Семь неудач Леди Удачи

      В пекарне не изменилось ничего. Ни логотип, который Маринетт когда-то давно нарисовала, ни внутренняя обстановка, ни ощущение уюта, исходившее от родных стен. Девушка провела рукой по прилавку, погладила каждую полочку, смахнула слезу, улыбнувшись отцовской печи, и только после этого произнесла:       — Я дома.       Затем, считая каждую ступеньку, она поднялась на второй этаж, где располагалась квартира родителей. Прикоснувшись лбом к входной двери, девушка простояла так несколько минут, набираясь храбрости, чтобы переступить очередной порог в прошлую жизнь.       Тепло, исходившее от ладони Адриана, которую тот положил на плечо Маринетт, придало ей решимости преодолеть еще одну дверь.       По левую руку от входа все также стоял книжный шкаф, только книг на полках стало больше. Но и сейчас там нашлось место для сделанной десять лет назад фотографии, на которой была запечатлена счастливая семья: Том Дюпен и Сабина Чен улыбались вместе с их дочерью. За те семь лет, что Маринетт не видела родителей, у них наверняка появились морщины, но на этой фотографии они были такими, какими она их помнила. Девушка нежно погладила рамку, словно пыталась передать свои чувства матери и отцу.       — Через две недели они вернутся, моя Леди, — прошептал Адриан так тихо, будто боялся своим голосом испортить важный момент.       Еще находясь в квартирке Эммы Ли, Агрест собирался позвонить родителям Маринетт, чтобы сообщить им радостную новость, но она попросила его не делать этого.       Маринетт знала: родители тотчас сорвутся с места и первым же рейсом вылетят в Париж, будут волноваться, нервничать, переживать… Пусть лучше все идет своим чередом. Она не видела мать и отца семь долгих лет, по сравнению с ними две недели это…       Почти вечность.       Ведь еще вчера она не смела надеяться на новую встречу.       — Я могу позвонить им в любой момент, — даже спустя столь долгое время верный напарник, казалось, мог читать ее мысли. — Ты только скажи.       — Не стоит, — возразила Маринетт, проводя по спинке бежевого дивана в гостиной. — Боюсь, столько эмоций за раз я не выдержу, — девушка не сдерживала ни слез, ни улыбки, присаживаясь за обеденный стол и прикасаясь руками к холодной столешнице. Все той же, что и семь лет назад. Даже холодильник и тот остался прежним!.. А вот микроволновая печь была другой.       — Старая сломалась в прошлом году, — проследив за направлением взгляда Маринетт, пояснил Адриан.       — Ты, я смотрю, в курсе всего, — заметила Дюпен-Чен. Скажи ей кто семь лет назад, что Адриан Агрест будет хранить у себя комплект ключей от пекарни «TS» и знать, когда была куплена новая микроволновка в доме ее родителей, Маринетт бы сочла этого человека сумасшедшим.       Адриан смущенно почесал затылок.       — Может, поднимешься? — спросил он, кивнув в сторону лестницы, ведущей в комнату, в которой некогда жила Маринетт.       Девушка заметно напряглась. С одной стороны ей очень хотелось узнать, как изменилась ее комната, но с другой стороны — она боялась увидеть эти изменения. Весь дом остался почти таким же, как семь лет назад, но что могло ее ждать наверху?       — Не бойся, Маринетт, — поддержала Тикки. — Я полечу с тобой.       — А я, пожалуй, останусь здесь, — вылетевший из кармана Адриана Плагг просочился сквозь дверцу внутрь холодильника.       

