Прикосновения во тьме

— Что это было, Грейнджер? — кричал во всё горло блондин, превращая весь дом в необузданный хаос. — Я не знаю, Малфой! Откуда мне знать? — подала голос темноволосая девушка. — Какая неожиданность, заучка Гермиона Грейнджер чего-то не знает, — саркастически произнёс Драко, не понижая тон. — Замолчи, Малфой. Тебя, гиппогрифф подери, никто не просил ехать сюда, — Гермиона взяла в руки деревянный стул, который стоял неподалёку от неё, и швырнула его в студента изумрудного факультета. — Твоя драгоценная МакГонагалл попросила проследить за тобой, — Драко уклонился от стула и бросил в Грейнджер заклинание, — Левикорпус! — Протего! Остолбеней, — выкрикнула студентка. — С каких пор ты кого-то слушаешься? — Протего, мандрагора подери. Петрификус Тоталус, — кричал Драко, взмахивая палочкой, после чего подошёл к стене спиной, исходя из поля зрения Грейнджер. — Если бы не я, ты бы сейчас гнила где-нибудь на магловском кладбище. Девушка, отразив заклятие, остановилась. Гермиона и так прекрасно знает, что Малфой сделал. Незачем снова напоминать. Или захотел благодарности? Ещё чего. — Это не имеет никакого значения, придурок, — произнесла разъяренная гриффиндорка. — В следующий раз я буду просто улыбаться и наслаждаться сценой, как машина собьёт тебя, договорились? — высокомерно ухмыльнулся блондин, стряхивая невидимые пылинки на одежде. — Договорились, — произнесла девушка с отвращением и отвернулась. — И не вздумай больше называть меня придурком, — сказал Малфой. — А ты не вздумай запрещать мне, понял? Теперь тебе придётся жить в моём доме и по моим правилам, — настала очередь Грейнджер доминировать в таких обстоятельствах. — Отлично, всю жизнь только об этом и мечтал, — саркастически произнёс Драко и вышел покурить из гостиной на крыльцо, сильно хлопнув дверью. — Мерлин, за что мне это всё? За что?.. — прошептала Гермиона, зарывшись руками в в свои густые волосы и оттянув их до корней. — Где папа? Где его теперь искать? Как теперь связаться с Гарри, Джинни и, — девушка немного помедлила, тяжело сглотнув, — Роном? Почему я застряла здесь именно с этим отморозком Малфоем? Гриффиндорка даже не стала наводить порядок в помещении, она просто взяла с вешалки пальто и вышла из дома. Столкнувшись со слизеринцем на пороге, Гермиона даже не решилась посмотреть ему в глаза, а быстро спустилась по ступенькам и побежала, куда глаза глядят. — Ей что, совсем делать нечего? — вслух произнес свои мысли парень. — Хотя, замечательно, пусть делает, что хочет. Разве он очень обрадовался новости, что теперь ему придётся находиться в магловском Лондоне неизвестно сколько времени? Почему эта чёртова идиотка думает только о себе? Драко проклял себя уже тысячу раз за то, что согласился отправиться узнать, как она и где она. Плюнул бы в лицо этой занудной старушке, да и всё. А теперь блондину придётся жить здесь, да ещё и с зазнайкой-Грейнджер. Хотя многое ли поменялось? В Хогвартсе они и так жили вместе в одной башне, однако он еле выдерживал это. А теперь ещё хуже. Юноше непременно придётся изучать этот магловский городок, чтобы проводить меньше времени с темноволосой гриффиндоркой, которую он на дух не переносит. — Просто попытайся забыть, — произносил Малфой себе под нос, — просто забыть. Драко ублажала музыка и пейзажи ночи. Небо было усеяно таким безмерным количеством звёзд, как вся наша жизнь различными моментами и воспоминаниями. Лишь звуки сверчков и сов прерывали тишину, нисколько не раздражая, а наоборот — придавая особую атмосферу. В нескольких домиках горел свет, а из некоторых переулков до слизеринца доходил громкий лай бродячих собак. Ветра и не было вовсе, такое спокойствие и умиротворяющая тишина. Сердце возвращалось к нормальному ритму, Малфой успокаивался, вдыхая никотин вместе с ароматом цветущих трав. Гермиона бежала сломя голову, один раз чуть не угодив в открытую канализацию. Неужели люди совсем не думают о безопасности населения? Ах да, всем же плевать, точно. Всем