Черно-белые ночи

Простите, флэшка злонамеренно стерла готовую часть еще две недели назад. Пришлось восстанавливать. Вычитать не успела – Я ненавижу дождь, – признался Тиа, поднимая голову навстречу тугим каплям. – А я никогда не знал иной погоды, – тихо ответил Табири, опуская тяжелые веки на невидящие глаза. Из отыгрыша. Кагоме растерянно оглядывала поляну. Она успела прочесать ее вдоль и поперек, но обнаружила только следы прошедшего побоища. Обрывки одежд, обломки оружия и доспехов, чьи-то клыки и когти, крошево из веток и листьев… Но нет и следа исчезнувшего портфеля. «Ну и как я теперь домой вернусь?» – невесело подумала девушка. Теперь соврать о внеплановой ночевке у подруги точно не выйдет: забыть все учебники разом не смогла бы даже она. Оставался какой-то шанс отшутиться, но… Холодная капля упала на взъерошенную макушку и щекотным холодком поползла по лбу. Школьница ахнула, торопливо бросаясь под ненадежную защиту леса. Тот мог, хоть и ненадолго, уберечь от дождя, начавшегося так неожиданно. «Еще спасибо, что в школе не хватятся – суббота!» – она вытянула ладошку, с надеждой поглядывая на тучи, но те от подобного внимания только воодушевились, расходясь все больше. Кагоме вздохнула и отступилась, шагая глубже под защиту веток и листьев… и замерла от неожиданности. Валяющийся под ближайшим деревом лоскуток бумаги сиял ослепительной белизной на фоне окружающей его грязи. Девушка нерешительно подняла его, разглядывая поплывшие синие пятна вместо строчек, и с ужасом опознала в этом свой конспект. Жуткая догадка окатила холодом, доставая до самого сердца. Суетливое исследование близлежащей растительности лишь подтвердило: ее драгоценные тетрадки и портфель теперь едва ли удастся собрать даже по клочкам. Плотную, выделанную кожу разошедшиеся вчера демоны тоже порвали в лоскуты, не поддающиеся опознанию с первого раза, из всех учебников удалось найти лишь несколько обложек и отдельных страниц, промокших насквозь, грязных и изорванных. «О, нет…», – Кагоме с ужасом посмотрела на жалкий результат долгих поисков. Наверное, лучше было бы так ничего и не найти, чем осознавать, что теперь придется платить кругленькую сумму за испорченные книги. И навряд ли кто-нибудь всерьез поверит в демонов, внезапно возжелавших обогатить свой внутренний мир набором учебников и тетрадей. Самое странное – от дедушкиного амулета не осталось даже осколка, но думать об этом было некогда. Ум девушки занимала только одна-единственная мысль «Что делать?». Школьница отказывалась принимать то, что исправить уже ничего нельзя, хотя это логично подсказывал здравый смысл. Погруженная в свои проблемы девушка даже не заметила, как после очередного раската небо чуть потемнело, а листья зашептались, пропуская под сень высокого мужчину в белоснежной рубашке и жакете. Янтарные глаза явившегося неотрывно смотрели на школьницу, а двигался он мягче и бесшумнее дождя, умудряясь не зацепить ни веточки высоким хвостом белоснежных длинных волос. Неудивительно, что она заметила его присутствие в последний момент, моментально подскочив и уронив из рук куски конспектов и портфеля. То, что его сила колоссальна для рядового демона, Кагоме поняла сразу, и жутко перепугалась, торопливо оглядываясь. Защититься было нечем, бежать некуда, но когда это ее смущало? – Вы меня напугали! – Извини, – тот клыкасто улыбнулся, умудряясь сочетать по-собачьи острые зубы с дружелюбием. – Я просто хотел на тебя посмотреть. – На меня? – опешила девушка, немного расслабляясь: незнакомец пока не проявлял ни малейших признаков угрозы. – Не так много жриц в этом мире якшаются с демонами и полудемонами и носят с собой Камень душ. Рискованное дело, – он продолжал улыбаться, глядя как-то чересчур уж