Прикосновения во тьме

Для Рона было великой проблемой вставать по утрам. Он всегда прикрывал кровать шёлковой алой тканью, потому ранние лучи солнца не будили парня. Зато рыжего удачно поднимали с постели соседи. Он временами думал накладывать на кровать заглушающие чары, но тогда бы юноше предстоял бы утренний холодный душ в простынях. Как-то раз такое уже приключалось. Однажды Рону безумно хотелось спать после тяжелого школьного дня, но вот его друзьям по комнате было абсолютно всё равно на желание гриффиндорца. Казалось, у них внутри постоянный источник энергии. В общем, они играли в разные игры, обсуждали своих подружек и остальное, а рыжему совсем не в удовольствие было слушать их разговоры. Вот он и наложил заглушающие на собственное ложе и следующим утром, его, соответственно, никто не мог разбудить, пока мальчик-который-выжил не догадался в чём дело. Поттер предложил Долгопупсу и Финнигану немного посмеяться над другом и выложил потрясающую, по его мнению, идею. Еле сдерживая хохот, парни открыли балдахин и выкрикнули: — Агуаменти! И вода полилась на Рональда со стороны трёх однокурсников, отчего он встрепенулся, взмахнул палочкой и снял чары, а что было после — передать невозможно. Никто и никогда не слышал такого трёхэтажного мата от Рона Уизли. Если бы хоть треть произнесённого рыжим услышала Молли, студент бы точно поплатился за свои слова. Но ярость Рональда заставляла только больше смеяться над ним. Особенно, когда цвет лица студента становился таким же, как и его шевелюра. Этой ночью Рону совсем не спалось. Он был погружен в себя и размышлял о всём, что вздумается. Например, что рыжий чувствовал к Гермионе? Наверное, привязанность. Парень прекрасно помнил, как считал её заучкой со своими странностями. В общем-то, ничего не изменилось, но теперь в каждом поступке Грейнджер он видел что-то большее, чем было на самом деле. Рыжий частенько думал о ней, например, чтобы было, если бы они остались вместе. Когда шатенка бросила его, гриффиндорец старался не показывать, насколько ему больно, но это было так сложно. Весь мир рухнул в одночасье для Рона Уизли. Но Рональд не идеален. В плане того, что рыжий был чёртов собственник, ревновал Грейнджер к каждому столбу, хоть и знал, что она порядочная и всегда будет предана ему. И вот Рон так просто рушил их идиллию, что Гермиону вполне можно было понять. Да и то, что он был самостоятельный, сказать нельзя. Гриффиндорка временами напоминала Молли Уизли. Ей постоянно надо было контролировать Рона. Он не мог сдерживать свои амбиции и давал им волю, даже не пытаясь как-то успокоиться. Однако Уизли не любит Грейнджер и никогда не любил. Он просто привык к ней: привык видеть Гермиону ранним утром за завтраком, привык слушать её нравоучения в свою сторону, привык просто наслаждаться своей жизнью вместе с гриффиндоркой. Возможно, при войне Рону просто нужна была поддержка, как и самой Грейнджер. И они, так сказать, лишь «воспользовались» одиночеством друг друга. А когда всё закончилось, Гермиона опомнилась намного быстрее, чем он, и юноше было сложнее проанализировать ситуацию. Рон не был с Гермионой в таких же отношениях, как его сестра с Гарри или Невилл с Полумной. Последние однокурсники его не переставали поражать. Как такие две разные личности стали встречаться? Но это не отрицает того, что они превосходно смотрятся вместе и дополняют друг друга. И теперь Долгопупс завтракает за столом Когтеврана с превеликим удовольствием, а Симус скучает по Невиллу¸ как по другу, ведь они были довольно близки. Финниган девушку себе так и не нашёл, хотя поговаривают, что он вечерами встречается в Выручай-комнате с какой-то пуффендуйкой. Самое странное было даже не это, а то, что сам Рон в последнее время очень часто засматривался на змеиный факультет. Он даже не замечал иногда своих однокурсников за столом или в