Покинутый Солнцем

Первое сентября наступило быстрее, чем ожидалось. По крайней мере, для Блейза. Ему хотелось еще побыть в прохладном, успокаивающем особняке, посидеть в семейной библиотеке или в светлой просторной беседке в окружении пары буков и кустов самшита. В последние дни ничто его не раздражало. Домовик почти не показывался на глаза, мать, как обычно, в жизнь не лезла, а во время приемов пищи обсуждала с сыном что-нибудь незначительное или вспоминала школьные годы. Она была на факультете в своё время кем-то вроде женской версии Драко: королева с кучей поклонников, проницательным умом и богатыми знатными родителями. Блейз не обладал стольким количеством влюбленных в него девушек, но от этого не страдал, радуясь, что ему достался интеллект Анабеллы. На перроне смешались люди, постоянно сталкиваясь друг с другом, задевая прохожих то багажом, то локтем. Сложно было найти более-менее свободный островок, чтобы спокойно попрощаться с близкими. Неподалеку Драко о чем-то говорил с отцом, Нарцисса стояла в паре шагов от них, скрестив руки. С другой стороны толкались Крэбб и Гойл, которые уже отнесли чемоданы как и свои, так и Малфоя, на выбранное им место в поезде. Прозвучал свисток: до одиннадцати оставалось пять минут. Блейз коснулся губами сладко пахнущих волос матери, напоследок улыбнулся ей и зашел в поезд. Он успел убрать вещи и удобно устроиться у окна, прежде чем подошли Драко, его телохранители, Пэнси и Теодор. Новые старосты Слизерина вряд ли успели почтить своим присутствием встречу других глав факультетов, впрочем, Малфой и без того был неплохо осведомлен о своих новых обязанностях. — Как провел лето, Драко? Собирая вырезки с Поттером из «Пророка»? — Заткнись, Тео, — Малфой сжал губы, от чего Винсент и Грегори угрожающе посмотрели на Нотта, а заодно и на рассмеявшихся Блейза и Пэнси. Теодор широко усмехнулся: —«Поттер то, Поттер сё». Про полоумного старика тоже во всех номерах. Каждый материал с колдографией. Как будто я читаю «Пророк», чтобы любоваться на их рожи. — Для общества самое то. Пусть думают, что Лорд не вернулся, — Пэнси поправила рукав рубашки, заодно полюбовавшись на свой перстень. Драко согласно кивнул. — Потом у него будет возможность напасть неожиданно. Поттер и его дружки ничего не смогут противопоставить. Они ведь просто мусор. — Полегче на поворотах, Драко. А то я подумаю, что ты не только собирал все колдографии с очкариком, а делал с ними что похлеще, — Забини и Теодор снова рассмеялись, Пэнси слегка порозовела. Драко сначала выругался, но потом тоже не сдержал смешка. — Иди нахер, Тео. — А еще аристокра-а-а-т, — Нотт насмешливо-обиженно растянул гласную и перешел к теме магической истории, в которой разбирался едва ли хуже профессора Бинса. И рассказывал куда интереснее привидения. Сейчас он, жестикулируя, вещал про абердинских ведьм. Теодор Нотт — сын Пожирателя, преданного Волдеморту лишь чуть меньше Люциуса и Беллатрисы, тети Драко. Нотт-старший отдавал все свободное время воспитанию сына. Не очень вышедший лицом парень получил классическое аристократическое образование, занимаясь все детство с учителями, выгодно зарекомендовавшими себя. В школе не отставал: считался одним из умнейших на факультете, самостоятельно занимался древнегреческим. В одном из писем Блейзу он расписал, как рад возвращению Лорда, что надеется стать более полезным, чем его отец. Забини пожелал однокурснику удачи и больше никак это не комментировал, перейдя к другой теме, благо Тео расписал не один пергамент своим мелким, прыгающим почерком. В коридоре вагона раздался чертовски знакомый смех, Блейз бросил взгляд в сторону дверей, наполовину состоящих из стекла. Он был прав: мимо