Покинутый Солнцем

— Дракониус, вставай. — Отвали, Нотт. А Блейз даже успел соскучиться по этому. Теодор единственный, кто так будил Малфоя время от времени. Потом, правда, то страдал из-за подсыпанного в тыквенный сок слабительного, то оказывался раскрашенным в серебристый цвет, словно какая-нибудь пучеглазая фея-великан. Всё же это можно было назвать идиллией, хоть Драко и старался не пересекаться с однокурсником на летних каникулах, ограничиваясь общением с ним в стенах школы, в Хогсмиде да по переписке. Подкалывали друг друга, а потом мстили за это так, будто не являлись знатными чистокровными слизеринцами и кандидатами в Пожиратели. Забини не сдержал лёгкой улыбки, отдёргивая полог. — Утра, уважаемые. — Пошли завтракать. — Не у всех шило в заднице, Нотт. Дай одеться. — Живее. Вы же не хотите проспать первый учебный день? — Идем, идем. После завтрака и травологии пришлось встретиться с гриффиндорцами на сдвоенном зельеварении. Снейп вещал о приятной минуте расставания после сдачи СОВ — стандартов обучения волшебству — с большинством учащихся, поскольку дальше обучение смогут продолжить лишь избранные. Забини едва слышно постукивал пальцем по поверхности стола, думая, надо ли оно ему будет, это зельеварение? Нет, он, разумеется, сможет продолжить обучение на старших курсах, знаний по предмету хватит, но стоит ли? Он все ещё не решил, кем хочет работать после школы. Анабелла не беспокоила, предоставив ему выбирать самому. Хотя именно в этом вопросе он, пожалуй, от помощи матери бы не отказался. Надо будет написать ей на неделе, чем скорее — тем лучше. — Сегодня мы будем готовить зелье, которое часто входит в экзаменационные задания для пятикурсников. Это — Умиротворяющий бальзам, он помогает бороться с тревогой и снимать беспокойство. Но осторожно: если переусердствовать с ингредиентами, пациент может погрузиться в глубочайший, а то и необратимый сон, поэтому пристально следите за тем, что делаете. Ингредиенты и способ приготовления написаны на доске. Все, что вам необходимо, находится в шкафу. В вашем распоряжении полтора часа. Приступайте. К концу урока Забини, Нотт и Малфой добились нужного серебристого пара над котлом. Пар Пэнси был голубоватым, Крэбб и Гойл умудрились сделать вязкое, густое зелье цвета мокрого асфальта и без всяких видимых испарений. Но Снейп разрешил им сдать свои работы, пройдясь исключительно по зелью Поттера, чем несказанно порадовал большинство слизеринцев. Задумчиво-отстраненное состояние Блейза было нарушено, когда он шел на историю магии. Слизеринец вывернул из-за угла и практически врезался в близнецов и Джордана. — А эти Кровопролитные конфеты работают что на… Забини, смотри, куда идёшь. — Не стой на дороге, Уизли, — на автомате ответил Блейз, сверля взглядом Фреда, затем посмотрел на Джордана и, не сдержавшись, на второго близнеца. Подошли Драко и Теодор, отставшие от однокурсника. — Проблемы, Уизли? — Иди куда шёл, Малфой. — Разумеется. А то ещё заметят в столь непригодной для общения компании, год потом отмывать свою репутацию буду. Блондин презрительно вздернул подбородок и скривился, обходя гриффиндорцев. Теодор выдал смешок и поспешил за ним, а Блейз, почти все это время глядящий в стену напротив, поправил сумку, проходя мимо сжавшего кулаки Фреда. «Почему я парень, почему он парень, почему он из семьи предателей крови, почему я чистокровный, почему именно он, за что». Все эти беспорядочные и обрывочные «почему» выкинули из головы размышления о работе и экзаменах. А перед этим разорвали их, как гиппогриф грелку. Зря слизеринец надеялся на лето. Оно абсолютно не убавило не пойми откуда взявшейся симпатии к Джорджу Уизли. Казалось, даже наоборот: иначе с чего бы ему постоянно искать близнеца взглядом, хотя почти весь прошлый год он с успехом, хоть и переменным, этого не делал? Всего лишь заметил в начале прошлого года, что у близнецов — особенно у одного из них — красивые улыбки и заразительный смех. Что их волосы — преимущественно джорджевские, как он потом понял — похожи на солнечные островки. Когда всю жизнь