кабинете, а просто в упор смотрел на одну персону, которая цепляла его каждый раз, и парень даже не понимал чем. Но внутри него бурлило зелье. Ощущение, будто в него кинули не тот ингредиент и всплески эмоций дают об этом знать. Ночь пролетела незаметно. Рон мирно лежал на кровати с закрытыми глазами, а руки были загнуты за голову. Сквозь закрытые веки он почувствовал свет в комнате и осознал, что уже наступило утро. Наверное, около шести часов. Как только его выкинуло из различных воспоминаний и мыслей, сонливость резко возвратилась к юноше. Зевая, он встал с постели и пошёл в ванную. Парень умывался холодной водой, дабы немного взбодриться и отогнать сон. Когда гриффиндорец посмотрел в зеркало, он скривился, увидев свои неопрятные волосы, торчащие из стороны в сторону и опухшее лицо от последствий такой ночи. Раньше он и не замечал, что так мерзко выглядит по утрам. Надо бы что-то сделать, а то перепугает весь Хогвартс. Правильнее сказать, заставит ужаснуться того человека, который ему нравится? Да что он уже, совсем в девушку превращается. Хотя, что тут плохого, просто следить за собой? Это же вполне нормально хотеть выглядеть привлекательным. Однако, даже когда ему Гермиона была симпатична, Рон не особо переживал за свою внешность. Хотя зачем ему волноваться? Грейнджер же знает его ещё с малых лет, не скажет ничего. В конце концов, гриффиндорец решил принять душ, чтобы слегка освежиться и привести себя в порядок. Он даже и не заметил, что провёл уйму времени в ванной комнате, пока в дверь не начали стучать, при чём, со злостью. Хвала Мерлину, Рональд всё равно уже сделал всё, что ему было нужно. Выйдя из комнаты со счастливым выражением лица, юноша поприветствовал раздражённых соседей и подошёл к тумбочке. Оттуда он достал аккуратно сложенный красный галстук с изображением символа факультета и подошёл к зеркалу, чтобы удостовериться, что он прилично выглядит. Волосы хорошо уложены, новая форма, а не те обноски, в которых его привыкли видеть. Всё же юношу после войны одарили не только орденом Мерлина, а и пристойной суммой галлеонов, потому он вполне мог позволить себе выглядеть благополучно. Очаровательный и взрослый Рональд Уизли, насмотревшись на себя в зеркале, забрал сумку и вышел из помещения, не дожидаясь своего друга. В любом случае, он позже встретится в гостиной с Джинни и они вместе направятся в Большой Зал. И тогда сестра будет мешать Рону пялиться на слизеринский стол. Парень и сам прекрасно понимал, что, наверняка, всем это уже заметно. Но да какая разница? Может это и не правильно, но неужели после войны с Волан-де-Мортом есть какая-то причина для волнений? Серьёзно? Нет, рыжий так не считает. Учеников в коридоре почти не было, как и в Большом Зале. Но искуситель Рона уже присутствовал, он трапезничал и мимолётом общался со своими однокурсниками. Хотя не заметно было, что эта личность питает приятные чувства к окружающим себя людям. У человека икс был только один настоящий друг, как успел заметить Уизли, и его нигде не было. Никто точно не знал, где находится его приятель. Усевшись на своё привычное место за гриффиндорским столом, Рон начал завтракать, искоса наблюдая за предметом своей, наверняка, неразделённой любви. А иногда рыжий просто останавливал свой взгляд на персоне икс, даже не замечая, как долго он смотрит. Но, видимо, эта личность почувствовала на себе сверлящий взгляд гриффиндорца и подняла свои глаза цвета благородного янтаря. В них Рональд нашёл всё, что искал — нить, которую он потерял когда-то давно и не надеялся вернуть обратно. Что чувства делают с человеком? Даже красивые карие глаза Гермионы были не так привлекательны для него. Любой бы сказал, что цвет глаз этого человека ничем не примечателен. Что глаза Гермионы гораздо более выразительны. Но Рональд плевал на их мнения, у Грейнджер совсем другие глаза, совсем. Они