плевать на неё. От кого теперь ждать помощи? Из-за купола смерти теперь никто не сможет проникнуть сюда, никто не сможет спасти её. И никому нельзя выйти отсюда, и она не спасётся. Она не сможет найти отца. Вся жизнь Гермионы была разрушена в одно мгновение ока. И какая теперь разница? Умереть тогда или быть живой в полном одиночестве? Не считая Малфоя. Но какой толк от его присутствия? Драко никто. Просто гордая, напыщенная оболочка, а внутри — лишь пустота. А как Гермионе спасти Хогвартс вновь? Ничего не повторяется дважды, ведь так? Как студентке предупредить друзей о нападении её злой... тёти? Мерлин, даже язык не поворачивается так называть эту женщину. Стыдно быть родственницей такой тёмной волшебницы. Настолько стыдно, что хочется упасть сейчас на колени и кричать об этом на весь грёбаный мир. Эта душераздирающая боль внутри Грейнджер. Она просто разъедает девушку изнутри. Ведь только недавно волшебница благодарила за то, что может быть свободной и не терпеть муки войны. А теперь гриффиндорка возвращается к началу. Вот оно — промотать к первому моменту. Только теперь всё намного сложнее. И если в видеоигре есть несколько жизней для повторения попыток, то у Гермионы Грейнджер, как и у всех, — только одна. Вот только помимо этого, кареглазая несёт ответственность за сотни, тысячи жизней других волшебников. И своих друзей в частности. Нельзя сдаваться. Нельзя! Но хоть сто раз тверди себе об этом — легче не становится. На неё возложили такой огромный, неподъемный груз. И это всё сводит девушку с ума. Учебный год только начался, а такое ощущение, будто Гермиона уже прожила большую его часть. И как ей выдержать все эти сложности без чьей-либо поддержки? Как же Грейнджер сейчас тяжело без самых близких людей — без её друзей. — Так не хочу возвращаться домой, чёрт возьми, — буркнула Гермиона, прикусив нижнюю губу. Девушка посмотрела на городские часы и увидела, что уже двенадцать часов ночи. Хорошо, что в пальто гриффиндорки всегда лежат ключи от семейной кофейни. Так может теперь она сможет ею заняться? А то за время отсутствия Грейнджер в магл-Лондоне, здание совсем бы опустело. Она, конечно, могла бы нанять кого-нибудь, но не доверяла здесь никому. Гермионе нравилось работать с матерью. Очень жаль, что эти моменты и впрямь нельзя вернуть. Или хотя бы жизнь родной мамы. Как бы хотелось сейчас увидеть её красивые глаза, наполненные лаской и заботой. Шатенка встряхнула волосами, отгоняя грустные мысли, и решила, что обязательно что-нибудь придумает. Размышляя, Гермиона добрела до кофейни «У Грейнджер», расположенной на главной площади города. Открыв ключом массивную дубовую дверь, студентка зашла в заведение и включила свет. Кругом было много книг, как в библиотеке, а на стенах висели различные грифельные доски со стихами и рисунками. Кофейня просторная, уютная и светлая. Помещение красиво обставлено мраморными столиками с высокими плетёными стульями. На барной стойке стояла чашка недопитого американо, наверное, в последний день работы мама забыла убрать. Истории и недосказанные слова разных людей витают в воздухе, будто ароматы кофейных напитков с шоколадными булочками, подаваемых здесь. Чьи-то горькие, как американо, чьи-то лёгкие и воздушные, как чашка какао, а чьи-то привычные, как капучино. Приятно вернуться сюда. Девушка улыбнулась и сняла пальто. Гермиона направилась в администраторское помещение рассмотреть все бумаги. Нажав на кнопку выключателя, гриффиндорка заколола взъерошенные волосы и присела за стол из красного дерева. На поверхности был тонкий слой пыли. Сразу заметно, что здесь продолжительное время не убирали. Наверху, в ячейках, находились стопки различного пергамента. Девушка приподнялась и забрала их оттуда, после чего с облегчением бросила на стол. — Работы на сегодняшнюю ночь будет довольно много, — протянула Гермиона и только сейчас осознала, на что себя обрекла. — Но сначала кофе, очень крепкий кофе, — произнесла девушка и направилась к барной стойке.

