TES V: Hogwarts

Гарри ждал. Каждое утро он садился на пороге дома и ждал того загадочного пса, Барбаса. День, второй… Через неделю мальчик начал думать, что ему просто приснилось. Через две он почти сдался. И вот он решил, что, если сегодня пес не появится, он постарается забыть; но пса все не было. Прошел уже месяц с той встречи, и лишь по инерции Гарри сидел на пороге. Привык уже. Огонек надежды горел тускло и невзрачно. Барбас появился, как обычно, из-за угла. И был снесен этим чертовым мальчишкой, который полез обниматься. — Я уже почти отчаялся! Почему ты не приходил? — тихо спросил мальчишка. Все же он надеялся. — Гхрм. Так получилось. Прости. Я принес тебе ответ и дар моего хозяина. — Правда? Где? Что нужно делать? — Ничего. Хм. Наслаждайся. И в следующий раз формулируй желания получше. Хотя откуда ты мог о таком догадаться? Ладно, пора, — эти слова были последними, которые услышал Гарри в Англии. Очнулся он уже в Скайриме, впрочем, не зная об этом. *** Цицерон всегда считал, что он вполне достоин быть Слышащим. Но Матушка решила иначе. И шут не стал ставить палки в колеса Торвару. Да и даже он не мог не признать, что умения тому хватит на троих. А еще он оставил его в живых. Хотя так и должно было быть согласно Догматам. По приезде домой Слышащий своим тихим, странным голосом сообщил, что в ближайшее время с ним может что-то… произойти. Объяснений от него еще никто ни разу не дожидался, и все просто приняли к сведенью, что «что-то может произойти». Безумец видел, что Слышащий изменился с тех пор, как они переместились в Данстар. Как стал еще более молчаливым, задумчивым, как неохотно брал контракты. Поэтому он не слишком удивился, когда его брат чуть ли не на месяц засел в своих покоях, выходя лишь для того, чтобы выбить дух из новичков да поплясать с Назиром. Цицерон искренне считал это варварством, ни он, ни Бабетта открытый бой не любили, но даже шут не мог не согласиться с маленькой вампиршей, что их танец клинков пугал и завораживал. Что любил Торвар, кроме тишины, книг и таких плясок, безумец вообще не знал. Да и не волновало это его. Но даже, казалось бы, предупрежденные, убийцы оказались не готовы к тому, что в одно утро из покоев Слышащего выйдет не Убийца Императора, а маленький и любопытный мальчишка лет десяти, тоже выглядящий удивленным. — Ты кто? — первой оправилась трехсотлетняя вампирша, по недоразумению выглядевшая его ровесником. — Я? Я Гарри. А вы? И где я? Барбас ничего не объяснил… — Барбас? — Ну, пес. Он сказал, что его хозяина зовут Клавикус. И что он исполняет желания. Он сказал, что исполнит мое… но как-то неправильно, как я понял. Примерно в это же время Цицерон ринулся в комнату, из который и вышел мальчик, чуть того не сшибив. И вернулся бледный и какой-то… напуганный? — Слышащего нет! Он исчез, исче-ез, совсем, оставил бедную Матушку одну, совсем одну! — Вот только этого еще не хватало, — Назир лишь тяжело вздохнул и прикрыл лицо ладонью. А вот Бабетта, кажется, не слишком удивилась. Ну, в ее-то возрасте. Она размышляла вслух: — Исполнил желание. Клавикус. У которого есть пес. И Торвар ведь предупредил нас и исчез. Назир, ты понимаешь? Мог ли он…? — Угу, мелочь, это ясно. Наш Слышащий пожелал от нас смыться. Оставив нам этого мальчишку. Даже я так не шутил. — Но ведь теперь нет Слышащего! Теперь Цицерону снова придется искать, искать, о, Матушка, ну может ты хоть в этот раз выберешь меня? — подал голос безумец. В это время Гарри их разглядывал, не очень понимая, о ком речь. Внезапно в его голове раздался женский голос, растягивающий слова. Он был тихим, шелестящим, пугающим. Наверное, так могла говорить темнота, что наступает с заходом солнца. / — Клавикус Вайл, старый мошенник, обманул меня. Но я не в обиде. Нельзя служить хорошо, мечтая сбежать. Ты будешь прекрасным Слышащим этой семьи, мальчик. Скажи Цицерону, скажи ему, что тьма наступает со смертью тишины./ — Кто, кто это говорит? Я не вижу вас… — а в это время Назир еще раз приложился к ладони, Бабетта хитро улыбнулась, а Цицерон испустил еще один горестный вопль. / — Ты узнаешь, мальчик. Ты мечтал и вот твои мечты исполнились. Что ж, вот и твоя семья, поприветствуй же ее./ — Что? Семья? Но ведь… — Что Матушка тебе сказала? Отвечай! — опять зашелся Цицерон, пугая Поттера. — Нет, нет, ты не можешь быть Слышащим, нет, предательство и обман, ты лжешь! Лжешь! Отвечай! / — Тьма наступает со смертью тишины./ — напомнил голос. Запинаясь, Гарри повторил заветные слова Цицерону. — Это верные слова, связующие слова, — затянул он, недовольно зыркнув на Назира и Бабетту. — Наша госпожа нас не покинула! Она избрала тебя, аха-ха-ха! Слава новому Слышащему!