Семь неудач Леди Удачи

      Спать не хотелось совершенно. Адриан понимал, что обвинения, которые ему предъявил Куртцберг, были совсем не беспочвенными. Черт возьми, не было ни дня, чтобы он сам не винил себя в этом! Отчего и не мог понять: почему Маринетт так легко его простила?       — Не спишь? — донесся тихий голос любимой, впервые за семь лет лежавшей в собственной постели.       — Моя Леди хочет, чтобы я к ней присоединился? — Адриан попытался придать своему голосу как можно больше непринужденности. Маринетт разрешила ему спать с ней в одной комнате, пусть и на софе, и он уже был несказанно счастлив. Надеяться на что-то большее было для него слишком.       — Во всяком случае, не возражает, — смущенно пролепетала она, отчего Агрест поперхнулся.       — Принцесса ведь знает, что Кот, так долго мечтавший о ней, — не плюшевый мишка? — осторожно поинтересовался Адриан, поднимаясь с софы.       — Еще один подобный вопрос, — голос Маринетт стал еще тише, из-за того, что стеснительная девушка спряталась под одеялом, — и Кот будет спать на коврике, как подобает коту.       Считанные секунды ушли у Адриана на то, чтобы взобраться по лестнице и очутиться рядом с возлюбленной. Он сжал ее в крепких объятиях, словно пытаясь показать, как сильно ждал этого момента. Покрасневшая Маринетт щелкнула его по носу, а затем потянулась за поцелуем.       Увы, продолжить не удалось.       — Маринетт, тебе звонит мадам Чжоу!       Впервые за всю свою жизнь мадемуазель Дюпен-Чен ненавидела красную квами.       

