TES V: Hogwarts

— Я ходатайствую о исключении мистера Поттера из Ордена, — высказал наболевшую мысль Кингсли. А может, просто пытался оттянуть то, что последует за этим. — С чего бы это, мистер Шеклболт? — довольно ядовито ответил Гарри, вспоминая давно заготовленную тираду. Он тоже подспудно хотел потянуть время. — Неужто потому, что я за одну операцию сделал больше, чем вы за всю войну? — Откуда в тебе эта жестокость, Гарри? — с болью подхватил тему Сириус, уже наслышанный об их вылазке. — Ни Джеймс, ни Лили не хотели бы увидеть такое в своем сыне! — Жестокость, Сириус? Скажи это мирным посетителям «Гринготса», которых убили только потому, что они оказались не в том месте не в то время. Скажи это торговцам Косого, которых пытали ради потехи. Говоришь, Джеймс и Лили Поттеры не хотели бы, чтобы я был жесток? Но они мертвы. И знаешь, почему? — Гарри… — попытался его прервать директор, но парень был взвинчен непробиваемой, как ему казалось, тупостью этих людей. — Они умерли, Сириус, только потому, что у вас, — Гарри ткнул в сидящих пальцем. — не хватило яиц показать Пожирателям их место. Я читал газеты и думал: какими же безумцами должны быть эти ублюдки, чтобы нападать на людные места средь бела дня? Но, оказывается, все гораздо проще — им просто никто не мешал! Они приходили, громили и уходили нетронутыми, потому что кто-то так боялся замарать белы ручки, что пытался оглушать и связывать матерых убийц и палачей, да, Кингсли?! — Одно дело, если бы ты убил в бою, Гарри, — выставил свой септим Люпин. — Но ты убил безоружных, связанных людей. Чем ты лучше Сам-Знаешь-Кого? — Чем я лучше? — вновь лицемерил драконоубийца. — Я лучше тем, Ремус, что я не убивал и не пытал невинных. Это не я пришел в их дом и убил их родных — они начали это. А еще я лучше тем, что когда мы закончим, я не пойду убивать дальше — я остановлюсь. — Ты забываешь, мой мальчик, что право на жизнь неотъемлемо, — дал ему повод продолжить Альбус. — Неотъемлемо? Директор, все такие права даются обществом в обмен на часть нашей свободы, в обмен на обязанности. Если ты не признаешь себя частью этого общества, если не выполняешь свои обязанности — о каких правах может идти речь? — Мистер Поттер, — своим излюбленным суровым тоном вступила МакГонагалл, поджав губы. — Мы сейчас обсуждаем не философскую сторону вопроса, а вашу совершенно необъяснимую для подростка жестокость. — Я, похоже, здесь один осознаю, что нахожусь на войне, а не в клубе по интересам, да? — съязвил в ответ Гарри, взмахнув руками. — Вы, видимо, полагаете, что если вы будете просто достаточно долго сопротивляться, то Пожиратели сложат оружие, извинятся и дружным строем пойдут в Азкабан? Они — закоренелые преступники, гниль ва… нашего общества, и вы говорите, что проходить по ним огнем и мечом — бесчеловечно? Что же, в таком случае быть хирургом столь же жестоко и безнравственно. — Кем? — спросил Сириус, услышав незнакомый термин. — Лекарем, — вместо парня ответил директор. — Но, мой мальчик, все же есть существенная разница между хирургом и убийцей. — О да, разница есть, директор. Болезнь не может бояться, но люди — могут. И теперь они будут. Теперь Пожиратели знают, что наконец-то, через много лет, Орден Феникса обзавелся когтями. Теперь они дважды подумают перед тем, как лезть на рожон. — Не думаю, Сам-Знаешь-Кому нужно много времени, чтобы набрать людей, — заметил Люпин. — Да, если люди будут думать, что ему все можно. Но если они будут знать, что за вступлением в Пожиратели последует смерть на первом же погроме, то нет. — То, что ты предлагаешь, Поттер, называется террором, — вновь взял слово Кингсли. — Мир, в котором люди будут боятся не Пожирателей, а Орден. — Я не предлагаю захватывать власть или продолжать деятельность Ордена после войны, — парировал Гарри, поднимая раскрытые ладони. — Я всего лишь хочу закончить её как можно быстрее. Чтобы как можно меньше достойных людей погибло. Чтобы Воландеморт наконец-то стал просто страшной сказкой. Люди замолчали, не зная, кто прав. А вот директор, как обычно, считал, что знает. — Думаю, каждый из вас в чем-то прав, — примирительно заявил он. — Гарри, я снова прошу тебя проявлять больше сострадания к людям, даже к врагам. С другой