Прикосновения во тьме

Драко с Гермионой направились в разные секции скрытого отдела библиотеки, чтобы не находиться рядом. В последнее время, они оба начали замечать, что теперь относятся друг к другу снисходительнее, но милое общение не может заменить все те года обиды и злости. На данный момент, они чувствовали некую радость оттого, что смогут найти способ избавиться от тюрьмы, в которой сокурсники сейчас находятся. Им не доставляет великого удовольствия работать вместе, но уже нет различных измывательств или давления, просто остался неприятный след на сердце, небольшой шрам, который временами напоминает о своём существовании, но уже не так резко и ярко. Гермиона осознаёт, что сейчас она, наверное, пребывала бы в такой же напряженной ситуации рядом с Драко, но тогда гриффиндорка могла бы общаться и делиться своими эмоциями и переживаниями вместе с друзьями, а на данный момент Грейнджер никак не может поговорить со своими близкими людьми. Сейчас у неё здесь нет даже родителей. Только лицемерный и самоуверенный слизеринец. Что может быть хуже? Гермиона пыталась прочесть названия, написанные мелким шрифтом, на корешках разных древних фолиантов, ведь она безумно хочет попасть обратно в Хогвартс и спасти всех от нападения Флоренс, но буквы расплывались в её глазах. Драко был более сконцентрирован на поиске нужной информации, но в своём отделе он не смог ничего найти. Потому Малфой отправился к отделению темноволосой гриффиндорки: вдруг она что-нибудь узнала. Грейнджер в ту минуту и правда нашла какую-то, заинтересовавшую её, книгу тёмной магии. Девушка раскрыла небольшую книжку в коричневом-чёрном переплёте и начала перелистывать страницы, быстро прочитывая текст и водя пальцем по содержанию. Открыв на нужной странице, гриффиндорка стала внимательно читать, написанный аккуратными и вполне разборчивыми буквами, текст. В данном разделе упоминались заклинания массовой смерти. Слизеринец подошёл к ней сзади, и рассматривал страницы из-за плеча гриффиндорки, громко дыша ей в шею. От неожиданной близости, Гермиона сильно вздрогнула всем телом и подскочила. – Какой мандрагоры ты творишь? – выкрикнула девушка, обернувшись и хмуро уставившись на парня. – Тише-тише, Грейнджер. Я пытаюсь прочесть, отдай мне фолиант, – спокойно произнёс Малфой. – Я ещё не закончила, – остановила слизеринца гриффиндорка. – Видно не судьба, Миона, – ехидно улыбнулся Малфой, сдавливая хохот при произношении этого краткого имени. – Мерлин, Малфой, заткнись, – разозлилась Грейнджер, но на её щеках выскочил розовый румянец от произношения этого имени из его уст. – Забирай уже, – сказала девушка и отдала слизеринцу фолиант. Грейнджер стояла, скрестив руки на груди, и наблюдала за Малфоем. Она заметила, что он был так же увлечен поиском заклятия. Гермиона думала, что Драко не особо приятно находиться с ней, потому он и старается сделать всё возможное, чтобы вернуться. У неё же клеймо: «грязнокровка». Как он будет с такими магами общаться? Драко Малфой же чистокровный, мать его, волшебник. Хотя Грейнджер стоило заметить, что слизеринец и правда вырос из всех детских проделок, он просто не умеет скрывать свою неприязнь или ненависть к другим личностям, а может просто не имеет никакого желания. Гриффиндорка подошла ближе, так как ей очень хотелось самой навести сведения по этому поводу. Гермиона старается узнать всё и даже больше, каждую деталь происходящего. Хотя темноволосая девушка редко интересуется чёрной магией. Гермиона наткнулась на одно из заклятий, которое по описанию было очень похоже на Купол Смерти. – Вот оно, – произнесла гриффиндорка и указала своим маленьким пальчиком на абзац с информацией. – Создаётся огромный купол над заданным объектом, через который смертельно проходить, кроме волшебника, который и сотворил сферу, – прочёл блондин монотонным голосом. – Также невозможно трансгрессировать за границы купола, – разочарованно прочитала Гермиона. – Я не вижу здесь контр-заклятия, – удивленным тоном сказал Драко. – Подожди, внизу написано что-то мелким шрифтом, – прошептала девушка и забрала у Малфоя фолиант. – Черт, это древнегреческий язык. – Древнегреческий? Дай сюда, я учил его раньше, – резко произнёс блондин, отбирая у гриффиндорки книгу. – Да ладно, Малфой! Ты знаешь древнегреческий? – недоверчиво рассмеялась Грейнджер. – Тут сказано, что разрушение заклятия зависит