пристально и мудро. – Это был просто амулет на удачу… – она вздохнула. Мужчина кивнул: – Хороший амулет. Они повелись, это тебя и спасло. Ну и еще один бестактный ушастый парнишка, да? – незнакомец раздул ноздри, словно принюхиваясь. Кагоме вздрогнула и удивленно уставилась на него: – Откуда вы узнали? Мужчина делиться своими знаниями явно не собирался. Он отвернулся, выуживая из ближайших зарослей особенно крупный кусок портфеля и передавая его девушке: – Не волнуйся, я не причиню тебе вреда. А пока идет дождь, коль скоро уж мы оба его тут пережидаем, расскажи мне, как обстоят дела в бедном Токио? Мелкий дождик, еще только проверяющий свои силы на листьях пострадавшего сада, изрядно нервировал рабочих. Но куда больше их заботил спокойный вид сидящего под ближайшим деревом юноши, вроде и не обращающего на них ровно никакого внимания, но ощущение слежки не проходило. Его одежды подмокли, волосы прилипли к вискам, но он словно и не заметил этого, поглощенный видом играющей девочки. Та сосредоточенно закапывала в размокшую землю какой-то странный горшок с уже поникшим цветком. Земля вокруг уже была порядочно перерыта, аккуратные клумбы превратились в невнятный абстракционизм, способный повергнуть садовника, создавшего шедевр специально для поместья Тен, в глубокий шок. Демон едва заметно улыбался, следя за манипуляциями маленькой человечки и отчего-то совершенно не злясь на слегка испачканные в земле белые хакама. Он, который ненавидел грязь и людей примерно в одинаковой степени. Вероятно, подобное обстоятельство должно было изрядно озаботить, но пока единственное, что он чувствовал – почти позабытое умиротворение. Единственное, что его настораживало – форма используемого девочкой горшка. Он изрядно походил на сильно потрепанный головной убор одного надоедливого слуги, которого, кстати, почему-то не наблюдалось. Это было тем страннее, что обычно от него, наоборот, представлялось невозможным избавиться – зато он разрушал бесконечный благоговейный кокон тишины, обычно окружающий дайокая. Сещемару втянул воздух, пробуя, проверяя. «Так и есть… Пропал», – юноша поднялся на ноги, пытаясь по направлению ветра определить ускользающий след болтливого лягуха. – Господин Сещемару? – удивилась девочка. Дайокай чуть нахмурился. Оставлять ее здесь совершенно одну было чревато, особенно на следующий день после неудавшейся попытки похищения. Навряд ли, конечно, Нараку наберется наглости повторить свой подвиг на следующий же день… Да и служащую ему женщину он ранил, одним исполнителем меньше. С другой стороны, потерять еще и человеческую девочку демон очень не хотел. Оставался только один выход, прибегать к которому не хотелось, но… – Рин. – Да, Сещемару-сама? – робко отозвалась та. Демон едва заметно поморщился: в роли прислужника ему и Джакена позарез хватало. – Цепляйся, – роскошный мех, к которому она так долго не решалась притронуться, закачался у девочки перед носом, и она нерешительно погладила пушистую шерсть. – Быстрее! – холодно поторопил наследник семьи Тен, делая широкий шаг и отрываясь от земли. Рин торопливо вцепилась в «транспортное средство», поглядывая вниз с восторгом и ужасом одновременно. Рабочие побросали инструменты, удивленно наблюдая, как хозяин величественно покидает поместье своим ходом, поднимаясь все выше и не обращая никакого внимания на усиливающуюся непогоду. После минутного замешательства был объявлен перекур – до окончания дождя или возвращения хозяина, что воздействовало на честных работяг примерно одинаково. Кагура от души возненавидела тот момент, когда Нараку отправил ее в эти трущобы. Если к гнилым ароматам свалки она через какое-то время притерпелась, то темные углы, остающиеся таковыми, не взирая на утреннее