***

      Маринетт не поверила своим глазам. В ее комнате не изменилось ничего. Все те же розовые стены, немного пожелтевшие эскизы и вырезки из модных журналов на них, на манекене семь лет ждало возвращения хозяйки недошитое платье, на кровати лежал огромный любимец-кот, а из карандашницы на письменном столе торчала ее любимая ручка. Все, как семь лет назад, разве что тогда через спинку ее стула не были перекинуты мужские джинсы.       — Ой, прости, я сейчас уберу! — спохватился Агрест и принялся запихивать свои брюки в большую дорожную сумку, которая, как оказалось, лежала под софой.       — Адриан? — удивленная Маринетт даже не знала, что поразило ее больше: то, что ее давняя любовь держала свои вещи в ее комнате, или то, как сильно он покраснел, осознав, что она это увидела.       — Я все объясню! — почти пропищал он. — Понимаешь, тебя не было, а твои родители разрешили мне иногда ночевать в вашем доме, поэтому я…       — Последние пять лет спал исключительно в твоей кровати, — сдал подопечного черный квами, залетая в комнату с большим куском сыра в лапках.       — Плагг! — двадцатипятилетний Агрест покраснел сильнее, чем краснела перед ним Маринетт в школьные годы.       Он сам не мог объяснить, как так вышло. С того самого дня, когда Том Дюпен нашел спящего героя Парижа у порога пекарни, жизнь Адриана кардинально изменилась. Еда, приготовленная родителями любимой, была единственной пищей, чей вкус он был способен почувствовать. Лишь общаясь с теми, кто дал жизнь Маринетт, Адриан мог позволить себе улыбнуться. А ее пустующая постель являлась единственным местом, где ему не снились кошмары о том, что случилось с его Леди на мосту.       Родители Маринетт очень удивились, узнав, что напарником их дочери был ее одноклассник, но тепло приняли его в свою семью. Адриан тайно ото всех остальных жил в комнате своей любимой, не смея менять в ней ничего, чтобы потом вернуть помещение законной владелице. Все свои вещи он хранил в большой дорожной сумке, которую держал под софой, а если ему нужно было что-то еще — то приходилось иногда посещать особняк Габриеля Агреста, который своим домом Адриан уже не считал.       Общая надежда — возвращение Маринетт — связывала Адриана с Томом и Сабиной крепче родственных уз. Они поддерживали друг друга в трудное для всех троих время, делились воспоминаниями о пропавшей, строили планы на то время, когда она наконец вернется. Адриан благодарил всех богов за то, что месье Дюпен и мадам Чен уехали в Китай до того, как он узнал правду о своем отце. Потому что он совершенно не представлял, как рассказать им обо всем.       — Значит, эта комната теперь твоя? — усмехнулась Маринетт, повторяя своеобразный ритуал и проводя рукой по каждой поверхности своего прежнего жилища.       — Верный Рыцарь охранял покои Принцессы в ее отсутствие, — с поклоном ответил Агрест, — и готов в любой момент освободить их. Хотя, если прекрасная Леди разрешит своему Котику спать на софе, он будет очень признателен.       

***

      Адриан начинал искренне ненавидеть Хлою. Нет, он безусловно был ей благодарен за то, что она нашла Маринетт, но, черт возьми, второй раз за день прерывать его с Принцессой поцелуй — это надо уметь. И если прошлую свою ошибку он предусмотрел и отключил телефон, то против звонка в дверь, увы, был бессилен.       — Хло, ты не могла бы подождать до завтра? — процедил сквозь зубы Адриан, открывая дверь подруге детства. — Натаниэль? — удивился он, заметив ее спутника. — А ты что тут забыл?       — Пришел поздравить Маринетт с возвращением, — толкнув Агреста плечом, Куртцберг зашел в дом. — Знаешь, немного обидно, — обратился он к Маринетт, протягивая ей коробку с тортом, — я три года уговаривал тебя вернуться, а стоило появиться этим двоим, как ты уже дома. И даже не позвонила.       — А то ты меня не найдешь, — усмехнулась Маринетт, принимая подарок. — Хлоя, спасибо.       Блондинка самодовольно кивнула и бросила гордый взгляд на раздраженного Адриана. Он столько лет места себе не находил без своей Леди, а этот рыжий наглец даже общался с ней?! Не сообщил о том, что она жива и здорова, даже ее родителям! Агрест прекрасно помнил, что Куртцберг был влюблен в Маринетт в школьные годы настолько, что это привело его к акуманизации. Кто знал, как Натаниэль использовал привилегированное положение человека, которому было известно ее местонахождение?       — Не ревнуй, он во фрэндзоне, — шепнула Хлоя на ухо лучшему другу, а после взяла Куртцберга за руку и повела в гостиную.       

