Прикосновения во тьме

Грейнджер вместе с Малфоем вышли из магического отдела этой, как упоминалось ранее, замечательно скрытой библиотеки, так беззвучно, что никто не был в состоянии услышать однокурсников. Гермиона подошла к маленькому деревянному столику, возле которого находился диван. Девушка посчитала его очень комфортабельным из-за довольного лица миссис Льюис, которая как раз нежилась на софе и читала неизвестный студентам бульварный роман, никого вокруг не замечая и близко. Гриффиндорка уже открыла рот, дабы попрощаться с библиотекаршей и предупредить, что они ещё вернутся, но блондин спохватился и взял девушку за запястье. Он сжал не так больно, чтобы гриффиндорка пискнула, но и не так легко, чтобы она озвучила свою мысль, и вывел шатенку из помещения. — Ты что себе позволяешь, Малфой? — спросила Гермиона, ведь вовсе не ожидала такой хватки от слизеринца, после выхода на аллею. — Я думаю, она даже не знала, что мы были там всё это время. Проберёмся потом, и нет проблем, — ответил Малфой и, чуть погодя, продолжил: — Так куда мы идём? — Не знаю, понравится ли тебе такой вид развлечений, но проветриться точно нужно, — произнесла девушка так, будто общается с давним другом после тяжелого рабочего дня. — Ну, веди тогда, всезнайка Грейнджер, улучши моё мнение по поводу этого городка, — игриво усмехнулся слизеринец. Гермиона собралась показать однокурснику своё любимое место, которое она посещала с детства. Об этом развлекательном центре не знает даже Гарри, хотя он жил в маггловской семье. Да и Грейнджер никогда прежде не показывала этот центр друзьям, хоть они и приезжали к ней в городок для празднования Рождества всей компанией. Драко временами вообще не понимал, почему он разрешает Грейнджер руководить его досугом. Юноша слегка не мог разобраться: в гриффиндорке было нечто притягивающее, чего нельзя было заметить невооруженным глазом. Слизеринец вроде и не хотел находиться с ней, общаться и видеть саму Гермиону, но любознательность блондина, заключенная в продолжение её действий, не давала покоя, да и желание, чтобы не покориться студентке на небольшой период времени, отсутствовало. Не будем врать, все прекрасно знают, что Драко Люциус Малфой влюблён в игры и достаточно азартная персона, потому просто отречься от такой ситуации он не был в состоянии. Малфой должен был знать, чем же закончится длительное пребывание двух врагов, по совместительству самых лучших студентов Школы Чародейства и Волшебства, взаперти. И если так подумать, Драко не горел желанием спасти драгоценного Поттера вместе с Уизликом, как Гермиона; но слизеринец хотел помочь Блейзу и собственной матери. Вот за кого он, правда, переживал, так это за них. Нарциссе сейчас определённо нужна помощь, а Драко даже не знает, оповестили ли вдову Малфой о пропаже сына. Вдруг его матери вообще стало так плохо, что она безжизненная лежит где-то в поместье, и даже эльфийки не могут найти хозяйку; а если всё же и нашли, спустя время, то вариант лежащей Нарциссы в больнице Святого Мунго Малфоя тоже не устраивал. А Блейз был лучшим другом для юноши, что объясняет его волнение за состояние Забини. Они преодолели очень много разных трудностей вместе и всегда помогали друг другу в довольно сложных обстоятельствах. Например, когда мать темнокожего парнишки находила себе нового муженька или отчаянно напивалась, Малфой всегда предлагал ему помощь, вроде той, чтобы остаться ночевать в Малфой-мэноре. А потом и в финансовом плане, после того, как получил всё, завещанное отцом. Забини в те времена отлучки Драко по каким-нибудь делам, вроде возвращения долгов или разговоров о перемирии с другими людьми, которые боролись на светлой стороне, приглядывал за миссис Малфой. Драко отчаянно надеется, что его друг уже успел взять ответственность за жизнь его матери после того, как срок проверки Грейнджер закончился. Возможно, ребята с других факультетов не верят