солнце, таили в себе множество неприятностей – от крыс до жутковатого вида костей. Дома выглядели примерно одинаково – заброшенные, полуразрушенные, потемневшие от непогоды. Сама реальность здесь словно бы искривилась, прогнила, развалилась от старости, глядя пустыми глазницами выбитых стекол на непрошенную гостью. Несколько угнетенная обстановкой и необходимостью найти в этом ночном кошмаре обиталище полудемона, директор совершенно упустила момент, когда солнце закрыли тучи и хлынул дождь. Будь на то воля Повелительницы ветра, она бы уже отступилась. Во-первых, без вееров в этом могильнике заброшенных домов женщина остро чувствовала свою беспомощность, во-вторых, оные жилища выглядели примерно одинаково. Но навряд ли Нараку будет так снисходителен, чтобы простить новый провал. Директор огляделась в поисках укрытия, решив дать себе маленькую передышку в блужданиях. Для спасения от непогоды лучше всего подходил ближайший, наверное, самый целый домик. В отличие от остальных, он выглядел относительно ухоженным и целым, кажется, в нем даже занавески сохранились. Правда, при ближайшем рассмотрении выяснилось, что крыльцо жилища разнесли неизвестные варвары, выдрав дверь с мясом и петлями. Пострадала еще и комната – первая от входа. Она носила следы огня: опаленный диван, огромный выжженный круг на обоях, слегка обуглившийся косяк второй комнаты... а еще везде были выщербины в полу, ощерившиеся многочисленными щепками и занозами. Похоже, здесь кипела битва. Может низшие из демонов, изголодавшись, напали на местных, а те попытались дать отпор и проиграли? Кагура втянула воздух, понимая, что не улавливает ни малейшей нотки демонической энергии, и параллельно спохватываясь. Какое ей дело до этих мелких человеческих трагедий? Ей всего лишь нужно переждать непогоду. Дверь во вторую комнату осталась более-менее целой, дождь не заканчивался, и женщина, устав любоваться разрушениями, двинулась туда, тем более, что в проем выбитой двери нещадно задувал ветер. Обычно женщина только радовалась ему, но сейчас это угнетало ее окончательно, напоминало, что теперь у нее нет ни пера, ни веера. Какая же она теперь Повелительница ветра? За следующей дверью следов насилия оказалось куда меньше: только-то провал в полу и изрядно испорченные рамы, тихо поскрипывающие на свернутых петлях. Кагура осторожно переступила через дыру, продолжая оглядывать человеческое жилье. Здесь было множество книг, и демоница надолго задержалась у шкафа, увлеченно разглядывая корешки. Странно, что их до сих пор их не растащили по листику местные обитатели, совершенно не ценящие хорошей литературы – разве только в качестве весьма быстро сгорающего топлива. Поэтому стойкая женщина дрогнула, когда из-за спины раздался вкрадчивый полушепот: – Что ты сделала с моим слугой, прислужница Нараку? – Я уже говорила тебе, я не его при… – она осеклась, оборачиваясь и не без обоснованного опасения глядя в холодные янтарные глаза. – Возможно, ты еще не знаешь и где находишься? – дайокай откровенно насмехался – это женщина отлично понимала, но и возразить не находила слов. Она действительно не имела понятия, где оказалась. Впрочем, причин доверять ей и ее словам у него и впрямь не было. Женщина подавила инстинктивное желание сжаться, вместо этого гордо расправляя плечи. – А если и так? – Тогда, может, ты сумеешь мне объяснить, почему здесь пахнет моим слугой, но нет и следа его присутствия? – судя по выражению лица блондина, ее объяснения мало что изменили, посему женщина не стала унижаться до них. – А я должна? – Если хочешь жить, – коротко, но крайне убедительно ответил демон. Кагура попятилась, складывая руки на груди: – Неужели твой дом для свиданий выглядит так убого? – Мой – что? – кажется, Сещемару на мгновение потерял душевное равновесие, потом равнодушно отвернулся: – Убирайся. Повелительница ветра подобному великодушию удивилась, но из чувства самосохранения повторять не стала, торопливо проскальзывая мимо него. – Стой, – этот приказ прозвучал крайне неожиданно. Женщина замерла на полушаге, покосилась на него. – Я передумал. Ты пойдешь со мной, – он отвернулся и шумно втянул воздух: – Ты же хотела добыть наследство моего брата? Кога мрачно смотрел на веселящихся собратьев из-под низкого навеса какой-то беседки, но не смел даже ворчать особо громко, пока обнаглевшая девчонка что-то делала с его хвостом. Судя по тому, как веселилась стая – ничего хорошего. Впрочем, сохранять лицо в самых дурацких ситуациях – долг вожака. Особенно если в данном случае долг был подкреплен приказом явившегося дайокая с бесполезным балластом, который в старые добрые времена стоило бы съесть. Но нет же! Волка не оставляло ощущение, что судьба решила над ним не особо тонко подшутить, подсунув вчерашнюю добычу в качестве сегодняшней мучительницы и строго-настрого запретив причинять ей вред и даже пугать. Мало того – захоти мелкая садистка оставить его в покое, у нее все равно не выйдет, пока там, за навесом, сплошной стеной стоит ливень, и нужно следить, чтобы она не дай Ками не простыла. Едва ли этому собачьему наследнику понравится, если к его возвращению человеческое недоразумение будет чихать и кашлять, но в то же время, чтобы он, вожак волчьей стаи, подтирал сопли какой-то съедобной малявке? Парень ощутил сильнейшее желание завыть так, чтобы полгорода услышало, но тут слабый ветерок донес целый букет запахов. Таких, от которых он разом забыл и про хвост, и про мелкую мучительницу, привставая на лавке и тревожно оглядываясь на беспечных собратьев. Большой опыт драк и разборок говорил ему: скоро начнется заварушка, в которой желающим сохранить шкуру в целости и сохранности лучше не участвовать. Проблема заключалась в том, что он уже оказался втянут в это, ибо по всей видимости, девчонка была важной частью разворачивающегося вокруг действа. Оставалось только лихорадочно просчитывать дальнейшие действия и надеяться, что стая переживет ожидаемую бурю. А в то, что два сильнейших демона – судя по запахам, чистокровных, высших, из самых сильных – смогут разойтись в человеческом городишке без столкновения, Кога попросту не верил. И правильно делал. Здесь было приятно темно и сыровато. Приятно для хозяина пещеры, разумеется. Мнение всех остальных его мало волновало. Всем остальным оставалось только радоваться, что пока ему нет до них дела. Пока. Он потянулся всем телом, остро ощущая каждое существо у пещеры, каждый запах, каждое движение. – Я принесла то, что ты хотел. – Как я тебе говорил ко мне обращаться? – недовольство в его голосе смахивало на ворчание капризного ребенка, которому досталась не та игрушка. – Великий, – интонации говорившей стали насмешливыми, но демон не умел толком читать человеческие эмоции. Да оно было ему и не нужно: – Ну и?.. – Я принесла тебе то, что ты просил, о Великий. – Чудессссно, – он прошипел так, что звук эхом отразился от стен, зашелестел, заметался по пещере. – Теперь Великий исполнит наш уговор? – Еще чего, – хозяин положения откровенно фыркнул. Он не желал расставаться с игрушкой так быстро, – Я еще не насытился. Мне нужна чистая жрица, и тогда я оставлю город в покое. Слышишь, только тогда! Ответа не последовало, только коротко всплеснуло у входа белое пятно. Всплеснуло – и исчезло в направлении выхода, не желая ввязываться в дискуссию. Обитатель пещеры зевнул и нехотя двинулся наружу. Он не очень-то любил солнце, но давно убедился в том, что все важные дела лучше контролировать самому.