***

Темноволосый парень расхаживал вдоль коридора, небрежно теребя галстук от волнения. Он не привык к её отсутствию. Гермиона должна была приехать ещё вчера вечером. Гриффиндорка никогда не опаздывает, даже в такой ситуации. Гарри уверен, что что-то произошло, но все вокруг будто не замечают подвоха в сложившейся ситуации. Даже Рон не особо переживает за происходящее с его подругой. А ведь он был долго влюблён в неё. Был. В прошедшем времени. Как Поттер до сих пор не может понять, что ничего нельзя вернуть обратно? Например, его беззаботные времена на первом курсе в Хогвартсе. К сожалению, невозможно промотать в тот чудесный период. Времени абсолютно наплевать на наши желания. Оно просто течёт, причём так быстро, что трудно даже осознать, когда всё вокруг меняется. Просто вот тебе одиннадцать и ты радостно улыбаешься всем вокруг, а вот тебе уже семнадцать и ты Герой Магической Войны. Гарри резко остановился, услышав шаги сзади, и обернулся. — Мистер Поттер, я могу чем-нибудь Вам помочь? — поинтересовалась профессор МакГонагалл. — Да, извините, что так рано. Просто я хотел спросить, нет ли новостей от Гермионы? — спросил гриффиндорец с дрожью в голосе, что не ускользнуло от внимания директора. — Вообще-то, нет, но мистер Кингсли хотел поговорить с Вами о каких-то событиях в Магл-Лондоне. — Когда я смогу отправиться в Министерство Магии? — О, мистер Поттер, Вам не придётся, — улыбнулась Минерва. — Мистер Кингсли прибудет через несколько часов в Хогвартс. — Хорошо, спасибо большое, профессор, — произнёс зеленоглазый юноша и поспешил к друзьям на завтрак. В голове юноши был целый водоворот мыслей и догадок. Гарри всю ночь ждал совы от Гермионы, а она всё равно не прилетела. Поттер серьёзно нервничал из-за этого. Он и так не видел девушку из Золотого Трио на протяжении всего лета, а тут избранный успел только пару деньков с ней пообщаться, как Грейнджер снова исчезла. А самое главное, с кем она постоянно проводила время? С кем она жила первые дни? С Малфоем. Как назло, на место старосты мальчиков поставили именно этого слизеринского хорька. Ещё и он уехал куда-то. Подожди-ка, Забини не мог просто так сказать про «любовные письма» от Гермионы для Малфоя. Слизеринцы никогда ничего просто так не говорят. Гнев постепенно начал проникать в каждую клеточку тела Гарри Поттера, терпение оставалось на исходе. Парень был готов на любые опрометчивые поступки. Как только Гарри вошёл в трапезную, он направился в сторону змеиного факультета. Множество пар глаз со всех факультетов наблюдали за ним, даже учителя не оставили без внимания направление мальчика-который-выжил. Но слизеринцы молчали, нацепили свою каменную маску безразличия, будто представитель Гриффиндора не в первый раз подходит к ним. Даже Паркинсон сдерживала свою привычную пафосную ухмылку. — Где Малфой? — спросил Поттер у сидящих за столом студентов. — Что тебе надо, Поттер? — спросил Забини, после слов которого каждый в зале замолчал, рассматривая в оба глаза назревающий конфликт учеников. — Я спрашиваю ещё раз: где, Мерлин его подери, Малфой? — выкрикнул Гарри, почти выплёвывая каждое слово. — А почему бы тебе не написать своей подружке заучке-Грейнджер, а, Поттер? — ухмыльнулся Блейз, явно намекая на местоположение своего друга. — Это невозможно, — прошептал зеленоглазый гриффиндорец, опустив глаза. — Этого не может быть! — Видимо, вас променяли, — сказала Паркинсон, наигранно хихикнув. — Заткнись, — резко произнёс Гарри. — Всему есть объяснение. — Удачи, Поттер, — подал голос Теодор с другого конца стола. — А теперь прочь отсюда. — Успокойся, Нотт, — неожиданно для всех сказал Забини. — Я тоже не особо рад новым обязанностям из-за отсутствия главных перфектов. Думаю, Уизли должен был тебе поведать об этом, — глаза упомянутого гриффиндорца, сидящего на скамье львиного факультета, оторвались от тарелки и поднялись, устремив смущенный взгляд на говорящего. — Но тебе и правда лучше