Прикосновения во тьме

Её блондинистые волосы, словно слиток золота, развивались по ветру, пока она наслаждалась запахом вечерней улицы. Флоренс не хотела быть в вечной спешке, ей нравилось наблюдать за погодой, природой и чувствами, которые она испытывает к таким мелочам окружающей среды. Возможно, именно благодаря этой черте характера, они и сошлись вместе с Кристианом. Мистер Уильямс в тысячу раз спокойнее своей жены, однако и у них есть что-то общее. Чувство эстетичного наслаждения. Каждое утро он рано встаёт и выходит на веранду, чтобы насытиться свежим ранним воздухом, который пробуждает Кристиана и заставляет его впасть в раздумья. Темноволосый мужчина всегда рассматривает детали ежедневного рассвета. Они постоянно такие разные и ни капли не схожие, даже цветовой гаммой. Иногда появляются облака, которые якобы отображают цвета и становятся ватными, воздушными. А иногда пустота, и лишь солнце подымается ввысь над горизонтом. Оно встаёт так же быстро, как и заканчивается кофе в чашке у Кристиана. В это время Флоренс обычно спит, ведь она любит ночную погоду: уханье сов, мелодии сверчков, благоухающие цветы и созвездия, распластавшиеся на нескончаемом небосводе. Что может быть прекраснее? Мистер и миссис Уильямс очень часто общаются между собой на нейтральные темы, стараясь не касаться войны и других ужасных событий. Вместе они одни люди, по отдельности же — совсем другие. И это их устраивало. Такое поведение ни на кого не давило и не напрягало, но иногда приходилось говорить на сложные темы, когда того требовали обстоятельства. Флоренс была догматиком и ей было свойственно отстаивать свою точку зрения до конца. А Кристиан не любил спорить, потому часто давал своей жене принимать решения. Он не был подкаблучником, как считал сам, и не был монархом. Были король и королева, и цель короля была относительно в ином, нежели подданные могли подумать. Кто-то имеет власть над войском, кто-то над народом и его жильём, а мистер Уильямс просто был в поисках. Он был удручен поиском собственной дочери. И даже не знал, хорошо ли то, что девочка не поставлена в известность о своих родителях. Кто знает, как всё могло бы обернуться. Однако Кристиан очень сильно переживал за наследницу рода Уильямс. Вдоволь вкусив блаженство ночи, Флоренс вернулась в поместье. Утром ей предстояло поговорить с постояльцами о том, чтобы начать действовать. Ждать было больше нечего, потому что время шло, а Герои Войны всё так же радуются жизни, а это не удовлетворяло никого из присутствующих, тем более саму Госпожу Уильямс. Улегшись в кровать вместе со своим мужем, женщина впала в царство Морфея.

***

На следующее утро все собрались в комнате для переговоров. Флоренс сложила руки в замок и положила на стол. Подняв суровый взгляд, белокурая ведьма принялась говорить: — Мисс Чанг прислала сову сегодня утром и известила меня о том, что преследовала двух Уизли вместе с Поттером вчера вечером. Они серьёзно начали задумываться о том, чтобы составить план, как спасти Грейнджер. И мне это не нравится абсолютно. Также, мисс Чанг оповестила меня о том, что директриса Хогвартса решила отвести детишек в Хогсмид. Это идеально для нас. — Госпожа, — сказал мистер Кеннеди, внеся в свои слова максимум уважения, что доказывало его почтительное отношение к новой командующей. — Мы можем собрать несколько людей и отправить их в Хогсмид. Они привлекут внимание этой тройки пытливых студентов и предупредят их, что пора завязывать с играми. — Напасть? Верно говорите, мистер Кеннеди. Мы не будем больше отсиживаться в стороне. Нам нужно приводить план в действие и начать следует с малого. Значит так и поступим. Мистер Кеннеди, вы назначаетесь главным командующим этой операцией. Возьмите Олдридж-старшую к себе, — при упоминании своего имени, черноволосая Кейтлин кивнула в знак признания; она считала честью быть назначенной Госпожой, в отличие от своей сестры. — А также Дориана. Он вам понадобится. — Благодарю, Госпожа, я вас не подведу, — произнёс мужчина лет тридцати на вид, с короткими блондинистыми волосами, оттенка чуть светлее, чем у миссис Уильямс и преклонился перед ней. — Я надеюсь. В любом случае, ты знаешь, что будет, если всё пойдёт не по плану, — твёрдо произнесла женщина и на её лице заиграла ехидная ухмылочка, а в глазах заплясали бесенята. — Конечно, Госпожа.