***

      О том, что звонок китаянки связан со смертью Антуана Перро, Маринетт догадалась еще до того, как сняла трубку. Мадам Чжоу, в один день узнавшая о том, что владельца фабрики нашли мертвым, и о том, что Эмма Ли покинула квартиру, в которой жила на протяжении пяти лет, испугалась за жизнь бывшей героини Парижа.       — Я втянула тебя в это дело, девочка, — донесся из трубки усталый голос мадам, — и не простила бы себе, если бы с тобой что-нибудь случилось.       — В данный момент я под надежной защитой Кота Нуара, — ответила Маринетт, перебирая тонкими пальчиками золотистые пряди Адриана, использовавшего ее живот как подушку. — Как и весь Париж. Поэтому не беспокойтесь: мы не позволим Лю Чжину захватить власть в Триаде, найдем этот чертов пакет и…       — Все может быть куда серьезнее, чем мы думали, — перебила ее мадам Чжоу. — Нам до сих пор не известно, какие интересы преследует третья сторона. Будьте осторожны. Париж не должен лишиться героев.       Попрощавшись со своей спасительницей, Маринетт принялась отвечать на вопросы Адриана. Ему, конечно, хотелось продолжить то, на чем их прервали, но еще больше он желал узнать, как жила его возлюбленная все эти годы. Она рассказала ему, как шесть лет назад проснулась в подпольной клинике, подключенная к каким-то медицинским аппаратам; как вылетевшая из укрытия Тикки в слезах сообщила, что прошел целый год; как, боясь навлечь на близких беду, приняла решение начать новую жизнь. Адриан был удивлен, что героиню Парижа спасли люди из мафии, но пообещал лично поблагодарить мадам Чжоу за все, что она сделала для Маринетт.       — Я ведь где-то слышал имя Эмма Ли, — задумался Агрест, когда Маринетт поведала о том, как получила новые документы.       — Не только слышал, но и рекламировал одежду, сшитую по моим эскизам, — улыбнулась девушка, вспомнив о том, как хорошо Адриан смотрелся в костюме, дизайн которого через Натаниэля она продала компании «AGRESTE».       — Я идиот, — в очередной раз признал парень. Сколько раз он имел возможность найти любимую, но упускал ее из-за собственной невнимательности? Каждый день обучения в коллеже, каждый раз, когда нарисованные ее рукой эскизы поступали в фирму его отца, на похоронах, на фабрике…       — Не будем об этом, — ласково шепнула Маринетт, почесав Адриана под подбородком.       — То есть, что я идиот, ты не отмурцаешь? — наигранно возмутился он.       — А надо? — она вопросительно подняла одну бровь.       — Мне было бы примяутно.       Маринетт поражалась, насколько легко ей было принять тот факт, что Котом Нуаром являлся Адриан Агрест. Если бы она узнала это, будучи школьницей, наверняка закатила бы истерику, обвиняя напарника в том, что он разрушил ее девичьи мечты. Сейчас же она ощущала чуть ли не благодарность судьбе за то, что эти два человека оказались одним. Ей было не важно, что Габриель Агрест, которого она ненавидела всей душой, был его отцом. Ей не нужны были его деньги и известность. Маринетт не волновало то, что ее возлюбленный являлся самым завидным женихом Парижа, будучи без маски, и мечтой большей половины француженок, будучи в геройском костюме.       С ним было хорошо и спокойно, а это — самое главное. Впервые за шесть лет Маринетт знала, что сможет заснуть, не боясь увидеть во сне, как опускается тонированное стекло черного автомобиля, а затем вновь ощутить, как горят от боли старые шрамы.       Адриан заснул, обняв ноги Маринетт. Во сне он был похож на ангела (как минимум потому что не каламбурил) и казался настолько умиротворенным, что одного взгляда на него было достаточно, чтобы тревоги ушли. Она могла только догадываться о том, как сильно Нуар страдал без нее.       Его утренняя реакция на долгожданное воссоединение вновь предстала перед глазами. Герой Парижа дрожал, плакал, выглядел как беззащитный котенок, которого хотелось пожалеть и приласкать. Втайне от Адриана Плагг шепнул Маринетт, что его подопечный принимал успокоительное чаще, чем пищу, отчего ей самой хотелось разрыдаться от осознания того, что все произошло из-за ее ошибки.       Все, ради чего Маринетт жила эти годы, оказалось бессмысленным.       Адриан все равно узнал о злодеяниях своего отца, так теперь еще и себя винил в произошедшем. Сможет ли когда-нибудь Маринетт облегчить его груз вины, успокоить его совесть и заставить посмотреть на себя так, словно ничего страшного с ней никогда не происходило? Сможет ли исправить собственные ошибки и вновь стать частью жизни дорогих ей людей? Перестать убегать от себя настоящей, вернуться на пост героини Парижа и не вспоминать о кошмарах, мучивших ее с восемнадцати лет?       Засыпая под тихое сопение возлюбленного, Маринетт надеялась, что сможет.       