стороны, Кингсли, в словах молодых часто есть доля правды — быть может, прояви мы твердость раньше, сейчас бы проблем было меньше. Быть может, нам стоит проявить твердость хотя бы сейчас. Люди молчали. Выдержав паузу, Альбус продолжил. — Теперь, раз уж эта неприятная тема хотя бы на время закрыта, боюсь, нам нужно перейти к еще более неприятной теме, — он сделал паузу, а окружающие понурили головы. — Аластор Грюм, наш старый друг и товарищ, погиб. — Ни один Пожиратель так и не смог сделать старика, — хрипло прервал долгое последовавшее молчание Гарри. — Тот человек пришел за мной. Если вам так проще, можете винить в его смерти меня. — Не неси чушь, крестник, — так же прохрипел Сириус, снова погружая стол в молчание. Гарри нередко терял друзей, но каждый раз был болезненным. А за пять лет Аластор, этот старый параноик с его вечным ворчанием и рявканьем, успел стать ему другом. Иногда пинающим, иногда орущим, но всегда таким, что прикроет спину. — Перед лицом потери, — вновь начал Гарри, — мы скорбим. О павших — мы плачем. Ну, а нам, живым, осталась борьба. **** — Гарри, — окликнул его директор, когда люди разошлись. Он вытащил из мантии три письма и протянул их парню. — Приглашения на похороны. Грейнджерам, Лонгботтомам и Лавгудам. Знаешь, мой мальчик, в минуты скорби меня всег… — запнулся он, тяжело вздыхая. — часто поддерживали друзья. Позволь и своим разделить твою боль. Гарри только кивнул, забирая письма. Жутко хотелось напиться. **** — Гарри! — радостно встретил его Невилл и затряс ему руку. Стоящая за его спиной мадам Лонгботтом смотрела на него с настороженным ожиданием. — Гарри? — полупоздоровалась — полупоинтересовалась целью визита Августа. Встрепенувшись, Гарри достал из кармана тонкое письмо, перевязанное черной лентой, и передал его однокласснику. Августа мгновенно поняла, о чем оно. — Так значит, это не просто очередные слухи и ложь министерства? — севшим голосом спросила она, отвлекая Невилла от дилеммы: открыть письмо или пригласить Гарри внутрь. Дождавшись кивка, Августа решила за него, движение руки приказывая следовать за ней. Невилл, судя по смене выражения лица, о слухах знал. Привела она их на знакомую Гарри кухню, где женщина один махом прикончила какой-то пузырек, видимо, с успокоительным. Невилл все теребил злосчастное письмо, не зная, что делать. — Кто? — хрипло начала допрос Августа. — Наемный убийца. — Не верю, — покачала головой мадам Лонгботтом. — Старый засранец пережил десятки таких. — Он пришел не за ним. За мной. — Гарри, для убийства пятнадцатилетних детей не нанимают убийц, способных справится с Грюмом, — опустила она голову. Гарри пожал плечами. Рассказать правду он не мог, лгать не хотел. Они помолчали. Прервал тишину Невилл. — Гарри, это правда… — собираясь с духом, начал он свой вопрос. — Что? — Что эта бешеная сука Лестрейндж мертва, — довольно жестко закончил он. Августа вскинула голову, внимательно смотря на Гарри. — Да, — коротко ответил Гарри. — Кто? — копируя свою бабушку спросил он. — Я. — Никогда бы не подумала, что её убьет не закончивший школы мальчишка, — проговорила Августа, внимательно высматривая на лице драконоубийцы следы лжи. Не найдя их, она продолжила. — Но, в любом случае, семья Лонгботтом в долгу перед тобой, Гарри. — Едва ли могут быть долги между друзьями, мадам Лонгботтом. — В таком случае, я рада, что мой внук смог найти себе такого друга, — все еще грустно, но с гордостью посмотрела она на Невилла. Подумав с секунду, он перевела взгляд на Гарри. — После вашего побоища в министерстве я не сомневалась, что нас ждет новая война. И вот она пришла. Новые друзья, новые враги… Но скажи мне, Гарри, что изменилось настолько, чтобы в первой же стычке Пожиратели потеряли добрую треть своих людей? Макнейр, Роули, Яксли, оба Кэрроу убиты, а Крэбб, Гойл и Лестрейндж-старший взяты аврорами. Что я должна думать? Гарри пожал плечами, подумав, что работать с умными людьми иногда бывает вредно. И для них тоже. — Что, быть может, в этот раз война закончится гораздо быстрее, — предположил Невилл. — Я прекрасно знаю, каких людей набирает Дамблдор, — проигнорировала внука женщина. — И тут ты мне говоришь, что именно ты убил, не ранил, не оглушил, а именно убил