Черно-белые ночи

Мало да помалу – в поле вырастала горькая полынь-трава… «Полынь-трава», Инь-Янь Нараку возвращался в самом паршивом расположении духа. Да, он добыл новое перо для подчиненной, и даже боевой веер был почти готов – оставалось лишь выдержать его пару дней в крови демона. Теоретически, сейчас наступил наилучший момент, если он хочет все исправить и вернуть себе прежнее могущество. Теоретически, следовало начать разработку – а то и воплощение нового плана. Теоретически… На практике оказывалось, что ему отчего-то не хотелось возвращаться к тому, о чем он так мечтал когда-то. Смешнее всего – причиной этого, скорее всего, послужила встреча с бывшей ученицей. Похоже, она до сих пор считала себя жрицей и действовала во благо людей. Но если она – добро, а он – зло, причем зло настолько жалкое, что его следует пожалеть, то почему они действуют одинаково? Нараку заблудился в понятиях. Если еще точнее – он запутался в себе и в происходящем. Самое ужасное, что действовать следовало немедленно, Тот уже явился. Тот мог стать его надеждой и очередной ступенькой плана, а мог разрушить все, что осталось. И именно в тот момент, когда следовало «помочь» ситуации развиваться в нужном направлении, ему вздумалось колебаться. Нараку нахмурился, сжимая в руках добычу, и обо что-то споткнулся. «Что-то» застонало, потом немного пришло в себя и начало слабым голосом возмущаться и предвещать неведомому агрессору гнев своего господина, вернее, разрушительные последствия оного. Мужчина немало позабавился, разглядывая добычу. Этот мелкий лягушкообразный демон вполне мог сгодиться в качестве источника крови для закалки веера. Нараку задумался лишь о том, следует ли убить его или дотащить живым – и тут среди бессвязного бреда лягушки проскочило имя Сещемару. Нараку вздохнул и отозвал скопившуюся для удара энергию, останавливаясь на втором варианте. Связываться с наследником рода Тен ему совершенно не улыбалось. – А может, не надо? – Кагоме с сомнением посмотрела на мужчину. Тот лишь улыбнулся, снова нажимая кнопку звонка. Отсюда не было слышно ни звука, но девушка все равно втянула голову в плечи, в красках представляя, как чуждо самому месту – храм как-никак – настойчиво звенит в доме. – Алло? – Это Хигураши? Добрый день. Я учитель вашей дочери, и… Дверь тихо скрипнула. Девушка улыбнулась возникшей на пороге матери и запоздало завела руки за спину, вспоминая про портфель. Кажется, на этот раз нагоняя не избежать, даже с учетом исключительно мягкого характера родительницы. Правда, небольшую надежду дало то, что женщину волновало совершенно иное: – Она снова что-то… – О, нет, – демон мягко улыбнулся. – Исключительно старательная девочка. Но я думаю, нам все же есть, что обсудить. Я могу войти? – Да, конечно… – судя по лицу Хигураши-старшей, видеть демона-учителя, приводящего домой загулявшую подопечную под утро, ей еще не доводилось. Чем и воспользовалась юная жрица, ловко проскальзывая вдоль стеночки в свою комнату и с облегчением сползая на пол по двери. – Мав? – требовательно поинтересовался кот, заглядывая ей в лицо. О чем горько пожалел, когда был схвачен и прижат за объемное пузо, но бежать было поздно. Школьница уткнулась носом в мягкую шерсть и длинно выдохнула, сейчас особенно остро ощущая, как ей успела надоесть эта сумятица с демонами, людьми, амулетами и загадками прошлого, уже стоившая ей портфеля и душевного покоя: – Буйо… Ну зачем, зачем мы сюда приехали, а? – Кикио! Сестра моя Кикио! – заполошный крик заставил вздрогнуть не только черноволосую девушку, к которой, собственно, обращались, но и