***

Темноволосый юноша стоял, оперевшись на деревянный косяк, и наблюдал за своим рыжеволосым веснушчатым соседом, который суетился, бегая из стороны в сторону, и присматривая себе подходящий туалет. — Рон, я так полагаю, дама твоего сердца будет присутствовать с нами в походе? — пролепетал Гарри, замечая, как лицо Уизли заливается краской. — Послушай, есть одно дело. Ты можешь меня неправильно понять. — Рональд присел на свою кровать, аккуратно застеленную алым, словно кровь, покрывалом. — Говори уже. Постоянно держишь интригу, а я нетерпеливый, ты же знаешь. — Поттер сел рядом со своим другом и положил руку ему на плечо. — Пообещай мне, что не будешь смеяться или осуждать. И ни в коем случае не говори Джин то, что сейчас узнаешь. — Хорошо, я обещаю. — Это не девушка, — с тяжестью в голосе произнёс гриффиндорец, ожидая реакции своего сокурсника. Он заметил на лице Гарри резкую смену настроения; тот был, мягко говоря, шокирован. Поттер не мог ничего произнести, потому что не имел ни малейшего понятия, что можно сказать в такой ситуации. Единственное, в чём темноволосый студент был уверен, так это в том, что нужно сдержать обещание и поддержать Рона. — Я понимаю, всё нормально, — сказал мальчик-который-выжил, стараясь быть невозмутимым, но голос предательски дрогнул. — Правда? — Рональд поднял глаза на своего друга и улыбнулся. — Да, конечно, это непривычно. Но это твой выбор. — Приятель искренне улыбнулся Уизли в ответ. — Так кто это? — Я сомневаюсь, что ты одобришь, — прошептал гриффиндорец, опуская глаза на пол и разглядывая трещинки в деревяшках. — Рон, ты мой лучший друг. И я знаю тебя с первого курса. Поверь, я готов ко всему. — Ладно, — сдался рыжеволосый юноша, сделав глубокий вздох и после недолго молчания, сказал: — Это Блейз. — Блейз Забини? — в ужасе воскликнул Избранный, подскочив с кровати, и прикрыл рот рукой. — Гарри! — Прости, прости, Рон. Но это же Блейз! Они же с Малфоем заодно, — сказал Поттер, пытаясь умерить свой пыл, и вновь присел рядом со студентом. — Это неважно! Пойми, война окончилась, Гарри. Теперь нет добрых и плохих, мы все люди, — произнёс Уизли с горечью в голосе. — Ты не можешь просто проигнорировать все эти шесть курсов, когда они осуждали нас и оскорбляли. Ты знаешь, что Гермиона сейчас находится вместе с Малфоем. И разве тебе нравится это? Рональд подумал несколько минут, а потом ответил. — Я ненавижу Малфоя всей душой. Но даже если… — тяжело вздохнув, юноша продолжил, — даже если она начнёт что-то испытывать к нему, я не стану мешать. Я больше не люблю её, и она сама имеет право решать. — Когда ты поменял своё мнение, Рон? — Малфой — лучший друг Блейза. А Забини мне очень дорог. И если я смог влюбиться в слизеринца, то каждый сможет. Подумай сам, мы создали эту вражду. Мы же можем её и закончить. — Это не так! Началось всё с Малфоя, — выкрикнул темноволосый гриффиндорец. — Ты ведёшь себя, как ребёнок, Гарри. Повзрослей. — Рональд поднялся с кровати и, удовлетворившись выбранным свитером и джинсами, вышел из комнаты.