в дружбу между слизеринцами, но они просто привыкли к открытым и публичным дружеским отношениям, чего сторонятся студенты изумрудного факультета. Драко Малфою посчастливилось встретить такого приятеля и найти с ним общий язык, как бы душещипательно это не звучало. По дороге в место назначения однокурсники не общались: каждый думал о своём. Гермиона размышляла о других вариациях поиска информации о Флоренс, чтобы предотвратить нападение её сообщества; Малфой просто наблюдал за Грейнджер, которая шла впереди, виляя бедрами. Приглядевшись к девушке, слизеринец заметил, как грандиозно она всё же изменилась за это лето. Да и, в общем-то, Малфой никогда не рассматривал гриффиндорку, как особь женского пола. Подружка Поттера, зубрилка и книжный червь, а за изгибами Гермионы Драко не увиливал. Конечно, на бале перед Турниром Трёх Волшебников, блондин увидел Грейнджер в красивом платье. И суть была даже не в фасоне или пошиве самого платья, а в том, что именно Гермиона делала его таким аккуратным и привлекательным. Но тогда, в окружении девушек со змеиного факультета, подружка Поттера ему не показалась такой идеальной, какой Малфой вспоминал её сейчас. Оказавшись у дверей многоэтажного здания, студенты остановились. Гермиона, посмотрев по сторонам, удручающе вздохнула и вошла в развлекательный центр. Малфой последовал за ней. Когда юноша зашёл вместе со своей спутницей в помещение, оно показалось слизеринцу довольно простым и безвкусным, чего ещё можно было ожидать от маглов. — Я думал, ничего не бывает хуже Хогсмида, — выразил своё недовольство Драко. — Да ладно, тебе не нравится даже в Хогсмиде? — удивилась гриффиндорка.  — Но там всегда такая великолепная атмосфера. — Возможно, но никаких солидных заведений, где можно было бы расслабиться, там нет, — хмыкнул юноша и начал рассматривать окружающие предметы. — Ах да, это слишком простенько для Драко Люциуса Малфоя, аристократа всея магической индустрии, — на последних словах Гермиона исполнила реверанс. — Моё почтение, крестьянка, — манерно поправил пиджак слизеринец и продолжил: — Так что ты собиралась мне здесь показать? — Уверен, что сможешь смириться с такими условиями? — хихикнула темноволосая девушка и, развернувшись на каблуках, поторопилась в другую сторону. — Ох, Грейнджер, что же ты делаешь, — пробурчал себе под нос Малфой, слегка позабавленный её поступком, и поспешил за Гермионой. Студенты прогуливались по зданию, наблюдая за посетителями и самими развлечениями. Искорки в серебристых глазах Драко Малфоя неожиданно загорелись при виде катка величественных размеров, примерно в ста метрах от него. Грейнджер успела заметить блеск в его глазах до того, как он почти мгновенно потух, когда Малфой увидел, что гриффиндорка смотрела на него. По этой причине слизеринец вернул себе самообладание. — Грейнджер, пошли покатаемся, — предложил Малфой, который теперь выглядел более строгим и невозмутимым. — Что? — переспросила темноволосая девушка. — Каток? — Да. У тебя с этим проблемы? «Кидает вызов, значит», — подумала Гермиона. — Нет, никаких трудностей, — ответила гриффиндорка, отвернувшись от спутника, и пошла в сторону небольшой кассы белого цвета. — Здравствуйте, можно два билета на каток, пожалуйста? — вежливо спросила Грейнджер. — И побыстрее, — вдогонку произнёс Малфой, из-за чего темноволосая гриффиндорка пихнула его локтем. — Эй, аккуратнее! — Какая стоимость? И сколько времени длится? — поинтересовалась Гермиона, так как считала возможным изменение цены и всех деталей процесса. Последний раз на катке она была вместе с родителями около пяти лет назад. Грейнджер тогда нравилось то ощущение, когда она крутилась в маленьких коньках по льду, но со временем книги увлекли её в домашнее использование свободного времени в магловском городке. С тех пор, она была лишь несколько раз в развлекательном центре, но на коньках больше не каталась. Это воспоминание