не общаться с нами. Для своего же блага. Поттер сдержанно кивнул, слегка успокоившись, и вышел из помещения, после чего все стали яростно перешептываться и кидать странные взгляды в сторону Рона и Джинни. Младшая-Уизли всегда ненавидела такое поведение учащихся, потому встала из-за стола и выкрикнула: — Хватит так таращиться, за собой смотрите, — а после добавила Рону, — глупые ничтожества. — Забудь, Джин, пора привыкнуть к этому, — произнёс Уизли и продолжил поглощать завтрак. — Тебя что, вообще никоим образом не трогает происходящее? — спросила девушка с нотками удивления и вопросительно подняла бровь. — А ничего и не происходит, — буркнул гриффиндорец. — Ах да, я уже и забыла твою неожиданную страстную любовь к этим змеям и наплевательское отношение к своим близким людям, — сказала Джин и поднялась из-за стола, вскинув огненно-рыжими длинными волосами. — Конечно, Джинни, вали отсюда, это проще всего, — воскликнул Рон и с размаху ударил кулаком по деревянному столу, отчего столовые приборы задрожали и тыквенный сок пролился на пол. Рыжеволосый студент собрал вещи и вышел из Большого Зала, даже не обращая внимания, что за ним пристально наблюдали всё это время. Джин не могла спокойно на всё реагировать. Может быть, она и была терпеливей Гарри, но не настолько, чтобы сдерживать собственные эмоции при таком безразличии брата. Неужели спустя столько времени Рон перестал ввязываться в стычки, особенно, со слизеринцами? Уизли всегда был рад набить чью-то физиономию за оскорбления его друзей, а сейчас складывается впечатление, будто для юноши больше нет никаких ценностей. Как поступает он, так и будет поступать Джинни. Вот тогда и посмотрим, как рыжеволосый гриффиндорец заговорит.

***

Малфой осознал, что выкурил всю пачку, только когда голова начала слегка кружиться. Чертыхнувшись, блондин вошёл в дом. Прошло несколько часов, а Гермиона так и не появилась. Может, что-то произошло? Ну да и Мерлин с ней. Он не гувернантка для Грейнджер, чтобы ходить и следить за каждым её действием. Но на сердце всё равно кошки скребли. Парень зевнул, а после услышал, как урчит живот. Драко сегодня очень мало съел, что и заставило его организм пожаловаться на хозяина. Малфой направился на кухню и понял, что он в проблемной ситуации. Обычно пищу в Мэноре готовил эльф, а в Хогвартсе вообще другой механизм. Юноша, конечно, знал пару блюд, потому что иногда готовил дома со скуки, но кухня Грейнджер абсолютно не идёт вровень с кухней поместья. Попытка не пытка, подумал слизеринец и снял пиджак. Закатав рукава, парень подошёл к холодильнику и медленно открыл его, надеясь, что найдёт хоть какие-нибудь продукты. Внизу был пакет с сырой картошкой, который Драко сразу достал. Потом он нашёл несколько крупных помидоров и небольшой кусочек Моцареллы. Это, конечно, не Тетилья — любимый сыр Малфоя, но и так сойдёт. Приготовив жареную картошку, слизеринец нарезал кубиками сыр и помидоры. Драко аккуратно разложил всё на тарелку и принялся есть. Он получил приятное насыщение и помыл посуду. Но, чтобы всё было идеальным, не хватало лишь чашечки бодрящего кофе. С корицей. С той, которую он почувствовал на губах Грейнджер. Выкинуть поцелуй из его головы было практически невозможным. Иногда, лишь на пару секунд. Но вскоре он вновь возвращался к воспоминаниям о мягких губах. — Ну же, Грейнджер, ты ведь пьёшь кофе, — говорил Малфой, то и дело открывая дверцы шкафчиков, в поиске пакетиков с зёрнами. — Твою мать, не может же их не быть. И вдруг взгляд блондина упал на какой-то прибор, на котором был изображен маленький рисуночек чашки кофе и исходящего из неё пара. Любой бы магл или маглорождённый волшебник понял, что это — кофе машина. Но не такие аристократы, вроде Драко Малфоя. Слизеринец даже не решился испробовать эту вещь, которая была одной из частью превращения феодальных отношений в капиталистические. Осознав, что ему сегодня серьёзно не повезло, парень отправился спать.