***

Гарри и Рон вели себя очень подозрительно, как посчитала младшая Уизли. И ей это не давало спокойствия. Однако каким-то образом Джинни решила потерпеть и обсыпать их вопросами после прогулки. Сейчас она хочет отмести все мысли подальше и насладиться походом в Хогсмид. Как жаль, что Гермионы нет рядом. Уизли обернулась налево, где обычно шла Грейнджер, и расстроенно вздохнула. Ей так хочется поболтать сейчас с гриффиндоркой на какие-нибудь девчачьи темы, но Гермионы нет. Джиневра переживала за свою подругу, по большей части из-за того, что она ненавидела Малфоя даже сильнее, чем сам Поттер. Ей никогда не нравилось на младших курсах, когда слизеринец оскорблял того, кто нравится Уизли. И это сказалось на дальнейшем отношении Джинни к Малфою. Рыжеволосая девушка шла по дороге за руку со своим парнем, а Рон шёл сзади. Слизеринцы были впереди всех, но гриффиндорец почему-то не хотел смотреть в сторону Забини. После разговора с Гарри ему было неприятно на душе и он винил себя за эту влюблённость. Уизли разрывался на части, думая, правильно ли он поступает. Да и после того случая, когда Блейз просто сбежал, Рон чувствует себя неловко в его присутствии. И теперь он даже не может посмотреть в любимые глаза. Когда они подошли к Хогсмиду, то все разбились на компании и отправились куда пожелали. Гарри с Джинни пошли в «Три Метлы», а Уизли не особо хотел сливочное пиво и вообще сидеть там. Ему нужно было проветриться, потому гриффиндорец решил побродить в Хогсмиде, что не укрылось от Блейза и Пэнси. Девушка сразу его мотивировала и приказала идти следом за Рональдом и, наконец, поговорить, потому что так больше не может продолжаться. Забини долго отнекивался, но Паркинсон толкнула юношу в сторону аллеи, по которой шагал рыжеволосый студент, и вошла в заведение с сестрами Гринграсс и Милисентой Булстроуд. Нравилась Пэнси только Дафна, но остальные вечно преследовали её, как Крэбб и Гойл — Малфоя. Пожертвовав своим приятным времяпровождением, совершеннолетняя слизеринка пожелала Блейзу удачи и попросила Розмерту принести четыре стакана смородинового рома. Сердце бешено заколотилось, а жилки в юноше затрепетали. Ему точно нужно было побеседовать с Уизли и признаться в своих чувствах. Паркинсон уверила смуглого итальянца, что Рональд его не высмеет. Поэтому Забини мог только верить и надеяться. Уизли не замечал преследователя, увязнув в своих размышлениях. Осознав, что веснушчатый юноша зашёл в тупик и просто стоит, и смотрит на кирпичную стену, Блейз пошёл быстрее и через пару секунд стоял совсем недалеко от Рона. Ему было очень сложно завести разговор первым и показать своё присутствие, но он собрался с духом и начал: — Уизли, надо поговорить. — Гриффиндорец круто обернулся, и его лицо исказилось в немом удивлении и, одновременно, страхе. Вот этот момент. Сейчас Блейз выскажет ему все свои придуманные насмешки и сердце разобьётся на миллион осколков. — Чего ты хочешь? — Я не хотел уходить, — признался юноша, пытаясь смотреть в глаза своему собеседнику, чтобы показать всю серьёзность своих слов. — Но ты ушёл. — Рыжеволосый парень засунул руки в карман и огорчённо вздохнул; в его глазах Блейз увидел боль и разозлился на себя. Он подошёл ближе. — Я не поступлю так больше, — помедлил слизеринец. — Рон. Глаза Уизли вспыхнули от неожиданно произнесённого собственного имени устами своего возлюбленного. — Я обещаю. — Я верю тебе, — прошептал рыжеволосый юноша, — Блейз.