живешь практически среди одного черного, серого, серебристого и зеленого, на следы Солнца волей-неволей начинаешь обращать внимание. Понял, что ему нравятся их шутки. А когда еще столкнулся с близнецами в коридоре буквально нос к носам, не сразу смог разойтись с ними из-за давки и даже в конце дня ощущал запах одного из них — сладковатый с нотами горчинки, мягкий, не раздражающий… Блейз начал специально приглядываться к близнецам, решив действовать от противного. Пытался подмечать все их минусы, недостатки, осечки. Фред уронил ложку, споткнулся в коридоре, налетел перед самым носом на какую-то рэйвнкловку… За пару месяцев аккуратных наблюдений Фред терял свое очарование, а Джордж, казалось, увеличил его в несколько раз, поэтому слизеринец это занятие прекратил, с трудом признав провал плана. Забини ощутил, как в нем зашевелилось раздражение. Чертов гриффиндорец. Неимоверно захотелось курить, но Блейз уже догнал однокурсников и входил в класс. На истории магии Теодор периодически передразнивал Бинса под смешки Пэнси, Милисенты Булдстроуд и вежливые улыбки Дафны Гринграсс, подмигивал симпатичной блондинке, каждый раз смущённо отворачивающейся. Блейз предельно внимательно слушал профессора, стараясь не упустить ни одного слова, тщательно конспектируя сказанное. Драко спросил у друга, можно ли будет у него потом переписать поведанное Бинсом, получил утвердительный кивок и откинулся на стуле, закинув руки за голову. Мало кто мог выдержать бубнеж привидения на протяжении целого урока. О, да. Для полного счастья защиты от Темных искусств с гриффиндорцами не хватало. Амбридж уже была в кабинете, когда студенты расселись по местам. Блейзу не понравилось в этом уроке решительно все: от хорового скандирования на вопросы женщины, до приказа убрать палочки и заниматься чтением. Грейнджер не могла не обратить внимания на цели урока, в которых ничего не говорилось об использовании заклинаний. Блейз мысленно согласился с ней. Стоило научиться применять заклинания, желательно лучше и больше, раз грядет война. Она не может не прийти. Волдеморт столько ждал. Наверняка, как и в прошлый раз, собирает армию. И кто знает, когда он нанесет первый удар. — Какая польза от этой теории в реальном мире? — кажется, у Поттера, достаточно неплохо представляющего, что происходит, кончается терпение. — Здесь у нас школа, мистер Поттер, а не реальный мир, — сказала Амбридж. — Значит, нас не будут готовить к тому, что нас ожидает вне школы? — Ничего страшного вас там не ожидает, мистер Поттер. — Да неужели? — о, Поттер умеет язвить. Забавно. — Кто, скажите на милость, будет нападать на вас и на таких же детей, как вы? — поинтересовалась у него Амбридж источающим сладость голоском. — М-м-м, дайте сообразить… Может быть… лорд Волдеморт? Очкарик вырос. Решил не дерзить Драко, а сразу перейти на посланников Министерства. Получил наказание и ушел, сжимая в руке кусок розового пергамента. Драко довольно скалился, Пэнси насмешливо проводила шрамоносца взглядом. Остаток урока все читали учебник. Или делали вид, уставившись в одну строку. Автор явно старался изъясняться замысловатее и лить воды так много, насколько это возможно. На ужине все пытались задеть Поттера. Словно считали, что если он взбесится — они узнают историю из первых рук. Но очкарик казался хоть и раздражённым, но непробиваемым. Пэнси, знающая, что гриффиндорец говорит правду, громко проехалась на его счет, проходя с Милисентой мимо львов. Хотя большинство слизеринцев лишь усмехалось в сторону школьной знаменитости, осознавая свое превосходство над ним. Блейз встретился взглядом с Ройлом, кивнул ему и указал на дверь Большого зала, вставая из-за стола и одергивая мантию. Закончивший с обедом рэйвенкловец резво вскочил, бросил пару слов соседу и проследовал на некотором расстоянии за слизеринцем. Выйдя во двор и свернув за широкую колонну, они пожали друг другу руки, Забини закурил. — А этот Поттер обладает дерзким языком, а? — Инфер хохотнул. — Не удивлен, что об этом уже знают все. Слухи о нём распространяются сверхбыстро. — А