Сад белых роз

      Первое, что следует сделать, когда берешь очередного клиента, узнать о нем все. С кем общается, где бывает, с кем рос, что ест, что любит, а что ненавидит − абсолютно все. Любая, даже самая незначительная, деталь в будущем может стать как раз тем самым оружием, которое поможет успешно выполнить поставленную задачу. Кому как не Реборну об этом знать. Когда приходит новый заказ, добрые три четверти оговоренного срока он тратит именно на сбор информации. Признаться, ему нравилась эта часть. Пропускать жизнь человека через себя, полностью погружаясь в его дела и заботы, становясь его тенью.       Следить за жизнью Савады Тсунаеши было легко и сложно одновременно. Она не таскала за собой стадо охранников, обходясь двумя мужчинами в строгих черных костюмах и кем-нибудь из Хранителей. Вся эта процессия свободно перемещалась по улицам, совершенно не заботясь о собственной сохранности. Их защитой был только черный бронированный автомобиль с тонированными стеклами. Если бы у Реборна не было четкой миссии вступить в вонгольские ряды и устроить диверсию, он бы легко снял Дечимо Вонгола прямо на улице, никто бы даже опомниться не успел.       Савада Тсунаеши была милой, домашней девочкой. Крохотная, тоненькая, с огромными влажными глазами, полными безграничного доверия и доброты, всепрощающей улыбкой на розовых губках и изящными руками, не предназначенными для этого грешного мира вообще, и держания оружия в частности. Она носила скромные закрытые платья, заплетала волосы в строгие косы и говорила тихим голосом, спотыкаясь на каждом третьем слове. Наверное, какой-нибудь художник с удовольствием взял бы ее образ для своей Мадонны, а вообще она походила на учительницу начальных классов. По мнению Реборна надо было быть полным идиотом, чтобы посадить такое существо на вонгольское кресло. Даже если она всего лишь марионетка в чьих-то руках, на общем фоне Савада выглядела мученицей.       В этой девушке не было ни красоты, ни харизмы, она была до глупого невнимательной и совершенно отталкивающе неуклюжей. Большую часть ее лексикона составляли разного рода извинения, сопровождаемые множеством коротких поклонов, как принято у японцев. Это, кстати, тоже было проблемой, потому что хоть Савада Тсунаеши и говорила на безупречном итальянском и не обладала ярко выраженной азиаткой внешностью, но она была японкой по сути своей и об этом говорило все в ней.       Проблема заключалась в том, что Дечимо Вонголы крайне редко покидала приделы своего особняка. И нет, это не было признаком того, что мафиозные боссы должны были сами искать с ней встречи, вовсе нет. Большую часть времени дом был погружен в меланхоличную тишину, а подъездная дорожка оставалась девственно пустой. По расписанию только отвозили и привозили детей в школу и обратно, да иногда появлялся курьер с объемным пакетом документов. Единственными ее регулярными поездками были встречи с Альянсом, где она, по-видимому, отчитывалась за деятельность своих людей, которой в сущности не было. Такие встречи были частыми для главы такой семьи, как Вонгола, даже слишком частыми. Она исправно раз в неделю посещала советы глав семей Альянса, чтобы, будто школьница, отчитаться за выполненный урок.       Так что ничего конкретного о Саваде Тсунаеши, как о человека, и ее привычках, которые помогли бы успешнее организовать дело, выяснить не удалось. Другое дело Хранители. По традиции их было шестеро, но сами они вызывали у Реборна смутные подозрения, которые он никак не мог сформировать в полноценную мысль. Что-то со всем окружением молодой Вонголы было не так.       Первым в списке странностей был Ламбо Бовино. Господи-боже, они там все рехнулись? Кто додумался отдать ребенка в Хранители Вонголы? Когда его привели к Саваде, мальчику было пять лет. Его семья была известна своими учеными, но никак не наемниками. Что могло сподвигнуть небольшую, но достаточно авторитетную семью, отдать своего отпрыска на откуп, Реборн так и не смог понять. Сейчас мальчику было 9, он учился в школе и не представлял особого интереса. По крайней мере пока.             