***

Гарри сидел за столиком в баре и пил сливочное пиво, оглядываясь по сторонам, пытаясь рассмотреть знакомые лица. Он увидел столик, за которым сидела Паркинсон и её сокурсницы, но не видел рядом Блейза, что весьма насторожило его. Убрав руку с плеча рыжеволосой девушки, Поттер начал разглядывать каждого посетителя. Осознав, что Блейза здесь нет, он сделал возможные предположения, где он может находиться. Избранный вспомнил, что Уизли ушёл гулять по Хогсмиду и подумал, что Забини пошёл за ним, наверняка приготовив какую-то уловку. Как и все слизеринцы, воспользуется чувствами Рона. А такого мальчик-который-выжил допустить не мог. Он не доверял представителям змеиного факультета и не простит себе, если даст так просто обмануть своего друга. — Джин, давай найдём Рона. Без него скучно. — Парень поднялся из-за стола и протянул руку своей девушке. — Я думала, вы повздорили. — Нет, всё в порядке, просто он решил прогуляться, — солгал юноша. Джинни взяла его за руку и они вышли из «Трёх Метёл». — Я думаю, что он пошёл в ту сторону, — сказала гриффиндорка и указала пальцем на тротуар, находившийся в тени деревьев, которые слегка покачивались от прохладного ветерка. Гарри одобрительно кивнул и они направились по той дорожке напрямую. Поттер не на шутку переживал, потому шёл быстро, и Джинни еле поспевала за своим парнем. Когда студенты почти дошли до поворота, ведущего к Блейзу и Рону, в них полетели зелёные искры, вызванные заклинанием Вердмилиус с левой стороны. Не сильно поранившись, гриффиндорцы поднялись с асфальта и мгновенно достали палочки из рукавов, приняв защитную стойку, и стали осматриваться по сторонам. На шум выбежали Забини и Уизли, широко распахнув глаза, не ожидая таких событий. Увидев рассеянных студентов, Дориан бросил в них тоненькую желто-белую молнию, но реакция у Блейза была отличная и он выкрикнул: — Протего! — и закрыл собой Рональда, чему Джинни с Гарри удивились, но не сильно предали этому внимания, стараясь быть сосредоточенными и понять, откуда прилетели заклинания. — Какая встреча, — прошептал неприятный голос Кейтлин Олдридж, которая скрывавала свою личность за капюшоном чёрной длинной мантии с золотистым узором внизу. — Кто вы и что вам надо? — выкрикнул Поттер, указав палочкой на женщину, жалея, что не бросил в неё заклятье сразу же. — Вы нужны нам, — появился Дориан в такой же мантии, скрывая своё лицо. Его голос был слегка хрипловатым и прокуренным. — Идите к чёрту! — выкрикнул Забини, глаза которого налились злобой. — Как вам угодно, — грозно рассмеялся Дориан; забавно, что и его студенты не знали. — Инкарцеро! — Мужчина направил свою палочку на Гарри Поттера. Тот толкнул Джиневру в сторону и подпрыгнул в воздух, перемахнув через деревянную скамейку, даже не коснувшись её поверхности, и отклонился от заклинания. Джинни зашла за поворот, находившийся совсем не далеко от неё, и тяжело дышала. Рональд с Забини бросили в женщину заклинанием «Петрификус Тоталус», но она воспользовалась защитным и отразила его. Студенты разбежались в разные стороны и заклинание пролетело мимо. Тёмные волшебники перешли в фазу нападения и беспрерывно бросались заклинаниями в соперников, потому однокурсники могли лишь отражать их. Джинни стояла рядом с Гарри и помогала ему защищаться. Иногда они по очереди направляли зелёные искры и фиолетовые лучи в сторону противников. Забини и Уизли иногда прибегали к физической силе, хотя бить женщину не особо хотелось. Пуговицы от кофты Джиневры мгновенно оторвались последним заклинанием Дориана, а волосы Гарри были наэлектризованы, и причёски студентов пришли во взъерошенный вид. В Джинни летело смертельное заклинание и её лицо исказилось в страхе. Поттер мгновенно отразил его, но мужчина отклонился и лишь фыркнул. Кейтлин отлевитировала мусорный бак, стоящий рядом, и бросила его в Рона. Его отбросило в сторону и Уизли ударился головой. Блейза это серьёзно разозлило, и он бросил в Олдридж «Силенцио», от которого она не смогла защититься, и потому потеряла возможность бороться. Из её рта не выходил ни один звук. Тем временем Забини подбежал к Рональду и откинул в сторону бак. Из головы гриффиндорца текла кровь. Уизли потерял сознание. Слизеринец очень сильно переживал за него. Дориан, увидав, что Кейтлин в сложной ситуации, а мистера Кеннеди попросту нет, взял её за руку и трансгрессировал, оставив студентов в давящей тишине.