только от того, кто использовал его, – перевёл Драко и тяжело вздохнул. – Замечательно, Грейнджер. Раньше я ненавидел только тебя, теперь ненавижу всю твою родословную. – Ты уверен в правильности перевода? – спросила Гермиона, старательно проигнорировав последние слова визави. – Да, вполне, – Малфой захлопнул издание тёмной магии и положил его на деревянный стол. – Тогда нам предстоит поискать что-нибудь насчёт моей семьи, но я сильно сомневаюсь. Мы же не чистокровные, – шатенка сделала акцент на последнем слове, скривившись. – И впрямь сложно будет, – сказал Малфой, даже не усмехнувшись. – Тебе всегда нужно себя так вести? – разозлилась гриффиндорка. – Мне также совершенно не нравится вся сложившаяся ситуация, как и тебе, Малфой. Но я стараюсь найти выход или же хотя бы временно смириться. – Грейнджер, – твёрдо произнёс блондин и развернулся к лицу темноволосой девушки, которая вмиг показалась ему такой маленькой, хоть она и пыталась казаться злой и агрессивной. Гермиона все равно выглядела как маленький пушистый котенок, который пытался укусить Драко своими ещё совсем не острыми зубками. – Тебе не стоит пытаться менять людей. Я веду себя так, как считаю нужным. – Превосходно! – воскликнула девушка. – Я считаю, что нам нужно передохнуть от поиска в библиотеке и немного развеяться. – Развеяться? – слизеринец удивлённо поднял бровь. – То есть, тебе абсолютно наплевать на судьбу Хогвартса и, в том числе, твоих дружков? – Нет, Малфой. Но мне кажется, что в такой атмосфере мы ничего вместе не сможем найти, – поделилась переживаниями темноволосая гриффиндорка. – Только давай без своих детских забав, Грейнджер. Я тебе и не святой Поттер, и не тупой Уизли. А на Уизлетту я не похож тем более, – сказал Драко, манерно поправив галстук. – Прошу, мистер Малфой, – стала паясничать девушка и пропустила вперёд слизеринца в чёрном смокинге. – Дамы вперёд, – по-джентльменски произнёс блондин и провёл рукой в сторону выхода, наигранно поклонившись.

***

Гарри сидел в обнимку с Джинни в Большом Зале, обмениваясь воспоминаниями о Гермионе. Рона они не наблюдали и близко. Уизлетта не жаждала поделиться с Поттером причиной, по которой у неё возник конфликт с братом, потому мальчик-который-выжил задавался различными вопросами о размолвке его друзей. Временами, встречая Уизли на уроках, он пытался поговорить или подсесть к нему, но обычно тот отказывался или избегал его. В гостиной Гриффиндора Поттер вообще никогда не замечал своего рыжего друга, отчего серьёзно расстраивался. Золотое Трио распадалось на глазах и это не предвещало ничего хорошего. Поттер начал терять бдительность, потому он с нетерпением ждал встречи с Министром Магии – Кингсли. Когда Гарри читал толстую книгу по Трансфигурации, что было неожиданным для его сокурсников, ведь он редко читает литературу, особенно школьную, в дверь постучала профессор МакГонагалл, а после назвала пароль и попросила выйти мистера Поттера в коридор, на что тот положительно кивнул и оставил книгу в помещении. – Да, миссис МакГонагалл, – произнёс темноволосый парень. – Что-то произошло? – Мистер Поттер, пройдёмте в кабинет директора. Мистер Бруствер ожидает Вас там, – великодушно ответила директриса. Гарри ничего не ответил, лишь последовал за Минервой, которую знал уже очень давно, и на данный момент он даже не хотел думать о собственном выпуске. Ведь вскоре он перестанет быть учеником миссис МакГонагалл, перестанет ходить на занятия, готовиться к контрольным и трапезничать в Большом зале. Скоро это все закончится. Тяжело вздохнув, парень ускорил шаг. Когда они подошли к горгулье у пункта назначения, профессор произнесла пароль и статуя отъехала в сторону, освободив проход двум волшебникам. – О, мистер Поттер, – воодушевился Министр Магии. – Рад Вас видеть! – Я Вас тоже. Профессор МакГонагалл сказала мне, что появились какие-то новости, – сразу перешёл к делу Избранный. – Да-да, – засуетился Кингсли. – Я, в общем-то, за этим и пришёл. Понимаешь ли, Гарри, – мужчина перешёл на «ты», – в магл-Лондоне произошёл огромный выброс магической энергии, что нам показалось достаточно странным. Мисс Грейнджер сейчас находится там? – Вместе с мистером Малфоем, – вклинилась в разговор директриса Хогвартса. – Как интересно, профессор МакГонагалл. Не расскажите, как так произошло, что бывший Пожиратель Смерти.. – Оправданный, сэр, – перебила