никогда не сравнятся с теми зеркальцами души, которые сейчас смотрят на него. И Рональд бы отдал сейчас всё, лишь бы они не прекращали так смотреть в ответ. Но его мечтам не дано сбыться, и объект его симпатии отводит взгляд в сторону. Ты убиваешься по человеку, которому на тебя безразлично. И ты ничего не можешь с этим сделать, потому что заставить любить невозможно. Многоголосый гул постепенно заполнял зал, и в помещение хлынула неторопливая волна студентов. Они переговаривались с друг другом и задорно смеялись, а слизеринки бросали в сторону Гриффиндора высокомерные взгляды. Наверняка, студентки змеиного факультета уже мысленно победили львов и восхищаются своими игроками. — Рон, ты чего так рано сегодня поднялся? — неожиданно произнёс Гарри над ухом. — Да просто, переживаю по поводу сегодняшней игры, — расстроенно сказал Рон. — Не стоит, мы их порвём. Как там, у маглов, говорится? Как пузик белку? — спросила у Поттера младшая Уизли. — Как тузик грелку, — хихикнул темноволосый юноша. — Неважно, сути не меняет, — гордо произнесла девушка. — Почему в этом году они решили начать именно с нас и Слизерина? — спросил Рон, ковыряясь в тарелке. — Я тоже об этом задумывался. Но спрашивать у Роланды как-то язык не поворачивается, — сказал Поттер, осматривая Большой Зал, а потом добавил, — а Гермиона не должна была уже вернуться? — Да, мадам Трюк ещё тот фрукт, — улыбнулась Джинни. — Рон, ты ничего не знаешь? — Поттер не мог оставить свой вопрос лишь риторическим. — Ты что-то спросил? — гриффиндорец поднял голову и посмотрел на Гарри в негодовании. — Да, я спросил, не должна были ли Герми уже вернуться? — Понятия не имею, — буркнул Рональд. — Ты же староста. Вам не говорили об отсутствии главных префектов? — Поттер пребывал в недоумении. — Да, Забини, — голос рыжего дрогнул, — шутил по этому поводу. — А конкретно? — решила задать вопрос Джин. — Мол, Малфой получил письмо от Гермионы с какими-то признаниями в любви или что-то вроде того, — спокойным тоном рассказал студент. — Это точно враньё, но, странно, как это с твоей вспыльчивостью, Забини ходит целый и невредимый, — хохотнула сестра. — Не вижу смысла реагировать на это. — Куда делся амбициозный Рон Уизли? — с акцентом произнесла рыжая студентка. — Очень смешно, Джин. — И правда, Рон. Ты же только на днях уверял всех нас, что слизеринский хорёк задумал что-то и в ближайшее время напоит Гермиону любовным зельем. — Пускай, — сказал гриффиндорец, собрал вещи и вышел из Большого Зала, оставляя однокурсников в недоумении. — Джин, с ним всё в порядке? — спросил Поттер. — Не знаю, это Рон. Мало ли, что с ним может приключиться, — равнодушно произнесла девушка, положив на тарелку столовые приборы. — Что у тебя сейчас? — История Магии, — сказала девушка, уже собирая сумку. — А у тебя? — Зельеварение, Мордред бы его побрал, — произнёс Поттер, потирая лицо руками, чтобы избавиться от напряжения. — Да ладно, профессор Слизнорт любит тебя, — рыжая поцеловала парня в макушку и ушла. — Хотелось бы в это верить, — тихо сказал Гарри и поднялся из-за стола. Почему Зельеварение у Гриффиндора всегда совместно со Слизерином? Хорошо, что Малфой отсутствует, а то язвительных шуточек Рон бы сегодня не выдержал. А с другой стороны, Уизли даже и не знает, что хуже: терпеть насмешки слизеринского хорька или находиться с тем самым человеком в одном кабинете. А что, если в коем веке взяться за учебу? Гораций же не такой, как Северус. Вполне обаятельный преподаватель, даже очки может зачислить львиному факультету. Да нет, какой бы учитель не был, Рон всё равно ничего не смыслит в Зельеварении. Моргана ему в помощь. Рыжеволосый юноша зашёл в ещё пустой кабинет. Даже Слизнорта не было в помещении. Парень положил сумку на стол и тяжело вздохнул. «Всё будет нормально, не стоит переживать раньше времени» — проговаривал парень у