гордо возвышающегося рядом с ней демона. Тот с любопытством покосился на растрепанную одноглазую помощницу жрицы, но вмешиваться посчитал ниже своего достоинства. – Тише, Каэдэ. Что случилось? – о, да, способность сохранять арктическое спокойствие было характерной чертой его союзницы. Демону иногда даже становилось интересно, может ли хоть что-то вызвать у нее сильные эмоции. – Она сбежала! Прости, Кикио… Я этого не хотела, правда! Она как-то сама… Я пыталась ее поймать, но она летает куда быстрее, чем я бегаю! – Ты говоришь об охотнице? – на всякий случай уточнила растерявшаяся жрица. Провинившаяся лучница замотала головой: – Нет, о кошке… Их демоническая кошка сумела преодолеть действие сонного дыма и сбежала. Прости меня, Кикио… Демон не сдержался и фыркнул, сохраняя, впрочем, величественное спокойствие. Он наблюдал за солнцем, раздражающе медленно ползущим к краю горизонта, и принюхивался, ниточками отделяя перемещения существ, влияющих на его план, по городу. Увы, кое в чем они просчитались, и одна добыча ускользнула из-под носа. Теперь стоило попытать счастья с другой, но, увы, в данный момент та была не намного более достижима. Хотя по сравнению с остальными позициями, этот расклад нравился ему больше. Демон не сомневался, что своей цели он достигнет, так или иначе, с союзницей или без. Потому шепот за спиной его только забавлял: – Ничего страшного, Каэдэ. Кошка едва ли может что-то изменить. – Ну правда, Кикио… Может, лучше все-таки я, а? – Не вздумай. Ты уже один раз пострадала из-за меня… – тон жрицы стал еще более холодным, чем всегда. Ее сестра тихо всхлипнула, но возражать не посмела: – И… Что же мне делать, Кикио? – Оставайся здесь. Ты нам поможешь. – Помогу в чем? – небезосновательно насторожилась лучница. Впрочем, она, как и та самая удравшая кошка, мало что могла поделать с великими планами жрицы: – Во всем. Еще не пора… господин? – девушка явно насмешничала, но придраться было не к чему, и демон лишь зубами скрипнул: – Нет. Их пока еще слишком много. Нужно, чтобы они еще раз отвлеклись друг на друга. Кстати, у нас есть неплохой шанс избавить себя от главной головной боли… – То есть, похитить меч у Сещемару не вышло, – поняла Кикио. Демон не счел нужным реагировать на неприкрытый укор: – И этим займешься ты. – Но… – Или твоя помощница, – оборвал спор в зародыше хозяин положения и снова величественно застыл, изучая прохладный вечерний воздух. – Мама, обещаю тебе, что… – Господин Инуяша! Господин Инуяша!!! – истошный вопль перебудил всех спящих больных, а бодрствующих поднял на ноги. Таких криков в этой больнице давно не слышали. Смутившийся от обилия внимания, полудемон сначала расплющил слугу одним ударом кулака по полу, а потом поинтересовался: – Чего орешь, как оглашенный? – Гос… подин… Инуяш…ша… – блоха не без усилия вернулся в нормальную форму и обиженно надулся, складывая лапки на груди: – Я верой и правдой служу вам уже… – Ну ладно-ладно, орать-то зачем было, – буркнул парень, прижимая уши и нервно оглядываясь на дверь. Шапку он так и не нашел, пришлось стащить у кого-то бейсболку, но ощущение, что непокорные пушистые треугольники так и торчат на всеобщее обозрение, не проходило. Это нервировало. Неудивительно, что парень был на взводе. – Потому как срочно что-то делать надо! – нравоучительно прогундосил блоха, наигранно отряхивая одежду. – Так вы идете? – Куда? – вздохнул полудемон, уже понимая, что больше пообщаться с родительницей в ближайшее время ему не удастся. – Они украли ваше наследство! – от возмущения Миога даже подпрыгнул. – Его нужно поскорее вернуть, пока