его Минерва, приспустив очки. – Оправданный, верно. Так вот, каким образом мистер Малфой оказался в центре магловского Лондона вместе с мисс Грейнджер, которая боролась за наши идеалы и стала Героиней Войны? – Знаете ли Вы, мистер Бруствер, о смерти матери мисс Грейнджер? – поинтересовалась женщина. – Помнится, Вы говорили. И что же, она ездила навещать своего отца? – спросил Министр Магии с задумчивым лицом. – Верно, – дружелюбно ответила профессор МакГонагалл. – Извините, что вмешиваюсь. Но так что с выбросом магии? – произнёс Поттер, остановив тем самым небольшую перепалку старших. – Ах, да. Я весьма отклонился от темы своего повествования, – извинился темнокожий мужчина. – Думаю, правильнее было бы сказать, что выплеск волшебных чар произошёл вокруг этого места. – Что Вы имеете в виду? – не совсем понимал Гарри. – Я думаю, что кто-то из достаточно сильных магов создал сферу вокруг магловского Лондона. Но мы в Министерстве понятия не имеем, кому это было нужно, да и для чего она была создана вообще, не буду лгать, – застыдился Кингсли, отведя глаза в сторону. – Бедная наша Гермиона, – прошептал гриффиндорец, почесав затылок. – Мы с друзьями можем чем-нибудь помочь? – Боюсь, что нет, мальчик мой. Но персонал постарается сделать всё возможное, чтобы разобраться в заклинании, которое обрушилось на город. – Спасибо, я, правда, переживаю за Гермиону, – тяжело вздохнул мальчик-который-выжил. – Я понимаю, Гарри. Я лично буду делать всё, что в моих силах, – кивнул Министр Магии. – До встречи. – До свидания, – Поттер поправил очки и направился к выходу. Когда Гарри вышел из кабинета, он решил сразу же поделиться информацией, сказанной мистером Бруствером, с друзьями. Но двое из них между собой не общаются вообще, и стоило что-либо сделать, постараться их помирить. Правильнее было бы сразу направиться к своей девушке и обсудить всё. Но женская натура довольно эмоциональная и принципиальная. Джинни сама мириться с братом не пойдёт. Значит, Поттер пойдёт вспоминать былые посиделки со своим рыжим другом. Вот только, где он сейчас находится – неизвестно. Гарри не особо и следил за местоположением друга. Если так подумать, раз Уизли не в гостиной проводит свои вечера, логически у него должно быть какое-нибудь тайное местечко, куда он ото всех сбегает. Осталось только его найти. В окрестностях Хогвартса студенты общались, гуляли и делились новостями прошедшего дня. Некоторые сидели компаниями, некоторые в одиночестве читали различные книги, учили школьный материал. Все проводили свободное время как хотели. Однако Джинни сейчас была на квиддичном поле, а Рона Гарри нигде не наблюдал. Видимо, Поттеру придётся хорошенько поискать рыженького из Золотого Трио, да заодно напомнить ему о тренировках. А то совсем разленился. А вдруг, Рональд после долго отсутствия Грейнджер вообще спился? Вряд ли, конечно, но Уизли в последнее время совсем неординарным стал. По дороге Поттеру мешали разные ребята с других факультетов, только изумрудный факультет подозрительно игнорировал его существование. Избранный решил все равно оставаться на чеку, вдруг какую-то подлость готовят. Седьмой курс уже, война закончилась, но вражда между змеями и львами – вечна. Да и он уже к этому привык, так водится с давних времен и ничего меняться и близко не собирается. И вроде плохо, что такая враждебность и такое ужасное отношение между однокурсниками, а вроде и странно было бы, если бы слизеринцы ни с того ни с сего начали хорошо общаться с гриффиндорцами. На то они и слизеринцы, чтобы так себя вести; и на то они и гриффиндорцы, чтобы так реагировать на их поведение. Гарри устремил свой взгляд вдаль и заметил какую-то знакомую фигуру на мосту, рыжий блеск волос отдавал даже сюда. Гриффиндорец прищурил свои зелёные глаза и присмотрелся. Скорее всего, это Рон. Обрадовавшись, Поттер решил поторопиться и направился в сторону своего друга. – Привет, – весело произнёс Гарри и встал рядом с Уизли. – И тебе не хворать, – не особо добродушно ответил рыжеволосый гриффиндорец, даже не усмехнувшись. – Как ты? – любознательно спросил мальчик-который-выжил. – За Гермиону переживаешь? – А, Гермиону? – спросил Уизли. – Она всё ещё не приехала, да? – Да ладно, Рон, – закатил глаза темноволосый парень. – Не делай вид, будто тебя ни капли не волнует, что её долго нет. – Возможно, ты и прав. Просто всё так