. - Ссора в раю? – спросил чей-то знакомый голос. - Иди в жопу, Хейден! Ее скоро будут убивать, у меня нет на тебя времени. Хочу с ней немного поиграть. Давай! Убирайся прочь! Интересно, почему ей не страшно? Его голос звучал как лучшая в мире песня, которую хочется поставить на повтор и слушать вечно. МакКлейн больше не сказала ни слова, словно знала, что греховно нарушать такую идеальную песню. Тейт присел на край кровати и положил свою горячую ладонь ей на лодыжку. - Не волнуйся, я ее обманул, мы уже мертвы, - заговорщицки прошептал Лэнгдон. Он не торопился снимать мешок, и это было обидно, ведь она тоже хотела видеть его лицо. Она ужасно скучала по нему. И что бы он ни задумал, это ведь сон, значит все запреты по боку, верно? «Я знаю», - хотела ответить Хармон, но губы были в плену то ли липкой ленты то ли скотча. У нее получилось промычать что-то вроде «м М м». Лэнгдон заливисто рассмеялся. - Да, знаю, хреново, что пришлось заклеить тебе рот. Мне тоже жаль, - добавил он, уже забираясь на кровать и обнимая ее за талию, словно во сне и правда можно было делать всё, что душа пожелает. Его пальцы нежно гладили ее по животу, а вторую руку он подложил ей под спину. – Но ты могла позвать на помощь, а тогда будет не интересно. «Кого? Кого я могла позвать на помощь? У меня же только ты! Больше никого нет!» - шмыгнула носом Вай, ее руки ныли не от боли, а от того, что она тоже не может к нему прикоснуться. А когда еще им удастся побыть наедине, как не в ее глубокой галлюцинации, которой являлся весь этот мир?! У нее, и правда, больше никого не было. Донован в бегах. Мама мертва и занята только собой и Джеффри Хармоном. Отец снова взялся за старое. Наставляет ей рога. «Не буду об этом думать», - приказала себе Хармон, почему-то в ее мозгу всплыла сцена, где она входит в бирюзовую комнату, громко хлопая дверью, а Тейт роняет две книжки, которые хотел присвоить. Но воспоминания были такими нерезкими, словно этого еще не произошло, или эта встреча была уже после того случая, когда нашли ее кости. - Ку-ку, - призвал ее Лэнгдон, уже здешний, не настоящий, но такой же милый и опасный. Его волосы также пахли, а руки были такими теплыми, словно он только что держал в руках что-то горячее. – Ау! Земля вызывает Вайолет Хармон! Где ты пропадаешь? «Я думала о том мире, где тебя бросила», - мысленно ответила ему Вай. Тейт почему-то ее услышал, ну конечно… Во сне так бывает. - Фу, бред! Меня? За что? Я же идеален! – он шутил, был мил, но почему-то не спешил снять этот чертов мешок и развязать ее. Зачем ему это? Они бы потратили это время гораздо более весело, если бы она была не связана. «Ты меня предал!» - зачем-то подумала Вай в ответ. Лэнгдон резко скинул с ее головы мешок, словно не верил, что под ним скрывается всё еще его Вайолет, ведь это ложь. Эта самозванка несла в голове какую-то чушь про то, что он мог ее предать. Скотч также варварски больно был сорван с ее губ. Он сжал ее шею так крепко, словно собирался сломать что-то внутри ее горла, а потом даже не прошептал, а прошипел ей в лицо: - Ты ошиблась. Это ты меня предала! Осознание, что во сне она не в курсе многих фактов, тяжким бременем упало Хармон на плечи. Ее руки всё еще были связаны. Черные глаза Лэнгдона смотрели так неистово, словно он ее ненавидел за эти мысли. Наконец, ненависть перешла в страсть, совсем так же, как однажды на кухне. Или этого случая не было, но тогда было бы грустно… Очень грустно. Неизвестно, что он сделал бы с ней, если бы в комнату не вошел человек в латексе. «Опа! Вот так сюрприз!» Кто же смел напялить его костюм? Чед? Вообще-то да, логично, ведь Варвик покупал костюмчик для себя, а Тейт просто отработал его позже для своих убийств. Хармон вздрогнула от знакомого голоса. - Положите ее на стол! В комнате не было такого стола, на котором она бы поместилась, только маленькое подобие рабочего столика. И потому Глэдис, Мария и еще какой-то парень в кепке разносчика пиццы и с бейджем «Мэтт» вкатили в комнату длинный операционный стол. «Наверное, на нем будет очень холодно лежать», - почему-то подумала Вайолет. Человек в латексе всё еще скрывал свое лицо, управляя парадом, но она и так уже узнала голос отца. Бен Хармон собственной персоны. «Ишь ты, не чурается даже костюм натянуть. И зачем весь этот маскарад?» Вайолет не боялась, Тейт всё еще держал ее горло, но уже не так крепко, когда к кровати