***

      Оставлять любимую одну не хотелось ни на секунду, но он и так на сутки пренебрег обязанностями защитника Парижа. Сославшись на неотложные дела кошачьи, из-за которых вчера не смог откликнуться на зов месье Буржуа, Кот Нуар прибыл на место, где обнаружили труп Антуана Перро. Кабинет текстильного магната был оцеплен полицией, однако героя пропустили внутрь без вопросов. Начальник полиции Ален Дюпре, которого Нуар еще час назад известил о скором прибытии, уже ждал его внутри.       — Неужели ваши «кошачьи» дела важнее угрозы мафиозных разборок? — вместо приветствия задал вопрос начальник полиции.       — Намного, — на этот раз отшучиваться герой не стал. — Что послужило причиной смерти? Его ведь, я так понимаю, убили?       Месье Дюпре кивнул и протянул Коту папку с документами. В новостях передавали о том, что текстильный магнат был найден мертвым, однако причина смерти умалчивалась. Из бумаг, полученных от начальника полиции, герой узнал, что Антуан Перро был отравлен.       — Окончательные результаты вскрытия будут готовы только к концу недели, — пояснил Ален Дюпре, когда Нуар закончил читать. — Но мы определенно имеем дело с убийством. Могу сказать только, что, скорее всего, его отравили мышьяком.       — А имяуни убийцы назвать не сможете? — поинтересовался герой, заметив сидевшую на плече у начальника полиции белую бабочку.       — Если бы все было так просто, мы бы не обращались к вам за помощью, месье Кот, — возмутился Дюпре. Бабочка затрепыхала крыльями, словно пытаясь обратить на себя внимание.       Нуар малозаметно кивнул, показывая, что сигнал получен. Мысль о сотрудничестве с Бражником (пусть и другим) ему претила, но он делал это ради Маринетт и Парижа. И вряд ли бы без помощи мотылька Кот догадался, что начальник полиции врал. К сожалению, понять мотивы этой лжи не представлялось возможным, но даже так Нуар ощущал некое преимущество.       Герой Парижа — не слепой котенок, которого можно водить за нос.       — Няуверняка это связано со стрельбой на фабмурке, — предположил Нуар, не сводя глаз с мотылька-детектора. Бабочка сидела неподвижно, и Кот продолжил свои рассуждения. — Быть может, за убийством стоит Лю Чжин? — крылатая все так же не шелохнулась. — Или еще один кандидат на пост главы группировки? Сяо Лу, кажется… — и вновь никакой реакции не последовало. — Третья сторона? — бабочка слегка замахала крыльями, показывая, что месье Дюпре заволновался. — Или та тень, за которой я гонялся по всему городу? — Нуар сказал это лишь для того, чтобы не вызывать подозрений: он-то ведь знал, что тенью была Маринетт, а она не могла убить Антуана Перро.       Однако вопреки всем ожиданиям именно на эту фразу героя Парижа бабочка отреагировала сильнее всего. Бражник обладал удивительной способностью: его крылатых слуг могли видеть лишь те, кто был наделен геройской силой, либо те, кому «разрешил» показываться на глаза сам хозяин. В судорожных конвульсиях бился незаметный постороннему глазу белокрылый мотылек, демонстрируя бурю эмоций, скрывавшуюся за неприступным лицом начальника полиции.       Ален Дюпре по какой-то причине был абсолютно уверен, что за убийством Антуана Перро стояла загадочная девушка, сбежавшая с фабрики с пакетом. Вот только выказывать свою уверенность он не желал.       — Вы так и не вычислили, кто удирал от мяуня на том муртоцикле? — полюбопытствовал Кот. По всей видимости, кто-то вел полицию по ложному следу, но интуиция подсказывала Нуару, что он не должен был показывать, что ему это известно. Кто знал: вдруг за диалогом следил не только Бражник?       — Увы, — развел руками в стороны месье Дюпре. Сложенные крылья мотылька показывали, что мужчина говорил правду.       — И не предполагаете, кто мог за этим стоять?       — Нет, — ответил Ален Дюпре. «Да» — поведала бабочка.       — А если я найду этих людей? — Нуар пристально следил за мотыльком. Как начальник полиции отреагирует на этот вопрос?       — Я очень надеюсь, что вы их найдете, месье Кот, — в этих словах мужчина был искренен. — Если они связаны с убийством месье Перро — они должны быть наказаны в соответствии с законом. А если пропавший пакет в их руках — он ни в коем случае не должен достаться Лю Чжину.       — А что в том пакете, вы так и не знаете?       Ответом служила очередная ложь.       