не стало слишком поздно! – Да что вы все твердите о каком-то наследстве… – нахмурился Инуяша, неохотно поднимаясь с жесткого стула. – Больно надо… Я ж вон уже сколько лет без него живу – и ничего! – Инуяша-сама, как вам не стыдно! Ину-но-сама отдал его вам… Можно сказать, от сердца оторвал… – Лучше б объяснил, что там за сокровище такое, – фыркнул парень, выходя и замечая все еще шокированно круглые глаза встречных работников. На всякий случай еще раз проверил бейсболку и на полтона ниже продолжил: – и чего оно всем так вдруг понадобилось? – Ину-но-сама рассердится на меня, если я скажу… Наверное, это раньше времени… Вы же понимаете… – Миога! – угроза в интонации полудемона была нешуточной, только поэтому блоха сдался: – Там меч! Величайший из мечей современности! Батюшка очень любит вас, раз передал это сокровище вам! Инуяша не сдержался и фыркнул: – При всем уважении, зачем мне он в наше время? Что я им делать-то буду? Если Сещемару так приперло повесить на стенку коллекционное оружие… – он ненадолго задумался. Идея насолить старшему братцу методом перехватывания меча внимания определенно стоила. – Ну ладно. И где это сокровище? – Его похитили, Инуяша-сан! – блоха аж лапками всплеснул, поражаясь медлительности мыслительных процессов полудемона. – А… Угу… – вяло отреагировал подросток, пристально глядя поверх блохи, в небо, где какими-то странными вихляющимися виражами шла на снижение подозрительно знакомая демоническая кошка. – Кирара, что с тобой? Зверек приземлился на землю и затряс головой, потом несчастно посмотрел на него. – Эй, случилось чего? Питомец охотницы повел ушами, дожидаясь продолжения мыслительного процесса. Инуяша нахмурился так, что бейсболка поползла вверх: – Что-то с твоей хозяйкой? Кошка очень внимательно посмотрела на полудемона, нетерпеливо переступила с лапы на лапу. – Ну и чего ты тогда тут сидишь? Полетели! – парень вскочил на пушистую спину. Отчаянный вопль с земли моментально вернул его мысли обратно к наследству: – Инуяша-сама, да где ж это видано… – Заткнись, Миога. Железяками потом займусь. Там, может, Санго и вовсе концы отдает, а мы тут… – он наклонился вперед, когда зверь под ним подпрыгнул. Блоха изловчился и забрался на промелькнувший хвост, ворча под нос. Невоспитанный отпрыск, очевидно, то ли еще не знал, какой гость явился в Токио, то ли нагло игнорировал этот факт, вынуждая верного слугу уже даже не седеть – лысеть от ужаса. – Странно, здесь ничего нет, – констатировал демон, легко и непринужденно спускаясь по неровным уступам над горной пещеры. «И что же здесь должно быть?» – так и подмывало спросить Кагуру, но она все же смолчала, оглядывая наросты сталактитов, проводя по ним пальцами. Ее чутье говорило о том, что здесь кто-то был. Кто-то вполне демонического происхождения и – как ни странно – жрица. Однако Повелительница ветра никак не могла взять в толк, зачем наследник корпорации Тен потащил ее за собой. Что она может ему сказать? – Ушли. И Джакена с ними не было, – закончил светлую мысль дайокай, подозрительно принюхиваясь. Женщина не удержалась, складывая руки на груди: – И зачем ты мне все это сообщаешь? Юноша на мгновение оторвался от пристального изучения местности и внимательно посмотрел на нее, потом отвернулся, наклоняясь и подбирая что-то с земли. Директор сердито сощурилась и двинулась прочь, решив заняться своими делами. Нараку наверняка вот-вот спохватится и начнет ее вызванивать, а между тем она провалила уже второе задание и даже не представляет, где может быть пресловутое наследство. Хуже того – не представляет даже того, что