заставило разворошить рану о смерти мамы и болезненно отдалось в грудь, отчего девушка встрепенулась и вновь посмотрела на кассиршу. — За один билет — пять фунтов, потому за два ясно какая цена, — буркнула женщина пожилого возраста на кассе. — А по времени — около часа. — Благодарю, минуточку, — быстро проговорила кареглазая девушка и достала кошелёк. — Я заплачу, — великодушно произнёс Малфой. — Но ты же сказал… — Я просто хотел чашечку бесплатного кофе, а твоя добрая душа не могла мне отказать. Верно, Грейнджер? — с гордостью сказал слизеринец и отдал кассирше десять фунтов, при этом мило улыбнувшись, отчего женщина слегка растаяла. — Типичный слизеринец со своими хитрыми уловками, — бросила Гермиона, расстроенная его поступком, но ни капли не удивленная, и пошла за коньками. — Типичная гриффиндорка со своей наивностью, — фыркнул блондин, последовав за девушкой. Когда ребята забрали коньки нужного размера, они подошли к входу на лёд. Так как Гермиона давно не каталась, она не хотела перед Малфоем ударить в грязь лицом, но и долго откладывать это гриффиндорка тоже не могла, потому что Драко уже вступил на лёд и, уперев руки в бока, начал наблюдать за Грейнджер, ехидно улыбаясь. «Неужели боится», — стал размышлять Драко. «Гермиона, дыши глубже. Если ты встанешь на лёд, сразу же не упадёшь, — успокаивала себя девушка. — Всё будет нормально, давай же». Вздохнув, Гермиона всё же встала на каток и, обрадовавшись тому факту, что стоит ровно и падать её тело пока не собирается, посмотрела на Малфоя с довольной ухмылкой. — Прокатимся? — Драко предполагал, что Гермиона либо не умеет кататься, либо слишком давно не была здесь, но посмеяться с гриффиндорки слизеринец очень хотел. Когда ему ещё представится такая возможность? — Гре-е-ейнджер, — в своей любимой манере протянул сероглазый блондин. — Малфой, может… — не успела она закончить, как тот взял её за руку и начал медленно катать. «Это Драко Люциус Малфой? А я Гермиона Джин Грейнджер? И мы сейчас оба на катке, где Малфой учит меня кататься? Мир перевернулся, как жить теперь с этим? Мы, значит, все шесть курсов терпеть друг друга не могли, а вот мы уже весело катаемся и достаточно прилично общаемся? Он даже рассмешить меня может. И он, в принципе, обходительный, даже не дал заплатить мне за него. Хотя тот факт, что я предоставила ему бесплатный американо, меня тоже не радует. Но Малфой чертов джентльмен. И он привлекательный, — размышляла Грейнджер, а потом вдруг опомнилась. — Что я несу? Я не имею права даже думать о таком. Рон и Гарри не поймут этого, определенно!». «С каких пор Гарри и Рон решают твою судьбу? — прозвучал нежный внутренний голосок. — Разве не ты должна решать: общаться тебе с ним или нет?». «Но они мои друзья, — продолжала рассуждать Гермиона. — Так нельзя». «Если бы ты делала всё так, как хотели твои друзья, то наверняка бы уже готовилась к помолвке с Роном. Этого ты хочешь? Нарожать ему детишек и подбирать за своим мужем дерьмо? Сидеть целыми днями дома, а вскоре обнаружить, что семья Поттеров, вроде Джинни и Гарри, совсем перестали общаться с тобой и нашли счастье друг в друге? А потом как-нибудь прийти домой с покупками из магазина и обнаружить стоны из вашей семейной спальни?» — выплеснулось огромное количество мыслей Гермионы, накопленных за лето, отчего она задумалась. Где же её чувство достоинства? Забыв о концентрации, Гермиона начала терять равновесие, как вдруг, неожиданно для девушки, сильные мужские руки обхватили её за талию и удержали, уберегли от неминуемого падения на твёрдый и холодный лёд. Грейнджер подняла глаза на своего спасителя, который уже дважды помог ей, и уставилась на его мраморное лицо в нескольких сантиметрах от своего. Девушка почувствовала знакомый жар, как перед их первым поцелуем, об ощущениях от которого студентка соврала Драко. Его глаза светились блеском металла, а зрачки были как осколки