***

      Распрощавшись с начальником полиции, Кот Нуар со всех ног помчался в пекарню, где его должна была ждать любимая. Герой Парижа не собирался терять ни секунды, не отвлекался ни на что, перепрыгивал с крыши на крышу с одной только мыслью: как можно скорее вернуться к ней.       Еще чуть-чуть и Кот снова услышит ее голос, увидит ее улыбку, обнимет, и может быть, они продолжат то, чему помешал ночной звонок мадам Чжоу. От буйной смеси предвкушения и смущения герой чуть было не свалился в пролет между крышами, но, ловко ухватившись за водосточную трубу, подтянулся и, оттолкнувшись от черепицы, вновь продолжил свой путь.       Давно Кот Нуар не чувствовал себя настолько счастливым. Начиная со вчерашнего дня, все происходящее казалось ему сказочным сном, настолько прекрасным, что поверить в его реальность было невероятно сложно. И только возможность прикоснуться к Маринетт заставляла верить в то, что он не сумасшедший, принимающий желаемое за действительное.       Сейчас он вернется, поприветствует свою Леди очередным каламбуром и по-кошачьи нагло украдет ее поцелуй, пока Принцесса отвлечется на то, чтобы закатить глаза.       Кот поймал себя на мысли, что неплохо бы было купить цветы… но терять драгоценное время на то, чтобы зайти в цветочный ларек, не желал. Роскошный букет можно будет заказать и из дома, держа руку Маринетт в своей. А еще лучше — положив голову ей на колени. Или…       Нуар тряхнул головой. Опять, замечтавшись, он чуть было не оступился. Каждая подобная заминка отсрочивала грядущую встречу, поэтому Кот постарался максимально сосредоточиться на дороге.       Вот только образ прекрасной Принцессы то и дело затуманивал голову верному Рыцарю. Ее улыбка пьянила, ее запах, который Нуар вдыхал еще пару часов назад, не желал выветриваться из памяти. Кот бежал, не ощущая усталости, зная, что в конце пути его ждала самая ценная награда из всех возможных — любимая Леди, готовая принять его в свои объятья, несмотря на все зло, которое причинил ей его отец.       Приземлившись на крыше здания, служившего ему домом последние пять лет, Кот проскользнул через люк в комнату Маринетт.       Но ее там не оказалось.       — Моя Леди? — взволнованно позвал Нуар.       Она ведь должна была ждать его здесь. Обещала никуда не уходить, не исчезать, не пропадать.       — Маринетт? — Кот резко открыл дверь в ванную, чуть не сорвав ее с петель.       Пусто.       — Принцесса! — девушки не было и в гостиной.       Сердце стучало так сильно, что готово было выпрыгнуть из груди. Руки героя тряслись. Перед глазами начали плясать темные пятна.       — Маринетт!!! — отчаянный вопль героя должны были слышать даже на улице.       Спальня родителей тоже оказалась пуста.       Пытаясь унять дрожь, Кот обхватил себя руками. Она не могла исчезнуть. Не сейчас. Не опять. Не тогда, когда он только нашел ее!       А если весь вчерашний день был галлюцинацией? Вдруг все ему приснилось, привиделось? И на самом деле Адриан не нашел свою Леди…       — Все в порядке? — обеспокоенный голос любимой заставил героя резко обернуться.       — Маринетт! — счастливый Кот чуть было не свалил свою Принцессу, набросившись на нее с объятиями. — Я так боялся, что ты снова пропала.       — Я была в пекарне, — мягко улыбнувшись, девушка погладила Нуара по голове. — Решила проверить: помню ли я, как печь круассаны.       — Ты не откликалась, когда я тебя звал, — насупившись, прошептал он.       — Прости, Котенок, — ответила Маринетт, прижимаясь к нему, чтобы показать, что она рядом и никуда не исчезла. — Обещаю наушники больше не надевать.       