бы это могло быть. – Стой, женщина, – холодно окликнули за спиной. Останавливаться демоница и не собиралась, но тут – в полном соответствии с ее мрачными мыслями – затрезвонил телефон. Пришлось притормозить, чтобы выудить его: Нараку ждать не любил, но тут шеи сзади коснулась холодная сталь, и Кагура передумала поднимать. Выяснить, что причудилось наследнику рода Тен, было жизненно важно прямо сейчас. – Что еще? – Я не сказал, что ты можешь уйти. – Так скажи побыстрее, – фыркнула женщила, все еще отчетливо чувствуя, как нетерпеливо трезвонит мобильник. – Меня уже ищут. Шею снова кольнуло: – Ты убьешь Рин, – в интонации юноши не было ни тени сомнения, даже вопроса – он утверждал. Ровным и холодным, как его клинок, голосом, что бесило директора еще больше. – Без меча и веера? Уже спешу. Я не самоубийца, так что раньше вечера, – женщина рискнула покоситься на низкое хмурое небо, прикидывая время. – Даже, пожалуй, завтрашнего дня, можешь меня не ждать. Мгновение неопределенного молчания – для нее оно неимоверно растянулось – и холод у шеи исчез, зато возник новый вопрос: – Ты безоружна? – По-моему, именно это я сейчас и сказала, – женщина не удержалась и обернулась. Допотопное оружие уже смирно торчало рукоятью из-за пояса. Но дайокая все равно что-то не устраивало, золотые глаза продолжали с чисто рентгеновским вниманием ее изучать: – И при этом сунулась к… Инуяше? А если бы он был дома? Или… вы его выманили? – демон принюхался. Кагура брезгливо дернула плечом, чувствуя внезапную усталость от этих бесконечных интриг, скроивших вокруг нее поистине паучью сеть. – Выманили – не выманили… Тебе какая разница? Если так беспокоишься за брата, мог бы взять его к себе в поместье. А если тебе так наплевать, что он вынужден ютиться в полузаброшенном доме, носящем явные следы твоих когтей – к чему подобные вопросы? Кажется, непробиваемо-ледяной демон на сей раз смутился, равнодушно отводя взгляд. Повелительница ветра сочла это долгожданным разрешением уйти и прибавила шагу, но ее снова северным ветром догнало замечание наследника рода Тен: – Мои дела с братом не касаются прислужников Нараку. Кагура взвилась, как пришпоренная, еще более взбешенная новым трезвоном «хозяина»: – Я тебе уже говорила, я не служу Нараку! – Ты выполнила его самоубийственный приказ. Значит, ты служишь ему, – судя по всему, юноша гордился своей логикой и уже начал терять интерес к занимательному разговору. Собственно, и сама женщина начала уставать от него, все больше раздражаемая непонятливостью собеседника. И что самое паршивое – все ее существо чувствовало его как сильнейшего, как лидера. Он был вожаком и как демон, и как пес, это здорово мешало огрызаться и удерживало от более явных проявлений агрессии, чем юноша вовсю бессовестно и пользовался. – Я бы на тебя посмотрела, если бы он держал в руках твое сердце, – устало огрызнулась она, наконец нервно вытаскивая трубку и нажимая отбой. Кагура все равно собиралась возвращаться в школу, и не испытывала ни малейшего желания отчитываться об этом перед «хозяином». Занятая исключительно своими мыслями, она так и не заметила, что дайокай снова смотрит на нее, отчего-то едва заметно хмурясь и не спеша продолжать поиски слуги. – Санго! Санго! Да очнись же… Санго! – Инуяша обеспокоенно хлестал девушку по щекам уже без всякой осторожности. Голова охотницы безвольно моталась из стороны в сторону, на монаха с побледневшей до синевы кожи полудемон даже смотреть боялся. Сладковатый дым, заполонивший комнату, не понравился ему еще при приближении к дому, а уж состояние оного жилища – и того