Мой личный Серафим

      Все мои планы и мечты разбились о твердолобость одного индивида. Он, видите ли, не может так сразу, ему, видите ли, неудобно. Вот в тесном кабинете на голом столе — удобно, а на диване в квартире — нет. Ещё бы сказал, что мама не разрешает!       Намеченный банкет по поводу моего возвращения всё откладывался и откладывался, и я решил пойти на хитрость.       В одно солнечное сентябрьское утро заявился в спортклуб с двумя огромными чемоданами, большой дорожной сумкой и Валерой. И пусть все провожали меня недоуменными взглядами, мне было плевать. Цель оправдывает средства! И нет, меня не выгнали с квартиры — я сам от неё отказался. Шаг опрометчивый, согласен, но другого придумать не мог.       — Ты чего тяжести таскаешь? — возмутился Серафим, перехватив самый тяжёлый чемодан. — Сказал бы, я бы помог!       — Ага, как ко мне просто так зайти — тебя не допросишься, — деланно обиделся я, — а как вещи перевезти — пожалуйста, да?       — Тебе что, жить теперь негде? — Молодец! Угадал!       — Почему негде? — пожал я плечами. — Вот тут и поживу, пока найду новую квартиру. Ты же составишь мне компанию? — закинул я пробную удочку. — Тебе же здесь так нравится, — не смог удержаться от шпильки.       Серафим задумчиво почесал щетинистый подбородок, окинул взглядом мой кабинет и, вздохнув, сказал:       — Не распаковывайся, вечером ко мне поедем. Надеюсь, ты не сильно испугаешься, — предупредил он почему-то Валеру.       — Не переживай, мы ко всему привычные, — ответил я за обоих.       Вечером Серафим загрузил нас в машину и повёз к себе. Глядя на то, как он нервничает, беспокоиться начал и я. Что там может быть такого страшного? Жена? Исключено. Разведка донесла, что Серафим никогда женат не был, с подружками не замечен, и вообще, прослыл ярым женоненавистником. Да я и сам мог не раз убедиться в полном его равнодушии к противоположному полу: у нас такие девочки-гимнастки в клубе, закачаешься! Даже я любовался ладными фигурками, а Серафим смотрел на них как на пустое место.       Если не жена, тогда, может, любовник? Тоже нет. Серафим болезненно честен, иногда до абсурда. Не стал бы он на два фронта членом махать!       Ладно, чего голову ломать! Вот приедем и всё увижу. Валера успокаивающе кольнул меня в руку, напоминая, что на крайний случай у меня есть он.       — Ну вот, как-то так. — Серафим показывал своё жильё, а я не мог понять, чего он нас так стращал. Нормальная холостяцкая квартира с разбросанными то тут, то там вещами. На кухне в мойке пара тарелок и чашки.       Не удержался и сунул нос в холодильник.       — Валера, ты тут пока поскучай, а нам срочно надо в магазин! — вынес я вердикт.       — Я предупреждал, — пробормотал Серафим, забирая у меня кактус. Смотрел бы и смотрел, как он смущается, но время не терпит.       Серафим толкал тележку, а я закидывал в неё всё, что глазу нравилось и что не требовало особенных кулинарных умений. Не знаю, хорошо ли готовит Серафим, но из меня повар, если честно, так себе. Полуфабрикаты наше всё! Нет, как врач я знаю, что это не полезно, но как мужик…       — Ты решил опустошить все холодильники? — устало спросил Серафим. — Может, хватит уже? Куда нам двоим столько?       — Я люблю поесть! — заявил я.       — Да? — он с сомнением осмотрел мою фигуру, а я хмыкнул. Ну да, я мосластый, и Серафим не раз имел возможность в этом убедиться.       — Да! Кстати, чуть не забыл! Жди тут.       Торт! Как же я мог забыть?! И чтобы с розочками. Много розочек!       — Фёдор, замолчи! — угрожающе прошипел Серафим, когда по дороге домой я радостно, но тихо, чтобы не дай бог никто не услышал, делился с ним своими идеями, как мы используем эти самые розочки.       Я, конечно, знал, что Серафим очень темпераментный мужчина, но и тут он меня приятно удивил. Вот что значит оказаться на своей территории и забыть о контроле! Так я и не против, я только за! Но продукты всё же надо разложить по местам, во избежание.       — Серафим! Это в морозилку! — отбивался я от него пачками пельменей и котлет. — А может, одну сразу сварить? Кушать хочется, — проверил реакцию.       — Потом!       — Ну, потом так потом. — Я очень покладистый, когда мне это выгодно. — Тогда я в душ?       — К чёрту душ! — прорычал Серафим, выталкивая меня с кухни. — Ты мне своими розочками весь мозг изнасиловал!       — А помыться! — возмутился я.       — Раньше ты и без душа прекрасно обходился, — ехидно пропел он и уже целенаправленно повёл меня в спальню, по пути помогая раздеться.       — Розочки! — вспомнил я, когда Серафим завалил меня на кровать.       — Оставим на десерт!       Знал бы, чем всё закончится, давно завалился к нему с вещами, а не уговаривал приехать ко мне в гости! Серафим катал меня по кровати, загибал в такие позы — Камасутра позавидует. А я плыл от удовольствия и старался не отставать от него.       Кровать — это вам не шаткий стол в кабинете. Тут такой простор для фантазии, да и вообще простор. Федя дорвался. Федя сорвался. Федя озверел. Не только Серафим умеет удивлять. Я тоже на многое способен! Вон как у него глаза округлились, когда я упёрся ему стояком между ягодиц.       — А ты думал, я всегда буду снизу? — прошептал я ему на ухо и укусил за мочку. — Или ты против?       Серафим был явно против, и я решил не спешить. Теперь, когда я пробрался в святая святых, у меня есть всё время мира, успеется, но всё же ещё немного подразнил его. Когда паника в глазах Серафима достигла критической точки, я уселся ему на живот и уже сам потёрся о его член. Большего намёка было не нужно, и Серафим, крепко схватив за бёдра, стал помогать мне насаживаться. Я видел, как он сдерживался, и старался не показать, что и мне пока не очень приятно. Но скоро тело привыкло, боль ушла, оставив удовольствие, и тут нам уже ничто не могло помешать. А ещё я, наконец-то, мог не затыкать себе рот, выплёскивая эмоции.       Стоило Серафиму простонать «Федя-а…», и меня накрыло вслед за ним.       Чуть позже я выбрался из крепких объятий и прошлёпал на кухню смочить пересохшее горло. Вода из-под крана показалась мне божественным нектаром.       Напившись, осмотрел кухню: на столе сиротливо стоял забытый торт, а на подоконнике обиженно ощетинился Валера.       — Ну не обижайся, — извинился я перед ним. — Тебе такое смотреть нельзя, — и, помолчав, добавил: — А всё-таки он у нас охуительный!       — Мог бы мне это лично сказать. — Серафим незаметно подобрался ко мне со спины и шлёпнул по ягодице. Забрал из моих рук стакан, налил себе воды и спросил: — Торт есть будем?       Я прислушался к себе: вроде и не сильно устал. Член тоже согласно дёрнулся. Задёрнув шторку, чтобы не смущать Валеру, сказал:       — Однозначно будем! Я требую продолжения банкета! — Розочки же!