изменилось после войны. Я, правда, надеялся, что когда мы все вновь поступим на седьмой курс в Хогвартс, в наш любимый Хогвартс, понимаешь? – На что Гарри кивнул. – Мне казалось, что всё вновь вернётся на свои места. Мне так нравились все наши приключения, – засмеялся Рональд. – Такие опасные, но они были только у нас, которым мог позавидовать каждый здесь, да и вообще, весь магический мир. Мы всегда были вместе: втроём. Мы были неразлучны. У нас троих были ценности и принципы, за которые мы боролись. Мы сделали огромный вклад в победу на этой войне. Так почему сейчас всё не так? Мы больше не то знаменитое трио, о котором все говорили. С окончанием войны мы все изменились. Я, ты и Гермиона, – запнулся Рон, – пошли разными путями. Я понимаю, что между нами с Гермионой быть ничего не может, но мне так больно, что между нами нет той былой дружбы. Не говори мне, что я сентиментален, я просто говорю, что думаю. И всё это – горькая правда. Вот, выложено всё по полочкам. Рональд Уизли высказал всё, как на духу. Ничего не вернуть обратно. Ничего не бывает вечным, верно? И как это чертовски грустно. Когда они все были маленькими, они были в ожидании будущих приключений. Золотое Трио было готово на всё. А сейчас все забыли, насколько важна дружба, насколько ценны эти все моменты. Невозможно выкинуть это из головы: все их маленькие победы и различные падения. Они прошли через всё вместе, и так жаль осознавать, что, возможно, это конец. Конец для их крепкой дружбы. – Рон, – произнёс Гарри, – я тоже скучаю по тем временам, которые мы проводили вместе. Но, пойми, всё течёт, всё меняется. И даже если так, мы должны сделать что-нибудь, дабы вновь укрепить нашу дружбу. – Гарри, мы все разные. Когда мы были детьми, всё было по-другому. А потом просто началась война, тогда мы обязаны были держаться втроём. Сейчас это никому не нужно. – Ты не прав, это нужно мне. Очень нужно. И, я уверен, что Гермионе тоже не наплевать на нашу дружбу. Ты же знаешь, что она не хотела оказаться в Лондоне с Малфоем. Это не её вина, что этого белобрысого хорька назначали старостой мальчиков, – постарался разъяснить ситуацию мальчик-который-выжил. – Да, наверное, – вздохнул Уизли, приподнявшись с перил моста и развернувшись в сторону своего друга, лучшего друга, и улыбнулся. – Но веришь ли ты в то, что она не вернётся подружкой Малфоя и не забудет наши крепкие дружеские отношения? – Ну это же Гермиона, Рон. Она никогда так с нами не поступит. Герми также не любит этого противного слизеринца, как и мы. Помнишь, как он первый раз назвал её грязнокровкой? После того случая она ненавидит его всей своей душой. И с каждым годом Малфой всё больше и больше издевался над ней, унижал. – Я сильно надеюсь, что ты прав, – Рональд искренне улыбнулся другу, останавливая порыв его крепко обнять. – Всё вернётся на круги своя, – Гарри видел, как рыжему другу тяжело и хотел так же, как и он, вернуть ушедшие моменты и воспоминания. Не сдержавшись, темноволосый парень обнял гриффиндорца, будто они очень давно не виделись. Они вернут Золотое Трио, потому что невозможен разлад между тремя вечными друзьями – Гарри Поттером, Рональдом Уизли и Гермионой Грейнджер. – Так что у вас с Джинни происходит? Вижу я, что искры летят со всех сторон, – рассмеялся Поттер. – Мы слегка повздорили. Мисс Уизли не устраивает моё безразличное поведение, понимаете ли, – улыбнулся Рональд и предложил Гарри пройтись в сторону Хогвартса. – Да, ты как-то изменился, – сказал Поттер, внимательно следя за взглядом Рона. – Все мы изменились, ты же видишь, – произнёс Рон, опуская глаза на землю. – Да ладно, расскажи, – начал упрашивать темноволосый гриффиндорец, толкая в плечо своего однокурсника. – Гарри, – рассмеялся рыжий студент. – Рано пока говорить. – Да ты влюбился, – уголки губ зеленоглазого парнишки приподнялись от произнесённых мыслей. – Что? Да нет, ни в коем случае, – засмущался Рон. – Да-да, не смей отрицать, друг мой, я вижу, – подмигнул рыжеволосому гриффиндорцу мальчик-который-выжил. – Ну, возможно, это и так, – вздохнул Рональд, начав быстрее идти в сторону Школы Чародейства и Волшебства. – Куда спешим? – поинтересовался Гарри. – Думаю, надо извиниться перед Джин, – признался парень. – Правильно, нужно же с чего-то начинать, – искренне и добродушно улыбнулся Поттер своему другу, радуясь тому факту, что всё скоро наладится.

