Сад белых роз

      Реборн три года не был в Италии. Он получал общие сведения о состоянии дел, но пока ему было не до того. Тем удивительнее было вернуться на родину и тут же получить заказ, как будто потенциальный наниматель только и ожидал его появления. Конечно, Реборн был лучшим, но не единственным. К тому же о его расценках и категоричности в выборе заказов ходили чуть ли не легенды. Не многие были готовы оплачивать его услуги.       Связались с ним анонимно. В этом не было ничего удивительно, многие из его заказчиков стараются не светить лишний раз (как будто анонимность спасет их: если Реборну понадобится, он может из-под земли достать), тем более оплата услуг в этот раз превосходила любые неудобства. Предложенная сумма была огромной. Даже за самый сложный из заказов, которые он исполнял, ему не предлагали и трети этих денег. С его собственными накоплениями, этого бы хватило до конца жизни, какой бы разгульной она ни была. Вот только подробно ознакомившись с целью и пожеланием заказчика, Реборн понял, что сумма едва окупала все риски.       Савада Тсунаеши. Дечимо Вонгола.       Труслива, бездеятельна и до безобразия наивна. Никчемна. Мафия таких не прощает. Он сам прямое тому доказательство. Весь мир мафии не уважал Саваду Тсунаеши. Ее собственные люди не знали, как относиться к слабохарактерной, не шибко умной девчушке, под началом которой они находятся. Единственные, кто ценили и оберегали своего босса − это Хранители. И именно кто-то из них, судя по условию договора, должен был пострадать. Аноним хотел подставить кого-то из Хранителей, избавить Вонголу и от Савады Тсунаеши и от ее преданных псов. Для этого Реборна настоятельно просили (читай требовали) влиться в Семью, став Дечимо как можно ближе. Помимо вполне очевидных рисков такой работы, было одно неприятное и сложное для него обстоятельство – киллер никогда не выходил на контакт с целью.       У Реборна не было семьи. Его вырастила улица, и она же закалила, показав во всей красе, что из себя представляют в большинстве своем люди. Именно тогда он понял, что только силой можно выбить свое право на жизнь, а приплюсованный к ней недюжий ум способен обеспечить яркое и безбедное существование. Реборн в избытке обладал обоими этими свойствами, но, что самое главное, он умел ими пользоваться. Очень скоро безродного хамоватого мальчишку с улицы пришлось заметить всему миру мафии. Реборна прозвали лучшим киллером и стали боятся до того, что произносили его имя только в таинственном полумраке и шепотом.       Для своей, с позволения сказать, профессии и статуса "лучшего киллера" Реборн был молод, всего 29 лет. Он был истинным итальянцем. Черный непослушный ежик волос, лихо закрученные бакенбарды, лукавые маслянисто-черные глаза, оливковый цвет кожи и приятные, мужественно-прямые черты лица, он был не слишком высок, зато подтянут и гибок. Женщины его любили, и он всегда отвечал им тем же. Горячий, необузданный темперамент с возрастом сделал его прекрасным, искусным любовником. Ему нравились красивые, дикие представительницы прекрасного пола, способные одним взглядом воспламенить в мужчине бешенную страсть, но женщины никогда не были его слабостью. Мужчина уходил от них так же легко, как и до этого завоевывал их сердца.       Реборн не был мизантропом и даже где-то очень глубоко в душе верил, что совсем рядом существуют добрые, как ангелы, люди. Ему правда такие не встречались, но мир велик, в нем всякое возможно. Он не приходил в восторг от убийств, но хорошо выполнял свою работу, лучше, чем кто-либо. Особенно, если его жертвами становились мрази, недостойные даже дышать одним воздухом с остальной частью человечества. Реборн старался исполнять большинство именно таких заказов. Избавить мир от лишней грязи − кто-то же должен и этим заниматься?       Мужчина любил жизнь во всех ее проявлениях и не видел смысла лишать себя чего бы то ни было. Его нищенское детство въело в кожу дикое презрение к грязи и бедности − больше никогда в жизни наемник не намерен был жить в лишении. Он любил красивых женщин, дорогой алкоголь, хорошие машины, восхищался искусством и разбирался в нем, ему не было чуждо чувство прекрасного. Реборн был образован и всесторонне развит, и ему нравилось постоянно совершенствоваться: языки, науки, литература − все, к чему устремлялся его взор, легко поддавалось усвоению.       Чтобы иметь все, чего хотелось его душе, Реборну приходилось работать, а какая работа может быть лучше, чем та, которая получается больше всего. Он идеально стрелял, великолепно дрался, умел быть невидимым и вызывать доверие. Он был хамелеоном. Подстраивался под любые обстоятельства, при этом оставаясь почти никому не известным. Мало людей видели его лицо, и почти никто из них уже никогда не сможет рассказать об этом.       