***

Дни, между тем, шли. С каждой неделей погода становилась мрачнее и холоднее. Ледяная мгла начала обжигать лицо и руки. Солнце опускалось за горизонт с каждым днём всё раньше, что заставляло проводить больше времени вместе двоих жителей маггловского Лондона. Малфой и Грейнджер не переставали искать целыми сутками контр-заклятия, но всё безуспешно. Они были сильно огорчены и даже не знали, есть ли смысл продолжать искать далее. Но что-то убеждало их не останавливать поиски. С каждой минутой они начинали воспринимать общество друг друга намного проще и искренне. Временами они откланялись от чтения и беседовали на разные темы, тем самым узнавая друг друга с совсем другой стороны. Они снимали ярлыки, приятно наслаждаясь мелодичными, словно правильно обученный оркестр, голосами. Одним декабрьским вечером, когда было достаточно холодно, но без осадков, Драко предложил Гермионе прогуляться и отвлечься от магической литературы и других фолиантов, которые отрицательно влияли на гриффиндорку, делая её более раздражительной. Грейнджер не была против прогулки. Ей и впрямь стоило освободиться от книжных оков. Таких предложений Гермионе никогда не хватало среди Гарри и Рона. Они, правда, не особо переживали, что она может перетрудиться, а её мозг «взорваться» от многочисленной принятой информации. Почему же так? Для мальчиков Грейнджер всегда была всепоглощающим водоворотом. Они считали, что перетруждаться темноволосой вовсе не свойственно. Как невежливо с их стороны не заботиться о своей горячо любимой подруге. Поэтому, когда слизеринец заметил её тяжелые вздохи, усталость в глазах и синяки под ними, то порекомендовал ей отдохнуть, на что она слегка удивилась и её щёки покрылись нежным розовым румянцем. Когда они шли вдоль домов и различных непримечательных магазинчиков, было темно, однако фонари освещали аллею приятным тёплым цветом. Прогуливались они в неловком молчании, вспоминая, как их отношения изменились. И самое странное состояло в том, что они не были против этого, а лишь плыли по течению. Ночами, когда вовсе не спалось, Гермиона спускалась на кухню, аккуратно идя на цыпочках, чтобы не разбудить Драко. Но он обычно тоже не спал, и она, в одной большой футболке, присаживалась к нему на диван в смущенной тишине. Их дискуссии всегда были интересными и непрерывными. Во многом у них сходились точки зрения. Больше всего Гермионе нравилось общаться с Драко потому, что он понимал её речь. Все научные слова не пролетали мимо ушей и приятные высказывания или цитаты писателей также не оставались без внимания. У него был хороший словарный запас, он говорил красноречиво и аристократично. Вовсе не по-глупому и, ни в коем случае, не с набитым ртом, что можно было встретить у Рональда. Вёл Малфой себя, как настоящий джентльмен и не бросал колкости в сторону гриффиндорки. Однако, они не переставали называть друг друга по фамилии. И, честно говоря, со временем это стало неуместным. Каждый из них хотел это прекратить, но считал, что назвать бывшего врага по имени — это слабость. А никто не хотел выглядеть таким безвольным. Со стороны любой бы посчитал это глупостью, но мнение не изменить. Иронично, что даже здесь, их мысли были одинаковы. Гермиона иногда расспрашивала его о Слизерине, и Драко рассказывал ей, что гриффиндорцы и остальные факультеты неправильно судят о представителях изумрудного факультета. Он говорил, что змей на гербе не сравнивается со студентами, он не показывает, что они подлые и аморальные. Он лишь доказывал знание змеиного языка у Салазара Слизерина. А все знали, что такая способность довольно редкая и весьма высоко ценится. Этого Гермиона отрицать не могла, на что положительно кивала и ничего не говорила в ответ. Серебро, как рассказывал Малфой, в геральдике символизирует, на самом деле, хорошие качества, вроде благородства, откровенности, чистоты