подошли главные помощники Бена: Глэдис и мама. Ее она почему-то сразу и не заметила. Вив была одета в костюм мед. сестры, рыжие волосы были заколоты сзади, поэтому ее было трудно узнать. - Тейт, пожалуйста, хватит ее душить, - вежливо обратилась к парню Вивьен. «О, да они здесь даже объединились, чтобы вечер удался», - не без иронии хохотнула про себя Вайолет. – Мой муж должен ее убить. Давай, отойди, ты же обещал не мешать. - Вы убивали ее все эти годы и жадничаете до сих пор? – с вызовом прикрикнул на Вив Лэнгдон, отпуская горло своей девушки. - Но мы ведь мертвы? – непонимающе озиралась вокруг Вайолет. Ее вопрос повис в воздухе без ответа, пока Глэдис и мама переносили ее на операционный стол. – Зачем меня убивать? Бен ради такого случая расстегнул молнию на костюме и оголил лицо, с укором глядя на дочь: - Затем, что ты больна, вы все больны, - он обвел всех присутствующих пальцем. – Все Вы больны! Все! Эта фраза тоже была ей почему-то знакома. - Я вернусь, - пообещал Лэнгдон, испаряясь в воздухе. – Постараюсь вернуться. Как только всё уляжется. Она не двинулась с места, сопротивляться было бесполезно. Лучше просто позволить им убить себя снова. Тогда она проснется дома. Дома, где всё обстоит не многим лучше этого кошмара. Бен вместо скальпеля вооружился бензопилой и распилил дочь пополам. Его и всех присутствовавших забрызгало кровью с головы до пояса. Это было весело, видимо, потому что все начали смеяться… А Вай… Вай просто проснулась, как и предполагала. Проснулась в своей теплой постели, рядом с ней лежал Лэнгдон, даже не спросивший, можно ли ему снова на нее смотреть. - Чего тебе? – резко спросила Хармон. - Пришел вернуть книги, точнее, одну, все я пока не прочитал, - честно ответил Тейт. О, так он умеет быть честным. События прошедших дней начинали медленно отсеиваться в ее голове от ночного кошмара. - Значит ты никогда не надевал мне на голову мешок? – зачем-то вслух спросила Вайолет. Лэнгдон засмеялся. О, с ума сойти. Теперь его ямочки на щеках будут мучить ее в новых фантазиях, как Бен Хармон с бензопилой. - А что? Есть мешок? Хочешь, чтобы я на тебя его надел? Хармон посмеялась. Она сама сморозила ерунду, было бы жестоко теперь растаять у него на глазах, а вдруг после этого он снова загрустит, как три года назад, и перестанет улыбаться? Это было бы потерей для всего мира. Снова настоящие дни. День, когда убили Холдена. Развязка, часть 1. До приезда копов *** *** *** Фиона вела Донована и Холдена на чердак. В этом отношении она была уверена, что Хейден уже позаботилась о лишних свидетелях. И оба братца Лэнгдоны мертвее мертвого. Она была права. Тейт лежал на полу, истекая кровью, прижавшись щекой к полу и глядя мертвыми глазами куда-то в пустоту. Красивый, мертвый и холодный, словно айсберг. От него так и веяло холодом. Донован посмотрел на Лэнгдона с сожалением. Наверное, это жутко больно. Такой смерти никто не заслуживает, даже если он творил все те ужасные дела, о которых говорила Вайолет. Громадный тесак в голове Лэнгдона серьезно напугал Холдена. И мальчик заплакал довольно громко. Если бы Чед и Бен так не орали друг на друга, дискутируя о том, есть ли свобода после смерти, кто-нибудь из призраков несомненно услышал бы плач малыша. Патрик отчаянно ссорился с Мойрой, которая просто высказалась, что один Хэллоуин они могли бы и правда пропустить. Его густой злой голос слышно было даже на чердаке. - Ты ох@ела, Вы все ох@ели, господа! – защищал свои планы Патрик. Чед солидарно аплодировал мужу, правда, попутно еще и оскорбляя. - Устами младенца, как говорится, глаголет… - Я тебе дам истину, твою мать! – басил Патрик, сверкая грозным взглядом на мужа. Вивьен потирала лоб, она уже сожалела, что пришла поддержать мужа, да еще и Джеффри Хармона с собой взяла. Из-за всего поднятого гама малыш не мог спать и громко кричал. Хейден и Нора всё еще были на чердаке. МакКлейн готовилась убить Лэнгдона на бис (после Норы), когда его тело растворится, игриво покачивая в руках скальпелем и довольно пританцовывая. Нора тихо пела какую-то песню из своей молодости, а Хейден портила ей впечатления, делая пошлые движения в такт и иногда перевирая слова. У ее ног валялся небольшой арбалет. Сильно беспокоиться о возрождении Борегара не приходилось. Он умер здесь и вернется сюда же. Разве что, нужно будет вовремя его прикончить снова или посадить на цепь. МакКлейн