меньше. Большая часть дыма уже втянулась в распахнутое настежь окно, но люди в себя не приходили. Это и пугало парня. – Мя? – влезла Кирара и внимательно обнюхала неподвижную хозяйку. Звонко чихнула и засеменила в кухню. Полудемон сообразил сбегать за водой мгновением позже. Зато куда более продуктивно, вывернув на голову девушки целую кружку. Охотница закашлялась, морщась и привставая на локтях, недоуменно огляделась: – Инуяша? А с Мироку что? – Я и с тобой-то что не знаю! – он критически принюхался, внимательно осматривая девушку. – Ну сейчас уже получше… Санго скептически посмотрела на парня, но его манеру делать комплименты обсуждать не стала, вдруг спохватываясь, что кого-то не хватает: – А где Каэдэ? – Слушай, я откуда знаю? Дома, наверное… Когда я пришел, ее уже не было… Девушка порывисто попыталась вскочить, не сумела и ограничилась внимательным осмотром комнаты, потом ее внимание привлек все еще явно нездорового оттенка монах: – Инуяша… Сначала напали на ту девочку с явной искрой жреческой силы… Потом пропала Каэдэ… – Ну и чего? – полудемон уже и сам догадался, но все равно нервно прижал уши под непослушной бейсболкой. – Давай к Кагоме, быстро! – Да щас! А вас бросить, что ли? – Нас просто вывели из игры. Если бы нас хотели убить… – Охотница с четвертой попытки утвердилась на ногах и отправилась за водой в кухню, – Нас бы уже убили. Единственная, кому угрожает опасность, – это Кагоме. – Что, прямо в таком виде? – возмущенно рявкнул вслед Инуяша, уже догадываясь, что эта причина покажется убедительной только ему самому. Он угадал: Санго, вернувшаяся с победой, то есть с полной кружкой, флегматично пожала плечами: – У нас нет на это времени. Давай быстрее… Мне это не нравится. А мы с Мироку попытаемся найти Каэдэ. – Но… – блондину этот план по-прежнему страшно не нравился. И по-прежнему никто не собирался у него об этом интересоваться. Инуяша сердито зашипел, поднимаясь на ноги и выскакивая через окно. Он мог надеяться только на одно: на то, что старый кошмар не оживет снова. – Псст! Смотри, что у меня есть? – жрица от души ненавидела эту роль, но вынужденно подчинялась. Каэдэ привыкла повиноваться приказам сестры, вероятно, именно в этом и была причина. Объект ее стараний покосился, но вместо того, чтобы уйти подальше от стаи, наоборот, двинулся к вожаку. Девушка отчаянно посмотрела на алеющий горизонт и решилась, извлекая из кармана засахаренное яблоко на палочке: – Смотри! Сладкое! Дитя задумалось, переводя взгляд с подозрительно ласковой тети на лакомство. Лучница затаила дыхание: как бы она ни ненавидела этот дурацкий спектакль, только так она могла загладить свой проступок с кошкой. Девочка, тем временем, огляделась, еще немного подумала и потопала как раз к нужным зарослям, где ее уже ждали… не дождались. Над ухом неожиданно резко зашуршало, и только сейчас юная диверсантка поняла, что упустила из виду самый первый наказ: следить за вожаком. Вожак навис над замершей девушкой, подозрительно принюхиваясь: – Эй, ты чего это делаешь? – Н-ничего, – президент клуба для пущей убедительности замотала головой, отползая задом, лишь бы подальше от разозленного волка. – Вот и правильно. Только подальше давай, – судя по угрюмому виду парня, ей стоило радоваться внезапной диете стаи. Об их аппетите по городу не слухи – былины ходили. Потому Каэдэ сочла за лучшее торопливо подняться и бегом кинуться прочь. Дальние кусты недовольно зашуршали. В них не сомневались: не будь малявки, стая бы лишила жрицу помощницы. Это можно было бы считать единственным успехом после двух провалившихся планов.