Гокудеро Хаято. Младший сын в семье, почти незаконнорожденный. Нервный, взрывной, импульсивный, но именно он официально назначен правой рукой своего босса. По некоторым данным выходило так, что к Десятой парень был едва ли не сослан. Страстная любовь к пиротехнике и динамиту однажды чуть не лишила семью его отца двух третий портовых складов и разного рода товара на десятки миллионов. Характер у Гокудеры был отвратительным даже по мафиозным меркам, но новой Вонголе каким-то образом удалось его подчинить, превратив того в едва ли не послушную собачку Подрывник вообще, судя по всему, питал какую-то нездоровую симпатию к Саваде. А еще имел ужасную привычку орать на всю улицу "Джудайме", обзывая так своего босса на японский манер.       Сасагава Рехей был именно тем, кто чаще всего сопровождал Саваду, когда она покидала особняк. Улыбчивый, не в меру энергичный и совершенно невнимательный ко всему, что не касалось боксерского ринга. Реборн даже представить не мог, что этот парень забыл в мафиозных разборках. Особняк, как и большинство его обитателей, Рехей тоже покидал довольно редко и в насильственных актах возмездия замечен не был. По-видимому, в его обязанности входила только личная охрана Савады.       Еще одни, Ямамото Такеши, судя по всему, вообще не покидал территории особняка. За время сбора информации, Реборн ни разу не видел его. Следить за ним наемник, естественно, не мог, так что оставалась довольствоваться сторонним мнением. Не в меру позитивный парень, который зачем-то таскает за собой японские мечи, таково было мнение очевидцев. В деле его никто не видел, при чем ни во владении своим оружием, ни в рукопашном бою, ни в интеллектуальном плане. Ямамото вообще никак не выделялся. Если бы его не назначили в Хранители, парень бы ничем не отличался от обычной охраны.       Особенное место в досье на Вонголу, которое Реборну удалось собрать, занимали Хибари Кея и Мукуро Рокудо. Два психически неуравновешенных головореза − так о них говорили в бывшие когда-то семнадцать лет. Оба отличались невероятной силой и способностями, но оказались настолько неподконтрольны, что проще было бы избавиться от них пока есть возможность. Но видимо у Альянса на ребят были другие планы, и они свято верили, что Савада Тсунаеши сможет усмирить их ненависть, или хотя бы направить ее в нужное русло. Что вышло в действительности, Реборн пока не мог определить.       Хибари Кея занимался внешней разведкой. Только через него во владения Вонголы мог попасть посторонний, именно он был ответственен за набор кадров со стороны. Это был действительно жестокий парень. Наблюдая за тем, как Хибари в одиночку разбивает зарвавшейся мелкой банде лица, с садистским удовольствием ломая тонфа кости и кроша зубы, Реборн непроизвольно почувствовал в нем что-то вроде родственной души. В конце концов, непослушных щенков нужно наказывать, а сила лучшее наглядное пособие из имеющихся − они оба знали в этом толк. Своими прямыми обязанностями Хибари занимался редко, оставляя всю работу на своего зама Тетсуя Кусакабе.       Рокудо Мукуро в стране вообще не было. Ему не доверили пост внешнего советника, но по какой-то причине он активно колесил по миру, исключительно редко посещая Вонголу и свою сестру Хром. Это было странно, потому что ни сама Савада и никто из ее Хранителей за все три года во главе семьи даже не покидали пределов города. Видимо, Альянс Семей решил: раз Мукуро не устраивает массовую бойню и находится максимально далеко от их собственных домов, то все замечательно. Сумасшедший, безжалостный хитрец, который обладал настолько гибким умом, что смог выторговать себе и своей сестре теплое местечко под крылом новой, неумелой Вонголы. По крайней мере, это было именно той характеристикой, которой Мукуро наградили в мафии.       