себя в голове, как своеобразную мантру. — Уизел, МакГонагалл передала тебе график патрулирования. Почему именно здесь и сейчас ты говоришь со мной? — Да, спасибо, — сказал рыжий, даже не посмотрев в столь любимые глаза своему собеседнику, и забрал пергамент. — Мы сегодня должны патрулировать вместе, — прошептала староста, так как в кабинет уже начали заходить студенты. Это заговор против Рона Уизли? Он же не выдержит и минуты наедине с этой персоной. Парень кивнул и сел на своё место рядом с Поттером, раскладывая школьные принадлежности. Декан Слизерина весь урок рассказывал про ингредиенты эликсира вечной юности, а потом попросил всех самим приготовить это зелье. Рон чертыхнулся про себя тысячу раз, потому что всерьёз он не слушал преподавателя, но точно помнит, что Слизнорт говорил о сложности приготовления этого зелья. Вспомнив, что Гарри забрал из Выручай-комнаты тот злосчастный для Гермионы учебник, лицо Рональда расползлось в улыбке, и рыжий обернулся в сторону своего друга. — Хорошо, я тебе помогу, — рассмеялся темноволосый гриффиндорец и положил рядом с Уизли книгу Принца-Полукровки. Наконец и Рону пришла участь помочь факультету заработать очки. Предмету его увлечения давалась наука Зельеварения очень легко и не нужно было даже пособие Гарри Поттера. Интересно, у всех слизеринцев такие навыки к Зельям? Может быть, в один из вечеров этот представитель изумрудного факультета поможет ему с этим предметом? Хотя, о чём Рональд говорит. Наверняка, этому человеку абсолютно всё равно на рыжего, не говоря уже о какой-то симпатии. Остальные уроки были совмещены то с Когтевраном, то с Пуффендуем, отчего Рону дышалось намного легче. Когда все лекции были проведены, Уизли с Поттером побежали в гостиную Гриффиндора, чтобы переодеться к квиддичу. У Рона уже слегка коленки пошатывались, потому что самое обидное — это играть против того, кого любишь. Любишь? Нет-нет, о чём Рональд думает? Сей человек ему только нравится и всё. Верно же? В общем, это всё равно не имеет никакого значения. Рону придётся встать на ворота и не дать ни одному из игроков Слизерина забить гол. Даже этой персоне. Вдох-выдох. Рональд медленно отталкивается от земли и летит на метле к своей позиции. Он уже видит эти притягательные янтарные глаза, которые ярко излучают серьезный настрой в данном матче. Вражда между Гриффиндором и Слизерином никогда не исчезнет, как бы никто не старался. А ведь Гарри с Джинни наплевать на змеиный факультет, они готовы разорвать их в клочья, в то время когда Рон отдал бы всё, чтобы не играть. А что если свалиться с метлы? Ну, вроде нечаянной травмы? Да ну нет, он тогда будет выглядеть, как трус и над ним весь курс будут смеяться. Придётся просто терпеть. И почему личность икс именно охотник, а не вратарь или ловец? Кто там, кстати, Малфоя заменяет? Дафна Гринграсс? С каких пор она стала интересоваться квиддичем? Видимо, война и правда меняет всех. Мерлин, какие фигуры в воздухе выделывает этот самый охотник слизеринской команды — таким только воодушевляться можно. И как же чертовски превосходно умеет уклоняться от бладжера. И в руках квоффл? О, нет, летит прямо на Рональда. Главное — сосредоточиться. — Рональду Уизли не удаётся отбить мяч. 10 в пользу Слизерина! — кричит Захария Смит и переворачивает цифры на таблице очков. — Чёрт возьми, — прошептал Рон. Если бы Поттер не словил снитч, то Гриффиндор определённо проиграл бы в этой игре, потому что рыжий так и не смог сконцентрироваться. После матча Рон сел на скамью в раздевалке, прикрывая лицо руками. — Что произошло? Ты отлично играл на тренировке, — сказала Джинни, сев рядом с братом. — Сам не знаю, если честно, — но он знал, что произошло. — Постарайся в следующий раз, ладно? — незаметно подкрался Поттер, после того, как поговорил с остальными игроками. — Да, хорошо, — произнёс рыжий и пошёл в душ.