зеркал, отражающие в себе искаженный образ Грейнджер. И тогда Гермиона поняла, что эти зеркальца она никогда не забудет, потому что они так прекрасны и так волшебны. Грейнджер чувствовала это. И пусть их ненависть будет вечной, но глаза Драко Малфоя остались в её памяти на всю жизнь. — Грейнджер, — тихо сказал Драко. — Малфой, — тихо в ответ произнесла Гермиона. — Где моя благодарность? Вновь тебе жизнь спасаю, — усмехнулся слизеринец и вернул гриффиндорку в прежнее положение. — Даже и не мечтай, — хихикнула гриффиндорка и постаралась самостоятельно испробовать свои навыки. По началу, Гермионе было очень сложно совладать со льдом, она скользила вовсе не грациозно и несколько раз чуть не упала, но старалась держаться за бортик вокруг всего катка. Однако, с каждым разом девушка вспоминала свои детские походы сюда, и былое влечение к конькам у неё вернулось, что обозначало прогресс. Драко это тоже заметил. Ему нравилось смотреть, как гриффиндорка пытается выглядеть опытней, чем есть на самом деле. Самое странное было во всей этой слегка смущающей ситуации то, что слизеринцу понравилось проводить с Грейнджер время на льду. Малфой не старался вылезть из кожи вон, чтобы научить её кататься, но временами помогал Гермионе правильно встать и двигать ногами. Гриффиндорке было интересно, каким образом Драко Малфой научился кататься на коньках. Это входит в аристократическую программу? — Малфой, откуда такая страсть к конькам? — спросила девушка, повернув взгляд на парня. — Сомневаюсь, что ты правда хочешь это знать, Грейнджер, — ответил Малфой. — Но я хочу, — рассердилась гриффиндорка, размахивая своими кудрями, как маленький ребёнок. — Ладно, — произнёс слизеринец, раздумывая: точно ли стоит делиться этим со старостой девочек. — Мне очень нравится зима. Она, знаешь ли, завораживает дыхание. В общем, в это время года мои родители часто посещали бальные вечера, но мне было шесть лет и дети на таких мероприятиях — это головная боль. Поэтому, когда я прощался с ними, то буквально через несколько минут просил эльфов принести мне коньки, — улыбнулся Драко. — Они, конечно, считали это глупой затеей, но не могли не выполнить мой приказ. Мой отец как-то раз сказал мне, что он принуждает эльфов следовать всем моим указаниям. Он доверял мне, — на этом моменте Гермиона удивилась, она и не предполагала, что Люциус так относился к своему сыну. — И вот, забрав из дома коньки, я бежал на озеро, которое находилось совсем недалеко от нашего поместья, и учился самостоятельно там кататься. — Меня родители силой тащили на каток, — засмеялась Гермиона. — Когда я только попала сюда, мне казалось всё таким громадным и ужасающим, да и люди смотрели как-то хмуро на меня. Но мне нравилось проводить с моими родителями время. Это было весело. Правда, потом это, понимаешь ли, стало неактуально. — Я понял, Грейнджер, — серьёзно произнёс Малфой. — Быть ребёнком — всегда хорошо. Драко с Гермионой начали кружиться в танце на льду под звуки играющей классической музыки на фоне. Грейнджер постоянно смеялась и улыбалась ему, что обозначало, как приятно ей было находиться рядом с Малфоем. Слизеринец не часто посылал ей искренние улыбки, но даже за то, чтобы заметить одну счастливую физиономию своего сокурсника, и уже, наверное, бывшего врага, Гермиона была готова заплатить любую цену. А Малфою нельзя было не быть счастливым, когда рядом с ним скользила по льду сексуальная Гермиона Грейнджер, которая вечно выгибалась и тем самым показывала слизеринцу свою идеальную фигуру, что непременно его заводило. Он только что назвал Грейнджер сексуальной? Ту Грейнджер, которую он до пятого курса называл грязнокровкой? Эту Грейнджер? «Успокойся, Малфой». Двое студентов даже не заметили, как быстро пролетело время. Час уже прошёл и огласили конец данной смены. Огорченно вздохнув, улыбки с их лиц поползли вниз, и волшебники направились к выходу. Когда оба отдали коньки