Лестрейндж. Дальше я снова смотрю в газеты, где вижу сообщение о шести трупах Пожирателей. До того, как ты пришел, я не особо верила — «Пророк» частенько врет. Но у меня возникает вопрос, Гарри, кто же из кодлы Альбуса рискнул так замарать руки? Кто дерзнул вырезать этих «аристократов», как скот? — Я. — Дерьмовая шутка, Гарри, — хмуро сообщил Лонгботтом-младший. — А он и не шутит, Невилл, — ответила Августа сама, размышляя вслух. — Я все думала, что Альбус на старости лет просто поехал крышей, кормя нас сказками об Избранном. Но что я вижу? Жестокость к врагам, верность друзьям и недюжинные умения — и я не имею ни малейшего желания знать, откуда все это у тебя в пятнадцать лет. Гарри благодарно кивнул. — Тогда я начинаю понимать, что за странные темы ты поднимал, когда гостил у нас, — продолжила она. — Мне жаль, что я недооценила тебя тогда. Но сейчас ты можешь рассчитывать на нашу поддержку. Гарри снова кивнул, уже принимая благодарность. Но женщина еще не закончила. — И еще одно. Зная моего внука, — смогла она как-то уместить во взгляде и гордость и неодобрение, — я могу быть уверена, что он не останется в стороне. Я прошу тебя если хоть не научить его сражаться, то хотя бы не дать бестолково погибнуть. **** Лавгуды жили экстравагантно. Их дом не напоминал ничего из ранее виденного Гарри — наклоненный, сужающийся кверху, с торчащим над входом стрельчатым окном. — Ну хоть дверь на месте, — подумал парень, стучась в неё. Не получив ответа, он постучал еще раз. — Придется, видимо, подождать. Внезапное легкое постукивание по его плечу заставило драконоубийцу резко развернуться, рывком вытягивая меч из ножен. Где-то через полсекунды он обнаружил себя прижатым к двери. Все бы ничего, но он активно с кем-то целовался. В тот же момент дверь, на которую он опирался открылась, позволяя Гарри оценить твердость местных полов. — Привет, папа, — как ни в чём ни бывало пропела Полумна, оставшись стоять за порогом. — Привет, Луна, — в той же манере ответил он. — Кого это ты привела к нам? — Это Гарри Поттер, мой друг. Он не очень прочно стоит на ногах, — заявила она, тыкая ошалевшего юношу носком босоножки. — Д-да, здравствуйте, мистер Лавгуд, — нашелся парень. — И вам не хворать, юноша. Как ваши драконы? — А-а-а-а. — Не отвечайте, знаю, что мертвы. Зайдете на чай? — П-п-пожалуй, — все еще не придя в себя, выдавил он. Чай оказался не просто странным — он был ужасен. — Мистер Лавгуд, вы уверены, что чай свежий? — Нет. — Тогда зачем вы его пьете? — А зачем мне его пить? — с удивлением спросил Ксенофилиус. Мозги Гарри начали прикипать к черепу. — Пап? — прервала их Луна, внимательно смотря на Гарри сквозь непонятно откуда взявшиеся очки совершенно незабываемой формы. — Кажется, мы перестарались. — Да? — с сомнением спросил он, поглядывая на то на дочь, то на парня. — Ну тогда ладно. Прошу простить нас за это маленькое представление, мистер Поттер. Но иногда люди становятся столь замшелыми в своем видении мира, что я просто обязан их встряхнуть! — Грхм, — невнятно пробурчал себе под нос Гарри. — Совершенно с вами согласен, — то ли поддел его, то ли опять включил странного человека Ксенофилиус. **** Дом Грейнджеров был вполне обыкновенным, милым и ухоженным двухэтажным домом, очень похожим на дом Дурслей. Тот же садик, та же калитка — только не было той фанатичной чистоты, которую всегда наводила Петунья: среди довольно простых цветов выглядывали редкие и неубедительные сорняки, а на подоконнике лежали забытые ножницы для растений. Впрочем, все равно мило. Гарри довольно громко постучался в дверь. Открыл ему Дэвид. — Доброго дня, мистер Грейнджер, — поздоровался Гарри, не ожидая, что ему придется что-то объяснять. — И вам доброго, молодой человек, — слегка недоуменно ответил он. — Мы с вами знакомы? Гарри напрягся. Конечно, мужчина мог не запомнить его лица, но одежда должна была быть ему знакома — но он даже не дернулся позвать дочь. Рука сама потянулась за палочкой. — Я школьный друг вашей дочери, мистер Грейнджер, — видя нарастающее недоумение, Гарри решил добавить. — Вы могли видеть меня в «Гринготсе». — Молодой человек, вы, верно, ошиблись. У нас с Джин нет дочери. И я не знаю никакого «Гринготса». Это какой-то глупый розыгрыш?