***

Большое количество волшебников находилось в комнате громадных размеров в холодных тонах. Когда-то давно, все эти люди собирались в похожем помещении, только по бокам не было различных высоких стеллажей с фолиантами и рукописями. Здесь не было ни одного окна, но холод необычным образом проникал сквозь стены. Была огромная люстра над их головами, выполненная в старинном стиле. И все маги сидели за длинным столом, как будто и не было Великой Магической Войны. Они вновь фигурируют здесь и теперь играют важную роль в возрождении Тёмной Магии. — Сегодня я собрала всех вас здесь, дабы рассказать о своих намерениях, — манерно протянула белокурая женщина, которая сидела во главе того самого стола, покрытого лаком. — Этот гнусный мальчишка убил нашего Лорда и я не собираюсь мириться с этим фактом. Если вы не согласны со мной, то являетесь лишь жалкими трусами и мне неизвестно, почему Тёмный Лорд посчитал, что вы можете быть Пожирателями Смерти. Это не просто метка, это не просто звание. Это, прежде всего, гордость. — Флоренс, мы сошли с других берегов, чтобы послушать о том, как ты мечтаешь о мести? — произнёс невысокий смуглый мужчина, чёлка которого прикрывала половину лица. Маг сидел напротив миссис Уильямс на другом конце стола, мирно сложив на нём руки и с презрением смотрел на блондинку. Ему была отвратительна вся компания. Он не видел ни малейшего смысла вновь становиться на сторону тьмы с таким предводителем и бороться. Если Волан-де-Морт проиграл, то с чего бы одной из его приспешниц закончить по-другому? — Это было очень смело с твоей стороны, Питер, но впредь, даже не смей так разговаривать со мной, — надменно проговорила женщина. — Я понимаю, — немного помедлил Питер, — Госпожа. — Я лишь одна из британок в нашем кругу, но даже я смею удивляться тупости своей нации. Неужели, каждый из них и впрямь верил, что те люди – единственные из приспешников Тёмного Лорда. Даже значившись в списке сбежавших из Азкабана, обо мне легко забыли. Неплохо быть не на виду, верно, мои дорогие союзники? — в ответ все лишь закивали. — Дорогая, домовые эльфы только что закончили уборку во всём поместье, — в комнате появился высокий мужчина с бледным цветом кожи и насыщенными каштановыми волосами, аккуратно собранными в хвост. Это был муж Флоренс. Он не привык участвовать в таких мероприятиях и занимался совсем другими делами. У мужчины был собственный бизнес, он готовил разнообразные зелья, которые было сложно найти в Косом Переулке, а уж тем более самому состряпать такие. Сказать, что он считал верным все действия жены? Нет, но он так отчаянно её любил, что старался ей не перечить. Но волшебник всегда выглядел серьёзным и наводил ужас. Его карие глаза пугали здесь каждого, стоило ему только взглянуть на кого-то. — Отлично, Кристиан, — волшебница снисходительно кивнула и обернулась в сторону гостей. — Здесь есть место каждому, кто в силах приступить к военным действиям. — Флоренс, нет, — выкрикнула женщина с красными волосами и встала из-за стола, яростно смотря на предводительницу. — Это глупая затея. Мне и без этого хорошо живётся в Испании со своим сыном. Я потеряла мужа в этом сражении. И ради чего? — Мадам Пирс, — очень тихо произнесла Флоренс, глаза которой полыхали ярким огнём. — Вы ничтожны, как и вся Ваша семья. Ваш муж, Хитклифф, был жалким идиотом, который никогда не думал о происходящем и был слабым магом. Он был никем. А Ваша мать была сквибом. Наверное, ужасно было жить в такой мерзкой и беспомощной семье. — Заткнись сейчас же, — волшебница хотела продолжить свою гневную тираду, но её остановили слова Госпожи Флоренс. — Авада Кедавра! — женщина направила палочку на испанку и последнее, что красноволосая увидела — это ярко-зелёной луч, после чего в помещении наступила