***

      — Теперь ты вернешься официально? — поинтересовался Натаниэль у Маринетт, когда все четверо сидели за столом и наслаждались поеданием торта.       — Лучше с этим повременить, — строго произнесла Хлоя прежде, чем Дюпен-Чен успела что-либо ответить.       — Почему? — не то, чтобы Маринетт возражала (ее жизнь и так слишком резко менялась), но поинтересоваться стоило.       — Натали почти отследила, куда отец перечислял деньги, — опустив голову, объяснил Адриан. — Еще чуть-чуть и мы найдем исполнителя.       Благодаря тому, что Габриель Агрест признался в содеянном, у Адриана впервые появилась зацепка по делу о покушении на Маринетт. Раз личность заказчика стала известна, то у Кота Нуара появлялся шанс поймать тех, кто непосредственно устроил стрельбу на мосту. За семь лет он не смог найти ни единой ниточки, способной привести его к этим людям, но сейчас Адриан свой шанс не упустит.       И уж тогда Кот сможет свершить свою месть.       Он не будет сдерживаться, не пожалеет «Катаклизм», собственноручно отправит в ад подонков, посмевших поднять оружие на его Леди. Привлекать их к суду? Слишком гуманно.       Кот Нуар и так не смог забрать жизнь у Бражника. Никто не посмеет встать у него на пути. Он отомстит, даже если сама Ледибаг будет против.       Вот только если исполнитель узнает, что его жертве удалось выжить, он может затаиться еще больше.       — Так что пока, наш ценный козырь и свидетель, тебе нужно побыть под защитой, — вздохнула мадемуазель Буржуа. — Паре-тройке людей можешь рассказать, что жива, а вот с окончательным возвращением придется повременить где-то на месяц. Кстати, Адриан, ты читал мои смс?       — Сколько? — вспомнив о том, что Хлоя говорила о возмещении расходов, спросил Агрест. За то, что Буржуа нашла его Леди, Адриан готов был перечислить любую сумму. Он уже отдал две трети своего наследства Натали и родителям Маринетт. Отказаться от всего оставшегося — не было для него проблемой, потому что величайшим его сокровищем была именно Леди.       Однако в данный момент Хлою волновали вовсе не деньги. К тому же она сама очень хотела найти и вернуть Маринетт, а смс с требованием компенсации расходов отправила в шутку. Беспокоившая ее проблема заключалась в другом.       — Антуан Перро был убит, — напомнила Буржуа. Ее отец велел как можно скорее сообщить об этом Коту Нуару, даже не желая слушать о том, что герой Парижа не в том состоянии, чтобы незамедлительно откликаться на зов.       Однако на удивление блондинки первым на новость о смерти текстильного магната отреагировал вовсе не Адриан.       — Давно пора, — фыркнул Натаниэль, вспомнив, что этот человек приставал к Маринетт на похоронах Габриеля Агреста, а после отхлебнул чай с настолько невозмутимым видом, словно и не сказал ничего.       — Это как-то связано с перестрелкой на его фабрике? — вмешалась в разговор Маринетт. Месье Перро был, конечно, человеком мерзким, но смерти она ему не желала. А уж если в этом деле были замешаны те, кто убил братьев Ванов и украл настоящий пакет, она была обязана во всем разобраться. И не столько ради долга мадам Чжоу, сколько ради того, чтобы Париж не утонул в кровавых мафиозных разборках.       — Наверняка, — ответил Адриан, удивившись, что Маринетт была в курсе ситуации. С другой стороны, о происшествии и последующей погоне героя Парижа за мотоциклом передавали во всех новостях. — Вполне возможно, что в этом замешана Тень.       — Тень? — в один голос спросили брюнетка и рыжий.       — Та, что удирала от Кота Нуара на мотоцикле, — пояснила Хлоя.       — Я так не думаю, — смутилась мадемуазель Дюпен-Чен.       — Нельзя исключать такую возможность, — задумался Агрест. — Насколько мне известно, — сказал он, покосившись на Натаниэля, — она забрала с собой кое-что важное.       Адриан не знал, насколько глубоко Куртцберг был посвящен в тайну личности героини Парижа. Он был рядом с Маринетт несколько лет, но как много она ему рассказала? Да, Натаниэль знал, что заказчиком покушения являлся Габриель Агрест (висевшая на двери мишень доказывала, что девушка своей ненависти к нему не скрывала), но было ли ему известно, что послужило причиной? Знал ли рыжий о том, что Агрест-старший терроризировал город под маской Бражника, а Маринетт в маске Ледибаг его остановила?       — Да нет, — Маринетт в свою очередь покосилась на Хлою. — Не забрала.       — Ты что-то об этом знаешь? — удивился Адриан, а затем он увидел, как девушка пытается отвести взгляд.       Пусть они и не виделись долгие годы, Кот Нуар слишком хорошо знал свою Леди. Осознание пришло сразу же, однако какая-то его часть отказывалась принимать правду.       — Черт возьми, Принцесса, только не говори мне, что это была ты! — отчаянно воскликнул Агрест. Неужели уже тогда он видел ее, а затем упустил? Неужели именно за ней он гнался, не щадя своих сил? Может, поэтому он так сильно хотел отыскать эту Тень, в глубине души догадываясь, кем она являлась?       — Хорошо, я буду молчать, — виновато улыбнулась брюнетка, подтвердив все его догадки.       Из-за охватившего его волнения Адриан забыл о том, что в комнате помимо них двоих сидели Хлоя и Натаниэль, и о том, что не все секреты могли быть известны Куртцбергу. Агреста не беспокоило сокрытие тайны личностей, куда больше он боялся безрассудства своей любимой.       — Моя Леди, ты хоть понимаешь, как это было опасно? — голос Адриана дрожал, стоило ему представить, что могло произойти в тот вечер на фабрике, если бы удача изменила Принцессе. — Тебя ведь могли ранить или… убить…       Агрест, искавший ее на протяжении нескольких лет, не пережил бы, если бы нашел не живую Принцессу, а ее труп. Она ведь даже прыгнула в самую гущу событий без геройского костюма, который мог бы защитить ее от пуль! Неужели это стоило того, чтобы подвергать свою жизнь такой опасности? Ради чего, черт возьми, Маринетт пошла на такой риск? И самое ужасное: Кот Нуар ведь был там, но предпочитал сидеть и не вмешиваться, не привлекая к себе внимания и не догадываясь, что в любую секунду из-за бездействия мог потерять любовь всей своей жизни!       — Все обошлось, — Маринетт прикусила губу, прекрасно осознавая, что беспокойство Адриана было не беспочвенным. — К тому же я была не одна.       Не догадаться, о ком говорила его Леди, Агрест не мог. Его полный ненависти взгляд был направлен на того, кто на протяжении нескольких лет скрывал то, что она была жива. Получалось так, что этот рыжий проходимец не только прятал ее ото всех, но и позволял подвергать жизнь опасности! И за рулем мотоцикла точно был он, а значит, именно он наслал тех бабочек, из-за которых Нуару пришлось прекратить погоню. Куртцберг был новым Бражником, а значит, наверняка знал и о том, что Маринетт была Ледибаг.       Что ж, больше сдерживаться Адриан был не намерен.       — Ты! — взревел он, взяв Натаниэля за грудки, из-за чего тот чуть было не опрокинул свою чашку. — Какого черта ты позволил ей влезть в это дело? Это ведь ты был на том мотоцикле? Да? Почему ты позволил ей пойти без костюма? Она могла умереть!       — Да неужели? — вспышка ярости Адриана не произвела на Ната особого впечатления. А вот его слова натолкнули Куртцберга на не самую приятную мысль. — Кот Нуар?       — Он самый, — прорычал Агрест, все еще вцепившийся в одежду рыжеволосого.       — Так не тебе меня упрекать, — выплюнул Натаниэль. — Это ты не смог защитить ее от собственного папаши! Жил в одном доме с главным злодеем Парижа и на него же охотился. Не чувствуешь себя никчемным? Если бы ты внимательнее за ним следил, то не допустил бы стрельбы на мосту!       — Хватит!!! — крикнула Маринетт, обеими руками стукнув по столу.       Адриан без особого желания отпустил Натаниэля, после чего оба парня отстранились друг от друга, но продолжали обмениваться ненавидящими взглядами.       — Хватит, — повторила она. — В обоих случаях это было исключительно мое решение. Никому из вас не удалось бы меня остановить, поэтому винить во всем вы можете только меня. Я надеюсь, это вам понятно?       Воцарилось молчание. Ни один не спешил отвечать на вопрос Маринетт. Ни один не собирался прощать другого. Возможно потом, но не сейчас, когда страх за жизнь Маринетт вытеснял все эмоции, кроме ярости и ревности. Тяжело дыша оба парня мысленно обменивались проклятиями.       До тех пор, пока тишину не прервал голос Хлои.       — Да боже ж мой, где вы берете свои суперсилы?