прошли близнецы, Джордан и пара каких-то девушек. Все улыбались, на волосах близнецов царил такой беспорядок, будто они не расчесывались несколько дней. Голубые глаза излучали, как оно обычно и бывало, свет. Тёплый, манящий, успокаивающий. Секунды хватило Забини, чтобы это разглядеть, когда один из рыжих немного повернул голову. Потом через двери снова было видно только часть окна и стену вагона, а Блейз, нервно потеребив фамильный перстень на большом пальце, постарался вслушаться в речь Нотта. Пару раз Пэнси и Драко отходили патрулировать поезд. Наверняка не обошлось без парочки самоуверенных угроз в сторону неугодных, того же Поттера, например. Блейз был уверен, что ему-то точно перепала пара ласковых фраз от блондина, и до этого не упускающего случая высказаться в сторону очкарика, а уж после получения власти тем более. Впрочем, Поттер сам виноват: стоило научиться за эти годы отвечать так, чтобы отбить всю охоту продолжить оскорблять дальше. Но гриффиндорец как был мямлей, так и остался. Остаток пути прошёл спокойно. Минут за десять до приезда Теодору чуть не прилетело в лицо кулаком Крэбба, желавшего угодить своему хозяину, но Тео лишь привычно увернулся и продолжил подкалывать Драко. Эти двое сдружились с Малфоем раньше, еще до школы, но из них некоторые привилегии имел только Нотт. Блондину пришлось признать его ум, изворотливость и неплохое чувство юмора, которым тот нередко скрывал свою жесткость. А неповоротливый, слабовольный и откровенно туповатый Крэбб годился лишь для охраны слизеринского принца, хотя у Забини было ощущение, что блондин уже успел по-своему, по-малфоевски, привязаться к увальню. По приезду Блейз привычно окинул взглядом кареты с фестралами. Он видел смерть своего отчима, вернувшись в особняк с прогулки пару лет назад. Успев застать последнюю агонию мужчины, Забини получил возможность вживую увидеть тех, о ком до этого лишь читал в учебниках. Эти тощие черные создания не вызывали откровенной неприязни, но и прикасаться к ним желания особого не возникало. Малфой вместе с Крэббом, Гойлом и Ноттом залез в карету, Блейз помог Паркинсон и устроился с краю, окидывая взглядом карих глаз оставшихся учеников, желая и не желая увидеть среди них близнеца. Судя по всему, тот уже уехал в замок вместе с братом и друзьями, которых у него явно было в достатке. Карета тронулась, и слизеринцы отправились преодолевать последние метры до школы. Лёгкое удивление Блейз ощутил, когда сел за стол Слизерина и увидел женщину из Министерства. Он бы, возможно, не понял, что она «сверху», но Драко толкнул его локтем и сообщил, что эта женщина наведет тут порядок. Ярко-розовый цвет ее кофточки резал глаза, поэтому Забини отвел взгляд, натолкнувшись на профессора Граббли-Дерг. Куда подевался этот полувеликан? Неужели уволен? Директор вряд ли бы сделал это. Впрочем, неважно, на уроках Граббли-Дерг явно безопаснее, чем на занятиях Хагрида. Можно изучать и других интересных созданий, а не только тех, которые могут убить тебя когтями, если ты не так на них посмотришь, или плюются огнем, имея при этом острое жало. А Шляпа нынче разошлась. Предлагает объединиться, «иначе развал». Хм, сомнительная идея. Представить Поттера и Драко под одними знамёнами? Драко под крылом Дамблдора, сражающийся против Волдеморта? Только после смерти Люциуса. Или если совсем прижмёт. Кто знает, какие планы у змееглазого на семью Малфоев и их фамильный особняк. Наверняка значительные. Как минимум, заставить Драко принять метку. Вряд ли друг будет чрезвычайно рад этому, несмотря на браваду. Ого, министерская решилась прервать речь Дамблдора. Интересно, так кто-нибудь когда-то делал? Даже МакГонагалл приподняла