***

      Натали Санкер всегда ответственно относилась к своей работе. Она гордилась тем, что ее называли «железной» и считали образцовым секретарем. Не единожды ее пытались переманить конкуренты Габриеля Агреста, они сулили ей золотые горы, безграничные возможности и обещали лучшие условия труда…       Но каждый раз получали отказ.       Натали была профессионалом, а профессиональная этика не позволяла ей предать собственного работодателя, даже если работать приходилось в разы больше, чем предусматривал трудовой договор. Поэтому вскоре многочисленные предложения поступать прекратили, хотя мечту заполучить идеальную помощницу никто так и не оставил.       Немудрено, что смерть Габриеля Агреста стала своеобразным спусковым крючком, и телефон Натали вновь начал разрываться от звонков потенциальных работодателей. Наперебой они уговаривали женщину уйти с «тонущего корабля», намекая на некомпетентность молодого наследника. Однако и на сей раз их ждало разочарование — Адриан Агрест отказался от трети наследства в пользу Натали Санкер. Управление делами практически полностью перешло в ее руки, и «корабль» фирмы «AGRESTE» вновь расправил свои паруса.       В то же время, несмотря на то, что Натали стала совладелицей модной империи, сама она не прекратила считать себя профессиональным секретарем, служившим семье Агрестов. Она пообещала, в первую очередь себе, что будет оказывать поддержку молодому Адриану, чего бы ей это ни стоило. И причиной тому являлась вовсе не благодарность за свалившееся на ее голову состояние. Женщина искренне сочувствовала парню, на долю которого выпали тяжелейшие испытания, и не могла не восхищаться тем, что при всем этом втайне ото всех он защищал Париж под маской Кота Нуара. Она хотела быть полезной этому человеку.       — Рада видеть вас живой и здоровой, мадемуазель Дюпен-Чен, — поздоровалась Натали, переступая порог пекарни «TS». Внутри женщину трясло от волнения (напротив нее стояла пропавшая семь лет назад Ледибаг, которой Санкер всегда восхищалась!), однако ни один мускул не дрогнул на ее лице, и ничто не выдало ее истинные эмоции.       Глубоко вздохнув, Натали прошла вслед за Маринетт в гостиную, где ее ждали Адриан Агрест, мадемуазель Буржуа и рыжеволосый парень, который, как ей было известно, являлся нынешним Бражником. Как секретарь, Санкер присутствовала на множестве совещаний и переговоров, однако впервые ей предстояло принимать участие в совещании героев Парижа. Но она справится.       Ведь Натали Санкер — профессионал.       