***

Гермиона сидела в очках с чёрной оправой. В четыре часа утра девушка открыла окно, поэтому от влажности её волосы ещё больше закрутились, а шею обдувал лёгкий прохладный ветерок. Гриффиндорка выпила уже пять чашек любимого латте с корицей, заставляя себя сконцентрироваться не на желании поспать, а на желании поработать и привести кофейню в порядок. На часах уже было около семи утра. Через пятнадцать минут девушка повесит на дверцу табличку «Открыто» и будет ждать посетителей. Гриффиндорку трогали сомнения, придёт ли вообще кто-нибудь, но она каждый раз пыталась отогнать их, ведь «У Грейнджер» закрылась совсем недавно. Девушка взяла в руки увесистую стопку документов. На первой папке чёрного цвета была надпись «Сертификаты». Все пергаменты Гермиона скрепила, поэтому они не рассыпались в руках гриффиндорки. Выведя каллиграфическим почерком на бумаге предложение о работе, девушка взяла листок и вышла из комнаты. Гриффиндорка вышла из магазина и прикрепила скотчем объявление на витрину. Улыбнувшись, она зашла внутрь и отправилась к зеркалу, чтобы переделать хвост. Гермиона так и осталась в той одежде, в которой собиралась отправиться обратно в Школу Чародейства и Волшебства. Увидев, что юбка немного задралась, гриффиндорка приспустила её и вернула в примерный вид. Темноволосая девушка поправила очки и развернулась в сторону столиков. Хорошо, что она ночью прибралась. От этого стало ещё приятнее находиться здесь. Гермиона повесила табличку и зашла за барную стойку. Дожидаясь посетителей, Грейнджер приготовила себе ещё одну чашку кофе. Смотря куда-то вдаль, девушка услышала, как в кофейню кто-то вошёл, и резко развернулась на каблуках. К студентке медленно подходила невысокого роста женщина со смуглым цветом кожи и чёрными, как смоль, волосами. Магла была полноватой, но в темно-синих туфлях на высоком каблуке смотрелась прекрасно. Это была Кейтлин. Женщина часто пила здесь кофе летом и приносила новые выпуски газет, делилась сплетнями. — Доброе утро, Миона, — сказала темноволосая посетительница и осветила своей улыбкой всё помещение. — Привет, Кейтлин, — улыбнулась гриффиндорка в ответ. — Тебе как всегда: капучино с одной ложкой сахара? — Это было бы замечательно, благодарю, — произнесла магла, а потом, помедлив, добавила. — Я от чистого сердца соболезную твоей утрате. — Спасибо, Кейтлин, — Грейнджер поблагодарила женщину, грустно улыбнувшись, и включила кофе-машину. — Ты решила вернуться? Ушла из Университета? — поинтересовалась женщина. Гермиона Грейнджер в магловском Лондоне считалась обычной девушкой, которая сначала училась в центральной школе, а потом перешла в закрытую. Но в этом году она, по легенде, отправилась учиться в Швейцарию на фармацевта. — Лишь на время, — произнесла девушка, отдавая кофе Кейтлин. — Спасибо, держи, — улыбнулась женщина и протянула девушке деньги. — Удачи тебе, — с этими словами Кейт вышла из кофейни. — В этом мире всё намного проще, — тяжело вздохнула Гермиона.