Мужчина не считал себя плохим человеком, но ему были свойственны недостатки, если не пороки. Он был властолюбив и циничен. Его вера в собственные умения и удачу граничили с самоуверенностью, а красота и успех у женщин привили склонность к нарциссизму. Мужчина верил в обжигающую душу страсть, но отрицал понятие любви, чувства, которое ни разу не тронуло его сердца. Реборн вообще отрицал любые чувства, кроме долга и преданности. Другое дело, что в его жизни был пока только одни человек, который удостоился его полного доверия.       Колонелло был не просто другом, он был человеком, которому Реборн верил, а это являлось высшим проявлением привязанности, которую наемник вообще мог испытывать. Они начинали вместе, периодически выручали друг друга из затруднительных ситуаций, спасли друг другу жизни. Пожалуй, Колонелло был единственным, к чьему мнению киллер хоть иногда прислушивался. В отличие от Реборна, он предпочитал работать в горячих точках в качестве снайпера, почти никогда не связываясь с "гражданскими". Его редко можно было застать на родине, но сегодня был исключительный случай.       Жил его друг в тихом районе далеко за городом. Дом Колонелло представлял собой маленький двухэтажный коттедж, который прятался за высоким забором, плотно увитым диким плющом. Обстановка в нем была почти казарменной, но довольно уютной для холостяка, к тому же бывшего здесь не больше двух-трех раз в год. В отличии от Реборна, Колонелло вообще не стремился к богатству и роскоши, больше его влекли новые, желательно дикие, места и познание самого себя. Киллер уважал выбор своего друга, но относился с некоторым скепсисом.       Встретили Реборна, как он себе и представлял. Только оказавшись у ворот киллер уже почувствовал себя под прицелом. Скрипнув металлической калиткой, мужчина прошел во дворик, шутливо подняв руки, показывая свои абсолютно мирные намеренья. Он даже не успел постучать в дверь, когда она распахнулась, являя высокую фигуру. Золотистый блонд волос, перетянутый извечной повязкой, ярко-голубые глаза, полные радостного нетерпения, и по-военному простая одежда. В его друге ничего не изменилось.       − Хаос! − Реборн в приветственном жесте коснулся поля шляпы.       − Рад, что ты вернулся, кора! − Колонелло дышал неуемной энергией. Он, не сдерживаясь, обнял мужчину и несколько раз ощутимо похлопал по спине.       Реборна буквально затащили внутрь и тут же повели в скромно обставленную кухню, где поспешили угостить единственным блюдом, которое умел готовить снайпер − кофе. Зная, что от наемника не добиться подробностей его жизни за время отсутствия, по крайней мере пока, Колонелло начал эмоционально описывать свои собственные приключения. Когда кофе на плите уже был готов, рассказ как раз подошел к своей финальной точке, где мужчина горделиво сообщил, что смог снять одного заказанного наркобарона, когда толпа его охранников уже почти усадила того в бронированный автомобиль.       − Раз у тебя перерыв в работе, думаю нужно как следует отметить твое возвращение! − Закончив с рассказом, предложил Колонелло.       − С этим придется повременить, − медленно отпивая из чашки, усмирил друга Реборн.       − Кора! Не хочешь же ты сказать, что уже при деле? Когда успел! Ты только вчера вернулся.       Реборн усмехнулся, когда друг в точности воспроизвел его собственные мысли. Колонелло знал достаточно о многих представителях мафии. Одна из причин, почему киллер сейчас здесь находился, являлась как раз первая разведка о Вонголе. Вытащив из-за пазухи фотографию, Реборн аккуратно положил ее на стол лицом вниз. Снайпер не стал медлить.       − Ты взял заказ на Дечимо Вонгола?! − Колонелло даже голос повысил, за что тут же получил убийственный взгляд Реборна. − Ты хоть лично видел их нового босса, кора?       − Нет, − спокойно ответил киллер. − Но знаю, что она не шибко хороша. Говорят, ее прозвали "никчемной". Ты сам знаешь, что от таких нужно избавляться как можно быстрее. Слабый лидер во главе сильной Семьи предзнаменование больших бед и кровавых рек. Лучше одна несчастная девчушка, чем вышедшие из-под контроля целые кланы.       − В этом ты прав, но не слишком ли категорично? Никто не знает, что случилось четыре года назад. Только пришло известие о смерти Девятого, советника и его жена. Говорят, случайность, но сам же понимаешь, что это не так. Девочку привезли в 16 лет, не удивительно, что она не знает ничего, кора! Уверен, что через несколько лет она справиться, мафия никого не оставляет таким, как прежде и очень рано заставляет взрослеть.       − По видимому, ее время вышло, − безразлично пожал плечами Реборн, сосредотачивая внимание на чашке с кофе.       Колонелло не стал продолжать эту тему, только тяжело вздохнул и перешел к разговору о более повседневных вещах, рассказывая все новости, которые его друг пропустил. Его не покидала мысль, что было плохой идеей соваться в Вонголу. Это сильная семья. Вся мафия держалась на их решениях. Даже вездесущий Альянс прикрывал свои рты, стоило только Вонголе обратить на них свой взор. Они всегда были при сильном лидере. Сильный, кровожадный, умный, хитрый, безжалостный − в той или иной мере эти качества были присуще каждому из предыдущих боссов Вонголы. Никогда на кресле не сидел слабак. Никогда... кто-нибудь настолько никчемный, как Савада Тсунаеши. И это настораживало, потому что за те три года, что девушка считалась Десятым боссом, не происходило ничего, как будто все, что она делала, тихо исполняла волю Альянса. И может быть Реборн прав? Может быть таким, как она, не следует вести за собой Семью, способную разрушить полмира?       Колонелло рассказывал о новой, но стремительно расширяющейся, семье Джессо. О том, что идут нехорошие слухи о пропажах детей и подозрительных опытах. О стремительно набирающем обороты наркобизнесе. Вести Ребрну не нравились, следующая была хуже предыдущей. Он уважал Дона Тимотео именно за то, что старик никогда не допускал подобного на своей территории. Это было как раз той причиной, почему киллер принял заказ, Тсунаеше Саваде не место на вонгольсом кресле.       − Знаешь что-нибудь о ней? − Вдруг спросил Реборн, отрываясь от созерцания кофейной гущи на дне чашки и внимательно всматриваясь в лицо собеседника.       − Ты о..., − Колонелл чуть запнулся от резкой смены темы, но быстро взял себя в руки. − Не, не больше, чем все. Дон Тимотео поехал в Японию, по официальной версии проведать своего внешнего советника Саваду Емицу, зачем на самом деле никто не знает. Там они оба были убиты какими-то неизвестными наемниками. Из Японии Альянс привез дочь советника − Саваду Тсунаеши, оказывается по каким-то документам она является прямым наследником Вонголы. Альянс не был против, и через год ее поставили боссом мафии. О девочке ничего сказать не могу. Редко выходит из вонгольского поместья, нигде замечена не была, никаких особых достижений за ней не значится. По слухам, Альянс настоял на ее опеке, мол без их одобрения она и шагу ступить не может.       − А что с Хранителями?       − Черт его знает, молодняк какой-то. Знаю только, что под ее ответственностью Рокудо Мукуро и Хибари Кея. Сам знаешь, эти бешенные, им только повод дай, но за три года ничего такого не было. Понятия не имею, чем их там таким приворожили, что они на жопе ровно сидят.       − Ей дали в Хранители малолетних преступников? − Ребон не смог скрыть своего удивления. Нужно быть безумцем, чтобы стать незаконным в мире мафии. Очень сильным и опасным безумцем, буквально устроив кровавую резню целой Семьи, что, собственно, и проделали два вышеназванных парня. Лишь чудо позволило им избежать возмездия в лице Вендиче, и Реборн даже знать не хотел, какую цену им обоим пришлось заплатить.       − Ага, − лениво отозвался Колонелло. Он все еще не оставил попыток донести до друга, что ввязываться в дела боссов мафии, особенно в Вонголу, худшая из затей. − Понимаешь теперь о чем я? Там дело не чистое, кора!       Реборн ничего не ответил, но по его лицу Колонелло понял, что не преуспел в своем замысле. Его дорогой друг не собирался отступаться от задуманного. И это действительно было так. Теперь Реборн понимал, зачем хотели подставить именно Хранителей. Слабый босс с диким, неуравновешенным молодняком, худший из возможных раскладов.       − Кора! Раз тебя не переубедить, могу только помочь, − Колонелло тяжело вздохнул и взлохматил золотистую челку. − По нашим кругам слушок прошел, что ей секретаря ищут, так, чтобы мог и телохранителем быть. Только вот, не совпадение ведь, что киллера нанимают, как раз, когда в дом будет чужак вхож. Кора! Будь осторожнее, Реборн, там что-то неладное происходит.       Реборн благодарно кивнул и, надев шляпу, распрощался с другом. Ему не нравились такие предупреждения от Колонелло. Снайпер вообще не из пугливых, а с интуицией у него были большие проблемы, но почему-то именно сейчас его понесло. Что самое неприятное, он действительно выглядел обеспокоенно, хотя сам первый лез в самое пекло. Свежий, ночной воздух со сладкой цветочной примесью, немного развеял тяжесть в голове, оставшуюся после разговора с другом. В конце концов, это просто задание, и не шибко сложное, если информация о поиске секретаря верна, то можно без проблем проникнуть в самое сердце Вонголы, аккурат под бок Дечимо и ее Хранителей.