и невинности, — на этих чертах он робко засмеялся, — а изумрудный мог означать и как свободу, и как обычную луговую траву. После описания последнего цвета, Гермиона искренне улыбнулась и продолжила внимательно слушать. Начинать тему о том, что основатель Слизерина предпочитал среди студентов только чистокровных, Малфой не решался, и было ясно по какой причине, потому он пропустил эту деталь. В момент натяжной тишины, он вспоминал девиз слизеринцев того времени: «Кто не с нами, тот против нас.» Так они противостояли другим факультетам, где учились и не чистой крови волшебники. Иногда Грейнджер хотела допытаться Драко и всё же поговорить с ним на эту тему, но он не хотел портить нынешние отношения, возникшие между ними. Они были слизеринцу, на удивление, настолько приятны, что он и не представлял, как это было — презирать Гермиону. — Вы можете назвать нас сборищем циников и единоличников, хитрых лицемеров. Вы постоянно говорите, что мы отравляем общество и постоянно выпрыскиваем яд, как змей на нашем гербе. Но мы не живём напоказ, как вы, наследники Годрика. Вас можно прочесть, как открытую книгу. И вы думаете, что знаете нас, видите наши страхи и уверены в наших безнравственных ценностях. Но, на самом деле, пусть мы можем выглядеть одинокими, однако, в стенах нашей гостиной, мы — один из самых сплочённых факультетов. Какой смысл в публичных эмоциях, Грейнджер? Нужно уметь скрывать амбиции, они никогда не приводят ни к чему хорошему. Подумай об этом, — однажды сказал Драко, пронзая девушку своим серебристым, словно сталь, взглядом. В скором времени, они нашли очень много общих интересов, в том числе и яркое обожание к классической маггловской литературе. Гермиона была изумлена вкусом своего собеседника. И ей очень нравилось обсуждать с ним книги, чего Грейнджер не могла делать с Роном, Гарри и Джинни. Признать, они не были заинтересованы даже в магической библиотеке, что уж говорить о мире маглов. И потому, общаться с Малфоем на такие высокоинтеллектуальные темы, считалось чем-то новым и великолепным для гриффиндорки. Она никогда не скрывала озорных огоньков в её карих, словно угольки, глазах при разговоре со слизеринцем, чего он не был в состоянии не замечать. Также, оказалось, что они оба воодушевлены музыкальным сопровождением эпохи классицизма. Они прослушивали пластинки Бетховена и Моцарта, когда за окном были сумерки, и выпивали по чашечке горячего кофе. Очень часто они крутили «Лунную сонату» и «Музыку ангелов», потому что не могли оторваться от ощущений при прослушивании данных музыкальных произведений. Они вызывали у слушающих учеников такие чувства, которые было сложно описать. Но каждая нота дотрагивалась до их душ, дёргала за струны и не могла оставить в покое. Студенты слушали в безмолвии, опуская веки. Да разве можно было подумать о такой гармонии между Малфоем и Грейнджер? Но всё казалось таким правильным, вовсе не омерзительным и не противным. И они не хотели ничего менять или портить. Зачем убивать то, что создали? Они не боролись против чувств, возникших совсем неожиданно, но они умалчивали об их существовании. Алые губы Гермионы вечно трепетали от какого-то тайного волнения, а запах корицы не покидал Драко даже при отсутствии гриффиндорки, что буквально сводило его с ума. Что общего было между ними? Тяга к искусству. Всегда есть определённая нить, которая связывает двух людей, и названия у неё бывают разные, но суть одна. Побродив немного по улицам ночного Лондона, Драко порекомендовал зайти в один винный магазинчик, который он нашёл при прогулках в рабочую смену Гермионы. Кстати говоря, Грейнджер нашла вторую работницу, которая изъявила желание устроиться в кофейню. Это принесло Гермионе огромное удовольствие и она сияла от тяги новой помощницы к труду. Девушку звали Розали. Гриффиндорка работала с восьми утра до часу дня, а затем