и Гермиона поблагодарила кассиршу, Малфой предложил совершить трапезу, так как много энергии было потрачено, на что Грейнджер одобрительно кивнула. — Малфой, моя очередь решать, — воскликнула Гермиона с азартом. — Как несправедливо, Грейнджер, — наигранно обиделся слизеринец, а потом вновь взглянул на девушку: — Чем вас тут кормят, обычных прихожан? — Думаю, Вам понравится, сэр, — усмехнулась гриффиндорка и предложила сходить в небольшое кафе на пятом этаже с примечательной вывеской, повешенной рядом с ним, на которой была размещена иллюстрация незнакомой для Драко еды. Гермиона подошла вместе с Драко к прозрачному лифту, вместо того, чтобы добраться на нужный этаж лестницей. Малфою не очень нравились все эти маггловские технологии, но он всё же согласился попробовать этот лифт и не пожалел, ведь было достаточно интересно наблюдать за отделами многоэтажного здания, медленно поднимаясь на какой-то странной штуковине. Когда студенты добрались до нужного этажа, лифт издал громкий звук, оповещающий о прибытии на пятый этаж развлекательного центра. Малфой не выглядел уже таким радостным, а вновь вернул себе серьёзное и холодное лицо, от которого Гермиону передёрнуло. После того, как Грейнджер увидела его таким открытым на катке, ей стало не по себе от осознания, что Драко как был хладнокровной змеёй, так и остался. Гермиона считала, что их время, проведенное на катке, показалось только ей таким запоминающимся и превосходным. Оно стало тёплым воспоминанием, чего гриффиндорка точно не ожидала. Приятное воспоминание о Малфое? Нет уж, увольте. — Здравствуйте, что будете заказывать? — спросил приятный на вид парень лет восемнадцати. — Здравствуйте, можно два сета «Калифорнии с кунжутом», пожалуйста, — отчеканила Гермиона, рассматривая столики. — Что это вообще такое, Грейнджер? — юноша посмотрел на девушку и изогнул удивленно бровь. — Роллы, Малфой, р-о-л-л-ы, — ответила девушка, четко произнеся каждую букву. — Уже думаю, что зря разрешил тебе покупать нам еду. — Покупать? Нет, Малфой, ты заплатишь. Хватит тебе одной бесплатной кружечки кофе в моём магазинчике. — Не люблю проигрывать, Грейнджер, — прошептал юноша ей прямо на ухо, отчего по телу Гермионы прошёл невидимый для окружающих разряд электрического тока. — Не сомневаюсь. Но, как ты уже успел заметить, я тоже легко не сдаюсь, — произнесла девушка и направила свои карие глаза, наполненные азартным огоньком, на Драко. — Посмотрим, — ответил парень. Следующие пять минут они провели в тишине, потому что не имели понятия, на какую тему студенты могли ещё завести разговор. Атмосфера слегка накалилась, ведь после долгой эйфории они вспомнили, кем являются, и что между ними быть ничего не может, даже приятельских отношений, однако всё к этому и шло. Когда ситуация начала становиться более неловкой и дискомфортной, официант принёс заказ двум волшебникам. «Как раз вовремя», — подумали оба. — Вам ученические палочки? — учтиво произнёс парень. — О чём он толкует, Грейнджер? — поинтересовался Драко, посмотрев на студентку, сидящую рядом с ним, а потом на принесённый заказ. Шатенка заметила странный взгляд юноши, но ничего ему не ответила, а лишь усмехнулась и повернулась к официанту: — Одни ученические и одни обычные, пожалуйста. — Секундочку, — ответил работник заведения, на фартучке которого был бейджик с его именем: «Алекс», и удалился. — Вот это, — с отвращением выплюнул аристократ, махнув рукой на блюдо, — нужно есть какими-то палочками? — Именно, — улыбнулась гриффиндорка. — Не волшебными, хотя бы? — произнёс блондин, после слов которого Гермионы прыснула со смеху. — Не переживай, Малфой, я тебе всё сейчас покажу, — волшебнице нравилось наблюдать за таким растерянным и слегка раздражённым Драко. — Никто и не переживает, Грейнджер. Много на себя берёшь. Официант принёс посетителям деревянные палочки, пожелал приятного аппетита и откланялся. — Смотри внимательно