застрелила беднягу из того самого арбалета, который купила на прошлый Хэллоуин на какой-то ярмарке, где перетр@хала всех симпатичных мужчин, а двух женатых даже убила. Хороший был день! «Не знаю, как Бен, но я и в этот Хэллоуин намерена повеселиться», - довольно размышляла Хейден, слушая, как мистер Хармон пытается перекричать бас Патрика и надменный хохот своего оппонента. - Мы все должны вести себя тихо! «Парадокс. Что же ты так орешь? Хочешь, чтобы этот полицейский пришел к твоим дверям прямо сейчас? Глупышка Бен. Всегда его слова разнятся с его намерениями и действиями», - продолжала думать о своем бывшем МакКлейн. Появление Фионы с Холденом и Доном ее нисколько не удивило. Так было задумано. Инструкции есть инструкции. - А чего, где эта пигалица-то? – возмутилась МакКлейн, словно Фиона только что провалила миссию, к которой они готовились годами. Тыкая Доновану между лопаток, поклонница Р. Франклина раздраженно плюнула на пол: - Сама бы за ней побегала! Эти чертовы дети опять спутали весь расклад. Надо было их тоже убить для надежности. Она говорила про близнецов. Хейден согласно махнула головой. Просчет есть просчет. В тот раз, когда они убивали Бена, МакКлейн тоже не обдумала как-то наличие этих непосед, несущих хаос в любой грамотно продуманный план. Пацаны вечно просили подергать Бена за ногу, конечно, он уже к тому времени вероятнее всего был уже дохлым, но риск МакКлейн был не к чему. - Нельзя убивать детей! – в шоке округлила глаза Нора, всё еще изображая из себя заботливую мать. Этот образ никогда ей не надоест. Тело Бо исчезло почти одновременно с телом Тейта. - Черт! – хватая арбалет, МакКлейн вручила оружие в руки Норе и исчезла, чтобы поймать Тейта в бирюзовой комнате и снова убить. А что еще ей оставалось? У Фионы обе руки были заняты. Придется понадеяться на Монтгомери. Ведь спустя 11 секунд это чудище (Бо) кинется на них, а у него всего один инстинкт – защищать своего кудрявого братца. Всё случилось слишком быстро. Донован понял, что это хороший шанс отобрать пистолет у Фионы, разинувшей рот от удивления. Он быстро шагнул в сторону, бросив мальчишку на пол, и выбил из рук Фионы пистолет. Оружие не упало на пол, Дон поймал его прямо над землей, в страхе, что эта ненормальная сама сейчас растает, вычленит пистолет из воздуха, убьет его, а потом займется и детьми. Дети были не виноваты в то, что он (по своей глупости) привел их в этот кошмарный дом. «Я болван!» - подумал уже в сотый раз Донован. – «Вайолет предупреждала, что большинство призраков отсюда абсолютно чокнутые психопаты. И они убивают всё, что видят, а я привел сюда детей…» Страшно было подумать, а вдруг Скарлетт уже мертва и валяется где-нибудь в подвале, исцарапанная Инфантатой или расчлененная этим одержимым Чарльзом Монтгомери, про которого Вай тоже вскользь упомянула, чтобы парень даже не думал соваться в подвал. Холден громко всхлипнул, но кинулся бежать вниз. Фиона застыла на месте, не двигаясь и не моргая. «Молодец. Хотя бы в этом я молодец!» - Донован рано себя хвалил, дуло пистолета Бена Хармона теперь смотрело прямо в лоб психопатки с кочергой. Борегара застрелила из арбалета Нора, брезгливо морщась. Она не имела ничего против Донована, поэтому когда Фиона спросила: - Почему ты его еще не пристрелила, корова? Женщина ответила вполне уверенно: - А он мне нравится! Внезапная смена лагеря. Новая стрела застряла у Фионы в плече. Донован удивленно кинулся вниз, пользуясь моментом. Кажется, девочки сейчас будут драться. Он услышал странный шум в ванной и выбил дверь ногой. Даллас и Вай. «Ах, вот куда ты пропала, бедняжка!» - подумал Дон, спуская курок и стараясь не думать над словами, которые радостно пропел ему Даллас. «Меня он ждал со спущенными штанами? Конечно!» Выстрел оживил дом призраков. Внизу раздался сдавленный крик. Дон не успел. Похоже, он ошибся, и Фиона решила отомстить Норе позже. Если она сегодня никого не убьет, все старания будут напрасны. Мальчик неловко зажимал маленькой ладошкой рану в спине, вторым движением Фиона проткнула ему шею (уже спереди, чтобы видеть страх в его больших голубых глазках), оставляя кочергу на месте. При падении оружие выпало из его шеи, и Фиона победно водрузила его обратно, словно желала пометить жертву. Она знала, что ей этого просто так не простят, но не боялась мести Лэнгдонов. Она вообще ничего не боялась. Пока ничего не боялась.