иначе было бы скучно жить. Кто еще разбавляет атмосферу Хогвартса? Не считая, конечно, учителя с Сам-Знаешь-Кем вместо затылка, оборотня, состязания за Кубок школы и парочки других мелочей, — парни синхронно усмехнулись, Забини с наслаждением затянулся, прикрывая глаза. Ройл был сообразительным, хитрым пареньком. Говорил, что Шляпа долго думала, на Рэйвенкло его определить или на Слизерин. Инфер обожал астрономию и трансфигурацию, учился на четвертом курсе и водил нежную дружбу с мадам Пинс, хогвартским библиотекарем. Он не забывал ей улыбаться, сдавал книги в срок, бережно к ним относился и заглядывал на те полки, которые обычно обходили вниманием другие ученики. Плюс подкупал своей детской внешностью: обладая светлыми волосами, бледно-зелеными глазами и некоторой пухлостью щек, несмотря на довольно худощавую фигуру, он виделся не знающим его людям ангелком, не меньше. Они познакомились в библиотеке, когда Блейз был на третьем курсе. Одновременно потянулись к учебнику по астрономии, стоявшему на дальней полке. Инфер окинул слизеринца оценивающим взглядом, словно решал, достоин ли он услышать то, что Ройл хотел ему сказать. Потом широко улыбнулся и спросил, насколько хорошо брюнет разбирается во влиянии положения планет на характер при рождении. Блейз не очень любил все это, предпочитая более приземленную во всех смыслах конкретику, но что-то на данную тему прочел. И понял, что абсолютно ничего не знает об этом, когда Ройл, активно жестикулируя, прямо на месте стал рассказывать ему про дома, знаки зодиака, натальные карты. Первым порывом было заткнуть парня, но Блейз быстро заинтересовался, так что они присели за стол, где Инфер, склонившись поближе, словно рассказывая какую-то тайну, с горящими глазами повествовал, явно ощущая при этом огромное удовлетворение. В следующий раз они встретились в коридоре. Забини помог придержать высокую стопку книг, желающих попадать во все стороны. Рэйвенкловец благодарно улыбнулся, пока Блейз скользил взглядом по перевернутой обложке. «История зелий в Средние века». Очень даже неплохо. —Животворящий эликсир. — Что? —Животворящий эликсир был изобретен в 1511 году. —Да? Ух ты! Парень активно обрадовался, да так, что книги снова предприняли попытку к бегству. Блейз забрал у школьника учебник по зельям, кивнул ему и уверенным шагом направился в библиотеку. Часа через полтора жадно слушающий рэйвенкловец неожиданно прервал разошедшегося рассказчика, интересуясь: — Как тебя зовут? — Забини. Блейз Забини. — Ройл Инфер. Давай дальше. Лучшие отношения те, где партнеры помогают друг другу расти. Так незаметно, общаясь друг с другом на разные темы, делясь знаниями, парни стали добрыми приятелями. — Как там на защите? — Готовься убрать палочку и читать нудный учебник. Инфер скривился. — Тот самый, из списка? Да фу. Я даже главу прочитать не смог, это ужасно скучно. — Или говори, что Волдеморт жив, получай наказание и сваливай с урока, — Забини усмехнулся, заклинанием заставляя окурок исчезнуть. Ройл рассмеялся: — Нет, спасибо, лучше потерплю. Ладно, у меня сейчас зелья, я пошел. Сигареты принесу на днях. —Удачи и спасибо. Махнув рукой на прощание, Забини пару минут постоял во дворе и ушел в подземелья. Кому-то же надо писать сочинение о свойствах лунного камня и делать работу для Бинса. В гостиной его встретил Драко. — Что я говорил? Будем учиться по одобренной Министерством программе. По правильной и законной. Никаких оборотней или сошедших с ума мракоборцев на посту учителя, Поттеру затыкают рот. Красота. — Только вот использовать заклинания на уроках хотелось бы. — Да ну, брось. Мы в любом случае в безопасности и можем постоять за себя. Интересно, Драко сам верил в то, что говорил? Вряд ли. — Хотелось бы надеяться. Разобравшись с заданием, Забини ушел спать раньше остальных, оставив всю компанию в креслах у камина. Мысли крутились возле защиты, Волдеморта, матери, собственного будущего, а потом, когда слизеринец уже начал засыпать, подло переметнулись к близнецу. В эту ночь Блейзу снилось Солнце и заразительный смех.