Пропасть

Тесею Криденс сразу не понравился. Разумеется, брат никак не выразил это, ни словом, ни поступком, но Ньют всегда чувствовал его истинное настроение. — Я зря привез Криденса к тебе? — прямо спросил он тем же вечером, после прошедшего в полном молчании ужина. — Не в этом дело, — Тесей раздраженно мотнул головой. — Дело не в нем и не в обскуре. Просто я… — он сделал глубокий вдох и заговорил тише: — Я уже видел Криденса, еще до того, как ты написал мне о нем. Его самого и то, во что он превращается. Несколько месяцев назад, несколько раз. Ну, ты понимаешь. Ньют встревожено кивнул. Тесей был провидцем и всю сознательную жизнь старательно забивал в себе дар, однако вытравить его до конца, разумеется, так и не смог. Иногда Ньюту казалось, что секрет Тесея знал только он, что даже родители не догадывались, не говоря уж о друзьях и сослуживцах. Ньют и сам узнал правду случайно, много лет назад, в день, когда появившийся из ниоткуда Тесей спас его от разъяренного самца гиппогрифа. В тот год зима выдалась аномально теплой, у животных рано начался гон, и мама запретила лезть к гиппогрифам. Но Ньют, конечно же, не сдержался: он бы ни за что не простил себя, если бы не навестил их во время каникул! Гиппогрифы принимали его за своего и никогда не атаковали, но в тот раз все пошло не так. Издав боевой клич, самый крупный самец захлопал крыльями и пошел на Ньюта. Если бы не подоспевший вовремя Тесей, все могло бы закончиться плохо: от удивления на Ньюта напал непривычный ступор, и он застыл, точно попав под Ступефай. — Как ты узнал, что Герхард набросится на меня? — спросил Ньют, отдышавшись после внезапной аппарации. Тесей дернул плечом и сухо бросил: — Увидел. До Ньюта не сразу дошел смысл сказанного. — Как увидел? Ты… у тебя бывают видения? Это же потрясающе, Тесей! — Чего потрясающего? — тот скривил губы. — Я не… Я не понимаю их. Иногда они бывают четкие, как сейчас, но обычно… Я не могу это контролировать. Это бесполезно. — Наверное, этому можно научиться, — осторожно заметил Ньют. — Если тренироваться, и… — Я в принципе не хочу это все видеть, — упрямо произнес Тесей. — Мне это не нужно, я не такой человек, ты же знаешь. Я простой, а это все слишком сложно. Ньют молча сжал его холодную ладонь в своей. Он не понимал до конца, что именно пугает Тесея — ответственность или то, что собственный разум не подчиняется ему. Пожалуй, на его месте Ньют обрадовался бы подобному таланту, но дар нельзя было выбрать. Ньют знал — пожалуй, только он и знал — о том, что во время войны способности Тесея не раз выручали союзников. Подробности они никогда не обсуждали. «Да этот Скамандер настоящий провидец», — так шутили о нем. Тесей вымученно ухмылялся в ответ. Однажды, уже после войны, он признался, что на фронте впервые пожалел о том, что так и не научился большему, что испугался и не развил свой дар до нужной, до полезной степени. Теперь, кажется, Тесей жалел об этом снова. — Ты говорил, что после войны видения почти прекратились. — Почти, — отозвался Тесей. — Что именно ты видел? — спросил Ньют. — Слушай, я не готов обсуждать это на трезвую голову. — Тесей криво усмехнулся. — Выпьешь со мной? Ньют подумал о Криденсе: тот сидел в библиотеке совсем один, и ему наверняка было страшно. — Я не могу, — Ньют улыбнулся, извиняясь. — Криденс нестабилен, мне лучше побыть с ним. Тесей посмотрел на него странно, точно заметив нечто непривычное, и скрестил руки на груди. — Ладно, иди. Что ты вообще собираешься с ним делать? Ньют развел руками. — Думаю, что спасу его, так или иначе. Что тут еще можно сделать? — Уверен, что справишься один? Может, попросишь совета у кого-нибудь знающего? — Не у кого просить совета, Тесей. Никто ничего не знает толком. Справлюсь сам. Это было откровенным враньем: Ньют мог бы написать профессору Дамблдору, который знал, кажется, обо всем на свете. Или попросить совета у родителей, отец был знаком со множеством полезных людей в Министерстве, а мама состояла в активной переписке с магозоологами со всего мира. Однако Ньют хотел помочь Криденсу самостоятельно, ни с кем не делясь. Этого обскура он должен был