и учись, — произнесла Гермиона и медленными движениями взяла палочки в руку, умело располагая пальцы в нужных местах. После этого, гриффиндорка подхватила ими один ролл, окунула его в соевый соус и направила ко рту, откусывая половину. Драко попытался с точностью скопировать действия шатенки, однако получалось это с трудом: палочки, несмотря на то, что они были ученическими, все равно соскальзывали, а первый ролл, который слизеринец взял с горем пополам, упал в «подозрительную на вид темно-коричневую жидкость». — Тот человек, который придумал данное блюдо, был определённо кваффлостукнутым, Мерлин бы его побрал, — Драко был взбешён, ведь ему это не удавалось то, что казалось Гермионе Грейнджер, да и всем остальным маглам, очень простым делом. А он не мог совладать с той мыслью, что обычным людям это не составляет никакого труда. Он — аристократ Драко Люциус Малфой и должен быть мастером на все руки, даже если это касается низшего мирка маглов. Но его раздражало не только это, а и то, что он выглядел достаточно глупо перед гриффиндоркой, а это ухудшало его репутацию. — Придержи гиппогрифов, Малфой. Как говорится, первый блин всегда комом, — начала успокаивать его Гермиона, удивляясь своему поведению. — Дай сюда. Девушка перехватила руку волшебника и расположила незамысловатый прибор в правильном положении, на, что Драко смотрел в замешательстве. После этого, Гермиона, всё ещё покрывая ладонь Малфоя своей, направила кончики палочек на ролл, обхватила его и поднесла ко рту слизеринца. Когда Грейнджер посмотрела в стальные глаза Драко, полные изумления и.смущения? — её настигло осознание происходящего. Гриффиндорка быстро отпрянула от парня. — Вот, как-то так их нужно есть, — растерянно произнесла девушка. «Мерлиновы панталоны, что ты творишь, Гермиона Грейнджер? Ты только что пыталась накормить своего врага? Какой абсурд», — пронеслось у неё в голове, отчего взгляд гриффиндорки стал ещё более озадаченным. Драко оправился от этой ситуации быстрее, и ему очень понравилось наблюдать за конфузом Грейнджер. Малфой не понимал одного: будь то Пэнси, он сразу бы послал её куда подальше, даже не задумываясь. Но с Гермионой всё не так, ему нисколько не было противно вести себя таким образом вместе с ней. И он не хотел, чтобы Грейнджер перестала учить его. Всю жизнь этот сорванец мечтал, как обойти Гермиону в учёбе, а сейчас радуется, что она чему-то учит его? Какой вздор! Доедали они молча, даже не поднимая глаз. Драко размышлял о произошедшем. Обычный жест внимания и некой заботы со стороны Грейнджер. Значит, так она ведёт себя со своими дружками? Ну да, тогда ясно, почему Рон решил за ней слегка приударить. Хотя о чём он думает? Малфой же не собирается привлечь внимание Гермионы и не разрешит пробудиться каким-то чувствам? Это же совсем не в его стиле. Понимаете ли, с воспитанием слизеринца — влюбиться в какую-нибудь особь женского пола, которая является магглорожденной гриффиндоркой, да и которую терпеть не может Нарцисса Малфой; плюс ко всему этому, у Гермионы известные проблемы с причёской, ну и это вообще несуразно, — полная околесица. Думать о возможных романтических отношениях было смешно обоим. Что за несколько дней могло изменить их статус презирающих друг друга врагов до статуса а-ля «вести себя, как влюблённая парочка». Где прежняя злость и ненависть? Что между ними теперь? Об этом рассуждали оба. После того, как волшебники закончили трапезничать, Гермиона предложила Драко вернуться домой, так как было достаточно поздно, да и развлекательный центр уже закрывался. Шли они не спеша, наслаждаясь приятным вечерним воздухом. Девушка пошла длинным путём, потому что пробираться сквозь толпы людей на городских аллеях не горела желанием. Студенты шли через различные скверы и дворы многоэтажных домов. Но кое-что Грейнджер забыла, выбрав этот путь. Здесь также живут её давние знакомые. Когда волшебники