брови. И Снейп выглядел удивленным, что бывало, надо отметить, довольно редко. Все учителя замерли, да и ученики переглянулись, стоило профессору Амбридж, как представил ее директор, выйти из-за стола. — Как приятно, доложу я вам, снова оказаться в Хогвартсе! — Она слащаво улыбнулась. — И увидеть столько обращенных ко мне счастливых маленьких лиц! Забини иронично приподнял бровь, оглядывая зал. Женщина явно ошибалась, сюсюкая со студентами: радости от ее пребывания, судя по всему, никто не ощущал. А ведь даже первый учебный день еще не прошел. Драко, надеющийся на перемены к лучшему, — для себя, в первую очередь, — и тот скривился от такого обращения. Женщина продолжила, ничуть не смутившись такой реакцией: — Я с нетерпением жду знакомства с каждым из вас и убеждена, что мы станем очень хорошими друзьями! — Это вряд ли, — мгновенно ответили дуэтом близнецы, заставив Блейза приподнять уголки губ, а Амбридж — зацепиться за них взглядом. Впрочем, дальше ее девичий голосок стал более деловым, она перешла к вещанию насущных вопросов: благородная роль учителя, новшества, привнесенные каждым директором, обрывочность преподавания студентам Хогвартса такого важного предмета, как защита от тёмных сил. Особо подчеркнула важность традиций, выделив голосом фразу «прогресс ради прогресса поощрять не следует». Что это значит? Хочет что-то изменить? Но что? Блейз нахмурился, бегло оглядев зал. Драко сидел довольный, Пэнси зевала, Поттер и все Уизли откровенно скучали. Большинство начало переговариваться. Казалось, только он, учителя и Грейнджер, сидевшая прямо, как доска, внимательно слушают нового преподавателя. — ... потому что иные из перемен приносят подлинное улучшение, в то время как другие с течением лет выявляют свою ненужность. Точно также некоторые из старых обычаев подлежат сохранению, тогда как от тех из них, что обветшали и изжили себя, следует отказаться. Сделаем же шаг в новую эру — в эру открытости, эффективности и ответственности, сохраняя то, что заслуживает сохранения, совершенствуя то, что должно быть усовершенствовано, искореняя то, чему нет места в нашей жизни. Амбридж села на место. Учителя захлопали, ученики не успели подключиться, поэтому женщина удостоилась лишь скучающе-жидких оваций. — Слышал? — Драко наклонился к Блейзу, Паркинсон и Нотт навострили уши, — этому чокнутому старику не позволят больше творить в школе такой беспредел, какой ему взбредет в голову. — Я бы ей кофточку поменяла, — хихикнула Пэнс, прикрывая рот ладонью. Теодор вежливо улыбнулся на ее шутку. — Пропустил половину из её нудятины, но соответствующие выводы сделал. Любопытно, что она запланировала. — Не беспокойся, Тео. Эта приближенная к Фаджу женщина сделает всё так, как надо. — Вот и поглядим и на неё, и на её методы. Директор закончил говорить и объявил начало пира. Крэбб с Гойлом, клевавшие носом во время выступления Амбридж, сразу засуетились, как только увидели появившуюся на столе еду, накладывая себе из разных тарелок с такой скоростью, будто кто-то собирался у них всё это отобрать. Наевшись, Блейз получил возможность увидеть, как Малфой лениво, но властно подзывает к себе первокурсников, Пэнси улыбается им, демонстрируя белоснежные зубы, наверняка отбеленные каким-нибудь магическим средством, а потом они вместе, уводя за собой вереницу первоклашек, уходят в гостиную. Блейз остался на месте, дожидаясь, пока толпы в коридоре разойдутся, а затем двинулся в подземелья. Он понял, что сильно устал, только когда зашел в спальню. Раздевшись и пожелав своим соседям — Винсенту, Грегори, Тео и Драко, уже разобравшемуся с первокурсниками, — спокойной ночи, провалился в сон, едва успев задернуть полог кровати.