***

      — Итак, что мы имеем? — Хлоя Буржуа была на редкость воодушевленной, посчитав, что раз она не являлась обладательницей суперсил, то могла взять на себя руководство командой героев.       Увы, так считала только она, поскольку ее без зазрения совести перебил Натаниэль Куртцберг.       — Я проследил за месье Дюпре, — сообщил он, обращаясь главным образом к Маринетт, — но, к сожалению, ничего важного выяснить так и не получилось.       Благодаря работе криминалистов и судмедэкспертов удалось установить, что Антуан Перро действительно был отравлен мышьяком, причем яд текстильному магнату, славившемуся любовью к крепкой выпивке, подмешали в коньяк. Увы, кто мог это сделать, на данный момент так и оставалось загадкой. Никаких отпечатков пальцев и прочих улик, способных дать хоть малейший намек на личность преступника, обнаружить не удалось. К тому же героев интересовала не только смерть текстильщика, но и поведение начальника полиции Алена Дюпре. Какие мотивы он преследовал, утаивая правду от Кота Нуара?       — Почему-то он абсолютно уверен, что Перро убила Маринетт, — вздохнул Натаниэль. — Точнее, та «незнакомка», что стащила пакет с фабрики.       — Вероятно, потому что он не знает, что пакет был пустышкой, — высказала свою мысль Дюпен-Чен. — Значит, скорее всего настоящий убийца — это тот, кто украл настоящий пакет.       — И мы, увы, не имеем ни мяулейшего представления, кто бы мог это сделать.       — А что, если за всем этим стоит Сяо Лу? — предположила Натали, пересматривая сделанные во время этого «совещания» записи. — Насколько я понимаю, после Лю Чжина он является основным претендентом на пост лидера группировки?       — Мадам Чжоу считает, что Сяо Лу не из тех, кто стал бы вмешиваться в подобное, — возразила бывшая героиня Парижа, однако с ее доводом согласились не все.       — Моя Леди, — Адриан взял Маринетт за руку, — я очень благодарен мадам Чжоу за спасение твоей жизни, но мы не знаем, насколько сильно можем ей доверять. Все-таки она сама из Триады.       — И скрывала тебя даже от полиции, — поддержала друга Буржуа. — Вдруг у нее есть какие-то скрытые мотивы.       — Мадам Чжоу многое умалчивает, но за жизнь Маринетт беспокоится искренне, — поделился наблюдениями Натаниэль. — И судя по ее эмоциональному состоянию, она здесь ни при чем.       — Сяо Лу ни при чем, мадам Чжоу ни при чем, — вздохнула Хлоя. — Кто там еще остается?       — Мур-первых, точной гарантии, что они ни при чем, у нас нет, — настаивал на своем Адриан. — Мур-вторых, это могут быть также Лю Чжин или кто-то, кого мы вообще не знаем. И этот кто-то поставил себе цель подставить Маринетт, обвинить ее в краже пакета и убийстве месье Перро, а сам собирается выйти сухим из воды и няуверняка прибрать к рукам власть в Триаде.       — Месье Агрест, возможно к делу стоит подойти с другой стороны, — предложила Санкер. — Учитывая обстоятельства, вполне логично, что месье Дюпре считает виновной в убийстве «Тень», однако мне кажется странным то, что он настолько уверен в непричастности к отравлению Лю Чжина.       — Наверняка это связано с тем, что находилось в пакете, — Маринетт произнесла эти слова с уверенностью Ледибаг. — Возможно, именно потому, что месье Дюпре известно содержимое настоящего пакета, он и уверен, что за убийством месье Перро стоит тот, кто пакет украл. Ну, а поскольку он не знает, что пакет подменили еще до перестрелки на фабрике, его выводы получились именно такими.       — И вновь мы вернулись к тому, с чего начинали, — Куртцберг устало откинулся на спинку стула. — К поискам того, кто украл этот дурацкий пакет.       — А эти ваши… квами… не могут помочь? — поинтересовалась Хлоя, покосившись в сторону трех крохотных существ, дремавших на мягкой подушке. Несмотря на то, что с Плаггом она была знакома уже пять лет, девушка до сих пор относилась к квами как к чему-то особенному.       — Тикки сказала, что у нее нет ни малейших мыслей по этому поводу, — опечаленно ответила Маринетт. — Нууру не может следить за бабочками без Натаниэля, а Плагга, как я понимаю, интересует только камамбер.       — Я попыталась систематизировать имеющуюся у нас информацию, — доложила Натали и положила на стол несколько мелко исписанных листов бумаги. — Возможно, это внесет какую-то ясность.       Трое героев и одна дочь мэра тотчас склонились над записями.       Натали подошла к делу со всем свойственным ей профессионализмом, составив мини-досье на каждого человека, в той или иной степени связанного с переполохом в Чайна-тауне или убийством Антуана Перро. Из ее анализа следовало, что содержимое пакета наверняка было известно Алену Дюпре и Лю Чжину, но в то же время оставалось загадкой для героев и мадам Чжоу. От этого пакета зависела расстановка сил в китайской мафии, из чего можно было сделать вывод, что в данный момент он находился не в руках Лю Чжина, раз тот до сих пор не взял бразды правления в свои руки. То же самое касалось и Сяо Лу, все это время сидевшего тише воды, ниже травы. Наиболее вероятной казалась версия, что в деле замешана еще одна сторона, ответственная за перестрелку на фабрике и кражу настоящего пакета. И вероятнее всего именно эти люди избавились от Антуана Перро, которого наверняка использовали, ведь здание фабрики принадлежало именно ему.       Вот только что это были за люди, и какие интересы они преследовали, герои знать не могли.