прогуливались, им нужно было пройти через один маленький стадион, созданный для подростков, где очень часто проводились футбольные игры. И в этот раз не обошлось без этого. С маленького футбольного поля доносились крики девушек и парней, которые, очевидно, болели за своих друзей. Иногда были слышны матерные слова от игроков. И вот, внезапно, один парень ударил мяч так сильно, что он перелетел через ограду и направился прямо на Гермиону, которая шла впереди Драко, за несколько метров от стадиона. Были уже слышны вздохи удивления и крики болельщиков, которые испугались опасной ситуации. Но Малфой, наделённый ловкостью после многих тренировок по квиддичу — он всё же ловец, успел схватить мяч до того, как он попал в Грейнджер. Девушка до этого момента успела обернуться и увидела, что на неё с бешенной скоростью летит твёрдый мяч. Она уже боялась и стояла, пытаясь прикрыться. Однако через несколько секунд почувствовала лишь то, что уткнулась носом в грудь слизеринца, который почти что обхватил её приятно пахнущим телом и держал своими мужественными руками мяч. — Извините, всё в порядке? — подошёл к двум волшебникам голубоглазый парень высокого роста с тёмно-чёрными волосами, которые были аккуратно подстрижены. — Смотри, куда бьёшь, идиот, — процедил сквозь зубы Драко, обернувшись к парню, и отдал ему мяч. — Гермиона? — спросил парень, увидев темноволосую девушку, которая стояла рядом со слизеринцем. — Нейтон, какая неожиданность, — произнесла Гермиона, стараясь искренне улыбнуться, но получалось у неё это не совсем хорошо. — Я так рад тебя видеть. Тысячу извинений за мою оплошность, — а вот голубоглазому парнишке, видимо, непредвиденная встреча с гриффиндоркой показалась приятной. — Всё нормально. Ты всё ещё играешь? — завязала разговор девушка, чувствуя на себя злобный взгляд Драко. — Как видишь, я не в состоянии бросить футбол, — рассмеялся юноша. — А ты почему здесь? — Пришлось уехать из Университета, — ответила Гермиона, подразумевая смерть матери. — Мои соболезнования. Я только сегодня утром вернулся домой, сестра рассказала, — футболист слегка расстроился. — Но ты всё ещё занимаешься семейной кофейней? — Да, Нейтон. Тоже не могу бросить своё любимое дело. — Грейнджер, не думаешь ли ты, что нам пора? — прервал Драко идиллию двух давних приятелей. — Ты прав, Малфой. Рада, что повидались, — соврала Гермиона и попрощалась с Нейтоном. Когда студенты отошли от футбольного поля слегка подальше, Драко не мог оставить всё это просто так. — Гре-е-йнджер, кто это тут у нас? — спросил парень, желая узнать правду: он хотел потом этим её шантажировать или рассказать Забини интересную историю о каком-то парне в её городишке. И ничуть это не было ревностью, наверное. — Не твоё дело, Малфой, — ответила гриффиндорка, фыркнув. — Как грубо. Крестьянки всегда такие? — ехидно улыбнулся Драко, отворачиваясь от кулаков Гермионы. — Слушай, какой твой любимый цвет? — Мой? — не ожидала такого вопроса Гермиона, но ответила: — Зелёный. — Какое твоё любимое блюдо? — спросил Малфой, хотя горел желанием больше узнать о том, с чего бы любимом цветом студентки с Гриффиндора был зелёный. — Роллы. — Любимая книга? — «Крейцерова соната» Толстого, и не собираюсь выслушивать твои хмыканья на счёт того, что она маггловская, — сказала девушка, гордо подняв подбородок, что усиливало влечение Малфоя к Грейнджер. Он безумно хотел спросить, что больше всего Гермионе нравится в этой книге, ведь он тоже её обожал, но не мог. — Кто такой Нейтон? — вернулся к главной цели сероглазый блондин. — Мой бывший парень, — произнесла девушка и охнула. Она всё же попалась на эту психологическую уловку. — Твою мать, Малфой! — Как забавно получается — у Гермионы Грейнджер были какие-то отношения, помимо флирта с Крамом и интрижки с Уизликом, — рассмеялся Малфой, поймав её на очень интересном откровении, но кроме желания насмехаться, в Драко говорило что-то ещё.