приходила девушка с бронзовыми длинными локонами и заменяла её. Грейнджер доверяла Розали, ведь они были знакомы с детства. В первом классе девушка была её одноклассницей, но после окончания школы из города не переехала: осталась жить здесь и начала помогать родителям. По утрам очень часто заходил Нейтон и избавлял Гермиону от скуки, когда не было посетителей. К сожалению, такое частенько бывало. Малфой перестал заглядывать к ней в магазин, когда узнал, что там практически ежедневно бывает этот парень. Он серьёзно ревновал и не мог дать шанса показать свои эмоции. Драко не хотел, чтобы какой-то маггловский мальчишка заставлял его применять физическую силу, так как магией пользоваться было не вариантом. И он не хотел своими поступками показать чувства, таившиеся в его душе, к Гермионе Грейнджер. Слизеринец считал это опасным. Он никогда раньше не чувствовал такого и не знал, как себя вести, что говорить и как это воспринимать. Всё казалось таким сложным, не имело никакого решения, и поэтому Драко часто уделял внимание рассуждениям в одиночестве, рассматривая маггловский Лондон. Он бродил по разным закоулкам, посещал различные места и наблюдал за обычными людьми, ища в них что-то другое, странное. И именно в один из таких дней юноша нашёл этот превосходный винный магазинчик. Галантно открыв дверь и пропустив девушку внутрь, Драко вошёл следом за ней. — Здравствуйте, сэр, — поприветствовал продавца Малфой. В последнее время слизеринец перестал грубо обходиться с маглами, особенно в присутствии Грейнджер. — Здравствуйте. Чего желаете? — произнёс мужчина за прилавком, оторвав глаза от полки вин рядом. — Говорят, Бог сотворил Каберне Совиньон, а Дьявол — Пино Нуар. Я больше склонен ко второму сорту вина, — явно наслаждаясь удивлённым видом Гермионы, сказал светловолосый юноша. — Забавно говорите, имеется в арсенале. — Мужчина встал на небольшой деревянный стульчик, чтобы достать до верхней полки и стал смотреть этикетки. Улыбнувшись, он достал бутылку французского красного сухого вина «Vicomte Pinot Noir» и протянул её блондину. — С вас одиннадцать фунтов. Малфой достал купюры из бумажника и отдал их продавцу, поблагодарив за вино. И они вышли из магазина. — Расскажи, чем тебя так привлекает именно Пино Нуар? — попросила Гермиона, видимо, серьёзно заинтересовавшись выбором блондина. — Это будет невежливо с моей стороны. — Почему? — Ты должна прочувствовать его вкус самостоятельно, а не по описанию других. Поверь мне, — нежно произнёс Драко. — Заманчиво. — Вообще-то, мне интересно, почему ты не отказалась от моего предложения? Разве малышка Грейнджер не против алкоголя? — спросил юноша, обернувшись в сторону Гермионы и рассматривая, как её волосы взлетают при каждом шаге, такие запутанные и, одновременно, привлекательные. Странно, раньше ему совсем не нравились её волосы. Драко всегда осуждал её взъерошенное гнездо и смеялся над этим. А сейчас он нашёл в этом что-то утончённое и очаровательное. Малфой смотрел на Грейнджер теперь совсем по-другому, как на девушку. Он разглядывал каждую черту её личика, словно лепестки красивого цветка, при любой возможности. Юноша восторгался ею и отчего-то ему было радостно на душе при виде Гермионы. Как сильно может повлиять внутренний мир на внешнюю красоту человека. Когда ты влюбляешься, насколько сильно ты идеализируешь человека? Даже и подумать страшно. — Я знаю меру, — гордо сказала гриффиндорка. — Да ну? Что тогда было, когда ты пила огневиски? — рассмеялся парень, открыв свои белоснежные зубы. — Ничего не было, Малфой. — Оно, конечно, очень быстро закончилось, но почему, я всё же помню. — Давай не будем вспоминать об этом, — произнесла девушка, потому что вспомнила причину, по которой тогда пила обжигающий алкогольный напиток вместе со слизеринцем. Осознав свою ошибку, Драко одобрительно кивнул, и они молча дошли домой.