***

Темноволосая девушка сидела в Большом Зале, наблюдая за студентами Хогвартса, которые яростно поглощали свой ужин. Складывалось впечатление, что их днями не кормили в Школе Чародейства и Волшебства. Когтевранка всегда вела себя культурно и учтиво. Девушка владела этикетом, имела прекрасные манеры, как её учили в большой, на самом деле, аристократической семье. Родители у неё были великолепные. Студентка ровнялась на своего отца с матерью. Мисс Чанг была чистокровной волшебницей, потому цену себе знала. Многие из общества Пожирателей Смерти удивлялись, каким образом темноволосая девушка попала именно на Когтевран, а не на изумрудный факультет, где училась та же Флоренс Уильямс. Одевалась студентка всегда дорого, но не многие это замечали, так как в Школе Чародейства и Волшебства Чжоу пыталась выглядеть неприметной, потому что тогда все её манипуляции были бы замечены в скором времени, чего никому не хотелось. На своём синем факультете Чжоу Чанг ни с кем толком не общалась, все считали её закрытой девушкой, мечтающий всё о своём, да о своём. Она и не особо хотела находиться в каком-то конкретном кругу персон, Чжоу нравилось быть в одиночестве: читать и разрабатывать планы операций. Но сейчас ей хотелось обычной жизни. Девушка очень удобно устроилась, ведь студентку не поймали за помощь Пожирателям Смерти. В ней вообще никто не видел врага, все считали её такой хрупкой, такой беззащитной. А на деле оказывается, что она волевая девушка, которая сражалась на стороне сильного тёмного волшебника – Волан-де-Морта. Если честно, то Чанг не хотела вновь возвращаться к «грязным» делам, но Флоренс восстановила её веру в то, что власть ещё может вернуться к Чжоу. Когтевранка была, на самом деле, похуже многих слизеринцев, просто она могла это отлично скрывать. Она была жадной и неукротимой, но студентка умела ждать и терпеть, чтобы потом получить всё. Её родители были ворами и убийцами, но они также скрывали все свои грехи хорошими манерами и превосходной актерской игрой. Жило семейство Чанг в большом поместье, но по размерам оно меньше, нежели поместье Малфоев. Занятно, что семьи Пожирателей ничего не знали о деятельности Чанг вообще, даже Паркинсоны, которые всегда в курсе всех новостей и всех деталей жизни магического мира, причем обеих сторон: и светлой, и тёмной. Чжоу сидела в конце длинного стола сапфирового факультета, уже собираясь уходить, как вдруг к ней подошла Полумна Лавгуд со своим необычайным взглядом. – Привет, – поприветствовала однокурсницу белокурая девушка. – Привет, – постаралась доброжелательно ответить Чанг. – Я хотела предупредить тебя, что количество мозгошмыгов в Хогвартсе в ближайшее время весьма увеличится, – улыбнулась Лавгуд, чем заставила Чжоу негодовать. – Ах, спасибо большое, Полумна, – в ответ улыбнулась когтевранка. – Как твои дела? – Замечательно, – воскликнула студентка с затуманенными глазами Школы Чародейства и Волшебства. – Так жаль, что собрания ОД прекратились. Мы многому тогда научились, – темноволосая девушка решила предаться воспоминаниям, вдруг они все ещё общаются этой компанией. – Возможно, – произнесла Полумна. – Полумна, как Невилл? – поинтересовалась девушка. – Великолепно, мы вместе очень хорошо проводим время, – улыбка на лице белокурой когтевранки была неизменной. – Как ты вообще, после войны? – решила надавить «на больное» Чжоу. – Я расстроена, что пришлось убить многих людей. Если честно, я не хотела столько смертей. Понимаешь? – слегка расстроилась девушка. – Конечно-конечно, это всё ужасно тяжело, – солгала Чанг и состроила кислую гримасу. – Ладно, я пойду, – немного помедлив, сказала блондинка. – Не забудь про мозгошмыгов! «Вот идиотка», – с отвращением подумала черноволосая студентка Хогвартса. – Она точно будет первая в списке тех людей, кого я убью».