спасти. Потом, когда было уже слишком поздно, Ньют понял, что это жадное, эгоистическое решение стало еще одним шагом вниз. — Я видел, как вы приезжаете вместе, — произнес Тесей, когда Ньют шагнул за дверь. — Сюда, в этот дом. А потом остается только он, и за окном темно. Ньют не знал, что ответить на такое. Нелепо улыбнувшись, он кивнул и быстро ушел к Криденсу. *** Когда Ньют зашел в библиотеку, маленькую и темную, Криденс сидел на том же месте, где его и оставили. В руках у него была толстая книга. «Практическая защитная магия и её использование против Тёмных искусств. Том первый», — прочел Ньют на обложке. Было ясно, отчего Криденс выбрал именно эту книгу. Разумеется, он не был идиотом и догадывался, что именно с ним происходит. — Извини, пожалуйста, — заметив Ньюта, Криденс мгновенно захлопнул книгу и вскочил на ноги. — Я просто… Просто решил немного почитать. — Не извиняйся, — отмахнулся Ньют и опустился на диван. — Интересно? Поколебавшись, Криденс сел рядом. — Непонятно, если честно. И картинки движутся. Это очень… по-волшебному, — Криденс коротко улыбнулся и прибавил, отведя глаза: — Я думал, что там сказано, что делать с такими, как я. Я ведь тоже темный. — Ты не темный, — возразил Ньют. — Даже не думай о себе так. То, что у тебя внутри — возможно, но не ты сам. Криденс кивнул, однако вовсе не выглядел убежденным. — Про обскуров в принципе мало известно, — прибавил Ньют. Наверное, он снова говорил чуть больше, чем следовало бы, но молчать и утаивать правду казалось еще худшим решением. — Я очень постараюсь поскорее узнать больше и помочь тебе. Думаю, у меня получится. Ньют всегда чувствовал, когда животное не доверяет ему. С людьми было сложнее, те слишком много думали. Криденс, например, явно не мог решить, верить или нет, остаться или все-таки сбежать. — Спасибо, — проговорил он безо всякого выражения, а затем спросил: — А тут есть Библия? К такому вопросу Ньют оказался не готов: он ждал от Криденса интереса к магии, а не к тому, что составляло его прошлую жизнь. Несмотря на то, что в силу общих традиций маги отмечали маггловские церковные праздники, по-настоящему религиозные волшебники встречались редко. Ньют, как и все в его семье, имел весьма поверхностные представления о маггловской вере. — Вряд ли, — ответил он. — Как видишь, у Тесея мало книг, и в основном они нужны ему для работы. Он аврор. — Аврор? — непонимающе повторил Криденс. — Отвечает за безопасность в магическом мире, — пояснил Ньют. — Как Тина. Криденс кивнул. Ньют же вспомнил, что так и не придумал безопасный способ сообщить Тине про обскура. Он был совершенно отвратительным другом. — Я никогда не читал настоящую Библию целиком, — неожиданно поделился Криденс. — Ма не позволяла. Считала, что я слишком глупый и ничего не пойму, только еще сильнее поглупею и все перепутаю, — он помолчал. — Только Честити можно было брать настоящую Библию, и она иногда позволяла мне читать вместе с ней. Лицо Криденса помрачнело, четче обозначились острые скулы. Очевидно, он вспомнил о том, что сделал со своей приемной матерью и сестрой. Ньюту отчаянно захотелось придвинуться ближе и взять Криденса за руку, просто чтобы показать: он не один, он не виноват, он — не темный. Но люди реагировали на прикосновения слишком непредсказуемо, и Ньют остался на месте. — Ма сама написала для нас краткое изложение, — продолжил Криденс. — Немного про сотворение мира, про заповеди, но в основном про то, что Иисус считал магию страшным грехом. Ньют подумал вскользь, что для человека, который, если ему не изменяет память, чудесным образом воскрес из мертвых, Иисус слишком много на себя берет. Криденс же затих, явно ожидая некой реакции на свои откровения. Молчание затягивалось. Ньют не знал, что сказать в ответ — было страшно ошибиться и спугнуть, ведь это был первый раз, когда Криденс заговорил о себе. Но равнодушное молчание прозвучало бы, пожалуй, еще хуже. — Я найду тебе Библию, — пообещал Ньют. — Завтра, договорились? — Спасибо, — ответил Криденс, и на этот раз он выглядел по-настоящему благодарным и почти счастливым. Кажется, Ньют наконец-то не ошибся в словах.