Информация Колонелло оказалась верной − Вонгола действительно искала секретаря своему боссу. Действовали аккуратно, по своим каналам, на контакт с потенциальными наемниками не выходили, но личные данные шерстили профессионально. Реборн впервые действительно заморочился, пытаясь обратить на себя внимание Вонолы. Ему даже пришлось открыть пару настоящих данных из своей биографии.       Что удивительно, на собеседование его пригласили вполне цивилизованно − прислали письмо по электронной почте. Реборн подошел к вопросу о найме со всей серьезностью. Он выбрал свой лучший черный костюм (других у него вообще не было), тщательно почистил два пистолета, с которыми никогда не расставался, начистил до блеска туфли и надел любимую фетровую шляпу, скрывая лукавый блеск глаз. За ним прислали машину, которая без разговоров и пояснений доставила мужчину прямо к роскошным парадным дверям особняка Вонголы. Охрана молча внимательно его обыскала, конфисковала пистолеты, с чем Реборну, скрепя сердцем и зубами, пришлось смириться, и только тогда пропустила в дом.       Встречал его Хибари Кея. Более презрительного и безразличного взгляда Реборну на себе испытывать не доводилось. Ему не сказали ни слова, только оглядели с ног до головы и повелительно махнули рукой, приказывая следовать за ним. Шли они, кстати, не долго, зайдя в первую же по коридору дверь. Видимо, никто экскурсию по вонгольским владениям устраивать не собирался. Это был крайне...странный кабинет: окон не было, стены отделаны панелями темного дерева и бордовыми шелоковыми обоями с мелким цветочным орнаментом, на паркетный пол постелен персидский ковер, у противоположной от входа стены стоял тяжелый антикварный стол и роскошное кожаное кресло, а напротив простой деревянный стул с подлокотниками и с жесткой спинкой и сидушкой, освещали комнату хрустальная люстра и пара канделябров на стенах. Все выглядело, как шикарная комната пыток. На одно мгновение Реборну показалось, что его сейчас скрутят и привяжут к этому несчастному стулу руками и ногами, но ничего такого не произошло. Хибари спокойно прошел внутрь и опустился в кресло, притягивая к себе тонкую папку с личным делом Реборна. Тот, не дожидаясь приглашения (которое вряд ли бы последовало), устроился на стуле, демонстративно закидывая ногу на ногу.       Хибари внимательно просматривал пару листов с информацией и мрачнел все больше. Очевидно, увиденное ему не очень нравилось. Он хмурил брови и сжимал губы в тонкую, плотную линию. Молчание длилось не долго, и первое, что сказал Хибари (речь у него, кстати, была правильной, почти без акцента) было:       − Есть опыт работы секретарем?       − Я умею работать с документами, если Вы об этом.       После этого снова повисла пауза, когда Хранитель вновь углубился в предоставленные данные. Он был напряжен, но скорее не внешними факторами, а внутренней борьбой. Реборн знал, что документы идеальны, и его навыки полностью им соответствуют. Проколоться так рано он просто не мог. Но этот Хибари Кея распространял ауру скрытой угрозы не хуже его самого, и нервировал этим их обоих.       − Вы входили в две семьи. Не лучший показатель доверия и преданности. − Это были как раз те правдивые данные, которые Реборн решил не скрывать. Он действительно когда-то причислял себя к некоторым подобиям мафиози, и лучше было бы разобраться с этим сейчас.       − Если вы знаете всю историю, то понимаете, что ни одна из них не была достойна ни доверия, ни преданности любого человека, обладающего хотя бы зачатками чести и достоинства. Все представители этих семей меня сильно разочаровали.       − Что же вас побудило оставить поприще весьма успешного свободного киллера и вновь войти в семью?       − Вонгола, в некотором роде, не простая семья, − тонко улыбнулся Реборн.       Хибари впервые в упор посмотрел на киллера, и тому не понравился этот взгляд. Будто прямо сейчас, не взирая ни на место, ни на обстоятельства, этот хищник (как он сам себя называл) кинется на него. Это был взгляд зверя, жаждущего крови. Тело Реборна уже было готово среагировать само собой, когда дверь резко распахнулась, и в комнату вошел человек. Наемник едва усел оторвать взгляд от гипнотизирующего его Хибари, а пришелец уже оказался у стола.       − Хах, все-таки я успел! − Веселый голос принадлежал еще одному Хранителю, и не понятно было говорил он о собеседовании или о прерванной чуть не начавшейся драке. − Меня зовут Ямамото Такеши, а это Хибари Кея. Мы рады видеть Вас, господин Реборн, в нашем доме.       Киллер кивнул, в знак приветствия коснувшись шляпы, и внимательнее присмотрелся к новоприбывшему. Ямамото оказался выше и тренированнее, чем Реборн ожидал, к тому же с его лица не сходил широкая улыбка, что несколько напрягало.       − Хибари, перестань уже мучить человека.       − Загрызу, − прошипел мужчина, медленно поднимаясь с кресла.       − Ха-ха, не злись, − Ямамото беззаботно хлопнул его по плечу. Хибари резко изменился в лице, уже доставая неизвестно откуда тонфа для исполнения обещанного, но Такеши не выглядел испуганным. − Лучше проверь господина Реборна в деле. Ему все-таки охранять Тсунаеши-тян.       Все внимание Хибари было ловко переведено на наемника. Его глаза опасно сузились, а тело уже встало в боевую позицию, готовое к атаке прямо здесь и сейчас.       − Ну-ну, не на пороге же, пойдемте в тренировочный зал.       Этот самый зал находился...ну, да, в подвале. Место в нем хватило бы для одновременных занятий двух десятков человек, плюс присутствовали разного вида и назначения тренажеры. Хибари не нужны были предисловия, он просто напал, как только Реборн прошел вслед за ним в центр комнаты. Парень дрался безжалостно, но красиво, бил на поражение, не оставляя противнику и шанса на передышку. Скорость наносимых ударов была значительно выше, чем ожидал киллер, можно было утверждать, что Хибари и от пули бы увернулся. Не удивительно, что этого "хищника" боялись до дрожи. Правда и у него нашлись недостатки, ему не хватало опыта, а юношеская гордость била через край, порой вынуждая допускать ошибки, но в целом у Реборна были все основания полагать, что в будущем на этого звереныша лучше не натыкаться.       Показательный бой закончился ничьей. Вернее Ямамото остановил их, едва не нарвавшись на разъяренного такой вольностью Хибари. Реборн успел отдернуть костюм и поправить так и не слетевшую с головы шляпу, когда уловил некоторое изменение в беседе Хранителей. Ярость Хибари ушла, и он что-то пытался втолковать улыбающемуся коллеге. Хибари раздраженно прошипел, даже не шевеля губами, на что Ямамото отрицательно качнул головой и тихо ответил: "Это ее выбор". Реборн понял только потому, что умел читать по губам. После Хибари полосонул ледяным взглядом по Такеши и быстро удалился. Ямамото будто бы и не обратил на это внимание, подошел к Реборну.       − Вы подходите, − парень приятно улыбнулся и крепко пожал руку новому секретарю Савады. − Думаю, Вы не будете против, если мы поселим Вас в этом доме, так будет удобнее. У Десятой знаете ли ненормированный рабочий график, ха-ха! Машина заберет Вас завтра в семь утра. И будет лучше, если мы перейдем на "ты", Тсунаеши так будет удобнее, наверное. К сожалению, пока ты не сможешь познакомиться со всеми, но думаю с этим не возникнет проблем. Да и Хибари ты понравились.       Реборн что-то неразборчиво буркнул на это сомнительное заявление, но вежливо принял все условия. Первый пункт задания выполнен − он оказался в сердце Вонголы. Уже собираясь покидать комнату, Реборн уловил краем глаза мелькнувший за дверью силуэт. За его проверкой перед назначением наблюдали.