тишина. — Так будет с каждым, кто посмеет ослушаться меня. — Госпожа, я готова встать на Вашу сторону, — промурлыкал голос одной из присутствующих. Её никто не ожидал увидеть, потому что никому не было известно об её шпионаже. Каждый в этом зале, кроме Флоренс, считали её обаятельной милой девчушкой, но никто не знал роль этой девушки на войне. Все искренне думали, что знают на какой стороне эта персона. — Чжоу, я так рада тебя видеть, — холодно произнесла Флоренс. — В ком Тёмный Лорд был точно уверен, так это в тебе. — Благодарю, Госпожа. Вы знаете, что я никогда не была на стороне Гарри Поттера, — неожиданно для окружающих произнесла темноволосая девушка. — Мисс Чанг, Вы ещё учитесь в Хогвартсе? — белокурая женщина поднялась из-за стола и начала медленно подходить к когтевранке. — Да, Госпожа. Я староста Когтеврана, — девушка вскинула подбородок и старалась смотреть прямо в глаза могущественной волшебницы. — Эта девушка, хочу поведать вам, была шпионом. Она узнавала информацию, находясь в окружении Поттера, и передавала Тёмному Лорду. Правда, со стороны она не кажется вам такой опасной? Она потрясающе манипулирует людьми и искусно притворяется, — обратилась к окружающим миссис Уильямс. — Для меня честь слышать от Вас такие слова в свой адрес, — произнесла Чжоу. — Я считаю, что Вы должны вернуться к нашему плану, — сказала Флоренс, поедая глазами девушку. Если бы не её самообладание, Чанг бы уже дрожала. — Это хорошая идея, Госпожа, — соврала студентка. Ей было не интересно вновь заниматься этим докучливым дерьмом. На самом деле, кому нравится быть двойным агентом? — Тогда Вам стоит приступить в ближайшее время, — надменно произнесла миссис Уильямс и подошла к двери, окинув всех томным взглядом. — Наш домовой эльф Дэйв покажет всем вам апартаменты. Выйдя из комнаты, белокурая женщина накинула капюшон на голову и спустилась по винтовой лестнице вниз. Волшебница достала из кармана мантии золотой ключ и открыла дверь, которая находилась в самом низу здания и вела в длинный подвал. Изменив собственную внешность, женщина открыла замок и, тихо закрыв дверь, вошла в коридор. Не оборачиваясь, Флоренс шла вперёд до самого упора. Затем она повернула направо и подошла к каменной стене. Миссис Уильямс что-то тихо пробормотала, отчего стена отъехала в сторону и её взору открылась ещё одна лестница. — И какого гиппогрифа я придумала такую степень безопасности? — чертыхнулась блондинка. Спустившись по ступенькам, можно было увидеть небольшого размера камеру с длинными решётками. В темнице было очень холодно и темно. Однако заклинанием света пользоваться Флоренс отказалась. Заглянув в небольшое окно в двери камеры, блондинка увидела силуэт мужчины, лежащего на спине возле стога сена. Скорее всего, он был в бессознательном состоянии, так как женщина морила его голодом. Взвесив все против и за, волшебница решила подняться наверх и попросить одного из домовых эльфов накормить магла. После этого, миссис Уильямс направилась в гостиную, где её уже ожидал Кристиан. Мужчина сидел на диване, покуривая сигарету, и читал книгу. — Опять какую-то магловскую чушь читаешь? — спросила у мужа Флоренс, вернув себе настоящий облик, и повесила на вешалку мантию, оставшись в длинном изумрудном платье. — Говорит та, которая оберегает магла в темнице, — растягивая слова, произнёс Кристиан Уильямс. — Это принесёт нам пользу, — сказала волшебница, после чего села в комфортное кресло. — Только тебе, — прошептал темноволосый мужчина. — Кристиан, дорогой, это не так, — возразила Флоренс. — Ты же знаешь, для чего я всё это делаю. — Твои попытки вернуть её расположение к себе тщетные, — сказал волшебник, даже не отстранившись от книги. — Ты бы видел, как она похожа на тебя. — Всему своё время, — улыбнулся Кристиан.